Особенности русского отдыха в Египте

На заре века, когда мир казался чуть более наивным, а путешествия – настоящим приключением, нам с женой довелось окунуться в экзотику Египта. Прибыв в отель, мы были встречены гидом – девушкой по имени Наташа, с большими, выразительными глазами. Она провела нам обстоятельный ликбез, перечислив все «можно» и «нельзя», «куда идти» и «куда ни ногой». И вот, когда мы уже готовились к безмятежному отдыху, из ее уст прозвучал вопрос, который навсегда врезался в мою память:

– Вы же купальные тапочки не забыли?

– Какие ещё тапочки? – спросил я, услышав об этом купальном атрибуте впервые.

Глаза Наташи, и без того большие, расширились еще больше, словно я только что признался в намерении покорить Луну без скафандра.

– Как! – воскликнула она, и в ее голосе прозвучала нотка искреннего недоумения. – Вы не знаете?! Купаться без тапочек не рекомендуется. Воды Красного моря просто кишат ядовитыми гадами, особенно рыбой-камень. Очень ядовита. Под камень маскируется. Можно случайно наступить. Вероятность летального исхода, конечно, невелика, но нам же это не нужно. Потому в воду только в тапочках! – добавила она безапелляционно, рубанув воздух ребром ладони.

Она закончила свою тираду с видом человека, только что спасшего нас от неминуемой гибели. Видя наши ошалелые физиономии, она, убедившись, что никто не подслушивает, понизила голос и добавила с хитрой улыбкой:

– У меня как раз завалялась парочка купальных тапочек, за полцены и как раз вашего размера.

Так, поддавшись обаянию Наташи и страху перед неведомыми морскими чудовищами, мы стали обладателями пары ярко-синих, резиновых «чудо-тапочек». И, как последние дурни, всюду таскали их с собой. Почему дурни? Да потому, что на всем пляже, среди загорающих немцев, итальянцев и прочих европейцев, только мы двое гордо вышагивали в своих резиновых «доспехах».

Пляж отеля, надо отдать должное, был великолепен. Подковообразная лагуна, метров на сто врезавшаяся в побережье, создавала ощущение уединенного рая. А в самом центре, словно жемчужина, возвышался небольшой насыпной островок с мини-баром. В этой живописной лагуне, как оказалось, не то что рыбы-камня, в ней вообще никакой живности не плавало. Чтобы увидеть хоть каких-то рыбок, нужно было отплыть подальше, в открытое море.

Вечерами, после ужина, мы с приятелями, с которыми успели познакомиться в отеле, собирались возле бассейна. Там, под звездным небом Египта, мы безобразничали в воде, вызывая удивление и легкое недоумение у местных отдыхающих.

Однажды вечером, подойдя к бассейну, нам наши друзья заявили:

– Мы сегодня в бассейне плавать не будем.

– ???

– А вы вон на тех египтян посмотрите...

Прямо по кромке бассейна вышагивали двое аборигенов, катя большую бочку. Каждые два-три метра кто-то из них зачерпывал из бочки некую белесую субстанцию, щедро плюхая ее в воду.

– Хлорируют… – высказал очевидное кто-то из друзей.

– Да уж, – протянул я, чувствуя, как аппетит к купанию сменяется легким отвращением. – Пожалуй, сегодня я тоже воздержусь.

Мы с женой в расстроенных чувствах распрощались с приятелями, не желая весь вечер сидеть возле шумного бассейна, отправились гулять.

Ах, как же хорошо было на пляже в тот вечер! Весь шум и гам остались где-то там, за спиной, возле бассейна. Всего полсотни шагов к морю, и назойливая анимация местных скоморохов сменилась тишиной и стрекотом цикад. Ласковый ветерок с моря приятно обдувал тело, а на небе светили огромные-преогромные звезды. Казалось, кто-то молотком прибил их к небосводу, и если повыше подпрыгнуть, то можно какую-то звездочку достать. Самолёты, словно огромные майские жуки, утробно жужжа, неспешно, сделав круг, заходили на посадку где-то слева, подмигивая нам посадочными огнями. И главное - никого рядом, если, конечно, не считать лежаки на пляже.

– Хорошо-то как! – высказался я, пребывая в состоянии щенячьего восторга. – А давай-ка сплаваем голышом. Тем более тапочки с собой.

Супруга, воровато оглянувшись по сторонам и никого не узрев, вдруг ответила, махнув рукой:

– А давай…

Мы быстро скинули одежду, натянули «чудо-тапочки» и, держась за руки, вошли в воду. Я теперь понимаю выражение: «вода как парное молоко». Температура воды почти не отличалась от температуры воздуха, и вход в воду совсем не ощущался. Мы, не спеша поплыли рядом, держа курс на островок. Казалось, что звезды на небе спустились еще ниже, а те, что у самого горизонта, ныряли в легкую волну и тут же выныривали обратно. Ляпота! Рядом со мной плыла и попискивала от радости жена, пребывая в похожем состоянии, что и я.

Когда мы развернулись и поплыли обратно, то обнаружили, что на пляже мы не одни. На берегу нас уже встречала делегация: три полисмена и работник отеля.

Красное море очень соленое, и каждые тридцать метров на пляже стояли опреснители. К одному из них мы и направились. Встречающая делегация двинулась к нам наперерез. Однако, не доходя до нас метров десять египтяне вдруг замерли, словно у них разом закончилась смазка во всех суставах. У всех одновременно. Мне кажется, что они даже моргать перестали.

Жена ополоснулась по-быстрому, и неумело прикрываясь ладошками прошмыгнула мимо них одеваться. Я же, не торопясь поплескался под душем, раздумывая, как будем выкручиваться.

«Может, уйдут…»– с надеждой билась в голове мысль.

Не ушли.

Наконец я закрутил вентиль подачи воды и вразвалку пошел к нашим шмоткам.

– Хелло! – махнул я рукой полисменам, натянув на лицо самую радостную улыбку.

Ничего не ответили стражи порядка, пропуская меня мимо себя.

Я не торопясь оделся и вновь махнул рукой местным.

– Гуд бай!

И тут я осознал разницу между полицейскими и отельными сотрудниками: полисмены более тормознутые. Как бы то ни было, работника отеля «отпустило».

– Уан момент, плизз, – остановил нас египтянин на ломаном английском. И далее на том же диалекте, путая артикли, стал что-то выговаривать о ночных купаниях.

– О! Ай эм в курсе! – радостно ответил я на том же диалекте. – Я! Я! Рыба фиш-стоун. Андерстэнд. У меня тапочки! – И видя, что египтянин не врубается, по слогам, тщательно коверкая язык повторил: – Тап-оч-кии!

В подтверждение своих слов я открыл пляжную сумку и продемонстрировал новенькие, почти не пользованные плавательные тапки, ещё мокрые и с налипшими на них египетскими песчинками.

Похоже, египтянин никогда в жизни не видел пляжные тапки так близко. Он даже слегка нагнулся, рассматривая их немигающим взглядом.

– Есть проблемм? – спросил я египтянина, когда пауза стала неприлично долгой.

– Ноу проблем, – ответил сотрудник отеля, уставившись на меня немигающим, ошалелым взглядом.

По его широко раскрытым глазам он стал чем-то похож на гида Наташу. Я понял, что он сломался окончательно.

Когда мы утром пришли на пляж, всей египетской четверки уже не было. Наверное, их нашли и их увезли на починку.

PS. Уже в маршрутке, везущей нас из отеля в аэропорт, мы в очередной раз рассказывали эту забавную историю в сокращенном варианте.

Девушка с большими глазами смеялась со всеми, слушая наш рассказ.

– Это ничего, – сказала она, отсмеявшись, – главное – не нарушать нормы арабской морали.

– А что это? – с опаской уточнила жена.

– Ну, если девушка топлес, то это нарушение, а если нет, то и не страшно. Вы же не в топлес были?

– Ну, вообще-то нет, не в топлес. Точнее, совсем не в топлес. Вернее, не только в топлес, но и… но тапочки мы одели!

По мере осознания глаза девушки с большими глазами расширялись все больше и больше.

– Блиин! – воскликнула она, наконец осознав в каком именно наряде нас “накрыли” местные стражи порядка. – У нас же хозяин отеля –ревнивый поборник арабской морали! – Она обхватила голову руками. – Тут же на каждой пальме видеокамера стоит! Блиин! Хорошо, что вы мне рассказали. Хоть буду знать откуда ветер дует, когда опять буду за наших туристов отвечать.