Особенный день

Раз в год Праздник Рождения Тиц в Доэль-Ло, когда он приходился на самый короткий день в году, отмечали с размахом. Сосны Доэль украшали цветами, плели кружевные узоры из лозы. Развешивали в местах сплетений небольшие ловушки с пойманными бабочками-огневицами, чтобы создать уютный уголок для будущих дайенов. В этот день вся роща походила на волшебную ловчую сеть. То там, то здесь вспыхивали яркими фонариками огни потревоженных бабочек. Слышались песни и смех дайенов, всю ночь продолжалось веселье.

Год назад Матриарх отложила кладку. Много дней яйца вызревали в одной из камер Купели, под толщей листвы и мха, и теперь в день, совпадающий с поворотом светила к лету, на свет появятся новые дайены. Кто знает, кто это будет: отважные ловчие, трудолюбивые собиратели, может мудрые наставники или, Вайанур даже боялся предположить, ещё один Ищущий. Потому каждый раз, на ночь Рождения, он старался вернуться на родину, в Доэль-Ло. И каждый год после торжественной церемонии он в своём мире под благосклонным взглядом Матриарха подносил дар огромному осколку Всекристалла. Эта традиция делала церемонию ещё более торжественной, более сакральной, объединяющей. Благоговейная тишина опускалась на рощу, когда осколок, блеснув в свете огневиц кристальной гранью прирастал к своему огромному собрату, и вздох восхищения приветствовал приобретение. Возможно где-то в Доэль-Ло появится новый вид животных или растений. Одна Ло ведает, что произойдёт, но мир точно станет богаче. Даже ходили слухи, что если загадать желание в момент приращения в этот день, то Ло выберет, чьё желание исполнить, и оно обязательно сбудется.

Возвращаться с пустыми руками — значит, лишить всех торжества, потому, Вайанур, рискуя жизнью, заглянул в пещеры Лорна, чтобы найти и добыть там подарок. Суть своих приключений там он упустил в рассказе наставникам и Матриарху, но показал, что нашёл: чистейший, как слеза, отражающий игру света огневиц от каждой из многочисленных граней кристалл. Блики от осколка заставили поляну под сенью деревьев заиграть искрящимися разноцветными зайчиками. Вздох восхищения порадовал слух. Всё было не зря.

— Ты хорошо потрудился, Вайанур, — милостиво согласилась Матриарх. — Поднесём дар Ло вместе.

— Правда, что у лурронов тоже есть такой праздник? — спросила Лианель, молодая собирательница. Ло не дала ей таланта, но наградила терпением и трудолюбием. — Говорят, в их мире нет светила! Как же они определяют нужный день?

— Хм, — Вайанур откашлял своё сомнение. Сказать? Она ни разу не была нигде кроме рощ Доэль-Ло. Сможет ли она представить мир более смертоносный, опасный и тёмный? Но вокруг собрались собиратели, ловчие и наставники. Все желали послушать его рассказ, пока не началась церемония.

— Говори, мы хотим узнать! — попросили справа.

— Расскажи!

— Мало кто может путешествовать между мирами. Ты единственный такой среди нас, Вайанур, порадуй рассказом, — услышал Ищущий голос Матриарха, — пока идут приготовления.

Ну, вот. Теперь нельзя отказаться. Пока собиратели развешивали дополнительные ловушки с пылающими в них бабочками, пока ловчие убирали последние хищные лозы из террута, те, кто завершил назначенное им дело, приготовились слушать.

Вайанур откашлялся. И начал рассказ. Про мир без света, где не знают ни тёплых объятий Ло днём, ни холодного поцелуя Тиц ночью. Где весь мир состоит из прорезанных в земной толще ходов и нет пути наверх. Где растёт светящийся в темноте лац, ждущий неосторожного путника, чтобы запутать его, лишить слуха и зрения. И где охотники лурронов чуют добычу по запаху.

— У них нет праздника? — Лианель прижала ладони к лицу. — Как думаешь, будь у них день Рождения, может, они стали бы подобрее?

— У них есть, — возразил Вайанур, — особенный день… Они отмечают завершение круга и начало нового.

— И как же? — Лианель нетерпеливо поёрзала на месте. Усики-лимы поднялись в предвкушении.

— Эм-м, — не рассказывать же про жертвы, что они устраивают каждый год. Эти дикари считают Создательницу чем-то вроде огромной зубастой рыбины, что живёт у них в подземной протоке, выходящей бездонным озером в самой большой пещере. И опускают в воду для своей богини жертву. Иногда не одну. Каждый их календарный круг… Если жертва была съедена, значит, круг будет хорош. Но перед этим устраивают охоту, где все могу показать себя, даже молодняк. В это время в Лорн лучше не соваться. Дайены для них — деликатес, за который они готовы рвать даже друг друга.

— Они… Устраивают пир, — Вайанур улыбнулся, маскируя неловкость.

— Прямо как мы! — Всплеснула руками собирательница. Она не понимает о чём говорит.

— Почти…

— Видишь, у нас много общего! — Сделала Лианель неожиданный вывод. — Думаю, их напрасно считают дикарями.

Вайанур молча кивнул. Общего много: общий мир, созданный Ло, к счастью, разделённый по её желанию. Не зря, наверное. Но праздники у всех одинаковые. Даже люди празднуют этот день. По своему.

— Начинается! Начинается!

Вспыхнули огневицы, потревоженные умелой рукой.

— Вот бы сосны Доэль могли освещать нам путь! — мечтательно сказала Лианель, становясь рядом в ряду, ведущему к Купели. — Не пришлось бы ловить бабочек.

— Жалко их? — Вайанур уловил нотки милосердия в своей соседке. Ей так хочется сделать всех счастливыми. Даже лурронов. Хотя вот от кого бы держаться подальше.

— Очень, они сгорают за ночь, — скорбно согласилась собирательница. — Они такие красивые.

— Загадай желание, кто знает, может, Ло исполнит его.

— Я знаю, что загадать! — Возразила собирательница. Вайанур замолчал, прикидывая, не связано ли её желание с лурронами. Что если Ло обратит внимание на Лианель в этот раз?

Матриарх начала церемонию: достала и омыла первое дитя, а потом передала его наставнице, которая тотчас завернула дитя в кокон из мягкого шёлка.

— Ловчий!

Поляна перед Купелью взорвалась торжествующими криками. Вайанур рассеянно слушал. Скоро Матриарх позовёт его к осколку Всекристалла. Каждый раз это было волнительно. И каждый раз у него дрожали руки. Сегодня в мир Доэль-Ло пришли девять дайенов. Трое ловчих, пять собирателей и один наставник. Ищущего опять нет. Это печально. Может, на следующий год повезёт? Скитаться по мирам в одиночку опасно. Но дайены ликовали и так. К чему им приращения, если их мир даёт им всё, о чём можно мечтать? В мире лурронов, например, нет неба и светила на нём. Но кто знает, хотели ли они увидеть хотя бы свет Тиц.

Матриарх поманила к себе. Её одеяние до самой земли серебрилось в свете ночного светила и огненных бабочек. Словно изваяние. Роща расцвела тёплыми огнями. Одно движение руки Матриарха — мох и лозы, скрывающие осколок Всекристалла величиной с целый дом, отступили перед изумлёнными дайенами. Сродни чуду.

— Вайанур… — Матриарх отступила, давая Ищущему исполнить своё предназначение. И тот с замиранием сердца достал осколок. Чем ближе он подносил его, тем ярче горели оба - и малый, и его большой собрат - давая знать о том, что разбитое когда-то готово воссоединиться. Один щелчок, и малый осколок притянулся к большому, оба разгорелись, отражая свет Тиц, и медленно начали угасать. Благоговейный вздох пронёсся над рощей.

Вайанур зажмурился от яркого света, но когда открыл глаза, мягкое свечение озаряло всё вокруг. Словно Тиц поцеловала каждое дерево, они начали мягко пульсировать светом на кончиках ветвей.

— Вайанур! — радостная Лионель даже обняла его в порыве чувств, — благодарю! Благодарю тебя!

Крики торжества и ликования вокруг почти оглушили. Всем почему-то хотелось пожать Ишущему руку.

— Я здесь ни при чём, — растерянно проговорил он. Роща осветилась, будто в мягких вечерних сумерках, от склонившихся к низу ветвей сосен. Мягкое свечение освещало тропы и поляну ярче Тиц, но мягче дневного светила. Это сосны Доэль! Их ветви начали мерцать на кончиках иголок! — Это твоё желание…

— Да, нет же! — Лионель отвлеклась на ликующих рядом дайенов, чтобы присоединиться к ним.

— Отпустим бабочек! — послышался призыв.

Первые ловушки распахнулись. И множество горящих, порхающих бабочек поднялись к вершинам, украсив сосны разноцветными огнями. «Новая традиция, — подумалось, — появилась новая традиция»

— Посмотри, как красиво!

— А-а, что ты пожелала? — Вайанур поймал Лионель за руку. — Это от приращения сосны получили светящиеся иглы. А твоё желание?

— Не скажу! — рассмеялась Лионель, а потом склонилась к уху - Пусть у лурронов тоже будет своя Тиц!

*****

В огромной зале собрались все лурроны. Они сидели в природном амфитеатре вокруг озера и ждали, когда церемония завершится, чтобы перейти к главному - трапезе.

Ргхо, вождь всех лурронов, проследил, чтобы жертва была надёжно привязана. Сегодня была плохая охота. Поймали только ползучую гигантскую сороконожку. Сладкий дайен ускользнул. Не смогли поймать. Оставил после себя только запах. От того Ргхо был зол на своих охотников.

Вокруг озера, на самом берегу, выложили венок из лаца. И теперь синеватое свечение обозначало край озера. Иначе неосторожные молодые охотники могут испортить церемонию. Богиня, конечно, примет ещё одну жертву, но тогда племя лишится одного охотника.

— О великий Ргхо, лурронов вождь всех! Позволь, дар я поднесу богине! — Орх, ещё очень молодой охотник, очень глупый, выступил вперёд.

— Что за дар? — грубо квакнул Ргхо. Церемония в самом разгаре. Песни спеты, жертва приготовлена. Осталось последнее, дождаться, когда богиня снизойдёт до лурронов.

И послышался лишь звук чего-то брошенного в воду. Громкий бульк и затем звенящая тишина.

— Криц свой выбросил ты? — ехидно уточнил вождь, — кривой слишком?

— Нет! Красивый камень нашёл. Прозрачный, как вода.

— Зачем камень? — удивился Ргхо.

— Красивый!

— Пустая голова! — и прозвучал звук подзатыльника. Верно. По пустой голове надо стукнуть, чтобы там поселилась мысль. Хотя бы от звука.

Колокольцы из пустых панцирей улиток звякнули. Богиня приняла добычу! И лурроны заревели вокруг. Но вдруг произошло невероятное. На своде пещеры, над головой, начал разгораться лац. Всё ярче и ярче, и вот уже он светит, как яркий глаз в небе под светилом. В мире вечного мрака вдруг поселился свет из верхнего мира! Это благословение Богини? Или проклятье? Как теперь охотиться? Что делать? Что скажет вождь? Все лурроны замерли и посмотрели на Ргхо.

А Ргхо важно встал.

— Богиня говорит нам — что жертва была… — тишина зазвенела, — достаточной! — Крикнул Ргхо, потрясая крицем зажатым в кулак. И все охотники заревели, поднимая оружие вверх. Проклятый Орх! Кинул в озеро камень. Камень попал Богине по голове, и она показала всем, как ей больно! Но охотники не должны знать об этом! Это сокровенное знание. Только для Ргхо. Ведь он - вождь.

А Орху тоже надо дать по голове. Потом. Когда закончится пир.