Осознанная жертва

Последний закат моей жизни. Я смотрю в окно моей темницы, понимая, что это последний раз, когда я любуюсь засыпающим миром. Как же он прекрасен. Жаль мы редко находим время на то, чтобы это оценить... А когда находим, как правило, уже поздно пить боржоми.

Да. Я сижу в темнице. И, представьте себе, я тут — по собственной воле. Я очень люблю жанр фэнтези с под жанром попаданцы... Всегда хотела попасть в какой-нибудь магический мир. Но, никогда не думала, что буду убита в этом магическом мире по собственной воле... Шиза, да?

Как я докатилась до добровольного заточения?

Всё очень просто. Появившись тут я... Честно — случайно! Сорвала подношение даров местному божеству. Я тут же попыталась исправить ситуацию, а меня погнали ссаными тряпками. Я смирилась и ушла изучать этот мир. А жрец, тем временем, умудрился сконтактировать со своим божеством и выяснить, что оскорблённый бог требует в виде подношения на следующий год мою жизнь. И на меня открыли охоту...

Врать не буду. Жить хочу до сих пор. И, первое время, я шкерилась по самым глухим местам этого мира, как только могла. Столько красивых и необычных мест обжила и посетила за этот период... сколько на Земле и за десять лет не посетить, даже при сильном желании.

А потом меня поставили перед фактом. Либо я сдаюсь сама, либо в жертву будет принесён весь мой мир. И охота на меня прекратилась. А сроку дали мне — неделю. И тут я призадумалась. Нет, не о том, стоит ли спасать Землю ценою своей жизни. Однозначно стоит. Ведь там столько красоты. И там есть те, кто мне очень дорого. Я задумалась о том, реально ли они могут добраться до Земли? Верилось с трудом, но где-то в глубине меня засело сомнение.

И я начала искать мудрецов и знающих людей, чтобы разобраться в этом вопросе. Потратив на поиски аж четверо суток, за которые сомнение почти превратилось в панику, я встретилась с одним старцем. И этот старец объяснил мне, и довольно подробно, с наглядными пособиями в виде... подобия голограммы, как именно мои преследователи планируют уничтожить мой мир. Внутри меня всё похолодело. Я попросила своего нового знакомого сообщить им, где я, чтобы больше не тянуть время и я успела сдаться до конца отведённого мне срока.

Старец позволил мне остаться в его доме, пока за мною не придут. И прибывших за мною я заметила первой в окно, когда завершала уборку по дому. Дом старца был на небольшом холме на краю поля. Поэтому процессию всадников, выехавших на другой конец поля, я заметила сразу и всё поняла. Убрав на место тряпку, я попрощалась с хозяином дома, взяла таз с грязной водой и вышла на улицу.

Отойдя от крыльца, я вылила воду, оставила таз сушится на солнце, и пошла на встречу приближающимся воина. Я решение приняла. И не готова отдавать на растерзание мир, где живут те, кто мне дороже всего. Да и не хочу, чтобы закатывали непристойные сцены на территории того, кто отнёсся ко мне с пониманием и отеческой готовностью помочь.

Оказавшись перед всадниками, я с вызовом посмотрела на них.

— Ну вот она я. Ведите. — так как никакой клетки они не везли с собой, как и свободной лошади, я была уверенна, что мне придётся идти к месту моего заключения пешком, как бы далеко оно не было.

Но тут один из всадников спешился и, подхватив меня, достаточно грубо и резко закинул на седло. Я еле успела сгруппироваться, чтобы сидеть на лошади, а не висеть мешком. Я сама сдалась, а не являюсь пойманной беглянкой. Пусть считаются с этим!

Вот так я и попала в эту каменную клетку, где уже не первый месяц остаюсь без возможности выйти. Мир вижу только в зарешеченное окно. Людей я не видела вовсе. Еду подавали через окошко в двери у пола. По окончании трапезы посуда исчезала сама. Я уже стала забывать, как выгляжу... Знала лишь, что на мне изношенный костюм для конной охоты, который, когда-то, был голубого и песчаного цвета.

Солнце село где-то справа от меня. А я ещё долго стояла у окна, смотря на спящий мир. Жить мне оставалось всего несколько часов. Как только небо слева начнёт светлеть, на площади начнут разводить костёр и помост, с которого меня сбросят в огонь. Это точно будет больно и долго. И я точно буду кричать... Хотя бы в конце. Вот бы сюда какую-нибудь Царевну Лебедь... Но нет. Сейчас — ещё не время. Если сбежать сейчас — они успеют добраться до Земли. Поэтому сбегать нужно, когда всё уже начнётся... Тогда у них на целый год отложится жертвоприношение. А бог, не получавший жертв два года подряд, будет ослаблен и может оказаться уязвим, если найдутся те, кто будет готов пойти против него... А я теперь шкерится не стану. Буду активно искать союзников.

* * *

Дверь открылась и вошли трое солдат. Двое встали у двери, а третий подошёл ко мне и связал мои руки за спиной. Что ж. Пусть так. Но я буду высматривать шанс спастись до самого костра. Вот только нужно будет вести себя максимально спокойно при этом, чтобы меня силой в костёр не поволокли.

Так, в окружении трёх мужчин, я была сопровождена с последнего этажа южной башни крепости на площадь с севера от неё. Костёр уже полыхал так, что я удивлялась тому, как помост, на котором сейчас стоял жрец в компании ещё пары солдат, не загорелся. Видимо — какие-то охранные чары. Пусть так. Это меня не волнует. Ведь в магии я ноль. Осмотревшись, я поняла по лицам в толпе, что тут никто не заступится за меня. Все хотят моей смерти. Бежать будет очень трудно. Особенно, если учесть, что-то тут, то там в толпе видны ещё солдаты.

Вздохнув, я обречённо поднялась на помост. Никто не помешал и не подталкивал. Немногим не доходя до жреца, я остановилась, решив не приближается к огню, пока есть такая возможность. Ведь жар от него ощущался и тут. Жрец обратился к толпе с пафосной речью о том, что сегодня великий день! Что за такую жертву бог даст им супер-пупер благословение и прочие килограммы лапши на уши зевак. Я смотрела в пол, окончательно осознавая, что это последние минуты моей жизни. Вот он — финиш. Горит, словно дикий пожар. И спастись уже не получится.

Жрец замолк и жестом подозвал меня к краю. Шла как... хотя почему "как"? Я действительно шла на казнь. Публичную. Приправленную религиозной ересью. Казнь меня. Ноги не слушались. Внутри всё упало. Это — конец.

— Остановите обряд! — властный мужской голос не только заглушил собою шум ликующей в предвкушении толпы, но и заставил огонь гореть гораздо скромнее.

Я обернулась на звук и увидела богато одетого мужчину со всеми следами аристократии на лице. То, как он держался. Какое было у него выражение лица. И взгляд... Всё это говорило о том, что это довольно весомый персонаж в этом мире. И я, обернувшись на притихшего и отступившего жреца, остановилась в паре шагов до края.

"Ну... началось..." — невольно пронеслось у меня в голове, вызвав вереницу воспоминаний о прочитанных книгах. Сейчас заявит, что договорился с богом о том, что вместо моей смерти, в жертву будет принесена моя де...вичья свобода и для ублажения бога нам нужно будет поженится с этим... Кстати, а кто он у нас? Дракон? Лорд? Король? Да фиолетово. Мне это всё не надо. Я не готова рисковать близкими ради того, чтобы кому-то достаться в качестве трофейной супруги.

— Протестую! — неожиданно гордо и твёрдо приосанилась я и перевела взгляд с незнакомца на жреца, словно говоря "вот кому я тут согласна подчинятся. А ты, господин незнакомый, тут вообще пустое место". — Я продолжу, да? А то пока вы пререкаться будете — могу передумать и слинять. И ваш божок останется вновь без жертвы.

И я сделала ещё один шаг к огню.

Жрец ничего не успел ответить, хотя честно — пытался, его скинул в огонь драконий хвост, столь внезапно появившийся из-за моей спины, что я впала в ступор на несколько секунд. Но из ступора меня вывела тихая паника толпы. И огромная голова, нависшая надо мной.

Дракон. Огроменный. Абсолютно чёрный, но с серебряным гребнем и такими же серебряными рогами и глазами смотрел в упор на меня и... ухмылялся? А после на помост, словно с неба, спрыгнул тот самый незнакомец, вновь вернув себе человеческий вид. Направившись ко мне, он достал кинжал из-за пояса. Я сделала последний шаг, что отделял меня от пропасти.

— Да стой ты спокойно, дурёха! — он успел ухватить меня за локоть и потянуть на себя до того, как я совершила бы не поправимое.

В следующее мгновение меня властно развернули лицом к огню, где догорал жрец, и я ощутила холод стали у своих запястий. Миг и мои руки оказались свободны. Осмотрев их, я обернулась к тому, кто меня освободил. Внутри были тонны вопросов от банального "Ты кто?" до "Что же теперь ждёт Землю и этот мир?" И на все эти вопросы я получила ответ.

— Прости за этот год. Прежде он мне казался адекватным человеком. Поэтому я и позволил себе пошутить про твою жизнь. Не думал, что он воспримет так буквально мои слова. И, тем более, что объявит охоту на невинную душу. И я не претендую на твой мир. То, что тут обо мне говорят — всего лишь миф. Я властвую здесь. И мне этого хватает. Порою... Но... Вот прочёл твои мысли про свадьбу...

— Не гони коней, боже. — я обошла мужчину. — Ты хоть себя со стороны... особенно — моей... слышишь? Пять минут назад по твоей воле я должна была умереть в огне. А тут ты такой благородный явился и заявил, что это шутка? Серьёзно? Ты раньше где был? Мог бы сразу отменить жертву. А лучше — явится и дать под зад жрецу, чтобы отстал от меня. — Я подошла ближе к солдатам, но спускаться не решалась, боясь, что они что-то выкинут этакое. Поэтому стояла в пяти шагах от лестницы спиной к богу, обнимая себя за плечи, чтобы не сломаться окончательно под всей той бурей, что бушевала внутри меня.

— Не мог. Всё что я мог, так это посылать редкие краткие сообщения жрецу. А уж как он их трактовал... Над тем я не властен. Лишь с рассвета и до заката этого дня я могу быть в мире людей. На закате я исчезну отсюда. И, если позволишь, заберу тебя туда, где никто не посмеет на тебя охотится. Это всё, что я могу предложить тебе. Выбор за тобой. Пропустите её! Она свободна! — последние слова пророкотали над всей площадью, что разом притихла.

Подавив в себе желание обернутся в последний момент, я поспешила покинуть город до полудня. Тут всё мне напоминало о том, что для этого мира я лишь разменная монета в попытке выторговать у богов лучшую долю. Я хотела в то место, что манило меня все эти месяцы. И я видела, что недалеко от города есть маленькая бухточка, где кто-то в полдень оставляет лодку без присмотра. Она и станет моим билетом туда, где никто не будет на меня охотится. Именно она, а не этот наглый божок.