Остановка

Тихви Стодеф приехал в этот город год назад. Дедушка возмущался, зачем куда-то уезжать, если можно без труда добыть пропитание в своей родной Африке, но отец мальчика сказал, что всегда полезно посмотреть новые страны. Тем более, что кто-то из родственников обосновался в Чехии.

Тихви нравился этот парк: тут всегда можно было чем-то поживиться. Мальчик вспомнил свою первую охоту. Была осень, девушка пахла одуряюще прекрасно, он крался следом. Но не только Тихви заметил её, какой-то мужик, всё ускоряясь, приближался к одинокой красавице. Из своего укрытия охотник видел, как тот прижал девушку к дереву и стал лапать, требовательно и нагло. Напуганная жертва пыталась сопротивляться, но это не так-то просто, когда противник примерно в два раза тебя больше.

Тихви улыбнулся и размял пальцы. Два прыжка, когти разрывают куртку, оставляют царапины на спине, кусочки кожи висят по обеим сторонам бороздок. Мужик удивлённо оборачивается, с непривычки, не понимая своё новое положение: теперь он – беззащитная жертва. Девушка, почувствовав, как ослабла хватка её мучителя, даже не посмотрела назад, а просто убежала. Это был её второй шанс, а для Тихви – первое убийство.

- Что ты такое? – только и успел сказать незадачливый ухажёр, прежде чем охотник впился в его глотку, почувствовав вкус, немного странный из-за алкоголя.

Дедушка рассказывал Тихви, как он в молодости слишком поспешно разрывал свою добычу, не успевая насладиться хрустом хрящей. Но Тихви был не таким. Отделяя плоть и высасывая глаза – самое вкусное – он действовал медленно и осторожно, не желая слишком сильно пачкаться. Всё-таки здесь город, а не африканская пустыня, его могли заметить. Обглоданные кости всегда приходилось тщательно прятать.

Сегодня не везло. В парке он был совсем один, пара птичек – не в счёт: жёсткие и на один укус. Хотелось есть. К тому же – похолодало, а от беготни по снегу мёрзли руки. Внезапно Тихви уловил запах, приятный. Он знал, что недалеко остановка, но мало кто выходил на ней.

***

У всех новый год, а у меня… А у меня – работа. Начальник вызвал утром не просто приехать и сделать чай с печеньками, а переделать отчёт, который, к тому же, не я запорола. Провозилась с ним до глубокого вечера.

Холодно, на остановке кружит позёмка, а на электронной карте очень медленно едет автобус. Три минуты, две, одна и… пропал. Смотрю на экран и не верю себе, протираю глаза: вот тут же только что был, на соседней остановке. Как же так?! Через несколько секунд проезжает мимо с потухшими окнами и надписью «в парк».

Хорошо. Не страшно, придумаю что-то. Можно поехать на семёрке, выйти на развилке, сесть на двадцатый, потом на сорок девятый и немного пройтись. Это вариант, тем более что семёрка подъезжает. Внутри тепло. Сажусь и утыкаюсь в телефон, как все. Соцсети, новости, просто лента, мандарины, оливье. Автобус пустеет, мы въезжаем в перелесок. Почему-то тут на порядок меньше фонарей, чем должно было бы быть. Вот и моя остановка, по требованию. Тут больше никто не выходит: дураков нет.

Я остаюсь одна. Почти одиннадцать вечера. Жду. Ещё минут двадцать. Ветер усиливается, мелкий снежок ударяется о щёки. Наверное, если спрятаться под крышу остановки, будет лучше, и я… внезапно слышу шорох за спиной. Холодок пробегает по затылку, у меня где-то был нож, маленький, канцелярский, но всё ещё острый. Рука лезет в карман, вот он, хорошо.

Медленно поворачиваюсь, стараясь не показывать свой испуг. На остановке кто-то сидит. Странно, что я не заметила сразу. Хотя из-за этой игры в светомаскировку, ничего удивительного. А, может, его/её там не было? Но не мог же человек выйти из леса так тихо и так внезапно? Или мог? Рука сжимает спасительный нож, вглядываюсь в темную фигуру.

Проезжает машина. Как жаль, что не остановила. Сейчас бы сесть и уехать отсюда. Но свет фар подсказывает одно – это человек, но маленький. Это не мужчина. Ребёнок? Немного отпускает, ругаю себя за трусость. Но ребёнок тут? Один? Делать нечего, подхожу.

- Привет!

Фигурка кивает. Оказывается он, а это, судя по одежде, мальчик-подросток, съёжился и мелко дрожит.

- Тоже автобус ждёшь? У друзей, наверное, тусил?

Опять кивок и неловкие движения в попытке себя согреть.

- Зима, а ты так легко одет. Как мама-то отпустила? Или ты такой взрослый, что сам убежал? На, вот, держи.

Протягиваю свой шарф. Не берёт.

- Да ладно тебе, – укутываю его. – Не переживай, шарф унисекс, старый, но зато тёплый.

Проезжает машина, свет фар частично освещает лицо незнакомца. Кажется, его заострённые зубы странно выглядывают из-под верхней губы. Но я не стоматолог, чтобы поставить диагноз. Может, мне показалось.

- А я вот, представляешь, с работы. Завтра новый год, ничего не готово, а тут звонок: «Приезжай». Пришлось ехать. А Леночка наша, видимо, чем-то другим была занята, когда отчёт тот делала: ошибка на ошибке. Хотя, что я говорю «чем-то», я знаю, чем, то есть кем: Васенькой она была занята, всё глазки ему строила.

Опять свет фар, и опять эти странные зубы. Точно зубы. Жаль мальчика, я вот боюсь стоматологов. А тут – столько исправлять. Ещё и щека в чём-то испачкана.

- А кому исправлять отчёт? Конечно, мне. Конечно, сейчас. Несправедливо? Да, несправедливо. Эй! Ты чего?!

Мальчик хватает меня за руку и сжимает всё сильнее. Тянет к себе, я сажусь рядом на скамейку. Минуту мы молчим. Его зубы, пятно на щеке не дают мне покоя, а ещё держит так сильно и как будто рычит.

- Кушать хочешь? У меня вот есть.

Достаю припасённый пирожок с мясом и картошкой. Отдаю. Мальчик впивается в него с таким остервенением как будто не ел неделю. Ногти у него тоже неопрятные: чёрные и длинные, также испачканы в чём-то буром, как и щека.

- Ладно, держи всё. Поможет скрасить ожидание.

Отдаю пакет с пирожками, там ещё два.

Когда мой новый странный знакомый доедает второй, показывается автобус.

- Что ж, мне пора. Удачи тебе!

Кивает, а я спешу махнуть рукой водиле. Двери гостеприимно открываются и тут же закрываются за мной. Смотрю на мальчика, он ест и медленно стягивает с себя ботинки. Что? Зачем? Почему он босой?!

Пока автобус набирает скорость, я вижу, как на босых ступнях открываются глаза и долго внимательно изучают меня, затем левый подмигивает, и мы, наконец, уезжаем.

***

«Прикольная», - подумал Тихви. И теперь у него есть её запах, а завтра снова на охоту.