Оставленный позади

В. Сенчукова

ОСТАВЛЕННЫЙ ПОЗАДИ

«I've known faces that have disappeared in time…»

Дэн оглядывался. Казалось, что парни из города до сих пор преследуют его. Но он ошибался. На дороге никого не было. Только он и деревья, чьи ветви походили на когтистые лапы.

Сердце сжималось от страха, а вдоль хребта проносился табун колючих мурашек. И Дэн то бежал, то переходил на шаг, то останавливался и, задержав дыхание, всматривался вдаль.

Он не любил и боялся чужаков. Даже если это были всего лишь мальчишки-подростки, как и он сам.

Небо уже окрасилось алым маревом заката, и вот-вот должны наползти сумерки. Поднялся ветер. Где-то совсем рядом тоскливо закричали птицы. Они часто нарушали тишину леса. Иной раз Дэн вздрагивал, услышав их. Ему чудилось, что птицы хотят предупредить его.

Вот только о чём?

Дэн взмок от холодного пота. Свитер прилип к телу, волосы облепили лоб, а тело сотрясала крупная дрожь. Под ногами чавкала жирная грязь. Ботинки промокли, пальцы окоченели и потеряли чувствительность.

До дома оставалось совсем немного…

Весна в этом году выдалась дождливая, холодная, ветреная. Она расползлась по городу мутными лужами, оттаявшим мусором и авитаминозом, сделавшим людей ещё более злыми, чем они были обычно. Город посерел, стал неуютен и грязен.

И только дом в лесу был другим. Большой, двухэтажный, спокойный, хранящий тайны нескольких поколений и всех тех, кто жил в нём когда-то. Дэн любил этот дом, несмотря на прохудившуюся крышу, щели в стенах и скрипучие половицы. Он почувствовал себя в безопасности, оказавшись внутри. Двери захлопнулись, с потолка осыпалась штукатурка. Лицо обдало волной влажного сквозняка.

Дэн был дома, и он, наконец-то, выдохнул.

Он сел на продавленный диван, уставился пустым взглядом на телевизор с разбитым экраном. Дэн сидел и жевал хлопья, размоченные водой, несколько минут, а, быть может, и часов. Здесь, в этом месте, в этом доме, время будто останавливалось и переставало иметь какое-либо значение. Можно было думать ни о чём или обо всё сразу. Думать до тех самых пор, пока не наступит ночь и веки не смежит сон...

Ему снился вечер из далёкого прошлого. Во сне он стоял на дороге и смотрел, как отец уходит. Ждал, когда тот обернётся и крикнет:

— Дэн, какого чёрта ты завис? Догоняй!

Но силуэт в подступающей темноте становился всё меньше, тусклее. Отец не оборачивался, не кричал. Он просто уходил, держа в руке огромный тесак для разделки мяса. А Дэн, тогда ещё шестилетний, оставался позади и не верил, что всё это взаправду, не верил, что отец бросает его.

«Беги! Догони его!» — попытался крикнуть самому себе Дэн.

Но маленький мальчик всё так же смотрел, как его бросают.

«Догони его!»

Отец услышал и обернулся. В темноте зловеще мелькнула белая маска…

Дэн подскочил на диване, не понимая проснулся он или ещё спит. Всё вокруг казалось зыбким, ненастоящим. Казалось, что стоит моргнуть, и он вновь окажется в прошлом, вновь станет маленьким, брошенным мальчиком. Он сел, прижал колени к груди. В висках токала кровь, сердце больно колотилось о рёбра. Он попытался вспомнить лицо отца и не смог. Он помнил только белую маску с прорезями для рта и глаз.

В темноте медленно проступали очертания мебели. Из углов потянулись тени. С улицы доносился свист ветра и...

Дэн прислушался, и сердце испуганной птахой заколотилось в груди.

Этого просто не могло быть.

Некто в лесу играл рок: ревели гитары, грохотали ударные, кричал вокалист. Дэн на цыпочках подошёл к окну, отодвинул занавеску, посветил фонариком и невольно ахнул. Он разглядел человеческие силуэты среди деревьев. В мороси весеннего дождя они двигались в ритм музыки, их лица были скрыты под масками. И было что-то завораживающе-агрессивное в их игре, что-то заставляющее позабыть обо всём на свете.

Дэн замер на месте, затаив дыхание и боясь ненароком спугнуть видение. Музыка проникла в каждую клеточку тела, унося его куда-то далеко за пределы этого дома, этого леса, этого города, этого мира… и время вновь перестало существовать…

***

Утром он проснулся разбитый и уставший, будто бы всю ночь не сомкнул глаз. В ушах всё ещё звучала музыка, но образы людей в масках поблекли и казались теперь всего лишь частью сна.

Быть может, так оно и было? Или всё же это было на самом деле? Сны и реальность сплелись воедино.

Весь день в голове вспыхивали фрагменты из ночного видения. До этой ночи часто ему снились люди, которых он будто видел когда-то. Но черты их лиц стирались, едва он открывал глаза.

Но он всегда помнил, как выглядел отец…

Дэн разрубал козлиные туши тесаком. В лицо летели кровавые брызги. Пахло сырым мясом, чьей-то смертью и вечным, замкнутым холодом. От этого свербело в носу и немного кружилась голова. Никогда раньше он не обращал внимания на запахи. А ведь он работал уже несколько месяцев в мясной лавке, с тех самых пор, как забрёл в этот город.

Даже вечером, когда Дэн вышел на свежий воздух, запахи никуда не делись. Они будто впитались в его кожу, одежду, волосы. Даже дождь не мог смыть их. А ведь к вечеру из мороси он превратился в самый настоящий ливень.

Лес притих. Не было слышно ни птиц, ни ветра. Только дождь всё яростнее хлестал землю.

Дэн, натянув капюшон, брёл домой. Дорогу совсем размыло, и она превратилась в один большой, грязный ручей.

Дэн не оборачивался. В этот раз ему было всё равно, преследуют его или нет. Он сосредоточился на своих мыслях. В голове, в самых удалённых уголках памяти, всплывали подобно топлякам воспоминания. Там люди без лиц тянули к нему тощие, почерневшие от синяков руки с окровавленными пальцами. Голоса сливались в единый шёпот, в котором невозможно было разобрать и слово…

Дэн мотал головой, вглядывался в дождь. В ушах звенело, виски сдавливало от боли…

Впереди маячил дом. Даже завеса дождя не могла скрыть его.

Дэн морщился и вновь попытался вернуться в прошлое, уже сидя на диване перед телевизором. Он вспомнил, как отец стоял спиной к нему и разрубал мясо тесаком. Дэн потянул его за рукав. Отец резко обернулся. Блеснули его чёрные блестящие глаза, губы скривились, и он сказал…

Звон разбитого стекла вернул Дэна в реальность. Он медленно поднялся с дивана и подошёл к окну, прикоснулся к маленькой дырке, которой ещё секунду назад не было. Трещинки разошлись паутиной на всё стекло. Старый дом застонал то ли от натиска стихии, то ли от боли.

Дэн инстинктивно сжал руки в кулаки. В глазах потемнело от ярости, в груди заклокотала ненависть…

Он вышел из дома. Два высоких, лобастых парня слишком поздно заметили в его руках тесак. Крики заглушили голос дождя. Кровавые брызги вновь летели Дэну в лицо. Он смеялся…

Конец. Март 2026г.