Остров погибших кораблей

Я живу на этом острове уже пять лет, с того момента, как наш галиот налетел на рифы. Почему спасся только я? Потому, что в этот момент был в трюме. Парни кинулись на берег, но волны утянули на дно всех. Такого страшного урагана я не видел ещё. Прибой обрушивался на палубу и смывал с неё всех, как ни хватайся за ванты. Благоразумие подсказало остаться внизу, хотя стоял по пояс в воде, но лишняя вода стекала в пролом, и я не утонул.

Простояв так всю ночь, я дождался, когда ураган улетел дальше, вытащил из трюма бочонок и с его помощью добрался до берега. Тут и плыть всего сотню ярдов, но в шторм сильное обратное течение, буквально утаскивающее под волны. Бочонок меня и вынес на берег, не дав погрузиться в глубину. С собой только раскладной нож в кармане, но я жив, а остров напоминает какое-то каменное чудовище с торчащими скалами.

За тысячи лет птицы загадили его основательно, поэтому густой лес покрывает весь остров. Есть и болотце с водой, из которого вытекает ручеёк. Жить можно вполне, что я и делаю уже столько лет. Рассмотрев с высокой скалы окрестности, я понял, что шансов у нас не было. С этой стороны остров прочно защищён скалами, разве что на шлюпке можно подойти и то в прилив. По этой причине я и не стал строить ничего, чтобы уплыть с острова.

А вот к месту крушения я сплавал, когда шторм успокоился. Нужен инструмент, и я много чего нашёл в воде. Топор, пилу, даже рубанок подобрал, укладывая всё это в бочку, которую вытащил из трюма. Там всё в беспорядке, но много чего осталось хорошего. Пришлось целый месяц плавать туда-сюда, собирая всё, что может пригодиться на острове. Теперь у меня хватает ножей кастрюль, сковородок, абордажных сабель и даже денег. Я утащил капитанский сундучок, который волна вырвала из его рук.

Проблему с жильём я решил сам, скромная хижина, но сделана из досок от нашего галиота, море выбросило на берег много чего, а я приспособил весь этот плавучий «мусор» для жилища. Сплю я на нормальной кровати с матрасом из водорослей, гамаки пригодились в качестве ткани. Охочусь на птиц, сделав арбалет, да добываю порой рыбу гарпуном.

Вместо лодки у меня плотик из бочек, напоминающий катамаран, я же вытащил все целые бочки и отправил их на берег, мало ли зачем они мне пригодятся. Четыре стоят под стенами хижины и собирают дождевую воду, остальные просто ждут своего времени, а эти шесть я увязал так, что они прекрасно держат меня наплаву.

Через год ураган окончательно доломал наш галиот, свалив и мачты, а я собирал остатки крушения. Теперь у меня целые штабеля досок и балок, даже два больших бревна, наши бывшие мачты. Вот так и живу уже пять лет. И вот однажды снова разыгрался настоящий ураган. В небе летели тучи с такой скоростью, что становилось не по себе. Не беда, переживал и не такое, посижу в хижине и пережду непогоду.

Треск разбудил меня, когда судно налетает на скалу, звук разносится далеко. Я подскочил и прислушался. Ветер доносил крики людей, всё, как у нас. Совесть гнала помочь им, и я вышел под дождь. В свете молний рассмотрел бриг, сидевший на камнях рядом с тем местом, где нашёл свой конец галиот. Остров не предназначен для стоянки, а в шторм представляет смертельную опасность.

Несчастные пытались спустить шлюпку, но её разбило о скалы, не получилось сделать и плот. Огромные волны раскидывали всё по сторонам, или били о скалы.

– О небо, хоть бы кто спасся! – взмолился я.

Сотня ярдов в такую волну, это не шутка, а вскоре и крики стихли, чтобы не смотреть на это, я ушёл в хижину. Разве что кто-то догадается переждать бурю и тогда прыгнет в море, других шансов не было. К утру ураган пролетел и небо над островом очистилось, а я решил ещё раз взглянуть на место катастрофы.

Она сидела на камне и рыдала, сразу видно, что досталось ей основательно. Платье изорвалось, волосы спутались, да ещё и замёрзла она вдобавок ко всем неприятностям. Это кажется, что в тропиках всегда тепло. Дождь бывает очень холодным, а шторм поднимает воду со дна, а она намного холоднее. К тому же ураганный ветер охлаждает воду.

– Не плачь, – лучшего я не нашёлся сказать.

Женщина подскочила, собираясь бежать.

– Я не кусаюсь и женщин не обижаю. Пойдём, оденешься и я накормлю тебя, – позвал я, повернувшись к хижине.

Она стояла и разглядывала меня, представляю, что она подумала, заросший, загорелый, да и оборванный весь. Борода такая, что немудрено испугаться. Я побрёл домой, не оборачиваясь, слышал, что она идёт сзади, осторожно ступая босыми ногами. Хижина произвела на неё приятное впечатление, а я достал один из гамаков и протянул ей.

– Прикройся, твоя одежда вся изорвалась.

Прошло минут пять, пока я обернулся. А она красавица, явно филиппинка, только у них такое смешение крови, тут намешаны островитяне и китайцы, а порой и индусы с белыми. Женщина уже попыталась уложить волосы и накрутила на теле замысловатый наряд. Только женщина способна придать куску тряпки вид платья. Я протянул жареную рыбу, и она с благодарностью принялась её есть. Прошедшие события потребовал много сил, и еда совсем не лишняя.

– Тебя как зовут? – поинтересовался я, когда она поела.

– Айза, – опустила она глазки.

– А меня Том, так проще, вообще-то, Томас, но я не люблю так длинно.

– Как скажешь, а ты тоже один спасся? – по-английски она говорила вполне.

– Да, пять лет назад, просто не полез сразу в воду, вот и спасся.

– А там точно никто не уцелел?

– Скорее всего, но мы можем осмотреть остров.

Решив не откладывать надолго, мы вернулись на берег, я вручил Айзе абордажную саблю, и она взяла её довольно уверенно. А на берегу заметили следы, уходившие вглубь острова. Сапоги я узнал сразу, а вот босые ноги второго человека меня удивили. Так широко стоят пальцы только у тех, кто никогда не носил обувь.

– Капитан и Меле, она везде ходит за ним, – пояснила Айзе.

– Они опасны! – мне надо знать заранее.

– Капитан разбойник, пират, а Меле, просто маленькая дурочка, думает, что она занята важным делом, а её просто использовали. Команда развлекалась с ней, а она ничего и не поняла, маленькая и глупая.

– Развлекались с ребёнком?! – меня аж передёрнуло.

– Трудно сказать, на вид ей лет десять. Пираты такие твари, грязные и мерзкие. Меня ждала та же участь, но капитан решил оставить меня для себя. Правда, не успел, ураган вынес нас на камни.

– Бедная девочка, надо её спасти, – решил я и отправился по следам.

Айза шла за мной, осторожно ступая босыми ногами.

– Сними ботинки, – шепнула она осторожно.

Без ботинок идти непривычно, но зато тихо. Так и набрели на капитана пиратов и маленькую пленницу. Картина оказалась настолько мерзкой, что меня едва не вывернуло. Извращенец стоял со спущенными штанами, а перед ним на коленях маленькая девочка… Захотелось убить мерзавца, но я не успел. Айза выскочила вперёд и рубанула по шее пирата. Тот не умер, но я завершил начатое, лишив пирата головы.

Реакция девчонки оказалась неожиданной, она вскочила и кинулась на меня, готовая глаза выцарапать. Айза перехватила её и прижала к себе.

– Успокойся, всё хорошо, мы освободили тебя, – успокаивала она девочку, прижимая её к себе.

Я занялся раздеванием трупа, в моей ситуации не бывает лишних вещей, а мои уже представляли жалкое зрелище. Надевать ничего не стал, решив сначала выстирать. Так и принёс к хижине, засунув в бочку с водой. Теперь засыпать золой и хорошенько перемешать. Я всегда так стираю свои вещи, иначе вонять начинает так, что самому противно.

– Завтра, если будет хорошая погода, пойдём к судну, надо посмотреть, что там можно найти полезного. – запланировал я, – Пойду пока, поохочусь на рыб.

Решив оставить женщин одних, я отправился на берег моря, скинул всё и вошёл в воду, оставив только повязку, которая заменяла мне бельё. Без этого опасно, рыбы могут среагировать на отросток. Сейчас в воде много акул, так что я не задержался, загарпунив пару бонито, решил вернуться к хижине.

– Не надо так делать больше, – рассказывала Айза.

– Но им нравится, – Меле ещё не совсем понимает, что хорошо, а что плохо.

– Им всё нравится, что доставляет удовольствие, но надо ценить себя. Ты ещё маленькая для этого.

– Вовсе нет, мне уже… – Она показала на пальцы на ногах и два на руках.

– Двенадцать лет, это рано, – рассказывала Айза, нужно ещё немного подождать.

– Ты сама хочешь себе этого мужчину, – решила Меле.

– Давай так, если ты станешь взрослой, я не буду возражать, чтобы он был нашим общим.

Девчата не знали, что я уже подошёл и всё слышал. Пришлось кашлянуть, напомнив, что они не одни на острове. Рыба пришлась кстати и Айза занялась готовкой. Она не стала жарить рыбу, а поставила кастрюлю на огонь. Пока рыба варилась, она, нарвала каких-то листьев и мелко накрошила их. Потом сорвала плоды, которые я никогда не ел, ввиду их мерзкого вкуса. Но она порезала их и кинула вариться, а под конец закинула и мелко порезанные листья.

– Пища богов! – оценил я старания женщины.

Та улыбнулась стеснительно и отвернулась. День прошёл тихо, и мы выспались за ночь, я повесил гамак между деревьев, уступив дамам хижину. Они устроились «валетом» и заснули, как убитые после всех потрясений. А утром я вытащил свою «лодку», и мы втроём поплыли к останкам брига. Сейчас он едва торчал над водой. Пушки так и не скинули в воду, но и нам это ни к чему, а вот надстройку обыскали всю. Вещи из кают выгребли и отвезли на берег.

Во вторую ходку я полез в трюм. Как всегда, куча бочек, которые всплыли под самый подволок. Пришлось перемещать их к люку и уже оттуда выуживать на палубу. Неплохой улов, но теперь нужно нырять, и тут лучше Меле никого не найти. Она вылавливала оружие, ножи, посуду, а я раскладывал это на палубе, чтобы оценить, что нам может пригодиться.

Тут целое богатство, топоры, плотницкие инструменты, личные вещи, посуда и матросские сундучки. Наконец, она с большим трудом вытащила сундучок капитана с золотыми монетами. Вероятно, пират хотел вернуться за ним, но не получилось. Крысы и сухопутные крабы уже принялись поглощать его труп. К ним прибавились и птицы, выклёвывая мягкие ткани. Девчат я туда не пускал, зрелище не из приятных.

Пока мы возили всё ценное с брига, они не надоедали мне с любовью, но, как только все работы закончились, Айза положила на меня глаз. Меле как раз заснула, уставшая от погружений в морскую пучину. Хорошенько поев, она легла на кровать и сразу уснула. Зато Айза повисла на мне, присосавшись милыми губками и запустив язык мне в рот. Что оставалось делать, пришлось уступить женскому напору.

Не скажу, что я долго сопротивлялся, пять лет воздержания сделали своё дело и почти всю ночь мы предавались страсти.

– Ого, ты прямо зверь! – шептала мне Айза.

Но под утро проснулась Меле, а при ней наши игры не могли продолжаться. Начались обычные будни, охота, готовка, дрова. Пришлось сходить ещё к обломкам, чтобы собрать гамаки и уцелевшие паруса. С тканью у нас напряжённо, каждый кусок на счету. Ныряя, я заметил шлюпку, разбитую о скалы. Интересно, смог бы я починить её?

Так и пролетел год, охота на рыб, работа по хозяйству, я пристроил навес к хижине, чтобы в дождь мы помещались все. Дожди не частые, но довольно регулярные, а в сезон дождей льют почти постоянно. Под навесом у нас есть очаг, в котором можно готовить еду, в целом, мы вполне довольны жизнью. Айза сплела нам конические шляпы из пальмовых листьев, и теперь мы не страдаем от жары и дождей.

Волосы у меня отросли ужасно, но Айза сумела обрезать их ножом, а сзади заплела косу, и теперь я похож немного на китайца. С гигиеной у нас всё в порядке, море не даёт пачкать тела, а соль легко смывается в дождь. Тут можно прожить жизнь, но Айза стала всё чаще смотреть вдаль.

– На бочках далеко не уплывёшь? – как-то спросила она меня.

– Можно хоть вокруг света, но это будет очень медленно. Тебе не нравится этот остров?

– Нравится, но что тут будут делать наши дети?

– Ты задумалась о детях? – до меня ещё не дошло.

– Мы оба его придумали, – тихо сказала она.

Вот оно в чём дело, у неё будет малыш, поэтому появились мысли о переезде к людям.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещать просто, придумать сложнее.

Голову я ломал около месяца, а потом дошло. Нужно сколотить обводы, ящик, в который уложить бочки. Суда я строить не умею, но ящик-то мне по силам. Ещё не представляя конечной формы, я занялся подготовкой. Приволок с места крушения всё, что могло пригодиться. Меле ныряла и таскала мне гвозди, оставшиеся от нашего галиота.

Оказалось, что у этого острова целое кладбище кораблей. Зато с брига я уволок большие вёсла, которыми гребут в штиль. Досок вроде хватало на всё, но это мне так казалось, на деле даже не хватило, и пришлось разбирать бриг. Работа не из лёгких и заняла уйму времени. Каждый гвоздь приходилось греть в костре и выравнивать. Обводы я задумал симметричные с острыми носом и кормой. Работа облегчалась тем, что нет нужды строить герметичное судно, поэтому об особой плотности прилегания я не заботился.

– Я скоро рожу, – заявила Айза.

Она уже с трудом ходила, таская большой живот, но по-прежнему радовала нас вкусными супчиками и рыбой с местными плодами, которые скорее можно считать овощами, чем фруктами. Родила она в бурю, которая доломала бриг, а на берег вынесло много всякого, вплоть до мачт. Но тогда мне было не до этого, я грел воду, а Меле помогала Айзе родить. Неожиданно она оказалась хорошей повитухой, прекрасно ознакомившись с процессом у себя на родине. А наша хижина огласилась криком моего первенца.

Я торчал возле Айзы весь день, но она отослала меня.

– Пора и поесть раздобыть, – напомнила она мне обязанности мужчины.

Буря стала стихать, и я попробовал себя в охоте на рыб. Небольшая акула решила попробовать меня на зубок, а в итоге оказалась на берегу. Я никогда не ел акул, но Айза приготовила такую вкуснятину, сварив суп из плавников, и потушив мясо на сковороде с плодами. Постепенно мы втянулись в привычную жизнь, только Айза кормила малыша.

– Слушай, если тут погибло столько кораблей, на дне должны быть сокровища, – поделился я догадками со своей женщиной.

– Ты хочешь стать охотником за сокровищами? – усмехнулась она.

– Если мы уплывём отсюда, то нам понадобятся деньги. У нас есть кое, что, но лишними они никогда не будут.

– Только не забывай, что нам надо уплыть отсюда, иначе всё теряет смысл.

– Я строю, но всё оказалось сложнее, чем я думал.

И вот, мой «ящик» готов, осталось настелить палубу, не на бочках же нам жить. Я не стал забирать её во всю длину, в носу и корме у нас будут стоять бочки с водой. Теперь предстояло насушить рыбы, набрать кокосов и многое другое. Но в промежутках мы с Меле ныряли, обследуя места крушения судов. Я оказался прав, золотых монет мы набрали изрядно, как и серебряных. Теперь у меня два полных сундучка, и я богач. Мы богачи, так будет правильнее.

Своё «судно» я с большим трудом спустил на воду, загрузили все припасы и отправились в плавание, как только пролетел очередной ураган. Такое случается раз в году, а через неделю в прилив мы вышли в открытое море. Жить приходится в палатке, но компас у меня есть, как и секстан, изрядно поржавевший, но в целом можно получить представление о направлении.

Плавание выдалось непростым, шторма и штиль, солнце палит нещадно, приходится торчать под пологом палатки. Я торчу целыми днями у руля. Доски моего «ящика» разбухли и уже почти держат воду, но всё равно, мы наплаву только благодаря бочкам. Парус исправно гонит нас вдаль, а мы плывём вроде как на север.

В итоге мы проплыли всё, к чему хотели пристать, рыба подошла к концу, а вода не пропала исключительно благодаря серебряным монетам, подвешенным гирляндой внутри бочек. И вот, когда голод уже замаячил перед нами, впереди показалась суша. Мы пришли в Сиам, но оттуда решили уплыть в Манилу, Айза соскучилась по родине. Теперь у меня есть и хронометр, самый недорогой, но до Манилы я довёл нашу посудину, где её и продали на дрова и тару, бочки ещё не обросли и годились в дело.

*****

– Меле родила дочку! – обрадовала меня Айза, когда я вернулся из порта.

Выросшая в мусульманском мире, она нормально воспринимает мою вторую женщину, да и окружающие спокойно относятся к младшей жене, это нормально в их мире, а что Меле смуглая, так у богатых свои причуды. Меня считают богатым, хороший дом, две жены, свой корабль, который возит товары из Китая, Сиама и Индии, и счёт у евреев в банке. Что ещё нужно для счастья.

Из каждого плавания я привожу подарки моим женщинам, и они счастливы. Дети получаются славными, смешение крови только способствует их красоте, а Меле стала настоящей красоткой, хотя до Айзы ей далеко. Но Меле большая выдумщица в деле любви, так что жаловаться мне не на что. Побуду несколько дней дома и снова в путь. Чай, кофе, финики, фарфор, шёлк, мой самбук возит всё, за что можно получить хорошие деньги. Пираты? Я сам был когда-то пиратом, знаю, что с ними делать.