Остров Туманов

На исходе лета ветра сменили своё направление и всё чаще пригоняли с севера тяжёлые облака, приносящие затяжные холодные ливни. В воздухе витал запах опавшей листвы и туманов. Дженса распахнула окно, вдыхая свежей утренний запах и впуская в комнату холодный воздух, наслаждаясь этим пьянящим чувством свободы. Впрочем, долго стоять, как принцесса у окна не получилось. Если мама с сестрой замёрзнут, то наверняка проснутся, а значит, ускользнуть незамеченной не получится.

Дженса сейчас была именно в том возрасте, когда ты уже не ребёнок, но и не полноценный взрослый. И когда в литературе герой в шестнадцать лет спасает миры, ты протираешь штаны за партой или сбегаешь из дома, лишь бы немного погулять, не слушая нотации материи просьбы взять с собой сестру. И чем всех так зацепил этот возраст, Дженса не понимала, разве что молодостью и красотой. Дженсу и впрямь можно было назвать прелестным юным созданием, но только если вытряхнуть её из мешковатых камуфляжных штанов и невзрачной серой толстовки. Причёска у неё тоже была под стать, короткая, почти под мальчишку трогательно обнажавшая шею, но почему-то с нею она смотрелась наоборот, женственно. А стиль был выбран, словно она таким образом пыталась стать незаметной.

Ранним утром город ещё спал. На улицах висел лёгкий туман, с моря дул лёгкий ветер, чувствовался запах соли. Дженса любила это время, когда на улице встречались лишь редкие прохожие. Не сказать, правда, что днём улицы города становились такими уж многолюдными, но всё равно, в пустоте было своё особое очарование.

Дженса прошла мимо новых домов, что расположились неподалёку от побережья, и свернула к аккуратному скверику, шедшему прямиком к скалам. Оттуда открылся чудесный вид практически на весь город: утёс с особняками богатых горожан, центр, с его уютными улочками и дальние районы с не приветливыми многоэтажками. Подобравшись почти к самому краю скалы, Дженса устроилась поудобнее, и, вытащив из сумки сэндвич, принялась завтракать.

Море сегодня штормило. "Опять паром закроют", – с кислой миной подумала девушка. Не то, чтобы ей этот паром был так нужен, но когда живёшь на острове, мысль о том, что однажды лишишься связи с большой землёй, иногда пугала.

Кто именно решил построить на острове город, Дженса не знала, и часто задавала себе этот вопрос. Ведь это не выселки, не деревня рыбаков, а нормальный город, который по-хорошему должен строиться вокруг чего-то: транспортного узла, предприятия или хотя бы туристического центра. Этот же город, казалось, игнорировал все эти правила и существовал сам по себе. Можно, конечно, представить, что это была попытка создать модное нынче "эко-поселение", если бы не одно "но". Лес, что окружал город, и занимал две третьих острова, был не его продолжением, а, скорее, вражеской территорией. Иначе нельзя было объяснить, чего это он был отгорожен высоким забором. Люди лишний раз старались туда не соваться, разве что самые отчаянные грибники и Дженса. Это был её маленький секрет.

По-хорошему, калитки, ведущие в лес ,должны были быть закрыты на ключ, но в последнее время никто за этим не следил. Люди беспрепятственно срывали замки, а если не могли, так делали дырки в заборе, который местами стал ветшать и покашиваться. "Это потому, что лесника нормального нет", – любила повторять Дженса, а затем гордо заявляла, что выучится, найдёт работу в лесничестве и наведёте здесь порядок. Мама смотрела на это со снисхождением, ведь с такой же частотой её дочь заявляла, что станет биологом, океанологом, или объедет весь мир в трейлере в компании ирландского волкодава. На деле же сейчас Дженса не могла скопить даже на подержанную машину, а завести не то что волкодава, даже хомячка было нельзя, поскольку у сестры была аллергия. От этих проблем Дженса и убегала в лес.

Лес встретил Дженса приветливо. Не успев выйти за калитку, как сразу во мху обнаружила стайку лисичек. "Пожарить бы вас в сметанке", – довольно улыбнулась девушка и приступила к тихой охоте. Здесь главное не увлечься. Лес, хоть и рос на острове, но заблудиться здесь были легко. Каждый год кто-то бесследно, да терялся. " Помни об этом", – каждый раз говорила себе Дженса, едва её ноги вдруг оказывались в стороне от тропинки.

Слегка увлёкшись грибами, ради чего она сделала не большой крюк на восток, Дженса чуть было не забыла, зачем собственно пришла. Выпрямившись во весь рост, она твёрдой походкой направилась куда-то вглубь леса, игнорируя чуть ли ни прыгающие ей под ноги подосиновики и сыроежки. На самом деле в этот день всегда было так, за грибами не то что с корзинкой, а с мешком можно было идти, ведь именно в этот день три года назад в лесу бесследно пропали её отец и старшая сестра Эстер. Лес, словно бы пытался извиниться за то, что сделал, ну или и её забрать к себе. Поэтому всегда нужно помнить. Для Дженсы поход в лес именно в этот день именно в одно конкретное место давно стал своего рода ритуалом.

Вот старое поваленное дерево, вот замшелый валун, значит дорога верна. Нужное место, а именно разлапистая сосна росшая на краю обрыва. Под ней Дженса обустроила себе маленькое убежище, натыкаясь туда мха и валунов. Но самое главное, из этого импровизированного дома открывался чудесный вид. Лес простирался далеко, так, что другого конца острова совсем не было видно, он просто тонул в листве и серебристой дымке. И почему-то эта даль так манила Джесну, хотя страх остаться там навсегда, как папа и сестра её останавливал.

– За вас! – произнесла девушка и подняла в воздух термос с чаем прежде чем сделать глоток.

На обратном пути Дженса решила сделать крюк и пройтись вдоль забора, выйдя в город с другой стороны. Постепенно ночной туман стал исчезать, а воздух становился всё теплее. Последние капли утренней росы испарились под лучами солнца, и девушка поняла, что пора заканчивать прогулку. Уже подбираясь к забору, среди мхов и кустов брусники, Дженса вдруг увидела неприглядную картину. На земле лежала лиса, а точнее то, что от неё осталось. Брюхо лисы было вспорото, но края раны были неровными, так что такое совершил явно не человек. Мясо наполовину обглодано, куски плоти валялись то там, то тут, словно за эту падаль шло то ещё сражение.

– Это вообще как?! – воскликнула Дженса. На острове не было крупных хищников, лишь лисы, барсуки и песцы, но это какие же надо иметь когти, чтобы устроить такое. Труп был относительно свежий, поэтому Дженса не стала задерживаться, решив, что тот, кто устроил пиршество, мог вернуться.

Уже на выходе из леса, у калитки, девушка столкнулась с парой грибников, мужчиной и женщиной. Вообще, тихая охота не была таким уж популярным занятием, в глазах общества в лесу растёт слишком много того, чем можно отравиться, но поскольку особых развлечений на острове не было, а деликатесы завозили не так часто, как хотелось, приходилось брать дело в свои руки. Так считала Дженса, и так, похоже, считали и эти люди, раз вооружились не только ведром, но и брошюрой о съедобных грибах, скаченной, по всей видимости, из интернета.

– О, смотрю улов сегодня хороший, – улыбнулась ей женщина, заметив, что Дженса тащит весьма увесистое ведро, доверху набитое белыми и лисичками.

– Ага, и это я ещё глубоко не заходила, тут вдоль забора прошлась, – поддержала беседу Дженса. – Только вы поосторожнее. Тут совсем рядом дохлая лиса валяется. Не знаю, кто её так, но мне бы не хотелось с этим кем-то встречаться.

– Не волнуйся, Кристофер у меня сильный, – рассмеялась женщина, приобняв вставшего в мужественную позу мужчину. По мнению Дженсы, такая попытка покрасоваться была излишней. Да, Кристофер производил впечатление защитника, но одно дело качать мышцы в спортзале и может быть даже уметь защитить себя в драке, и совсем другое встретиться в дикой местности с неизвестной зверюгой.

– Как знаете, – чтобы не затягивать паузу, произнесла Дженса. – Я вас предупредила.

Было не ясно, вняли её предупреждению грибники или нет, может решили, что она их от грибных мест отпугивает, но в лес они всё же сунулись, при этом мило воркуя, видно восприняли историю с лисой как очередную проверку чувств. Дженса лишь пожала плечами и пошла домой. Надо было ещё избавиться от грибов, чтобы мать не наругала, за то, что она опять гуляла, где не надо.

Улица, на которой жила Дженса уже ожила. Стали открываться небольшие лавочки и кафе, в которых уже сидели первые ранние пташки, хлебая соевой латте и работая за своими ноутбуками. Это была та часть общества, которую Дженса никак не могла понять, поэтому держалась от всех этих новомодных кофеен подальше. Её путь лежал в небольшую забегаловку, где подавали традиционные северные блюда. В городе, где рыба и картошка, стали настолько привычной едой, что её на любой кухне можно было приготовить, а пироги с брусникой не могли составить конкуренцию дорогому Дубайского шоколаду, это кафе держалось, наверное, чудом. Владел им старый Метт. Как его звали на самом деле, никто не знал. Иногда казалось, что он всегда был "Старым Меттом", даже когда был юн.

Старый Метт не изменял традициям. Если сейчас стал модным белый кирпич, деревянные панели и лампочки, свисающие почти до столов, то кофе Метта отсылало к традициям севера. Тёмное дерево, теплый свет, шкуры и оленьи рога в качестве декора. Да, привлечённые необычным люди заходили, но вот часами, как в соседних кофейных не сидели, ведь латте с круассанами здесь не подавали, зато готовили очень вкусное лохикейто, грибы, овощи и прочее. Когда мама задерживалась на работе, а Дженсе было лень готовить, она с удовольствие ходила сюда. И сама ела, и сестру кормила, хотя той, казалось, больше нравились чипсы и пицца.

В кафе пока ни кого не было, лишь молодой парень за прилавком раскладывал в витрину свежую выпечку. Приходилось приспосабливаться под тех, кто хотел перекусить на ходу. Но одно оставалось неизменным, старый Метт пек сам. Дженсе подавила соблазн накупить всяких булочек с брусникой, и негромко позвала хозяина кафе.

– А, Дженса. Ты как раз вовремя, – старик вынырнул из подсобки. Сколько ему лет, сказать было трудно. Он был невысок, с лысиной на макушке, седыми волосами за ушами и с красным улыбчивым лицом. Но самое главное, Метт всегда был бодрым и жизнерадостным, за что Дженса его особенно любила.

– Улов! – с гордостью отрапортовала она, поднимая ведро повыше. – На полтора килограмма потянет.

– Дай-ка проверю, – улыбнулся Метт, взвешивая улов на старых весах, ещё с пружиной. – Так, два и два, минус ведро. Дженса, да ты скромничаешь!

Дженса ничего не ответила, лишь выдавила из себя смущенную улыбку. Говорить, чего это ей сегодня так повезло, не хотелось.

– В общем, держи, – старик отсчитал своему "поставщику" условленную сумму. Деньги не самые большие, не тянет даже на подработку, но и для Дженсы, которой побродить по лесу было лишь в радость, и для Метта, который закупал грибы дешевле, чем привезённые с большой земли, а то и вовсе из-за границы, такое сотрудничество было выгодным.

– Только матери не говорите, – напоследок сказала Дженса.

– Ты же меня знаешь, я нем, как могила.

Дома всё ещё только просыпались. Мама неспешно готовила завтрак, так что с кухни пахло свежими вафлями. Младший сестра еще растрепанная и в халате сидела перед телевизором, смотря какую-то непонятную передачу. На Джесну, которая пришла весёлая и бодрая даже внимания не обратила. Вообще, сестра Джесны, Лили, в последнее время корчила из себя взрослую, хотя ей едва исполнилось одиннадцать лет. Лицо было по детски круглым, голос тоненьким, а в некоторых моментах она была донельзя наивной, но первые ростки переходного возраста уже проклевывались. Лили сторонилась старшей сестры, считая ту странной, ну а Джесна… Джесна уже привыкла к роли чудика, поэтому особо не переживала.

– Ты где была? – наконец соизволила спросить Лили, когда передача оказалась прервана рекламой.

– Утренняя пробежка, чтобы держать себя в форме. Тебе бы тоже не помешало больше двигаться. Причешись хотя бы.

– От волков, что ли бегала? Тебя все утро не было.

– От полиции. Где ты в городе волков увидела?

– Знаешь, – Лили не хорошо прищурилась. – В лесу вообще-то можно одичать.

– Так! – возмутилась Джесна, но была прервана матерью. Фрида Ульссон работала медсестрой, и этот тяжёлый труд вкупе с вдовством и потерей старшей дочери, оставил на её лице глубокий след. И глаза ещё не старой ухоженной женщины были глазами старухи.

– Твоя сестра права, – строго произнесла мать, снимая передник. – Ты уже совсем одичала.

– Я не гуляла ни в каком лесу! – воскликнула Дженса. За эти три года она научилась так виртуозно врать, что даже и детектор лжи ты не понял, ходила она в лес, или нет.

– Я не про то. Когда ты в последний раз общалась с живым человеком?

– Вчера, на работе, – парировала Дженса.

– Я имею в виду со своими ровесниками, мальчиками и девочками.

– Я интроверт, – буркнула дочь Фриды. – А вообще пару лет назад я ещё пыталась ходить на вечеринки, но ты же сама звонила мне через час со словами "домой".

– Тогда это было необходимо. Тебе же нужно присматривать за Лили, пока я на смене.

– Но не каждый же раз! – чуть не плача воскликнула Дженса.

– Дженса, не спорь. И действительно, подумай немного. Ты перешла в старшую школу. Новый класс, новые знакомства. Пожалуйста, престань сторониться людей. Ты ведь тратишь свои лучшие годы.

– Угу, – пробухтела девушка себе под нос, чтобы мать не услышала. – Знакомства-то новые, да только рожи всё равно старые.

Учебный год начался спустя, пару дней. Мама очень ответственно готовила своих дочерей к "новой жизни". И если Лили, перешедшая в пятый класс, внимательно слушала и внимала, примеряла новую купленную одежду и фантазировала, какая у них с подругами будет " подростковая жизнь", то Дженса слушала это в пол уха. В назначенный день она без особого энтузиазма отправилась в школу, думая, как пережить ещё один год.

Возле школы уже толпились бывшие и нынешние одноклассники Дженсы, как всегда стайками или парочками. В прошлом году Дженса была единственной, кто не нашёл себе "вторую половину". " Я и так целая", – с гордостью заявила она, а ответ на попытку одной из красавиц её задеть. Сейчас же этой самой красавицы нигде не было видно, зато весело щебетали её подружки, как всегда одетые так, словно только что с фотосессии очередного каталога одежды. Дженсу все модные веяния заботили мало. Во-первых, у матери всё равно не было столько денег, чтобы каждый сезон скупать для дочери весь ассортимент магазина, а сама Дженса столько не зарабатывала, ну а во-вторых, почему-то сливаться с толпой девушке не хотелось, вот и довольствовалась она тем, что есть. Хотя дразнившая её красавица как-то отметила, что Дженса, даже нацепив то, что выпало из шкафа, умудряется выглядеть так, словно несколько часов подбирала идеальный образ.

"Ладно, надо бы подойти поздороваться, – подумала Дженса. – Мать же велела общаться. Хотя если я заведу разговор с милой улыбочкой, они наверняка испугаются и разбегутся, подумав, что я спятила". Постояв, и взвесив все варианты для идеального начала разговора, Дженса плюнула на это дело и пошла в здание школы. С одноклассниками отношения уже не поддержали ремонту.

Здание школы было двухэтажным, недавно отремонтированным. Дженса ещё помнила, как накануне своего исчезновения Эстер расписывала ей, как будет здесь учится, какие дисциплины выберет и на какой факультатив запишется. Дженса, по началу, тоже разделяла её волнение и завидовала, что сестра начнёт такую интересную жизнь на три года раньше. Когда пришло время и ей поступать, она была немного разочарована, когда узнала, что школа не готовит специалистов-лесничих, куда она так хотела, а мама не отпустила её на большую землю. В итоге вместо специальности, Дженса сейчас готовилась к поступлению на бакалавра биологии.

Школьные коридоры ещё были пусты, до начала занятий было время, поэтому ученики пока гуляли на улице. Впрочем, кое-кто, как и Дженса уже искал свой класс. Какая-то смуглая девушка с забавной причёской в виде двух похожих на ушки пучков, переходящих в хвост, пыталась подняться по лестнице, но дорогу ей перегородил крупный парень, с лицом, не обременённым интеллектом.

– Слышь, деньги гони, – наседал он на неё. – Не знаю, откуда ты выползла, но здесь свои законы.

Девушку Дженса тоже раньше не видела, поэтому решила, что пора вмешаться.

– Что, мост на ремонте? – язвительно спросила она, показываясь на глаза задире.

– Чего? – не понял тот.

– Ну, тролли же обычно плату за проход по мосту берут, а ты, смотрю, под лестницу переехал, вот я и спрашиваю.

– Ты, Дженса, вообще берега попутала?! – воскликнул задира и сделал шаг к новой жертве, но Дженса ловко отшатнулась, а в руке у неё блеснул крошечный нож грибника. Не как угроза, не как попытка запугать, а лишь как напоминание, что с ней лучше не связываться.

– Сумасшедшая, – бросил парень, и, потеряв к вымогательству всякий интерес, ушёл.

– Зато я хотя бы человек, – крикнула ему вдогонку Дженса. Новенькая девушка в это время стояла в полном шоке от происходящего.

– Ну у вас тут и нравы, – наконец вымолвила она. – Спасибо.

– Не обращай на Клайва внимания – ухмыльнулась её заступница, – у него просто мозги атрофировались ещё в первом классе. Всё ждём, сколько он без них проживёт. Пока полёт нормальный. Я Дженса.

– Роуз, – представилась новенькая, после чего повисла неловкая пауза.

– Я тебя тут раньше не видела, – чтобы хоть как-то разогнать тишину, начала Дженса. – Хотя школа у нас только одна.

– Да, мы лишь недавно переехали, – пробормотала в ответ Роуз, словно не хотела эту тему поднимать. – Отец получил здесь дом в наследство, а мелкому с его астмой нужен свежий воздух. Вот звезды и сошлись. Кстати, ты не в курсе, где здесь академический класс?

– Идём, я сама в нём учусь, – коротко ответила Дженса.

Как заметила ученица старшей школы, новенькая пыталась держаться рядом с ней. И на занятиях села поближе, и в столовой за один столик. И тут-то всё странности Дженсы стали видны, как на ладони.

– И чего все на нас так смотрят – спросила у неё Роуз, откладывая бутерброд на поднос. Кусок в горло от такого пристального внимания не лез.

– Проверяют, не коллективный ли это глюк, или со мной действительно сидит живой человек, – Дженса откусила кусок от своего сендвича. В отличие от Роуз, её столь пристальное внимание не трогало.

– У тебя настолько крутая репутация, что к тебе и близко подойти бояться?! – изумилась новая знакомая.

Дженса рассмеялась.

– Да нет, не настолько. Вообще, не бери в голову, это наши с ними заморочки.

Объяснять, что она на самом деле непонятный в школьной иерархии зверь, Дженса не собиралась. Пока, по крайней мере.

Опять повисла неловкая пауза. Дженса поймала себя на мысли, что вообще не знает, чем из заполнить. Она и в лучшие годы не была болтушкой, а тут и вовсе в себе замкнулась. К счастью, Роуз оказалась куда живее и общительнее, и спустя пару минут уже подобрала слова.

– Странные они какие-то. По мне, ты абсолютно нормальная.

– Я маме так же говорю, но она уверена, что всё наоборот, – ухмыльнулась Дженса, и быстренько принялась хлебать сок, чтобы Роуз не увидела, что та не много смутилась. Наконец-то кто-то из сверстников назвал её нормальной.

– Мамы это мамы, – пробурчала в ответ Роуз. – Моя тоже свято уверена, что в маленьких городах так хорошо жить, столько возможностей. Но здесь нет аэропорта, а деревья заслоняют небо, а без него жить не могу, даже хочу стюардессой стать. Но ладно небо. Я в первый же день в страшно школе чуть было не влетела на деньги, как в каком-то гетто.

– Это только первый день, – попыталась утешить новую знакомую Дженса. – А на счёт этих дураков не переживай. Если что, скажу тебе по секрету. Я лесная ведьма и могу сварить тебе зелье от врагов. Из мухоморов. На "я" начинается на "д" заканчивается.

Роуз залилась смехом. Когда же немного успокоилась, то с улыбкой спросила.

– Ты только мухоморы готовить умеешь?

– Почему? Другие грибы тоже. И пироги пеку, и вафли.

– Тоже с грибами?

– И с ними. А у тебя на счёт низ какое-то предупреждение?

– Да нет, – подала плечами Роуз. – А у моей мамы да. Она даже в магазине их не покупает, боится отравиться. А я всегда попробовать хотела.

– Знаю одно место, где подают блюда из грибов. И на счёт "отравиться" можно не переживать. Я их сама собираю. Только это секрет.

– Это противозаконно? – испугалась Роуз.

– Нет. Просто моя мама считает так же, как и твоя, – улыбнулась Дженса, и обе девушки залились веселым и смехом.

После школы Дженса решила устроить для новой подруги небольшую экскурсию по городу, показав старый город, новые районы и пару интересных мест, вроде пекарни или интересных магазинов. А финалом стало кафе Метта, которое Дженса всю дорогу расхваливала.

– Пришли, – сказала она. – Кстати, я живу в этом же доме на третьем этаже. В гости, извини, не зову. Мама с суток.

Роуз согласно кивнула, и проследовала за новой знакомой в кафе, заняв место возле окна.

– А ничего здесь, – сказала новенькая. – Уютненько. Как в жилище викингов. Мне нравится.

– Ты ещё не пробовала еду. Что будешь заказывать?

– С грибами что-нибудь. Но тут я, полагаюсь на твой выбор. Ты ведь меня не отравишь?

Дженса рассмеялась, а затем выбрала пирог с лисичками и пару хрустящих сладких трубочек с начинкой. И всё это с брусничным чаем. Заказ подали быстро, и поставил его перед девушками тот же парень, который пару дней назад раскладывал выпечку.

– А он чего на тебя пялится? – настороженно спросила Роуз. – Тоже твой одноклассник бывший.

– Я его вообще не знаю, – отозвалась Дженса, глядя, как паренек, на вид не сильно старше её самой, но при этом незнакомый, ей игриво подмигивает. – Яда что ли он туда подсыпал.

– Да ну тебя, – выругалась Роуз, которая уже успела умять половину своего пирога. – Аппетит не порть, всё и так вкусно. Ох, чувствую себя так, как, будто пробую что-то совсем запрещённое.

Довольная, что её новая знакомая довольна, Дженса тоже приступила за еду, краем глаза поглядывая в экран телевизора, висевшего в углу. Там как раз крутили новости. И тут начался репортаж о пропавших пару дней назад грибниках. На маленьком экране появилось изображение Кристофера и его спутницы, отчего Дженсе стало не хорошо.

– Ты чего? – спросила Роуз, глядя, как подруга вдруг резко побледнела, а затем тоже оглянулась, и, поняв, что к чему, обеспокоенно спросила. – Ты их знала? Они твои родственники?

– Нет, – выдохнула Дженса, делая два глотка брусничного чая. – Просто потрясена событиями. Я-то в лесу каждый день, считай, гуляю.

На самом деле испугалась Дженса совсем не этого. Судя по датам, она оказалась последней, кто видел этих людей, причём не просто видела, а предупредила о своей странной находке. Что будет, если это выяснится? Не попадёт ли она под подозрения?

– Это просто совпадение, – попыталась успокоить подругу Роуз. – Ты ведь лес знаешь, по тебе видно, а они, судя по всему, нет, вот и потерялись. Я уверена, их скоро найдут.

– Надеюсь, – уклончиво ответила Дженса, не став рассказывать, что её отец и сестра пропали точно также, и до сих пор не найдены.

– А вообще, – голос Роуз вырвал её из навязчивых мыслей, – мне бы тоже было бы интересно в лес сходить. Мама расхваливала здешнюю природу.

– Может, хоть пару дней выждем, – Дженса чуть было не поперхнулась чаем. – А то мы только полиции мешать будем.

– Ну ладно, – было видео, что новенькая немного сникла. – Может, тогда завтра после школы хотя бы в парк сходим?

– Завтра я не могу, работаю, – растерянно ответила Дженса, но чтобы не расстраивать подругу, тут же добавила. – Может послезавтра?

Так и решили. На следующий день Дженса, помахав на прощание подруге, отправилась на работу, и не абы куда, а в местный исследовательский институт. Заведение было частным. Основал его какой-то учёный, которого так достали коллеги, что он решил перебраться от них куда подальше. Занимался он изучением микробиологии, однако вскоре в институте возникли и кафедра зоологи и ботаники. Мимо последней Дженса проходила с особым трепетом. Конечно, до исследований Дженсу никто не допускал, и даже пробирки мыть ей не дозволялось, как бы она не просила. Её работа заключалось в другом: делать копии документов, сортировать почту, одним словом работать с бумагами. Но с другой стороны иногда ей удавалось поговорить с местными сотрудниками и узнать о последних открытиях, вдохновлявших её учиться дальше, чтобы однажды тоже прийти сюда работать, уже не в качестве вспомогательного персонала. Были у этой работы только два минуса. Первый, это небольшая ставка, покрывшая лишь небольшие потребности Дженсы, а второй – тотальное неодобрение матери. И ведь Дженсе уже не раз предлагали взять себе больше часов, и она уже была в том возрасте, когда могла сама подписать контракт на работу, но уж очень не хотелось скандала дома, поэтому приходилось довольствоваться малым.

Одноклассники Дженсы смотрели на её выбор профессии странно. Это не кафе, где можно общаться с людьми, ни больница, где можно приносить пользу обществу, а какое-то место, где непонятно кто занимается непонятно чем. Но особенно их удивляло то, что свободолюбивая Дженса добровольно завалила себя бумажной работой. Сам же объект осуждений не обращал на слухи никакого внимания, ведь у неё был здесь свой маленький секрет.

– Ульссон, зайди в кабинет Линдберга, ему тут целая кипа писем пришла.

Дженса довольно кивнула. Что ж, сами отправили, так пусть не возмущаются, что она там застряла.

Эмиль Линдберг, один из местных научных сотрудников приходился Дженсе двоюродным братом по матери и был всего на десять лет старше. Неизвестно, что так их сблизило, разница в возрасте, которая с каждом годов становилась всё незаметнее и незаметнее, любовь к биологии или же протест против матери, но для Дженсы Эмиль был самым настоящим другом.

Кабинет Эмиля был небольшим, но в нем всё говорило о педантичности его хозяина. Каждая бумажка была на своём месте, цветы, которые хозяин кабинета очень любил, всегда цвели и пахли. Никакого мусора, никакого визуального шума. Сам же Эмиль тоже производил впечатление аккуратного человека. Дженса никогда не видела его небритым или в мятой одежде. Его светлые волосы длиною до плеч всегда были уложены в аккуратный хвостик. На носу – небольшие стильные очки. И в одежде он предпочитал лишь рубашки, в крайнем случае, поло. Никаких футболок с картинками или, о ужас, модных толстовок с капюшоном.

– О, Дженса, – радостно поприветствовал двоюродную сестру Эмиль. – Рад, что ты заглянула. Как мама? Как начало учёбы? Нравится в старшей школе?

Дженса вопросительно изогнула бровь, а Эмиль всё продолжал.

– Повезло хоть с одноклассниками или всё та же кодла, которую приходилось терпеть раньше?

– Спрашивай это уже и прекрати валять дурака, – Дженса пложила перед Эмилем пачку писем, посмотрев на него при этом, словно мать на нашкодившего ребёнка.

– Ладно, раскусила. Как там в лесу?

– Тихо, сыро, полно грибов, – буркнула в ответ Дженса. – Но ты новости хоть смотрел?

– Смотрел. Но когда тебя это останавливало? У нас люди в лесу каждый год теряются.

Дженса стала нервно теребить край кофты, не зная, как начать. Наконец набравшись мужества, выпалила.

– Но в этот раз я была последняя, кто их видел!

– И? – удивился Эмиль. – Их с той же долей вероятности мог у леса встретить разносчик газет или собачник. Это всё равно ничего не меняет. Или ты знаешь что-то ещё.

– В лесу я обнаружила труп, – вздохнула Дженса, а видя, как напрягся двоюродный брат, поспешила добавить. – Нет, не человечий, а лисий. Её кто-то очень хорошо погрыз. Об этом я им и сказала при встрече. Но они приняли всё за шутку.

– И ты переживаешь, что была недостаточно убедительна? – мягко произнёс Эмиль, подхода к сестре. – Дженса, они взрослые люди. Ты же не можешь нести ответственность за каждого идиота, который сунулся куда-то, несмотря на табличку "не входить".

– Дело не в этом. А если полиция узнает, что я видела дохлую лису и промолчала. А может, я должна была сказать, что в лесу что-то завелось, но вместо этого молчала? А если об этом узнаёт ещё и мама?

– Я сейчас не понял, ты боишься полиции или мамы?

– Не знаю. Обоих. Ещё неизвестно, что хуже.

– Слушай, Дженса, – строго начал Эмиль. – Подумай сама, что может завестись на острове, окружённом морем? Лиса эта могла сдохнуть от чего угодно, а поесть её могли песцы и сороки. Да и таких умных, гуляющих в лесу, много. Мало ли, на браконьера с собакой нарвалась, убежала от них и под забором издохла. Ну, даже если выяснится, что ты их видела? Скажешь, пробежалась вдоль забора с утреца, нашла лису, предупредила встречных грибников. Они тебя не послушались, значит сами себе враги. Или я что-то о тебе не знаю?

– Чего именно? – разговор с Эмилем немного поднял ей настроение.

– Ну, может люди действительно из-за тебя пропадают?

– А вдруг? – неожиданно для брата спросила Дженса. – Папа с Эстер исчезли, когда я с ними в лес напрашивалась. Эти двое, когда меня у калитки встретили.

– Два случая ещё не закономерность, слишком маленькая выборка, – важно поднял палец Эмиль. – Но если для тебя это так важно, то давай проведём эксперимент. Я даже выдвину свою кандидатуру в качестве подопытного. Схожу с тобой в лес, чтобы точно проверить, ты причина странных исчезновений или нет?

– И не боишься?

– Всё ради науки.

– Ладно уж, – махнула рукой повеселевшая Дженса. – Ты, по-моему, ищешь любой предлог, лишь бы составить мне компанию. Давай на следующих выходных, а то если тянуть дальше, то ты ещё сотню предлогов придумаешь, один дурней другого.