Острой стороной

Лошадь остановилась у небольшого деревянного столба, на котором кое-как ржавыми и кривыми гвоздями была прибита небольшая табличка с едва различимой надписью на ней: «Осовик». Ниже, практически по всему столбу, были повязаны белые поминальные ленты: так жители этих краев давали знать, сколько людей в поселении погибло от черной хвори. Двадцать четыре… Достаточно большая цифра. Эной погладил лошадь по шее и достал из седельной сумки небольшой свернутый пергамент. Нет, он не ошибся – заказ на убийство ему пришел именно отсюда.

- Не удивлюсь, если этот несчастный умер сам от болезни, пока я добирался в эту глушь. – сказал наемник сам себе и, убрав пергамент, пришпорил лошадь и направился далее по дороге.

Когда он въехал в деревню, взору его открылась удручающая картина. Серые и грязные дома, как и улицы, выглядели так, будто жителям вообще не было дела до благополучия поселения. На самих же улицах практически не было людей: лишь один хромой мужик тащил ведро с водой к дому, да две женщины, боязливо озираясь, провожали въехавшего в деревню мужчину взглядом. Именно к ним и направился Эной. Размокшая после недавнего дождя грязь отвратительно чвакала под копытами лошади.

- Где я могу найти вашего старосту?

Одна из женщин резко развернулась и зашагала прочь, а другая трясущейся рукой указала куда-то вперед по улице. Повернув голову, наемник увидел, как на небольшом столбе, стоящем рядом со зданием, напоминающем трактир, болтается тело мужчины. Повернувшись назад, чтобы задать напрашивающийся вопрос, наемник обнаружил, что и вторая женщина уже закрывала дверь дома, куда успела за это время забежать. Хмыкнув себе под нос, наемник подъехал ближе к трупу. Тело мужчины было без одежды, глаза давно выклевали вороны, а на груди виднелась огромная рана. Выглядело так, будто его несколько раз ударили чем-то вроде топора… Судя по общему внешнему виду, труп висит так уже не первую неделю…

Краем глаза Эной уловил движение за окном трактира. Быстро соскочив с лошади, он направился внутрь. Распахнув дверь, наемник вошел и увидел перепуганных женщин и пару мужчин.

- Я смотрю, весело тут у вас, а?! – он указал рукой себе за спину, но никто из местных не отреагировал. Громко выдохнув, наемник достал пергамент с заказом и, развернув его, громко спросил. – Я ищу человека по имени Дейром Хирт. Его разыскивают за преступления, которые он совершил в Адамре и Клирче. По последней информации его видели здесь. Вам что-нибудь известно о нем?

Тишина была долгой. Наемник собрался повторить вопрос, но один из мужчин робко вышел вперед и, опасливо заглянув за спину Эною, тихо проговорил.

- Он мертв. Убит пару дней назад. – Внезапно глаза мужчины расширились, наполнились каким-то неестественным блеском. – А ты – уходи! Тебе здесь не место! Из-за тебя у нас могут быть проблемы!

Сворачивая уже бесполезный пергамент с заказом, Эной приподнял одну бровь:

- Что у вас здесь происходит? Труп на столбе не очень-то похож на человека, пораженного черной хворью.

- Нет у нас никакой хвори! – вперед вышла молодая женщина. Она выглядела сильно измученной, глаза ее были красными, словно от слез.

- Заткнись, Хлоя! – мужчина, прогонявший Эноя, развернулся к ней. – Заткись и уйди!

- Он наемник, Рон! Он может помочь нам…

- Заткнись, - мужчина замахнулся на женщину, но наемник перехватил его руку и сдавил так, что мужчина нехотя немного присел.

- Я не знаю, что у вас здесь происходит, но женщин бить не очень хорошо. Если есть, что предложить, и цена меня устроит, я готов выслушать. Если нет, - наемник отпустил руку мужчины, - я пойду. Мой нынешний заказ все равно провален и делать мне здесь нечего…

Женщина, которую мужчина назвал Хлоей, оттолкнула того, и, подбежав к Эною, практически вскрикнула:

- Нет! – словно испугавшись своих эмоций, она продолжила, но тише. – Нет, прошу! Мы отдалим вам все, что есть, только помогите!

- Ты дура! Даже если мы соберем все, что у нас еще не забрали эти изверги, этого не хватит даже на то, чтобы ему лошадь накормить! – Рон, поднявшись и потирая руку, зло посмотрел на наемника. – Уходи. Тебе никто не заплатит и десятой части того, сколько ты обычно берешь за свою работу.

- Разбойники? На вас нападают разбойники, так ведь? – Эной окинул взглядом перепуганных жителей.

- Если бы это были простые оборванцы из лесов, мы бы уже давно отправили письмо с гонцом в город и попросили бы защиты у гвардии… - Рон покачал головой. – Еще раз тебе говорю, уходи, пока не…

Шум, донесшийся с улицы, привлек внимание всех, кто находился внутри. Выскочив наружу, Эной увидел трех всадников, несущихся по улице прямо к трактиру. Они были одеты в свободные серые плащи, которые рваными лоскутами развевались на ветру. Лица их были скрыты глубокими капюшонами, а вой, который они издавали, был не похож на крики человека. Лошади, исхудалые и болезненные на вид, неслись так, будто были отборными королевскими скакунами. Одного взгляда на приближающихся всадников было достаточно, чтобы понять, кто это.

- Запритесь. – крикнул Эной и извлек меч из ножен.

Падшие… Существа, некогда бывшие людьми, но отринувшие в себе все человеческое, позволив тьме и ненависти поглотить их души и тела. Искалеченные, полуразложившиеся трупы, гонимые одной лишь ненавистью и жаждой убийства. Он слышал о них, но не думал, что они могут так далеко забраться за южные границы. Неужели Оплот не справился с очередным прорывом?

Размышлять уже не осталось времени: всадники окружили наемника. Один из них, державший в руке уродливый клинок, кривой и черный, как сама ночь, прохрипел:

- Смотри-ка, у нас новый гость! Этот будет поинтереснее прочих, а?

Остальные вторили ему смехом.

- Что ты здесь забыл, чужак? В этой деревне некому ни заплатить тебе, ни предложить работу. Зря ты забрел в эту глухомань!

- Может и не зря! – с вызовом выкрикнул Эной. – Я знаю, что в столице за каждую голову Падшего можно выручить по три золотых. А тут, получается, есть шанс заработать все девять!

С рыком, подобным животному, на наемника бросился стоявший ближе всего Падший. Проклятая лошадь, хоть и быстро набирала скорость, но все еще была недостаточно быстра для того, чтобы доставить всадника к противнику. А вот рука наемника была куда быстрее: молниеносно выхватив из-за спины ручной арбалет, он выстрелил. Стрела угодила в голову Проклятого. Было слышно, как во лбу хрустнула кость. Уклонившись от пробегающей мимо лошади, Эной проводил взглядом падающий из седла труп и тут же переключился на двоих приближающихся врагов. Фехтовать с двумя всадниками для кого-то могло показаться гиблой затеей, но не для того, кто знает несколько действенных трюков.

Легко отбив выпад одного Падшего, Эной в грациозном пируэте ушел от атаки второго и полоснул клинком по ногам проезжающей рядом лошади. Та громко заржала и взбрыкнув, сбросила седока из седла. Пока второй противник разворачивал коня для новой атаки, Эной в один прыжок приблизился к упавшему противнику и наотмашь ударил его по шее. Голова, срезанная точным ударом, упала в грязь. Капюшон слез с лица, обнажив абсолютно серое лицо. Нос был полусгнившим, оба глаза были абсолютно черными, а безгубый оскал замер в предсмертной агонии.

Последний всадник уже был рядом. Закончить бой теперь было просто. Легко парировав две атаки, наемник сгруппировался и, проскочив перед грудью лошади, вонзил клинок в открытый бок всадника. Тот снова взвыл.

- Сдохни! – крикнул Падший и рубанул наотмашь. Инерция немного занесла его, чем и воспользовался Эной, схватив того за руку и выдернув из седла. От мощного удара о землю противник выронил свой клинок, а наемник встал тому на грудь ногой и приставил свой меч к шее поверженного врага.

- Что вам здесь надо? Зачем вы сюда приходите? Что есть у этих селян такого, что нужно таким тварям, как вы?

Ответом был лишь хриплый противный смех. Понимая, что на большее рассчитывать не стоит, он пронзил шею врага. На грязь потекла струйка черной крови…

- Лучше бы они убили тебя! – это кричал Рон, открыв дверь трактира. – Ты убил троих и когда в их… стае поймут, что они не вернулись, сюда придет столько этих нечестивцев, что будь у тебя с собой еще с десяток воинов, вы бы не выстояли! Ты обрек нас всех на смерть! Ублюдок! Убирайся!

Пригладив растрепавшиеся волосы и вытерев клинок от крови, Эной направился к своей лошади. Если дела обстоят так, как описывает их этот Рон, то задерживаться в этой деревне действительно не стоило. Может, с пятеркой таких же противников он бы и справился, но если их будет с десяток и больше, то о победе речи и быть не могло. Быстро вскочив в седло, наемник дернул поводья, разворачивая свою лошадь. На ногу ему легла рука. Это была Хлоя.

- Не уезжай, прошу. Они вырежут нас всех, когда увидят трупы своих собратьев!

- Ну так уходите. Разойдитесь в разные стороны, идите небольшими группами. Может, кому-то повезет. Не станут же они преследовать всех подряд…

- Ты не понимаешь! Мы не можем уйти! Пойдем, я покажу тебе. Пожалуйста!

- Что ты мне покажешь? – изумленно посмотрел на нее Эной. – Не трать время, ни мое, ни свое. Лучше беги, пока есть возможность!

Женина тянула вниз изо всей силы, но это лишь злило наемника. По ее щекам катились слезы.

- Прошу, пожалуйста! Помоги нам! Все они, - она обвела руками деревню, давая понять, что говорит про всех жителей, - скованые страхом. Все они готовы смиренно опустить голову и ждать своей участи! Но я не готова. Ты убил троих, ты сильный! Ты можешь помочь. Наш староста пытался…

- Это тот, который сейчас на вон том столбе висит?! – Эной дернул поводья лошади, отчего та рванула вперед. Хлоя не удержалась и, выпустив ногу наемника, рухнула на колени в грязь. – Знаешь, мне не очень улыбается такая перспектива. Я бы предпочел умереть от старости в таверне, захлебнувшись хорошим вином, наблюдая как танцовщица выделывает очередной соблазнительный пируэт. Но не на столбе!

- Дети! У нас здесь есть дети! – закричала вслед Хлоя.

Эной остановил лошадь. Действительно, ни на улицах, ни в трактире он не видел ни одного ребенка, но ведь это не означало, что их вовсе нет. Женщина, рыдая в грязи, продолжала:

- Они спрятаны! Мы не можем уйти из-за них! Они не смогут идти так же быстро, не смогут… А эти… Они нагонят всех и перережут. Мы бы могли уйти, но что решат сделать эти уроды, если заметят, что все селяне покинули деревню?! А если они отправятся в погоню? Мы не способны защитить ни себя, ни детей! Не можешь… Нет, не хочешь спасать нас, спаси хотя бы детей! Вместе с ними мы спрятали немного скарба, чтобы при удобном случае отослать их из деревни! Эти… существа, они приходят практически каждый день! Они насилуют наших женщин, отбирают нашу еду, периодически забирают с собой одного-двух мужчин… Что будет с детьми, если они их найдут?!

Наемник не хотел думать об этом.

- Нам повезло, что мы заметили всадников раньше… - Хлоя говорила уже куда тише. Голова ее была опущено, а руки сжимали комья грязи. – Мы успели их спрятать. Твари, ворвавшись в деревню, даже не обратили внимания на то, что здесь нет детей. Они сразу принялись устанавливать здесь свои порядки, демонстрировать силу и диктовать условия… И ни разу они не задались вопросом о том, есть ли здесь молодая кровь. Все, что им нужно – удовлетворять свои грязные потребности, получать от нас еду и периодически кого-то забирать с собой… Но ты! – женщина встала. – Ты можешь помочь. Прошу, просто пойдем со мной. Если не дети, то хотя бы то немногое, что мы отложили для них…, может это заинтересует тебя и ты спасешь… Хоть кого-нибудь.

Последние слова Хлоя практически прошептала.

- Как я спасу ваших детей? Лошадь у меня одна. И, как я погляжу, ваших тоже увели Падшие. Предлагаешь запрячь мою кобылу в телегу? И оставить на земле четкий след, который приведет к нам этих извергов?! – Эной мысленно отругал себя за то, что продолжает вести разговор с женщиной вместо того, чтобы попросту уехать.

- Прошу вас… - Уже еле слышно молила Хлоя. – Они погибнут! Все… Может вы что-нибудь придумаете, может сможете… спасите хотя бы некоторых, умоляю!

Женщина грузно повалилась на землю и начала рыдать. Чертыхнувшись, наемник спрыгнул с лошади и подошел к Хлое.

- Веди.

Когда наемник шагал с женщиной по улицам деревни, все больше и больше жителей выходили на улицу. Некоторые выглядели ужасно напуганными и измученными, некоторые – заинтересованными. За самой Хлоей столпилось несколько женщин, шепотом о чем-то спрашивающих ее. Эной подумал, что это вполне могли бы быть матери детей, которых он… что?

Спасет? Посадит каждого к себе на плечи, на руки… Какая же эта глупая идея! Зачем он только в нее ввязался. С другой стороны, повинны ли в чем-нибудь эти дети и заслуживают ли они смерти, если не хуже?

- Мы пришли, - сказала женщина, остановившись возле небольшой церквушке на окраине деревни. Отварив тяжелые двери, она провела Эноя внутрь. Вокруг царил беспорядок: скамьи перевернуты, алтарь Сируса разграблен и поломан, а на полу тут и там были следы крови. Наемник приметил в углу чью-то отрубленную руку.

Хлоя подошла к разрушенному алтарю и, согнувшись, отодвинула одну из досок. Под ней было небольшое кольцо. Потянув за него, женщина открыла люк в потайной лаз. Толпа женщин, роняя слезы и что-то еле слышно причитая оставалась наблюдать в стороне.

- Пойдем. – Хлоя первой полезла в открывшийся лаз. Эной устремился за женщиной. – Это убежище когда-то давно предложил построить наш священник. На случай, если на деревню устроят набег. Кто же знал, что оно действительно пригодится…

Тоннель, по которому они продвигались, был достаточно узкий и невысокий: идти приходилось сильно сгорбившись. Освещения в тоннеле тоже не было. Единственным ориентиром служил тусклый свет впереди. Когда Проход в само убежище был занавешен куском засаленной ткани. Внутри взору открылось несколько ящиков, бочек и импровизированных лежанок из соломы и шкур. Несколько тусклых свечей едва хватало, чтобы осветить все помещение. В дальнем углу своеобразной землянки в кучке стояли дети. Впереди был, по всей видимости, самый старший. На голову выше остальных, парень держал перед собой небольшой кинжал. Было видно, что он увидел Хлою, но все еще не решался опустить оружие.

- Ты хоть знаешь, как им пользоваться, парень? – скептически отметил Эной.

- Резать острой стороной! – грубо ответил юноша, а затем добавил. – Мам, кто это?

Широко раскрыв глаза от удивления, наемник перевел взгляд на женщину:

- Твой сын? Интересно.

- Это сейчас не важно! – возразила она, - здесь мой сын, да. Но еще вместе с ним одиннадцать детей других жителей…

- Награда? – сухо осведомился наемник.

- Курд, покажи! – скомандовала Хлоя. Парень, державший нож, опустил его и отошел в сторону. Все еще перепуганные дети начали немного расходиться к лежанкам. Какая-то девочка подошла к Хлое и что-то прошептал ей на ухо. Из тени вышел Курд и бросил к ногам Эноя тряпичный сверток. Присев на корточки и аккуратно развернув ткань, наемник увидел небольшой золотой скипетр и подвеску с символом Сируса.

- Это твоя награда. Священника убили, а эти вещи были бы полезнее как что-то, что что можно купить себе еды и одежды, чем как атрибуты нашей веры. Продав их ты сможешь купить себе нового коня или хороший меч. – Хлоя вплотную приблизилась к Эною. – Возьмешься?

Несколько минут наемник стоял молча, прикрыв глаза и массируя руками виски. Когда план в его голове созрел, он сказал.

- Расседлайте мою лошадь и пустите ее галопом в сторону развилки к вашей деревне. Она умная кобыла, знает, что без хозяина должна скакать вперед по дороге столько, пока не найдет человека, чтобы привести помощь. А в этой глуши это будет очень долго. Если повезет и преследователи заинтересуются, то у нас будет хороший запас времени, чтобы уйти. Сбрую принесите сюда и хорошо спрячьте вход. Мы пересидим здесь, подождем, пока сюда явятся Павшие. Ночью, этой или следующей, как только они уйдут, мы уйдем. Возможно, они отыграются на вас за своих собратьев куда жестче, чем обычно. Но это может дать нам возможность сбежать. Они будут искать среди вас того, кто убил их воинов. Они будут знать, что это не вы, тогда направите их по следу моей лошади. Никто провожать нас не будет, дети не побегут к матерям обниматься и лить слезы. Объясни каждому из здесь присутствующих, что меня слушаться нужно безоговорочно, и что все, кто пойдет со мной, не должны задавать вопросов. Все, кто не сможет, кто будет хныкать или еще слишком мал для побега, пусть лучше останутся здесь.

Несколько часов ушло на подготовку. Все, о чем просил Эной было выполнено. Пожитки каждого ребенка были собраны и все они были готовы идти. Самому младшему было восемь, самому старшему, Курду – шестнадцать. Все они сейчас сидели и во все глаза глядели на мужчину, который должен был спасти их.

- Почему ты не убьешь тех уродов, что нападают на деревню? – сдавлено спросил Курд.

- Я наемник, но я не самоубийца, мальчик. – он сидел у самого выхода, глядя в глубину коридора, ведущего к лазу. – Сражаться против целой группы Павших заведомо дурное решение.

- Поэтому ты сбежишь, как трус, оставив их всех… Оставив наших родителей страдать дальше? Все это – ради того несчастного золота, да?

- Да, из-за него самого. – Эной холодно посмотрел на юношу, отчего тот немного поежился. – Но тебе, как я посмотрю, храбрости не занимать. Даже вон – знаешь где у твоего клинка есть острая сторона. Что же – ты знаешь, где выход и знаешь, как обращаться с холодным оружием. Вперед, мой юный, храбрый и очень глупый друг, попробуй свои силы. Лично я не хочу видеть свои кишки перед смертью. Уж лучше звезды, понимаешь? – Несколько детей охнули. Пожалев, что разбрасывается такими словами, расстраивая и без того перепуганных детей еще сильнее, наемник смягчился и продолжил. – Я ввязался в это только потому, что у твоей матери получилось что-то пробудит во мне. Не знаю, честь это или какие-то былые воспоминания, но я ввязался в эту авантюру понимая, что риск слишком велик. Мне придется посреди ночи вести потаенными тропами не хорошо обученных солдат, а детей! Плату я уже получил, и будет нехорошо, если я провалю задание. Одно я уже за сегодня умудрился не выполнить… Хочешь помочь – оставь все свои причитания и следи за теми, кто слабее и младше всех. Вы должны выжить, потому что так хотят ваши матери. Того же хотели бы и ваши отцы, многих из которых пленили или убили Падшие. Возьми себя в руки, Курд, и реши, кому ты хочешь помочь: измученным взрослым там, наверху, или этим невинным душам, которые еще могут дать новую жизнь когда-то…

Сказав это Эной, снова отвернулся в сторону тоннеля.

Спустя еще несколько часов сверху донеслись крики. Несмотря на толстый слой земли, отделяющий всех от поверхности, жуткие вопли Падших и стоны истязаемых крестьян были хорошо слышны в убежище. Многие дети, заткнув уши руками, тихо плакали, прижавшись друг к другу. Все сдерживали свои эмоции, лишь молча глядя вверх, словно сквозь земляной потолок. Видно, что подобное происходило с ними не в первый раз. Оставалось дождаться, когда Падшие уйдут…

Произошло это не скоро. Пришлось ожидать достаточно долго, чтобы наступила тишина. Некоторые дети от переживаний просто заснули. Наемник подошел к Курду и попросил того разбудить их и начать собираться, а сам направился к лазу. Какое-то время он тихо сидел возле него, прислушиваясь: отсутствие криков и других звуков не означало, что павшие ушли. Выждав достаточно, Эной аккуратно поднял крышку люка и тихо выбрался наверх. Подойдя к двери церкви он немного приоткрыл ее и посмотрел на улицу. Куча изрубленных тел в лужах собственной крови лежало на земле. Падшие свершили свою месть… Однако выводить детей все еще могло быть опасно, поэтому он решил выбраться наружу и посмотреть, нет ли кого из извергов поблизости. Не найдя на улицах лошадей и убедившись, что следы указывают на то, что отряд покинул деревню, наемник отправился назад, к убежищу. Выжил ли кто-то в этой бойне? Удалось ли хотя бы какому-то жителю спрятаться и избежать смерти? Возвращаясь по перемешанной с кровью ногами и копытами грязи, наемник заметил возле небольшого колодца знакомое лицо. Тело Хлои, проткнутое несколько раз в районе груди и живота, лежало в неестественной позе. В руках мертвая женщина сжимала небольшой столовый нож, на котором в свете луны блестело несколько капель черной крови. Она все же попыталась дать отпор. Попыталась бороться, хоть и под самый конец.

- Моя вина… - тихо произнес Эной. – Нужно было послушать того мужика и уезжать сразу же. Быть может и не наткнулся бы на ту троицу…

Вернувшись в убежище, не рассказывая Курду об увиденном, он собрал всех детей.

- Враги сейчас ушли. Это означает, что у нас появился шанс спастись. Я напоминаю вам, что вы должны слушать меня беспрекословно. Мы сейчас выйдем, и я хочу, чтобы каждый шел парой с кем-то. Держите друг друга за руки и не отпускайте, чтобы ни происходило. Мы выйдем из деревни и направимся к лесу за рекой, оттуда я выведу вас к небольшому пограничному посту. Идти придется всю ночь, и вы должны это понимать. Поэтому, если вам дорога жизнь, постарайтесь. – заметив, что некоторые дети заметно испугались и напряглись, Эной решил немного смягчить установку и более спокойно добавил. – Ваши родители хотели… хотят, чтобы вы выжили. Это сейчас наша главная задача. Помогайте друг другу и если что – обращайтесь ко мне или к Курду, понятно?

Кто-то кивнул, кто-то едва слышно прошептал «Да».

И вот небольшой отряд детей, ведомых наемником, покинул убежище. Эною пришлось вывести их через одно из окон церкви, выходившее с противоположной от улицы стороны, чтобы никто из детей ненароком не увидел свою мертвую мать…

Хорошо, что луг, по которому пришлось идти в сторону леса, был бесхозным и высокая его трава практически полностью скрывала многих детей из виду. Нужно было держать такой темп, чтобы дети могли поспевать за ним, сильно не растаивая колону и не уставая. Когда до реки оставалось совсем немного, позади раздался жуткий вой. Обернувшись, наемник увидел шестерых всадников, во весь опор несущихся по полю. Неужели они поджидали где-то поблизости? Или все еще искали того, кто убил троих воинов в деревне?

- Быстрее! Вперед, к реке! – прокричал Эной.

Эту команду продублировал Курд, поторапливая младших.

Падшие приближались очень быстро. Внезапно к звукам погони добавился тихий свист.

- Стрелы, пригнитесь!

Несколько стрел вонзились в землю где-то позади бегущих, не долетев до целей буквально несколько метров. В голове у Эноя рождался один план за другим, но все они были провальными. Лишь один мог позволить спастись хоть кому-то. Продолжая бежать, наемник поравнялся с Курдом и протянул ему сверток с реликвиями, которые служили ему наградой.

- Бери!

- Что? – непонимающе посмотрел на него юноша. – Что ты собрался…

- Я сказал бери! – наемник насильно впихнул парню сверток в руки. – Бегите к реке, потом переправьтесь там. Постарайся найти брод или не самое глубокое место и помоги тем, кто не сможет плыть, слышишь?

Запыхавшийся парень лишь кивнул. Еще несколько стрел воткнулись в землю совсем рядом. Какая-то девочка вскрикнула, но быстро обернувшись, Эной понял, что никто не ранен и продолжил:

- Как переправитесь, зайдите в лес так глубоко, чтобы хоть немного была видна река. Двигайтесь вперед по течению вдоль реки до места, где она делится на два потока. Правый должен вывести вас к утру к тракту. Река должна остаться по левую руку от вас. Двигаясь так – выйдете к сторожевому посту. Расскажете все.

Острая боль пронзила левое плечо наемника. Стрела вошла не достаточно глубоко и легко. Стреляли из лука. Быстрым движением обломав древко у основания раны, Эной замедлился и, развернувшись, вытащил меч из ножен.

- Острой стороной, а, приятель?!

Курд лишь молча кивнул, подгоняя детей вперед.

Эной же побежал на врага. Уклониться от стрелы или отбить ее в такой темноте было нереально, поэтому двигаться пришлось зигзагом. Стрелы падали рядом с ним с одинаковым интервалом, по которому можно было понять, что лучников всего двое, остальные вооружены оружием ближнего боя.

Внезапно группа всадников разделилась. Трое все также продолжали скакать на наемника, а трое других поскакали наперерез группе детей. Этого допустить было нельзя. Продолжая бежать зигзагом, наемник выхватил свой ручной арбалет.

Далеко. До отделившихся всадников слишком далеко. Ему нужна лошадь. Еще одна стрела угодила в бедро. А значит, что в тройке, которая приближалась к наемнику, точно был один лучник, второй же ускакал с другими. Также обломав древко, Эной остановился. До всадников, нападающих на него, было не более сотни метров. Высмотрев лучника, наемник прицелился и направил арбалет на него. Спустя мгновение обмякшее тело свалилось наземь. Не тратя время на перезарядку, мужчина выхватил небольшой метательный кинжал и ждал. Шанса на ошибку не было. Когда всадники приблизились достаточно, он метнул кинжал прямо в голову одной лошади, отчего та, кувыркнувшись вперед и сбросив с себя всадника, упала в высокую траву. Парировав атаку последнего, наемник ловко вонзил меч в бедро Падшему и, подтянувшись, вскочил на спину лошади, сбросив врага наземь.

Добивать их не было времени, нужно спасти детей. Лошадь, капризно брыкаясь и хрипя, не сильно обрадовалась новому седоку, но Эной сильно сдавил ей бока ногами и хлестнул вожжами по шее. Норов проклятого животного это не усмирило, но заставило ее скакать вперед.

В глазах начало понемногу темнеть. Понимая, что стрела, попавшая в ногу, скорее всего задела крупную артерию, и в бою он потерял уже достаточно крови, Эной еще сильнее подстегнул лошадь. Вложив меч обратно в ножны, он кое-как на ходу перезарядил арбалет.

Скача по проторенной оставшимися Падшими тропе, наемник выдохнул, понимая, что лошади не могут двигаться быстро в такой высокой траве. Может, у детей все же будет шанс? Главное, подобраться к оставшимся Проклятым на расстояние выстрела и убить лучника, а остальные…

Мысли оборвало резко и беспощадно. Он увидел чуть правее проторенной тропы тело мальчишки со стрелой в спине…

Эной редко злился, выполняя работу. Поглощающая ярость вообще была ему неведома. Она лишь мешала. Но теперь это давно забытое чувство, словно вулкан, взорвалось внутри тысячью обжигающих искр.

Закричав, наемник еще сильнее начал стегать лошадь. Вскоре он нагнал всадников достаточно. Быстро прицелившись, он выпустил болт в спину одно из них. Не дожилась, пока остальные опомнятся, он снова начал перезаряжать арбалет, а когда поднял его для нового выстрела, сдавлено охнул. Стрела, выпущенная развернувшимся лучником, угодила чуть ниже груди. Во рту начал появляться привкус крови…

- Ты выдал себя! – хрипя прокричал наемник и пустил болт в ответ. Стрела попала лучнику прямо в глаз и тот, словно отказываясь верить в то, что мертв, спокойно развернул лошадь и, проехав несколько метров, медленно упал на той шею.

Не замедляясь и выхватив меч, Эной налетел на последнего Павшего и не дав тому опомниться, быстрым движением снес его голову…

Впереди наемник увидел, как на берегу столпилось семеро детей. И Курда рядом нет… Получается он и еще четверо погибло…

- Идите! Бегите же, ну! – только и прокричал Эной. В глазах снова потемнело, на этот раз еще сильнее. Дыхание перехватило и, харкнув кровью, наемник свалился с седла. Это был конец. Понимая, что нет возможности сейчас заняться ни раной в бедре, ни тем более – раной в груди, пришлось принять простой факт: он умрет здесь, в поле. Медленно открыв глаза, Эной увидел Курда.

- Ты... Выжил?

Мальчик лишь суматошно осматривал раны наемника. В его взгляде смешался страх, непонимание, и печаль.

- Вы ранены! Что мне… Как я могу помочь?

- Уже никак. – тихо сказал Эной. –Я потерял много крови, а стрела в теле явно задела что-то… - сдавлено он кашлянул, по губам потекла струйка крови. – Важное… Уводи их, слышишь?! В поле еще есть двое недобитых. Если они вас нагонят, их сил вполне может хватить, чтобы убить всех. Уходи же! Давай!

К горлу подступила горечь, и наемник закашлялся, выплевывая сгустки темно-красной крови. Курд молча встал. Одними губами он прошептал «Спасибо!» и убежал к оставшимся детям.

Эной смотрел в ночное небо в последний раз.