От корней

«Мне холодно».

Не лучшая первая мысль. Куда уместнее было бы: «Чудо чудесное!» Или хотя бы: «Я жив!»

Но нет.

«Мне холодно», — с упорством родовитого барана подумал я.
«А ещё хочется чихнуть».

Я чихнул — и мир взорвался болью.

Лучше бы я остался в том нигде… или я там и не был? Ещё секунду назад я помнил — огоньки, реку, что‑то яркое и огромное. Теперь от всего этого остались только боль, ломота и, конечно, холод.

Я поморщился, сделал усилие и, часто моргая, приоткрыл глаза.

Белое небо. Неплохо.
Чёрные голые сучья на его фоне. Ладно.
Снежинки, кружащиеся перед носом и словно в насмешку — падающие прямо на него.

А вот это уже нехорошо.

Я попытался встать.

Что последнее я помнил? Земляной вал. Конец смены. Что‑то тяжёлое в руках…

Я лежал в углублении, до боли напоминающем не то не дорытую могилу, не то уже готовую.

Это и есть могила.

И кто‑то — или несколько человек — меня откапывали. Или закапывали?

Я вскрикнул, резко дёрнулся и, работая локтями, отполз, хватая ртом воздух.

Вскочил, сбрасывая с груди замёрзшую чёрную крошку.

Две фигуры без особых примет бросили в яму по лопате. Медленно опустили их, упёрли в землю. Подняли на меня взгляд — безразличный, пустой.

«Мне холодно», — снова мелькнуло некстати.

Зубы клацнули. Я схватился за плечи. Боль — неважно. Сейчас не до неё.

Вокруг — множество ям. Между чёрными стволами. Ни кустов, ни деталей. Только это.

Два тёмных человека смотрели без враждебности, без интереса. Их равнодушие пугало больше всего.

Я рванулся вперёд, схватил древко ближайшей лопаты, дёрнул…

Еле устоял. Фигура просто отпустила.

Вот оно — моё оружие. Старое, занозистое, но своё.

Ледяной воздух резал горло. Я сглотнул, выдохнул, стуча зубами:

— В-вы… кто такие?

Молчание.

— Где я?! — почти крича.

Один из них, кажется, жевал кору.

Я огляделся — никого. Мы были одни. Признавать это не хотелось.

Заметив на земле мешковину — погребальный саван? — я подобрал её, прижал к груди. Стало чуть спокойнее.

«У меня есть оружие и одежда. Неплохо», — соврал я себе.

Шаг назад. Снег захрустел под голой пяткой. Ногу обожгло.

— Не подходите…

Ворона сорвалась с ветки. Чёрная тень, пронзительно каркая, рванула в небо — и в то же мгновение я провалился сквозь ледяную корку.

***

Костистая рука с глухим стуком ухватилась за древко.

Я повис. Носки ещё цеплялись за лёд, всё остальное — висело над ничем.

Взгляд назад — пустое. Вместо я вгляделся в лицо державшего.

Ещё мгновение назад он стоял в десяти шагах. Теперь — в одном. Рука, схватившая древко, не дрожала. Лицо спокойно.

Второй застыл за его спиной, ухватив первого за острое плечо и отклонившись назад.

Край под левым носком обрушился. Звука падения я не услышал.

Мысль застыла.

Падение в никуда — не лучшая вещь для здоровья.

Я понял: «Сейчас всё стабильно». И ещё: «Если подтянусь, нас вытянет — и мы упадём на лёд».

Старая привычка: всякий раз, когда прижимает, я начинаю думать, как выгрести.

Не время и не место обсуждать это!

Я потянулся к древку второй рукой.

Опора пропала.

Копатель отпустил.

Я полетел за край.