От мрака к свету

Лишь пустота вокруг, словно обречённая быть в вечном заточении с мраком, и в окружении сияющего, будто пламя, танца звёзд. Отблески комет вдали заметны лишь тонкой яркой стрелой, устремленной в никуда. Только свет одной из комет не потухал, а разрастался, становясь всё больше и сильнее, с каждым мгновением разгораясь, меняя форму в огненный поток с шестью крыльями. Так явился светлый бог, луч, несущийся сквозь мглу, мысль, затмившая пустоту. Чёрное, словно агат, тело, волосы распускались в виде языков пламени, то и дело вздымаясь и опускаясь, глаза его были как циркон.

Перед его взором предстала картина пустоты и света, но никто этого не видел, кроме него. Мысли вихрем вращались у него в голове. Вопросы, на которые нет ответа. Подле него скользил запыленный камень яхонт, мертвый, обезжизненный. Бог хотел было его рассмотреть, но не успел и двинуться, как этот камень начал вращаться пламенной спиралью, тут же обратившись в менгир многоцвет. Засверкал тот менгир и рассыпался пеплом, обнажив изваяние с четырьмя крыльями, формой похожей на самого светлого бога.

Так явился тёмный бог, хлад, остудивший свет, мысль, равная мысли. То был могучий бог: котляное, словно сапфир, тело, волосы растекались, как горные реки, глаза подобны лунному свету, лоб украшала рогатая тиара.

Приблизился светлый бог и сказал:

— Я вижу тебя и истинно говорю: ты равен мне. Пусть мы были рождены из разного чрева, все же мы братья.

Обернул тёмный бог голову к светлому, затем нацелил взор в пустоту, заговорив голосом, как шторм, спросил:

— Что это? — указал на черноту вокруг.

Светлый бог промолчал и спустя время ответил:

— Не могу знать того, чему нет ответа.

Долго смотрели братья в темноту, созерцая свет звезд, как вдруг резко нахмурились, насторожив слух. Из пустоты послышался звонкий голос:

— Из тьмы явится свет, а из света родится тьма.

В то же мгновение из мглы неспешно вышел мрачный бог, телом, как грозовые облака, волосами, как пепел, глазами, как апатит. Голову его венчали рога, как у лани.

— Кто Ты? — молвил темный бог.

— Я тот, который явился раньше, Я мрак, утаивший мысль, едва засиял Ваш свет. — объяснил мрачный бог.

Приблизился светлый бог и сказал:

— Я вижу тебя и истинно говорю: Ты равен нам, мрак, утаивший мысль.

Собрались тогда братья в круг, признавая друг друга, и тут, выждав тихого мгновения, мрачный бог затребовал:

— Можете ли Вы создать что-либо? Если можете, создайте для меня, ведь мы же братья!

Взглянул на него темный бог, поднял длань и всмотрелся, будто чего-то искал. В тот же миг он свел воедино пыль и слепил из нее две сферы, как гончар лепит глиняную вазу. Затем покрыл он большую из сфер сияющей ледяной твердью.

Посмотрел на это мрачный бог с счастьем, но сразу же нахмурился, сказав:

— Смотрите! Там слишком темно, разве Я увижу что-нибудь? Можете ли вы осветить? Если можете, осветите для меня, ведь мы же братья!

— Будет так, как Ты говоришь. — ответил светлый бог.

Поднял он длани свои вверх и зажег лучезарную звезду неподалеку, как зажигает свечу хозяин дома в ночь. На большей сфере от такого жаркого света стаяла вся ледяная твердь. Насторожился от такого тёмный бог и водрузил на большую сферу руку до плеча, тут же на том месте поднялась земная твердь, как полотно, чтобы свет не смог её растаять.

Посмотрел на это мрачный бог и снова нахмурился, произнеся:

— Смотрите! Там слишком тускло, Я совсем не вижу красоты в этом свете!

Удивились от такого его братья и с непониманием спросили:

— Говоришь, этот свет некрасив, говоришь, он не имеет красок?

Оглянулся мрачный бог вокруг и разъяснил:

— Смотрите! Тот свет пуст и холоден, от того, что не имеет мысли, светит, но не греет. Разве вы не видите, нет красоты в пустом свете!

Смотрели на него братья, и поняли истину в его словах, устремили взор, насторожили слух и потребовали:

— Можешь ли Ты создать свет с мыслью? Если можешь, создай для Нас, ведь мы же братья!

Взглянул на них мрачный бог и вознес ввысь обе длани с желанием творить, как художник творит на холсте, сказав перед тем:

— Пусть мертвый свет зажжет мысль живого!

Так появился мир, а в мире появился свет, держащий мысль. Однако не осталось в мире тех, кто мог об этом вспомнить.