От нашего мира – вашему!

Плотную, тусклую ткань походных шатров трепал остывающий ветер. Только к ночи удушливый зной спадал, и степь позволяла воинам вздохнуть полной грудью, отплевываясь осевшей на губах пылью. В последнее время — соленой от крови и пота.

К'Тун мягко коснулся тяжелого полога, уверенно отвёл его в сторону, шагнув в уютное затишье шатра. Приветственно кивнул хозяину, который поднялся навстречу — и удивлённо уставился на занимавший центральное место раскидистый, высокий, изумрудный... кактус. Такие повсеместно встречались в степи, порой служили домом для птиц, но не годились даже в пищу. Зачем его срубили и занесли сюда — неизвестно.

– Олег? – К'Тун повернулся к своему помощнику, обитавшему в этом шатре и до сих пор молча следившему за его реакцией. – Я понимаю, что вы, попаданцы, не от мира сего, но... какого драука?!

Олегу и так многое сходило с рук. Он единственный, кому позволили взять в военный поход жену — потому, что женой была гномка-оружейница. К'Тун всеми правдами и неправдами зазывал её работать к себе, а вот коренастый Олег пленил парой фраз. Его идеи не подвергались жёсткому обсуждению, даже самые, на первый взгляд, неожиданные – попаданец, по его же словам, имел опыт участия в Мировой. Что это за Мировая, как происходила и кто победил, К'Тун не знал, но изобретательность Олега успел оценить. Поэтому на такие мелочи, как необычная одежда, постоянные попытки что-то намудрить с доспехами и оружием, отдельная готовка любимой жены, все закрывали глаза. Но кактус?! Ему что, при переходе мозги прополоскало?

– Это ёлка! – уверенно отозвался Олег, и К'Тун ещё более уверился в своём предположении.

– Это кактус, – холодно заявил дроу. – Я говорил тебе надевать шлем.

– Кактус, но ёлка! – хитро улыбаясь, продолжил настаивать Олег. В этот момент в шатёр вернулась его супруга, Р-кха, вычищавшая котёл снаружи. Обратившись к ней в привычной ласковой манере, Олег спросил: – Аннушка, душа моя, что это?

Продолжая улыбаться, он указал на кактус.

– Ёль, – покосившись на К'Туна, отрезала та. – Мирного вечера, генерал.

– Мирного, мадам. – Дроу держал себя в руках, но голос лязгал сталью. – И зачем же вам эта «ёль»?

Р-кха промолчала, глядя на мужа и ожидая его ответа. Олег тянуть не стал:

– Это мой очередной подарок! От нашего мира — вашему!

Он явно был очень доволен своим поступком.

– Этот подарок поможет нам в завтрашней битве? – озвучил свою последнюю надежду К'Тун. Он считал, что вначале следует захватить земли, установить мир, а затем уже этот мир развивать. Кактус и снаружи неплохо смотрелся.

– Нет, но он поднимет боевой дух и послужит сплочённости армии! Сейчас мы возьмёмся за руки и будем водить вокруг хоровод!

До дроу начало доходить. По рассказам Олега, у того на родине существовала только одна раса, не то что здесь...

– Нет, послушай, – поспешно прервал его К'Тун. – У меня тут десятки различных существ и сотня религий! Это щепетильный вопрос, который едва удалось уладить; и привлекать бойцов к твоим ритуалам — это плохая идея! Если хочешь, можешь сам поклоняться своим богам, только не мешай остальным.

– Да это ж ёлка! – снова возмутился Олег. – Это дерево, какие божества? У вас вообще празднуют Новый год?

– Очевидно, что нет, – холодно произнёс К'Тун. Такое зрелище он бы запомнил.

– Вот и отлично, теперь — будут! – уверенно заявил Олег. И сунул в руки дроу тяжеленный ящик с металлическими деталями и деревянными резными фигурками — сделанными наспех и не особо успешными в попытке изобразить животных. Каждая крепилась на связанную в петлю бечёвку.

– Вперёд, мой генерал! – призывно вскинул руку Олег, словно кактус был непокорённой крепостью. – Давайте развесим их как можно быстрее! Нам ещё обмениваться подарками и поднимать фляги в полночь! Надо успеть!

– И это обязательно делать перед боем? – уже немного ошарашенно произнёс дроу.

– Конечно! – Олег ни капли не сомневался в своём решении. – Меня, может, завтра убьют, а не убьют — так забудут. А Новый год вы будете праздновать вечно!

Олег с Аннушкой прожили в замке К'Туна долгую жизнь, но в чём-то попаданец оказался прав — его имя и его дела со временем стерлись из памяти. Просто не осталось на свете никого, кто бы его знал. Кроме дроу.

И однажды, в конце ничем не примечательного зимнего месяца, когда за стенами города КА-13 по-прежнему жарилась мёртвая Пустошь, К'Тун принёс домой странное раскидистое дерево — и водрузил на пол в центре гостиной. Сидевший за компьютером Брайт поставил на паузу лекцию по химии, стянул наушники и удивлённо развернулся на стуле, пристально разглядывая забавные, плоские зеленые колючки.

– Это откуда и зачем? – лаконичность он явно перенял у К'Туна.

– Из оранжереи. Это ель, – гордо заявил дроу, упирая руки в бока.

Брайт нахмурился, вновь повернулся к компьютеру и вбил что-то в поисковик.

– Это туя, – поправил он.

– Туя, но ель, – нисколько не смутился К'Тун. – Специальное дерево для празднования Нового года.

– Это какой-то древний праздник вашей расы? – с подозрением поинтересовался Брайт. Он уже поднялся с места и медленно обходил дерево по кругу. Ритуалы у дроу отличались жестокостью и кровавостью, участвовать в них не хотелось. К тому же, К'Тун давно покинул свой народ и ранее как-то не горел желанием о нём вспоминать.

– Нет, это людская традиция, – развеял его сомнения К'Тун. – Суть праздника состоит в том, чтобы проводить старый год и встретить новый. Для этого надо нарядить ель, поесть что-то вкусное и поздравить друг друга в полночь.

– Поесть вкусное я никогда не против... – задумчиво протянул Брайт. – Но стоит ли ради этого так заморачиваться?

К'Тун пропустил вопрос мимо ушей, не позволив испортить себе настроение. Как все подростки, Брайт порой критиковал любую идею, но дроу успокаивала мысль, что этот период пройдёт очень быстро. По сравнению с его долгой жизнью — пролетит практически мгновенно.

– Вся прелесть в подготовке к празднику, – терпеливо пояснил он. – В том, чтобы сделать свой дом чуть уютнее и красивее. И порадовать друг друга подарками.

– Подарками?! – у Брайта загорелись глаза. – Круто!

– Я знал, что ты всё же оценишь, – хмыкнул К'Тун, доставая из кладовой большую коробку. – Детям обычно нравится наряжать ёлку...

– Эй, я не ребёнок!

– ...и загадывать желание.

– Желание? – Дроу поднял крышку, и Брайт увлечённо сунул нос в коробку, с любопытством разглядывая её содержимое. У К'Туна было множество необычных и очень красивых вещиц, каждая из которых обладала своей историей... но трогать их без разрешения Брайт не смел. – Это правда работает?

– Конечно. – К'Тун принялся доставать из коробки заранее подготовленные ёлочные игрушки, половина из которых когда-то обладала магической силой, и подавать Брайту. А тот, придирчиво оглядывая «ель», каждому предмету находил своё место. – Мне об этом празднике рассказал один попаданец, лет шестьсот – шестьсот пятьдесят назад. И мы с той поры каждый год его отмечали.

– И почему тогда перестали, а сегодня ты вдруг о нём вспомнил? – не понял Брайт.

– Это семейный праздник, который проводят с самыми близкими, – тепло улыбнулся К'Тун. – Теперь у меня есть семья.

Когда туя стала похожа на новогоднюю ель, чуть смущенный Брайт убежал якобы за едой, а на самом деле — быстро купить подарок. Уже через полчаса они с дроу сидели на кухне и завершали сытный ужин чаем, а под кадкой в комнате виднелись две небольших пластиковых коробочки. Брайту не терпелось заглянуть внутрь, но следовало дождаться утра — или хотя бы полуночи. Он не находил себе места — подарки были редкостью, К'Тун обычно просто покупал необходимое; и Брайт ещё не знал, что его желание сбудется. В коробочке лежали ключи от мотоцикла.

– А что ты загадал? – спросил, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Второй шанс, – ухмыльнулся в чашку дроу.

Брайт непонимающе нахмурился.

– Хочешь вновь подчинить себе полмира? Но после Великого огненного шторма... Зачем тебе Пустошь?

Он с удовольствием слушал рассказы К'Туна о прежних временах, хоть дроу и не особо любил предаваться ностальгии. Только по случаю. Но это всегда были такие увлекательные, захватывающие, полные опасностей истории, что оторваться казалось просто невозможно!

– Нет, не для себя. – К'Тун задумчиво вдохнул запах чабреца и мяты, который теперь навевал стойкую ассоциацию лишь с одним человеком. Даже, если магия Нового года действительно работает, он задавал Мирозданию слишком непростую задачу.

– Им нравится. Хорошо, что мы возродили эту традицию.

Брайт с улыбкой наблюдал за двумя мальчишками, игравшими на ковре у наряженной ёлки. В этот раз — настоящей. Обоим года по три, у обоих в руках новые машинки; один — с соломенными волосами, второй — со снежно-белыми. Вот и всё различие. И кто бы сказал, что по сути это дядя и племянник.

– Спасибо, что приехали. – К'Тун заботливо накрыл пледом задремавшую в кресле Рамаданту и присел на диван напротив Брайта. – В последнее время слишком много работы, не вырваться.

После снятия купола вновь повалили попаданцы всех мастей: сегодня, например, проходила операция по задержанию особо буйного. Вычисляли несколько недель, ловили вместе с магами. Почему-то практически все новички рвались захватить и как-то изменить этот мир, а не научиться жить в нём — хотя сейчас, когда Пустошь превратилась в цветущий оазис и возникли сотни новых поселений, места хватало всем. Но в любом случае, после ухода старейшин вестников и отмены браслетов-ограничителей всё стало в разы лучше. И К'Туну нравилось заботиться о безопасности города вместе с Рамадантой.

– Ты же сам говорил, что это семейный праздник, – кивнул в ответ Брайт. – А семья у меня появилась только благодаря тебе.

На кухне тихо щёлкнул таймер духовки, послышались голоса и смех, дразнящий аромат свежей выпечки стал сильнее. Звякнули чашки. В дверной проём высунулась беловолосая девушка и, обведя взглядом комнату, чуть улыбнулась.

– Идите пить чай! – громким заговорщицким шепотом пригласила она. – Катрина уже нарезает пирог! Пап, буди маму.

– Пусть отдохнёт, мы ей оставим кусочек. – К'Тун поднялся с места, ловко подхватил с пола обоих мальчишек и под мышками понёс их на кухню. Дети болтали ногами и хихикали, предвкушая особую вкусняшку к вечернему стакану молока.

Впереди, сквозь дверной проём, уже виднелась большая уютная кухня с накрытым столом. Почётное место в центре занимал пышущий жаром пирог и большой заварник ароматного чая; Брайт помогал Катрине разливать молоко для детей, Эйлистри раскладывала угощение по тарелкам. Но, проходя мимо открытой спальни, К'Тун зацепился взглядом за висевший на стене портрет, изображавший Рамаданту в легком желтом сарафане. Прошло так много лет, но краски не потеряли свою насыщенность, и вестница казалась живой. На тонко выведенных губах застыла мягкая, спокойная улыбка, что в последний месяц вновь стала всё чаще появляться на лице Рамаданты.

– Лучше два кусочка, Эйли, – попросил К'Тун у дочери, заходя в кухню и рассаживая малышню на их стульчики. – И отложи сразу: Катрина слишком вкусно печет, можем не удержаться.

Этот Новый год совершенно не походил на те, что К'Тун отмечал когда-то давно со своим войском, следуя наставлениям Олега – как следует проводить подобный праздник. Нынче – тише, скромнее, уютнее. Людей рядом осталось в сотни раз меньше, но именно они были дороже целого царства.

Новогодняя магия всё же сработала. Совершенно невероятное заветное желание К'Туна сбылось — и он ощущал абсолютное счастье.

От автора