От нуба до зомби-корма - фанфик по WoW

Сознание вернулось рывком, словно кто-то плеснул в лицо ледяной водой. Не то чтобы до этого было жарко, скорее наоборот. Ощущение было такое, будто меня вытащили из глубокой заморозки, позволив оттаять в каком-то сыром, пропахшем плесенью месте. Голова гудела, словно рой разъярённых шершней пытался прогрызть себе путь наружу. В висках пульсировала боль, а перед глазами плясали какие-то мутные, расплывчатые пятна. Я попытался сфокусировать зрение, но получалось плохо. Картинка вокруг была размытой и нечёткой, как будто я смотрел на мир через старое, поцарапанное стекло.

Я попытался пошевелиться, но тело отреагировало на это лишь слабой, ноющей болью в каждой мышце. Как будто я всю ночь таскал мешки с цементом, а потом меня ещё и хорошенько отпинали. Лёгкие обожгло сухим, колючим воздухом. Я закашлялся, пытаясь прочистить горло. Вкус во рту был отвратительным — смесь земли, пыли и какой-то гнилой органики. Где я? Что произошло? Последнее, что я помнил — это пиво с друзьями, обсуждение трейлера к новой игре, споры о балансе классов… А потом темнота. И вот это.

Я лежал на чём-то жёстком и неровном. Под ладонями ощущалась влажная, комковатая земля, перемешанная с какой-то колючей травой. Вокруг меня шелестели листья, щебетали какие-то незнакомые птицы, и пахло… пахло сырой землёй, прелой листвой и чем-то ещё, сладковатым и отвратительным, напоминающим запах гниющего мяса. Этот запах перебивал все остальные, въедаясь в ноздри и заставляя желудок болезненно сжиматься.

С трудом приподнявшись на локтях, я огляделся. Передо мной простирался густой, мрачный лес. Деревья стояли плотной стеной, их ветви переплетались в причудливый готический узор, почти не пропуская сквозь свои кроны лучи солнца. Свет, пробиваясь сквозь листву, создавал на земле причудливые, зловещие тени, которые постоянно двигались и менялись, словно живые. Всё вокруг было незнакомым, чужим, враждебным. Это точно не Подмосковье, где я ещё вчера вечером, кажется, строил планы на выходные. Здесь не было ни привычного городского шума, ни запаха бензина и выхлопных газов. Только тишина леса, нарушаемая лишь щебетом птиц и зловещим шелестом листьев.

Паника начала подкрадываться тихой сапой, постепенно заполняя собой всё сознание. Где моя квартира? Где друзья? Где, чёрт возьми, мой телефон? Я судорожно начал ощупывать себя в поисках хоть чего-нибудь знакомого, но мои пальцы натыкались лишь на грубую ткань какой-то странной одежды. Где я? Это сон? Если да, то это самый реалистичный и кошмарный сон в моей жизни.

Я попытался встать, но ноги подкосились, и я рухнул обратно на землю, издав стон боли. Голова снова закружилась, и в глазах потемнело. Нужно было прийти в себя. Собраться. Глубокий вдох… и сразу же мучительный кашель. В воздухе витал тот самый запах, запах гниющего мяса, который окончательно вернул меня в реальность. Запах разложения. Запах смерти. Я узнал его. Не по настоящему опыту, конечно. Я узнал его по тысячам часов, проведённых за монитором компьютера, в этой самой вселенной.

И тут меня словно обухом по голове ударили. Лес. Запах. Чужая одежда. Странные ощущения… Всё сложилось в одну картину, страшную и нереальную, но от этого не менее правдивую. Я… я в Азероте. В World of Warcraft. В игре, в которую я играл больше десяти лет, зная каждый закоулок, каждую историю, каждого персонажа. В мире, который я любил, но… только на экране. В мире, где смерть была всего лишь досадной задержкой перед возвращением в игру. В мире, который теперь стал моей реальностью.

На мне была надета какая-то грубая рубаха из неотбеленного льна и штаны из толстого, жёсткого сукна. Одежда была грязной, поношенной и пахла так, словно её сняли с трупа. Я ощущал на себе чужие запахи, чужую грязь. На ногах — стоптанные кожаные ботинки, явно не моего размера, натёршие мозоли на каждом шагу. Никаких личных вещей, ни телефона, ни кошелька, ни даже элементарного ножа, чтобы защититься. Я был гол, как сокол, в самом прямом смысле этого слова.

Я судорожно начал вспоминать историю мира, ключевые события, которые должны были произойти в ближайшее время. Сейчас… сейчас начало дополнения Wrath of the Lich King. Значит, совсем скоро должна начаться массированная атака Плети на Азерот. Первые удары придутся по Восточным Чумным землям, превратив их в выжженную, кишащую нежитью пустыню. Потом Плеть захлестнёт всё восточное побережье, сея смерть и разрушение. Окрестности Лордерона падут, и тысячи людей станут рабами Короля-лича.

Меня пробрал озноб. Это же не игра. Это реальность. Здесь не будет воскрешений у кладбища, не будет бездумных мобов, которых можно пачками валить, получая опыт и трофеи. Здесь смерть — это конец. Конец всего. Без шанса на повторное прохождение.

Я снова попытался встать, и на этот раз мне удалось удержаться на ногах. Слабость ещё чувствовалась, но уже не так сильно. Адреналин начал поступать в кровь, заставляя сердце биться быстрее. Нужно двигаться. Нужно найти людей. Нужно… выжить. Любой ценой.

Пошатываясь, я побрёл сквозь лес, стараясь ориентироваться по солнцу. Я помнил, что где-то неподалеку должна быть деревня. Крепость Хилсбрад. Последний оплот цивилизации в этом забытом богом месте. Если, конечно, я не ошибся с датой. Если Плеть еще не добралась до этих мест и не превратила всех жителей в послушных слуг Короля-лича.

Каждый шорох, каждый скрип дерева, каждый подозрительный звук заставлял меня вздрагивать и оглядываться по сторонам. Паника нарастала с каждой минутой, душила, не давая нормально дышать. Я чувствовал себя кроликом, за которым охотится целая стая голодных волков. И волков этих — нежить, восставшая из могил, жаждущая превратить меня в себе подобного, в бездумного раба Тьмы.

Я вспомнил о том, что всегда казалось мне забавным и наивным, когда я играл в WoW. О том, как игроки бегали по лесам, собирая травки и убивая кабанчиков, чтобы заработать немного денег и улучшить свои навыки. Теперь это казалось мне нелепой роскошью. Здесь каждая травинка могла быть ядовитой, а каждый кабанчик — зараженным чумой, превращающей живых существ в ходячих мертвецов.

Я остановился, прислонившись спиной к шершавой коре дерева, пытаясь отдышаться. Нужно успокоиться. Нужно думать. Я знал этот мир. Я знал его историю. Я знал, кто где находится, какие опасности подстерегают на каждом шагу. Но знание — это одно, а реальность — совсем другое. Здесь знание не даёт никакой гарантии выживания. Наоборот, знание может стать проклятием, осознанием того, насколько безнадёжна ситуация.

Мне нужно было составить план. Чёткий, реалистичный план, учитывающий все возможные риски и опасности. И первый пункт этого плана — добраться до Крепости Хилсбрад. И надеяться на то, что там еще есть живые люди, способные защитить себя и меня от ужасов этого мира. Надежда… это единственное, что у меня осталось.

Шаг за шагом, продираясь сквозь густые заросли, я двигался в направлении, где, по моим приблизительным расчетам, должна была находиться Крепость Хилсбрад. Каждый метр давался с трудом. Слабость не отступала, а лишь усиливалась. Голод начинал мучить, скручивая живот болезненными спазмами. Жаркая погода, царившая в лесу, вызывала сильную жажду. Я облизывал пересохшие губы, мечтая о глотке холодной воды.

В голове крутились обрывки воспоминаний из прошлой жизни. Работа, друзья, семья… Всё это казалось сейчас далёким и нереальным, как будто принадлежало не мне, а кому-то другому. Я пытался вспомнить что-то хорошее, что могло бы подбодрить меня, но в голову лезли лишь мрачные мысли о Плети, о Короле-личе, о бесчисленных полчищах нежити, готовых обрушиться на Азерот.

Я вспомнил про наставления, которые давали своим новичкам опытные игроки. Избегать открытых пространств. Искать союзников. Использовать знание местности. Но в реальности всё оказывалось гораздо сложнее. Здесь не было подсказок, не было карт, не было возможности просто перезагрузиться и начать всё сначала.

Я остановился у небольшого ручья, припав к воде, как зверь. Пил жадно, большими глотками, пока не почувствовал, что утолил жажду. Осмотревшись, я увидел, что ручей был чистым и прозрачным. Это было небольшое везение, но в этом мире даже такая мелочь могла спасти жизнь.

Продолжая путь, я старался быть максимально осторожным. Прислушивался к каждому шороху, всматривался в каждую тень. Вскоре мои опасения подтвердились. Впереди, на поваленном дереве, я заметил несколько фигур. Это были гноллы. Мерзкие, злобные твари, похожие на гиен с человеческими лицами. Они что-то грызли, чавкая и рыча. Скорее всего, это была добыча, которую они поймали в лесу.

Я замер, стараясь не шевелиться и не издавать ни звука. Гноллы были опасными противниками, особенно если их было много. У меня не было никакого оружия, никакой брони. Вступать в бой с ними было бы самоубийством.

Медленно, осторожно, стараясь не наступить на сухие ветки, я начал обходить гноллов стороной. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Казалось, что его стук слышен на всю округу. Я боялся, что гноллы заметят меня и бросятся в погоню.

К счастью, мне удалось проскользнуть мимо них незамеченным. Я облегченно вздохнул и ускорил шаг, стараясь как можно быстрее уйти подальше от этого опасного места.

Через несколько часов я вышел из леса на небольшую поляну. Вдалеке я увидел дым, поднимающийся в небо. Это был хороший знак. Значит, там есть люди. Значит, там есть шанс на спасение.

Я направился в сторону дыма, надеясь, что это Крепость Хилсбрад, а не какой-нибудь лагерь бандитов или, что еще хуже, поселение нежити.

Когда я приблизился к поселению, я увидел, что это действительно Крепость Хилсбрад. Небольшая деревня, окруженная деревянным частоколом. Над воротами развевался потрепанный флаг Альянса.

Я почувствовал прилив надежды. Может быть, всё не так уж и плохо. Может быть, здесь я смогу найти защиту и помощь. Может быть, я смогу выжить в этом кошмарном мире.

Но, приближаясь к воротам, я заметил что-то неладное. Деревня казалась пустой и безжизненной. На улицах не было никого, не слышно было ни звуков, кроме завывания ветра.

Я остановился, охваченный дурным предчувствием. Что-то здесь было не так. Слишком тихо. Слишком спокойно. Слишком подозрительно.

Решив, что лучше перестраховаться, я медленно и осторожно подошёл к воротам. Они были открыты. Заглянув внутрь, я увидел, что деревня была заброшена. Дома были пустыми и обветшалыми. На улицах валялись обломки мебели, сломанные телеги и другие вещи, брошенные жителями в спешке.

В воздухе витал запах запустения и страха. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что здесь произошло? Куда делись все люди?

Вдруг я услышал тихий стон. Он доносился из одного из домов. Затаив дыхание, я медленно направился к этому дому, готовый ко всему. Возможно, там кто-то выжил. Возможно, там меня ждет смертельная опасность. Но я должен был проверить. Должен был узнать, что здесь произошло. Должен был найти хоть какую-то надежду в этом проклятом месте.

Всё тело сковал страх. Я сглотнул вязкую слюну, пытаясь хоть как-то увлажнить пересохшее горло, и осторожно двинулся в сторону покосившейся лачуги, откуда доносились едва слышные стоны. Каждый шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине заброшенной деревни, словно предупреждая о моём приближении всех, кто мог скрываться в тени. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в ушах. Я чувствовал, как по спине медленно ползёт холодный пот. Руки дрожали, и я невольно сжал их в кулаки, пытаясь унять нервную дрожь.

У двери я остановился, прислушиваясь. Стоны продолжались, стали немного громче, но всё ещё оставались слабыми и прерывистыми. Казалось, кто-то умирает. Или уже умер и теперь там лежит гуль… стонет, ждёт, пока какой-нибудь идиот, вроде меня, решит заглянуть. Запах гнили, который я чувствовал ещё в лесу, здесь был гораздо сильнее, проникая в каждую щель, отравляя воздух.

Набравшись смелости, я толкнул дверь. Она с противным скрипом отворилась, обнажив тёмное нутро лачуги. Внутри царил полумрак. Единственным источником света было небольшое окошко, затянутое грязной тряпкой, через которое пробивались тонкие лучи солнца, едва рассеивая тьму.

Вонь ударила в нос с новой силой, заставив меня поморщиться. Я зажмурился на мгновение, привыкая к полумраку, и затем медленно осмотрелся.

В углу, на полу, лежал человек. Он был одет в лохмотья, его лицо было покрыто грязью и кровью. Он стонал, тихо и жалобно. Я медленно подошёл к нему, стараясь не наступить на разбросанные повсюду обломки мебели и какие-то тряпки.

Приблизившись, я увидел, что это женщина. Она была тяжело ранена. На её теле виднелись глубокие рваные раны, из которых сочилась кровь. Лицо было искажено болью. Она смотрела на меня мутным, безумным взглядом.

«Помогите…» - прошептала она еле слышно.

Я опустился на колени рядом с ней. «Что случилось? Кто это сделал?» — спросил я, стараясь говорить спокойно и уверенно.

Женщина закашлялась, из её рта вырвалась струйка крови. «Нежить… они пришли ночью… убили всех…»

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, Плеть уже здесь. Значит, всё только начинается.

«Они… они забрали остальных…» — прошептала женщина, и её глаза закатились. Она затихла.

Я проверил её пульс. Нет. Она мертва.

Я сидел рядом с мёртвой женщиной, охваченный отчаянием. Крепость Хилсбрад пала. Все жители были убиты или захвачены Плетью. Здесь не было никакой надежды. Только смерть и разрушение.

Я встал и вышел из лачуги. Заброшенная деревня встретила меня зловещей тишиной. Я огляделся вокруг, чувствуя себя абсолютно потерянным и одиноким. Куда идти? Что делать?

Я вспомнил о том, что знал об этом мире. О том, что Плеть будет распространяться всё дальше и дальше, захватывая новые территории. О том, что у Альянса и Орды почти нет сил, чтобы остановить её. О том, что впереди меня ждет только тьма и ужас.

Я мог попытаться добраться до Стромгарда. Там еще должны были остаться войска Альянса. Но путь до Стромгарда был долгим и опасным. Я не знал, смогу ли я его преодолеть.

Я мог попытаться спрятаться в лесу, выживая как зверь. Но долго ли я протяну в одиночестве, без еды, воды и оружия?

Я мог попытаться… что-то сделать. Предупредить кого-то. Изменить будущее. Но кто поверит безумцу, который утверждает, что прибыл из другого мира? И даже если мне поверят, смогу ли я изменить ход событий? Не приведут ли мои действия к еще более худшим последствиям?

Я стоял, словно пригвождённый к грязной мостовой посреди мёртвой Крепости Хилсбрад, а отчаяние душило меня, словно удавка. Страх, липкий и ледяной, просачивался в каждую клетку тела, парализуя волю. Вокруг меня высились почерневшие от копоти остовы домов, словно безмолвные свидетели произошедшей трагедии. Ветер завывал в пустых глазницах окон, разнося по округе зловещий шёпот, полный боли и смерти. В голове моей, словно в потревоженном улье, метались тысячи мыслей, обгоняя друг друга, сталкиваясь и рассыпаясь на осколки. Куда бежать? Что делать? Какую тропу выбрать в этом лабиринте безнадёжности? Ни одна мысль не складывалась в чёткий план, ни одна идея не давала проблеска надежды.

Я чувствовал, как что-то рвётся внутри, как рушится мир, который я знал, мир, в котором были правила и законы, мир, где существовала хоть какая-то справедливость. Здесь, в этом проклятом месте, царил лишь хаос и смерть. Но даже в этом хаосе, даже в этой кромешной тьме, где, казалось, уже нет места для надежды, во мне теплилась искра. Инстинкт выживания, древний и могучий, заставлял меня шевелиться, не давал опустить руки. Я чувствовал, что должен что-то предпринять, что нельзя просто сидеть сложа руки и ждать, когда смерть придёт за мной. Нужно бороться. Нужно выжить. Во что бы то ни стало.

Но как? Как найти пропитание и защиту, когда всё вокруг разрушено и разграблено? Вопросы роились в моей голове, словно стервятники, терзая и разрывая на части остатки разума.

Я поднял голову и посмотрел на небо. Солнце, багровое и зловещее, словно кровоточащая рана, медленно клонилось к закату, предвещая скорый приход ночи. Ночь… О, ночь! Время тьмы и ужаса, когда Плеть выходит на охоту, когда мёртвые поднимаются из могил, чтобы терзать живых. Ночью даже самый храбрый воин может превратиться в испуганного ребёнка, дрожащего от страха в тёмном углу. Ночью шансы на выживание падают до нуля.

Я чувствовал, что время уходит, утекает сквозь пальцы, как песок. Я должен был принять решение. Прямо сейчас. От этого решения зависела не только моя жизнь, но и, возможно, судьба тех, кто ещё жив и борется за своё существование. Я должен был выбрать свой путь. И от правильности этого выбора зависело, увижу ли я когда-нибудь рассвет.

И я принял его. Решение, которое, возможно, покажется трусливым и бесчестным, но которое, как мне казалось, давало мне хоть какой-то шанс на выживание.