От ума до сердца, или Принцесса на раз -2

«Я всегда была ненужным человеком. По крайней мере, такая мысль уже давно при мне. Родители, конечно, переживали бы, случись со мной что-то страшное. Но больше по привычке. Они бы предпочли иметь другую дочь: более ласковую, значительно умнее меня настоящей. Чтобы не огрызалась каждый раз на их замечания, мыла посуду и блистала перед знакомыми.

Они мало интересовались, как прошёл мой день в школе. Зачем ненавижу и режу свои длинные волосы иногда под корень? Накормили и ладно, день прошёл. И так всегда: они — на работу, я — в школу. Кому я это рассказываю?»

Олька смотрела в окно. На чахлые деревья, обнажённые ветром от листьев. На замершие трубы корпусов заводского района. И то хорошо, что не в бараке живет. Или общежитии. А то б так и бегала ради удобств на улицу.

Переселенные из дома под снос в почти элитную многоэтажку, с уже готовым двориком, этим летом всей семьей начали новую жизнь. Только со старыми привычками.

Олька продолжала ходить в ту же школу, это недалеко. Но, по настроению, перебралась в параллельный класс. Хотя правды ради, привлекала её там одна пара, которую считала самой красивой в школе: Лука и Франческа. Приблизиться и снова пожить их жизнью, назло всем.

Сначала было страшно: золотые детки 11 «Б» могли искалечить до безобразия. По крайней мере, Ольке так и представлялись последствия игры не по школьным правилам. Но её ночные кошмары не сбылись. Тихо да мирно. Слишком тихо. Как перед внезапной грозой.

Иногда нужно побыть одной. Франческа потянулась на кровати за альбомом. Хорошо возвращаться домой. Мама, под настроение, сшила для неё несколько потрясающе красивых платьев, отец купил новые украшения. За все дни отсутствия в школе одноклассница Люда Горикова прислала конспекты уроков на имейл.

…Спрятавшаяся башня, уцелевшая от всего старинного монастыря на rue de Vertbois, в защиту от сноса которой выступил сам Виктор Гюго. Набережная Конти, там где стояла Нельская башня. Но больше всего времени они с Лукой провели в предместье Сен-Антуан. Много ходили пешком по дворикам, где стены увиты стелющимися растениями, заглядывали в галереи, лавочки ремесленников…

Совсем не хотелось думать, что всё это в последний раз.

Лука посмеивался над её глазами, которые каждый раз становились огромными от удивления, при виде чего-то нового. И тогда же он подарил ей книгу на французском о знаменитом святом, Иоанне Шанхайском, Saint Jean Pieds–Nus, который ходил босым по парижским улицам.

Не обладая звучным голосом и музыкальным слухом, он каждый день был на службе Богу, никогда не спал на постели, и в любую ночь мог отправиться на едва слышимый другими голос страдающего человека.

Вдохновленная таким примером, Франческа делала бесконечные шаги без усталости. Чтобы её милый парень не испытывал муки совести рядом с умирающей девочкой…

Сразу по приезде, Лука заказал фотокнигу для неё.

Вернувшись из Франции, успела сдать свои анализы, и к врачу Лука пошёл вместе с ней. Чуть не задушила его в коридоре, на радостях, услышав хорошие новости. Кажется, жизнь снова начала улыбаться.

Завтра можно вернуться в школу, даже если родители предлагали домашнее обучение. Пусть придется рисковать, но Франческа хотела чувствовать себя живой.

Брат довез её до школы, пообещав забрать и после уроков. Запах мела, воска для паркета, шум голосов и негромкий перебор клавиш пианино. Как будто сто лет уже не была здесь. Никак не примериться, коридоры со стенами стали не по размеру, настолько отвыкла.

Анна Григорьевна даже приобняла её перед первым уроком. Лука был рядом.

Формулы в тетрадке, ответы у доски, обычная школьная жизнь.

Но уже на перемене потянуло в туалет. Наверное, что-то нервное. Бывает, что заговорится и забудет, уже ничего не надо.

Девчонки за полуоткрытой дверью громко разговаривали.

— Явилась, как не уезжала… Да без Луки она никто! Тень его, не больше. Ходит нос задрав, никого не видит.

Франческа прикоснулась к стене, словно давая себе опору. По голосу узнала: Олька, новенькая в их классе. Подругами они бы не смогли стать за короткий срок, но… До сих пор больно, даже от одного грубого слова. Не привыкла к такому в своей семье. Её любили без условий, даже когда творила по малолетству разные глупости. Раньше дед просто брал за руку, ставил перед собой и разглядывал выразительными чёрными глазами, оглаживая бороду. Без умысла начинала сначала виновато улыбаться, а потом звонко смеялась. Простили!

Но сейчас боль снова стала впиваться в сердце ледяными иголочками. В чем опять провинилась?

Совершенно не думая, зашла в туалетную комнату напротив. Встала в середине зеркального ряда, разглядывая собственное растерянное лицо. Синие глаза на сером фоне. Почти не накрасилась с утра. Губы предательски побелели.

Сопровождаемые веселыми переговорами, вошли парни. Юрка Мельников замолчал на полуслове.

Лука легко взял её за руку.

— Зачем ты здесь?

Франческа опомнилась. Что за прихоть завела её в мужской туалет?! Вышла вместе с Лукой.

— Я тут тебя подожду.

У двери кабинета химии легко слиться со стеной. И успела подумать, пока он вернулся.

— Что с тобой?

— Меня не любят, как бы я не старалась.

— А надо, чтобы все любили? Зачем?

Он удивился.

— Если кто-то обижает — сразу говори мне. Сам буду разбираться, договорились?