От винта, господин дракон!

Драконы опасны, но любопытны.

«Верь в лучшее, Джулия», – любит говорить папа.

Именно этим я и занимаюсь все последние (они же первые) двадцать лет своей жизни – верю в лучшее. И особенно сильно начинаю на него уповать, когда дело пахнет керосином.

Вот например сейчас, стоя у проходной Стихийной академии боевой магии в Эстине.

Проникать на закрытую территорию по чужому пропуску мне еще не приходилось, и оттого керосиновое амбре я ощущала особенно четко.

«Если меня поймают, клянусь Создателями, я прибью Джея, по крайней мере, уж точно натяну ему подтяжки на уши: это целиком и полностью его идея».

Вспомнив весьма характерный жест братца, я провела рукой по коротко стриженным волосам, откидывая со лба челку. Еще очки эти дурацкие то и дело норовили сползти на кончик носа.

–Ваш пропуск, юноша, – послышался строгий голос справа.

«Ну все, кажется, можно начинать верить».

–А, да, сейчас. – Я зашарила руками по карманам грубоватой кожаной куртки и выловила из недр одного из них пропуск с фотокарточкой и магическим отпечатком.

–Господин Джейсон Хоуп, – зачитал охранник и смерил меня профессиональным взглядом. – Факультет артефакторики, второй курс.

–Ага, – шмыгнула я носом, в очередной раз поправляя сбившиеся очки, и попыталась очаровательно улыбнуться.

–Чего замер-то, особое приглашение нужно?

Я тут же подхватила сумку, и, едва сдержав вздох облегчения, прошла дальше. Спрятала в карман очки и наконец-то смогла оглядеться.

Да уж, по сравнению со столичными заведениями – той же инженеркой, куда я недавно поступила, – стихийка выглядела мрачным битюгом, затесавшимся в стадо легконогих рысаков. Зато и заблудиться здесь надо очень постараться – четыре башни и центральный купол главного корпуса были видны отовсюду.

–Я же говорил, что ты спокойно пройдешь по моему старому пропуску, – раздался знакомый голос. – Осталось дело за малым.

«За малым?» Ну да: пробраться в ректорский кабинет, минуя секретаршу, и впечатлить дракона. Каждый день подобным занимаюсь, знаете ли...

–Джей, – ласково протянула я брату, – еще одно слово, и сам отправишься своему Ливейскому демонстрацию проводить.

–Да я б и отправился, Джулс, но сама ж знаешь... – тут же залебезил Джейсон.

Знаю, конечно: братец у меня не слишком договороспособный, иначе меня бы тут не было.

Вообще-то Джейсон – гений. Настоящий, но жестоко недооцененный. А все из-за того, что у него проблемы с общением. Строго говоря, нормально он может и хочет разговаривать только со мной. Друзей у него толком не было никогда, а как он, бедолага, учится в академии, я вообще думать боюсь: для него это настоящий подвиг.

Учится, он, кстати, на боевого артефактора, но не по любви, а потому что родители очень настаивают, чтобы мы с ним свой магический дар развивали. У нас обоих огонь: у Джея четвертого уровня, у меня – третьего. Главное увлечение брата – конструкция всего и вся: мобилей, сложных зданий, но в особенности – летательный аппаратов, от дирижаблей до драконова крыла и даже больше.

А вот самих драконов он недолюбливает. С ними у него, видите ли, принципиальные разногласия. Но из этого правила есть одно исключение – ректор этой самой академии. Поэтому брат и поступил сюда. Странная логика, конечно, но это же Джей.

А вот я сразу поступить на вышку не смогла, хотя и очень хотела. Поэтому несколько лет училась в магтехническом колледже, ковырялась в двигателях для мобилей. А месяц назад, вооружившись папиным лозунгом, предприняла еще одну попытку и смогла-таки взять штурмом Магтехнический университет в Рейстале.

И вот в это самое время должна была уже заселяться в общежитие. Однако ушлому братцу удалось уговорить меня «заодно» заехать и в стихийку, чтобы продемонстрировать дагону Ливейскому его, Джейсона Хоупа, изобретение.

«Ну, Джулс, пожалуйста», – «Разве я тебя часто о чем-то прошу?» – «Я обязательно сяду в лужу», – «Ты лучше умеешь языком чесать», – «Ты себе не простишь, если мир не узнает об этой идее или кто-нибудь ее стибрит» – Сообщения от обычно молчаливого братца валились сразу по нескольку в день. И я согласилась.

В конце концов болтать я, действительно, мастер. Особенно в части того, что не надо.

–Идем, шевели ногами! – нетерпеливо подгонял меня Джей.

–Сначала надо привести меня в порядок, – не согласилась я. – Подача материала – это же самое главное.

О драконах я знала совсем немного, так как не слишком ими интересовалась: жизнь обычного человека с этими созданиями не особенно-то и пересекается.

А так вот вам краткая справка: живут тут у нас драконы – суровые вычурно одетые мужики, больше похожие на героев легенд: сильнейшие маги стихий да еще владеющие пространственной магией до кучи. Живут долго и в ус не дуют. Нет у ни усов потому что. И совести, по-моему, тоже нет, но им и не нужно. Зато они умные, жизненного опыта у них накапливается ого-го сколько. Вот им-то они с нами, убогими, и делятся, но за ровню, конечно, не считают. В общем, лучше к ним не соваться и смотреть на них исключительно со стороны.

«Верь в лучшее, Джулия, и держись подальше от драконов». – В полной своей версии наставление моего родителя звучит именно так.

И вот теперь я впервые в жизни собиралась отправиться в логово одного из великих и ужасных змеев с сумкой наперевес.

По этому поводу я начиталась специальных, не слишком вызывающих доверия, брошюрок из серии «Очаруй дракона». В них говорилось, что драконы ведутся на красоту, искренность, любят во всем разбираться лично и совать свой нос в любой вопрос. Ну как дети малые, честное слово.

Насчет красоты не знаю, но губы я на всякий случай намазала помадой поярче. И веснушки припудрила, правда без толку. Вот, откуда, скажите пожалуйста, на смуглой коже берутся веснушки? Остается надеяться, что дагон Ливейский оценит мои старания.

–Да нормальный он мужик, для дракона, конечно, – пояснял Джейсон, пока мы шли к главному корпусу. – Строгий, серьезный, справедливый, под стать своей стихии. С людьми считается, в отличии от остальных. Сейчас занятия еще не начались, и к нему проще пробиться. Главное, секретаршу проскочить, из своего кабинета он тебя не выставит – ты же девчонка.

Я как раз перебирала в уме способы обхода бдительного стража, но, как выяснилось, зря: приемная была совершенно пуста.

–Ну все, я тебя там подожду, за дверью – тихо отозвался мой гениальный, но трусливый братец. – Ты там давай, зажги как следует.

Я нервно выдохнула, откашлялась, нацепила на лицо такую широкую улыбку, что голова чуть пополам не треснула и, постучавшись для приличия, открыла дверь в святая святых Стихийной академии боевой магии. С во-о-т такой верой в лучшее, само собой. Пахнуло керосинчиком...

–Добрый день. Можно? – звонко и весело начала я, поскорее заскакивая в огромный кабинет с не менее огромным столом в форме буквы «Т».

Во главе стола обнаружился хозяин всего этого великолепия: дагон Ливейскиий возлежал в своем ректорском кресле, скрестив руки на груди и закинув длинные ноги на стоящий рядом стул.

Глаза его до моего появления были прикрыты. Тихий час у него, что ли?

Потревоженный моим появлением древний ящер распахнул свои очи и наградил меня не слишком довольным взглядом. Глазища у него оказались прозрачно-голубого оттенка, очень холодного, даже льдистого. С вертикальным змеиным зрачком, как и у всех чешуйчатых. Да и сам рептилоид больше всего походил на ледяную глыбу: волосы снежно-белые, стандартный драконий выпендрежный наряд – в бело-голубых тонах. Лицо... лицо было поистине драконье: у людей не бывает столь резких черт, таких острых скул и подбородков. А брови одни чего стоили: темные, длинные, с изломами, похожие на крылья дракона в полете. И прямо под ними – те самые прозрачные гляделки.

Ты смотришь на ледышку, ледышка смотрит на тебя – очень неуютное ощущение, знаете ли...

–Ну, салют, – отозвался кусок ледника неожиданно приятным баритоном, даже не шелохнувшись, и продолжил меня рассматривать – вскользь и безо всякого интереса. Тебе, мол, девочка, чего?

И это совершенно непринужденное приветствие чуть не сбило меня с толка. Что могло стать непростительной ошибкой: дракона за рога надо было брать сразу же, пока я еще попадаю в поле его зрения.

«Сейчас будет тебе салют», – подумала я и, набрав побольше воздуха, заявила:

–Я покажу вам то, чего вы никогда еще не видели!

«Вот, правильно, главное – побольше уверенности в голосе».

–Да ну? – скептически приподнял надломленную бровь дагон ректор.

«Ахха! Проняло?»

В недрах аквамариновых глаз вспыхнула искра осторожного любопытства.

–Скажу больше: до вас этого не видел еще никто. Вы будете поражены! – продолжала я подогревать интерес публики, попутно открывая сумку.

–Спать-то я смогу после увиденного?– с совершенно непроницаемым видом поинтересовался ящер. – А то мне уже страшно.

«Это что сейчас, шутка была?»

В моем представлении драконы ну никак не могли ерничать и шутить. Они ж драконы! Им положено быть теми, кто они есть: хладнокровными летающими рептилиями, и не рвать мне тут шаблоны на части.

–Как младенец, – пообещала не моргнув глазом. – И, кстати, гарантирую: вашей жене это понравится.

Джей мне все уши прожужжал когда-то, что с подачи жены Ливейского было изобретено драконово крыло.

–Жене, значит, – задумался на миг дракон. – А любовницам?

Я смотрю, у него крайне насыщенная личная жизнь. Откуда мне знать, чем его любовницы-то интересуются. Но в рекламе главное что? Врать масштабно и не сомневаясь в собственных словах.

–Они придут в такой восторг, в каком вы их еще не видели! – сообщила вдохновенно.

Ректор почему-то радоваться не спешил.

–Так, а вот сейчас обидно было, – нахмурился он.

Вот только прозрачные глазища смотрели все так же безмятежно и слегка заинтересованно: змей лапчатый явно забавлялся.

«Серьезный, значит, и строгий». Ну-ну...

–Как зовут?

Он наконец снял свои нижние конечности со стула и принял нормальное, подобающее приличному ректору, сидячее положение.

–Ли Хоуп, – буркнула как можно более неразборчиво: вдруг ему сейчас приспичит в списки учащихся заглянуть?

К этому времени я уже собрала наш с Джеем блистательный образец и установила внутри него артефакт, имитирующий работу двигателя.

–Лихоп? Это что еще за зверь? – озадачился снежный аспид.

Но я уже подошла к нему ближе и водрузила модель на стол. Больше всего наш образец был похож на планер, собранный из большого количества реек и обклеенный плотной бумагой. Сверху и снизу корпуса Джей установил два параллельных крыла, но главное... главное то, что разительно отличало его изобретение от всех планеров и драконьих крыльев вместе взятых: двигатель и винт. Это был абсолютно не зависимый от всех воздушных потоков механизм, аналогов которому я пока не знала. Кому как не дракону, чья жена-изобретательница тоже любит небо, это знать? Он должен проникнуться, просто должен...

Едва ли не единственным фактом, который я доподлинно знала о Гиларде Ливейском, был тот, что ему подвластна стихия земли. Земля – энергия основательная, серьезная и, что сейчас очень важно – нейтральная для любого другого вида стихийной магии: она ни с чем напрямую не взаимодействует и не вступает в реакции. Поэтому я придумала хитрый рекламный ход, рассчитанный на все то же драконье любопытство.

Всем же известно, что когда человек вкладывает что-то свое в любой процесс, то начинает относиться к его результату с большей симпатией. Думается, драконы здесь не исключение. Поэтому я решила оформить старт нашей модели эффектненько: сначала попросить дагона ректора поставить сферический щит, а под его прикрытием жахнуть небольшим феерверком и одновременно активировать имитирующий двигатель артефакт. И дракон при деле получится, и красота, а главное это что? Ощущение причастности к чуду, вот.

Но первым делом нужно было установить более тесный контакт.

–Мне понадобится ваша помощь, – улыбнулась я и легонько дотронулась кончиками пальцев до ладони сидящего передо мной ящера.

Руки у него оказались очень даже теплыми – разительный контраст с общим колоритом. Так-то он похож на дракона вечной мерзлоты, конечно.

–Сделайте пожалуйста, небольшой щит, самый простенький, вот такого диаметра, – просительно заглянула я в глубину двух хитрых-хитрых ледышек. С тем же успехом я могла бы посмотреть в морозильный ящик.

–Допустим. – Внутри ледышек вдруг вспыхнули искорки,словно солнечный луч отразился от правильных граней драгоценного камня, – Ну и?...

Завороженная игрой бликов, я замешкалась, отвлеклась, и именно благодаря этому мимо моего сознания прошел весьма примечательный факт: созданный дагоном ректором щит был напитан какой угодно энергией, но только не энергией земли.

Я прищелкнула пальцами, сдергивая заранее приготовленное заклинание и активируя парочку простейших артефактов на запястье – и внутри щита заискрило-засверкало. Я вдруг увидела, как резко дернулись зрачки в прозрачных голубых глазах, а в следующий миг произошло сразу несколько событий.

Во-первых, меня снесло драконом.

Нет, я конечно, слышала, что реакция у чешуйчатых лучше, чем у нас, но чтобы настолько... Переход он через стол ко мне открыл, что ли? Не знаю. Факт в том, что дракон внезапно впечатался в меня, опрокидывая на пол, придавил собой – и в ту же секунду раздался нехилый такой взрыв. Что-то вжухнуло, шваркнуло, пронеслось туда-сюда, издавая жуткие звуки, и, кажется, рассыпалось прямо в воздухе, треща и подвывая от ужаса.

Я тоже подвывала, мысленно – от стыда и неловкости – и дышала через раз: мне казалось, на меня обрушился ледник. Теплый, тяжелый и очень злой.

Чтобы не смотреть ему в глаза, я зажмурилась. А вот отвернуться никуда не могла. От дракона пахло горьковатой лимонной коркой и теплой сухой смолой. Вскоре к этой парфюмерной композиции добавились ароматы паленого волоса, жженного лака и еще чего-то горелого, а, ну еще и керосина, само собой. Им несло так, что я сразу принялась усиленно верить в лучшее.

Я еще лежала и думала: «Ну как же я могла так опростоволоситься?». Даже нет, не с этого надо было начинать. Правильный вопрос должен был звучать так: «С какого перепуга Ливейский вдруг выставил передо мной воздушный щит?»

Воздух... Вот хрущ драконий! Ну почему именно воздух, почему не земля, не вода, не огонь, в конце-то концов? Дело в том, что сочетание воздуха и огня среди всех элементов было единственной почти неуправляемой реакцией. Стоило этим двум видам магии пересечься, хоть единой огненной искорке проскочить в магическом воздушном потоке, и мог случиться взрыв. Поэтому воздушный щит от огня не то, что не защищал, он его, так и разэтак, усиливал.

–Н-да, – раздалось над ухом, – такого я, действительно, еще не видел.

Дракон довольно споро принял вертикальное положение и прежде, чем я, завозившись, смогла толком сесть, одни резким движением вздернул меня на ноги. Голос его звучал спокойно-спокойно. А вот взгляд... Им можно было резать незадачливых магов-недоучек на ленточки.

–И что это за презентация клуба веселых самоубийц?

Он держал меня крепким хватом за ворот куртки. И чтобы не убежала, и чтобы не рухнула обратно на пол.

–Я не.. не.. нечаянно, – выдавила я из себя с третьей попытки. – П-просто хотела продемонстрировать...

–Ага, продемонстрировала, считай, – ухмыльнулся дракон. – Зато мы выяснили, в каких единицах измеряется объем неприятностей от собственного кретинизма. Эл-Ха – он начертил буквы пальцем в воздухе – Один Лихоп.

Пока я сердито сопела и раздумывала, сильно ли ухудшится мое положение, если я изо всех сил пну этот глумливый айсберг под коленку – хоть душу отведу – со стороны приемной послышался низкий, слегка вибрирующий голос, уж точно не человеку принадлежащий. Так и оказалось.

–Что. Тут. Произошло? Меня всего четверть часа не было...

Я скосила глаза в сторону и увидела еще одного дракона. Мрачненького – в бордовом с черном облачении и волосами в тон.

Дракон «веселенький» к моему неимоверному облегчению тут же выпустил меня из лап и повернулся к вошедшему.

–Гилард, я давно тебе говорю: прекращай быть таким занудой. Все самое интересное обходит тебя стороной. Только ты вышел, заявилась эта деваха и давай с порога обещать мне небесные пряники в ассортименте.

«Так... я не поняла. Гилард? Ливейский? – я чуть не застонала от осознания своей промашки. – А этот примороженный самозванец тогда кто?»

–Да, да, – усмехнулся настоящий ректор, – вижу... – и желтыми, как янтарь, глазами уставился на своего соплеменника.

Мы с вышеназванным ящером проследили за его взглядом. Дракон тут же раздосадованно крякнул, а мне срочно захотелось стать волком или хотя бы выпью – и повыть в свое удовольствие: на светло-голубом с белыми разводами лацкане драконьего сюртука вызывающе-яркой бутоньеркой алел очень четкий отпечаток губной помады. Моей, естественно.

–Я аж заслушался, – продолжил лже-ректор как ни в чем не бывало, только глазюками ледяными в меня так стрельнул, что сразу стало понятно: порчу одежды он мне еще припомнит. – А потом она решила нас обоих грохнуть. Романтично и с фантазией...

–Да не собиралась я вас грохать, – наконец обрела я голос. – Я вообще-то к ректору шла.

И, заметив ехидную ухмылку – да как он так делает-то: уголок рта только чуть дернулся и бровь лишь слегка изогнулась – а ощущение уже, что нагло скалится, – поспешила исправиться:

–Не в том смысле... Просто кто же знал, что вместо него тут вы ошива... сидите?

–Недостаточно, Гил, ты студентов стращаешь, если они не в курсе, как их ректор выглядит, – задумчиво произнес «ветреный», снова зыркнув в мою сторону. Оговорку он мне тоже на счет занесет, даже не сомневаюсь.

Дагон Ливейский придирчиво осмотрел последствия моей «демонстрации»и окинул меня цепким и внимательным взглядом. Будто пытался понять, кого я ему напоминаю.

–Курс? Факультет? Фамилия?

–Второй, артефакторика, Ли..хоп.. – проговорила я и, ощутив внезапно новую волну керосинового аромата, поняла, что пока тикать.

–А можно выйти? – проканючила самым несчастным голосом, на какой только была способна, и красноречиво согнулась крючком, – живот прихватило.

–Можно, – решил бордовый, – но сбегать не советую. Это в ваших же интересах.

«А вот тут, дорогой по-счастью-не-мой ректор, ты совершенно неправ», – решила я, быстро-быстро семеня в приемную, а оттуда – в коридор. Сумку пришлось оставить на растерзание ящерам, все равно там ничего ценного, а модель по чертежам можно и новую собрать, невелика потеря. Артефакт только жалко.

–Все, больше девиц спасать не буду, – донесся в спину глубокий и слегка хрипловатый голос. – Никакой от них благодарности.

«Вот же хрущ мороженый», – злобно думала я, стараясь отмахнуться от назойливых мыслей о том, что в чем-то ящер, конечно, прав: если бы не он...

«Если бы не он, вообще проблем бы не было», – решила я в итоге и на этом успокоилась.

–Джулс, когда я говорил «зажги», я не это имел ввиду, – Джейсон вынырнул откуда-то сбоку.

–Мог бы и предупредить, что в том кабинете драконы сидят кучно, что куры на насесте: по две штуки в ряд,– тихо бушевала я. – Или хотя бы описать ректора поподробнее.

–Откуда я мог знать, – оправдывался брат. – И что его описывать: дракон как дракон.

–Так, ладно, не хватало, чтобы нас тут вдвоем засекли, – отмахнулась я от него. – Я в инженерку обратно, если что – пиши.

Джей угрюмо вздохнул, кивнул и растворился в одном из коридоров.

***

–Ну что, идем? – нетерпеливо спросил друга Экхарт, привалившись плечом к дверному косяку, – пока сюда еще кто-нибудь не пожаловал.

Пребывал он сейчас не в самом благодушном настроении. И вовсе не недавний инцидент был тому причиной, а предстоящая встреча.

–Да, сейчас, – Гилард с интересом разглядывал разложенные на столе останки несостоявшегося магтехнического открытия.

–Зачем я вдруг Дарту понадобился, не знаешь? Тоже студенты распоясались? Так это нынче по твоей части.

–Не знаю, Эрх. Он упомянул, что у него есть к тебе какая-то просьба.

–Вертел я его просьбы... – небольшая воздушная воронка, созданная легким щелчком пальцев проиллюстрировала сказанное и тут же растаяла. – Сводник он и скользкий мозголюб. Как на уши присядет, так все – пиши пропало.

–Он от тебя тоже в восторге, – слегка обозначил улыбку ректор.

–С девицей что делать будешь? – перевел тему на более нейтральную его гость. – Что за такое полагается вообще? Были уже прецеденты?

Ливейский снова улыбнулся, на этот раз неожиданно лукаво.

–Не хочу тебя пугать, но на последней девице, которая покушалась на меня с чем-то подобным, я глубоко и счастливо женат.

–Да уж, – задумался Экхарт, – сомнительный у тебя подход к наказаниям. Если бы я женился на всех, кто когда либо грозился меня убить...

–То Дарт был бы первым в этом списке, – услужливо подсказал Гилард, – и еле успел выставить щит, чтобы откинуть в сторону несущийся на него настырный точечный вихрь, сопровождающийся благодушным смешком.