Отцвёл жасмин

Она не отрываясь смотрела на его тонкие пальцы, которые бесстрастно мяли салфетку с еле заметными разводами пролитого мимо чая. Он смотрел сквозь неё так, что не заметил бы и противогаза на её лице, если бы она вдруг решила его надеть. Он был рядом, но не здесь.

Она цепко держалась за белый фарфор с ароматным жасминовым напитком внутри.

- Ты пойми, я не могу без тебя. Я люблю твою душу. Подожди, подожди, не перебивай, пожалуйста. Мне важно сохранить нашу дружбу, не меньше, чем тебе. Пять лет верной дружбы - я этого никогда не забуду, поверь. Но теперь… теперь ты нужна мне, как женщина. Я столько всего перенёс за прошлый год, что мне необходим глоток свежего воздуха. Я просто умру, не вынесу, если этот безумный год продолжится так же, в одиночном беге сквозь препятствия.

Она прикрыла глаза и вспомнила его руки в момент того разговора - такие же тонкие, но тогда живые, нервно-страстные, переплетённые с её пальцами с неизменным безупречным маникюром.

Как нелепо думать об этом сейчас. Но непокорная память услужливо подкинула ещё один эпизод из далёкого прошлого: дымящаяся сигарета в его пальцах, наполненных негой и истомой:

- Ты знаешь, я никогда тебя не оставлю. Никогда. Я не знаю, когда и как, но мы должны быть вместе всегда. И мы будем.

Она пыталась согреть свои коченеющие руки о чашку, но чай в ней остывал быстрее, чем жар напитка добирался до насквозь промёрзших фаланг. Холод поднимался всё выше, тепло умирало где-то на поверхности кожи, не проникая внутрь. Предчувствие душевной боли стучало уже где-то в затылке, настойчиво пробираясь вглубь.

- Я виноват только в том, что тогда тебя уговорил. И мне правда жаль, что так получилось. Ты же понимаешь, я живой человек! А между нами тысяча километров. Это невозможно! Невозможно построить отношения на расстоянии. Ты держалась за меня, приезжала, когда хотела… Или когда могла. Всё это было странно, как в тумане. Больше похоже на женские штучки - желание удержать меня, контролировать. Как будто манипуляции с моим телом и сознанием. Колдовство, что ли, какое-то.

Он прервал молчание и усмехнулся. Коротко. Стало ещё холоднее.

- Ты же понимаешь, что была у меня не совсем одна. Вернее, совсем не одна. Я будто бы оброс женщинами за эти годы. Были и всплески чувств и падения. Далеко не всё было гладко, поверь. Давно хотел тебе всё сказать, но было непонятно как. Ой нет, вот только не надо тут слёз! Ты не выиграешь битву таким образом, не тот случай!

Его пальцы стали крошить салфетку в клочья, всё быстрее и жёстче, в унисон нарастающему раздражению и цинизму в голосе.

- Сколько прошло с начала – двенадцать лет? Четырнадцать? Да не важно... В общем, было. Но прошло. Не извиняться же мне теперь за это? Ты ведь тоже виновата. В отношениях всегда двое. Не надо всё на меня сваливать.

- Почти десять лет, - посчитала она про себя, не произнеся ни слова. Донесла наконец чашку до рта, сглотнула жасмин, щедро сдобренный вкусом неостанавливающихся беззвучных слёз.

Ужасно невкусный чай. Странно, что когда-то я его любила, - подумала она, отодвинув белый фарфор, но не убирая пальцы – он был всё же теплее повисшего в воздухе молчания.

Он безучастно смотрел на еле заметный скол на безымянном пальце, только что заметив её неидеальный маникюр.

Она оторвала свои руки от чашки, сплела побелевшие пальцы вместе и только тогда наконец-то почувствовала, как горячая кровь побежала по венам.

А за окном кафе тем временем продолжал свою неторопливую жизнь курортный город. Не спеша шли куда-то люди, разморённые жарким солнцем и согретые надеждами лета, которое как раз было в самом разгаре.