Отдел "Ф"

– Что за фигня? – удивлённо пробурчал молодой полицейский Роман Епифанцев, читая на смартфоне сообщение, поступившее от начальника. – Какое ещё собеседование? – спросил он в пустоту. Практика после окончания курсов первоначальной подготовки сегодня заканчивалась. На следующий день он должен был уже выходить на штатную должность участкового уполномоченного в своём райотделе, где проходил двухмесячную практику. А тут – неожиданное собеседование с начальником отдела кадров в городском управлении. Позвонил начальнику отдела участковых, майору Марку Абрамовичу Зибелю, но тот ничего нового не рассказал, только грустно посетовал: – Заберут тебя, Рома, от нас, как есть заберут! Ты же через управу устраивался, тут только практика по кадровым бумагам. Участок тебе официально не выделили, контракт на должность не подписан. Они в своём праве использовать не закреплённых по целесообразности. По твою душу сам Новосельцев звонил. Так что не откладывай, езжай к нему. А то зафинтилит тебя куда, в самые дальние е… , короче, далеко!

Пришлось ехать. Через неполный час Рома уже «точил лясы» в приёмной отдела кадров с инспектором кадров, лейтенантом Ириной Захаровой. Девушка немногим была старше Романа и держалась с ним запросто. Она и поведала, что личное дело Романа уже с утра на столе у заместителя начальника Управления по кадрам и воспитательной работе, и тот приказал «запустить Романа сразу по прибытии».

Роман, прошептав: «Чур меня, чур, тьфу!», зашёл в кабинет. Доложился и встал, ожидая пояснений. Хозяин кабинета сидел в одной рубашке, а не в парадном кителе, за столом и, одним глазом глядя в монитор компьютера, а другим – на посетителя, жестом пригласил его присесть на стул напротив. «Косоглазие так себе заработает!» – подумалось Роме.

Полковник Новосельцев – статный, холёный мужчина, на вид лет сорока, гладко выбритый, с ухоженными ногтями и статусными золочёными часами на левой руке, – демонстративно и несколько лениво придвинул к себе папку-скоросшиватель, также вальяжно перелистнул несколько страниц. Нашёл там то, что искал, и произнёс со строгой интонацией:

– Епифанцев Роман Михайлович, 24 года. Русский, холост. Образование высшее-профессиональное. В армии отслужил, сборы прошёл. Звание лейтенанта присвоено. Практику завершаешь сегодняшним числом. Всё так? – Так точно! Товарищ полковник! – выдохнул Роман, вскочив, как положено лицу, подчиненному перед лицом начальствующим, пытаясь изо всех сил сделать лицо наиболее глупым.

– Да сиди ты! Сядь! Я сказал! – полковник откинулся в кресле и оценивающе оглядел Романа. – Ты, Роман, смотрю, и романы фантастические пишешь, – полковник потыкал пальцем в личное дело. Роман смутился и задумался: «Вот какого лешего я к анкете приложил в достижениях не только грамоты за спортивные достижения, но и дипломы победителя городского конкурса фантастических рассказов? Теперь всё! Кликуха «Роман-романист» прилипнет!»

– Рассказы пока только, но это во внеслужебное время! – начал оправдываться Роман, но, увидев смешинки в глазах Новосельцева, замолчал. – Это таки отлично, и то, что нам сейчас нужно! – и, игнорируя выражение недоумения на лице молодого лейтенанта, продолжил: – Есть такое мнение, предложить тебе, Епифанцев, отличное место для твоей карьеры, причём тут же, в службе участковых. Но не в райотделе, а здесь, в управлении. Должность в перспективе майорская, надбавки тоже будут, и даже ещё более вкусные. Командировки, конечно, возможны, но ты не семейный и выдюжишь. Ты у нас спортсмен, отличник практически и красавец. Есть, конечно, своя специфика, но думаю, тебе проще будет. Ты только с курсов, и переучиваться не надо. Справишься! В разведке же служил в армии? Какой там девиз?

– «Выше нас – только звёзды!» – на автомате ответил Роман, размышляя: «В какой блудняк меня подписывают?»

– Вот! И звёзды, и тарелочки там тебе будут! – развеселился Новосельцев. – Сейчас позвоню твоему будущему наставнику. Перевод оформим сразу. Но временный, дней десять тебе дадим на изучение фронтов работы, а там, что наставник твой скажет: годишься или не годишься. Учти! Ты не первый такой на это место. Многие пытались, но не срослось. Квадрат Иваныч, то есть Кандрат Иванович, на этой должности уже больше двадцати лет, у него там свои заморочки, так что терпи, и не пожалеешь! – полковник с довольным видом, не дожидаясь ответа Романа, набрал номер телефона и сказал, с хитринкой поглядывая на Романа: «Иваныч. Пляши! А я тебе нашёл замену. Вернее, смену! Так что, пока ты новенького не выучишь, я твой рапорт на пенсию не завизирую! В твоих интересах выучить! Да, прям сейчас к тебе с напутственным пинком отправляю его! Не испорти мне нового офицера! Сломаешь – сам рожать нового будешь! А не знаю каким макаром, но родишь! Всё! Он уже к тебе летит!»

Роман всё это выслушивал с недоумением и веселья начальника отдела кадров не разделял. Тот же, явно радуясь чему-то своему, начал инструктировать:

– Запоминай, Рома! Числиться ты будешь инспектором службы отдела организации и контроля деятельности участковых уполномоченных, но направление у тебя и у Иваныча особое. У вас даже сейф с оружием свой, а не в оружейке. Секретность там строже, чем обычно, с конторскими будете пересекаться и с областью, даже минуя Управление. Сам всё увидишь. Участковая служба – это считай прикрытие, потому как задача ваша не столько профилактика преступности или раскрытие преступлений, а, пожалуй, государственного масштаба, хоть и локальная. Иди в приёмную. Захарова тебе даст документы на подпись о раскомандировке, скажешь, что я направил тебя к Мингалёву, она в курсе вопроса. Давай, двигай!

Роману оставалось только кивнуть и выйти из кабинета. Ирина Захарова с интересом смотрела на него.

– Ну что? К Квадрату тебя отправил? – участливо спросила девушка.

– Угу, к Мингалёву. Только я не понял, почему сразу к нему, а не к Насонову? Он же рулит участковыми в Управлении?

– Мингалёв – подполковник, и выслуга у него двадцать восемь лет, вроде бы. А Насонов – майор, и выслуги двенадцать. И вообще, Мингалёв – древний мамонт! Ему лет пятьдесят с хвостами. Бирюк! Загадочная персона, и чем занимается, даже сам не знает. Вот тут распишись, что ознакомлен, и дату пиши тоже, – девушка протянула ему явно заранее заготовленный документ.

– Блин! Загадки сплошные! От слова «гадость»! Я даже не знаю, на каком этаже этот ваш Мингалёв сидит! – посетовал парень.

– Вот анекдот тебе на эту тему, – рассмеялась девушка. – Приходит, значит, мужик в библиотеку и спрашивает: «Дайте мне книгу «Мужчина – повелитель женщин». Библиотекарша ему: «Фантастика на третьем этаже…» Так вот, тебе на третий этаж! В самый конец налево, триста семнадцатый кабинет. Но номера на нём нет. Дверь стальную увидишь, она одна там такая. Туда и стучи! А если не откроет, кричи «Ктулху атакует!», – девушка явно развеселилась.

А Роман, наоборот, помрачнел. «Фантастика, Ктулху, стальные двери, разведка… Вот что за фигня то? Я собирался просто служить участковым, но тут явно не то…»

Кричать про Ктулху не потребовалось. Двери кабинета номер триста семнадцать были открыты настежь. За столом обычного офисного кабинета сидел достаточно взрослый дядечка, на вид лет даже старше пятидесяти. Лицо вроде простоватое, но густые с проседью брови и пышные усы придавали его облику авторитетности. Вместо кителя на нем была форменная синяя кофта с подполковничьими погонами с двумя крупными звездами.

– Заходи, студент. Читаю вот твой профайл, присланный Новосельцевым. Где служил срочную?

– Служил под Питером, военная часть 2511, 138-я отдельная Красносельская ордена Ленина Краснознаменная мотострелковая бригада, разведывательный батальон.

– Чему учили?

– Многому учили. Много бегали и работали с оружием, много было тактической подготовки, стреляли из всех видов оружия, специальная подготовка опять же. Всего понемногу. Разведчик воюет всегда в меньшинстве, в тылу врага, а значит, спрос больше, чем с обычного бойца.

– Значится, в Ленинградской области служил. В снегу, поди, спал там?

– Спать на снегу должен уметь любой солдат. А меня там научили снег есть. Когда в «секрете» зимой сидел, меня дыхание из сугроба спалило. Старшина приказал есть снег, чтобы пар не шел изо рта, чтобы дыхание не выдавало мою маскировку. Полтора часа поедания снега надолго запомнилось.

– Закалила, значит, тебя армия. Терпению и твердости придала, – усмехнулся Кондрат.

– Ага, терпению уж точно. Когда первый раз брал «языка» на учениях. Два часа лежал в луже, потом с напарником произвели захват, и еще час убегали по лесу, скрываясь от погони. Адреналину нахватался.

– Отлично! Терпение уж точно нам обеспечено. Знаешь, от какого слова участковый произошло?

– Участие?

– Участь! – припечатал Кондрат. – Я, конечно, не спецназовец, но за тридцать лет в погонах много чего насмотрелся. Будем, значит, работать вместе, тебя себе на смену готовить. Тут я подзадержался чего-то, восемь лет тому назад уже мог на пенсию уйти. Но не отпускали, вот подполковника дали, чтобы не дергался. Так они болтали о том и о сем примерно с час. Но Роман так и не понял, в чем особенность этой службы. Ни слова про контроль поднадзорных и ранее судимых, владельцев оружия и прочих подучетников. Затем Иваныч. Видимо, решил все-таки поработать и придумал помощнику работу.

– Вот, что, молодой! Знаешь, какое самое первое милицейское-полицейское дело? Будем шить дела. Вот доставай со шкафа вон ту стопку и давай раскладывать. Это у нас обращения за прошлый квартал. Надо все разложить по ранжиру: сначала ответ на обращение или рапорт на списание в дело, затем резолюция начальника, само обращение, приложения к нему, если есть, материалы проверки: справки, заключения экспертов, запросы и ответы на них, характеристики и прочее. Это все по датам разложи. Надо все перебирать, бывает, путается все. Потом проверю, а ты вон там бери шило и делай четыре дырки и сшивай вон теми белыми нитками. Черные не трогай, они для других бумаг. И вообще, пока тут не шарь особо, а то перепутаешь мне тут все или там ящик Пандоры случайно откроешь, – дав инструктаж, Кондрат Иванович ушел из кабинета по неведомой надобности.

Роман раскладывал обращения граждан. Невольно он их почитал и увлёкся. Похоже, в психушке был день открытых дверей. Многое было откровенно забавного. Правда, когда Роман начал вчитываться в заключения и справки, его веселье поубавилось. Походу, пациенты покусали и полицейских. Квадрата, например. Иначе чем было объяснить фразы: «наличие следов астрального внедрения не выявлено», «вселение души или инопланетных имплантатов не установлено». По одному из заявлений, где бабушке мерещилась слежка со стороны спецслужб, была справка, что привидение, преследовавшее гражданку, было нейтрализовано, бабушке рекомендовано освятить квартиру у священника.

И тут до Романа дошёл смысл шутки про «отдел фантастики», ящик Пандоры, его фантастический роман и прочие намеки. «Не! Не может такого быть! Или может?», – носилось в голове у Романа.

Наконец хозяин кабинета вернулся вместе с круглолицым, пухлым сотрудником с капитанскими погонами, на вид лет уже под сорок пять.

– Знакомься, Рома, это наш коллега – «пятнадцатилетний капитан» Никита Засадин! – он из группы по взаимодействию со средствами массовой информации, периодически нам работу подбрасывает.

– Никита Андреевич Садин, будем знакомы, – мужчина пожал руку Романа и неодобрительно посмотрел на ухмыляющегося Кондрата Мингалёва, – У Иваныча проблемы, ему на голову летающая тарелка упала. Два раза. И графин, тоже летающий. У него шутки теперь странные.

Роман не знал, как реагировать на эти шуточки. Вообще, за всё время в Управлении он всё время слышал хохмы и подколки. И это оказалось общей чертой сотрудников. Шуточки и прибаутки, а казалось, всё должно быть серьёзным, а тут прям корпоративный «Камеди-клаб». Он волевым усилием остановил кивок, но счёл уместным тоже пошутить.

– А я тут читал материал про приключения привидений. Очень занимательно.

– Про бабку Самохотову? – переспросил Никита, – Знаю эту… альтернативно одарённую. Жалобу на нас губернатору писала.

– Она и президенту писала, но ей сразу в психушку переслали, вернее, в департамент здоровья населения, а те – в психушку, – уточнил Мингалёв.

– Надо, наверное, сразу в инквизицию посылать, – невозмутимо предложил Никита.

– Не, не возьмут. Инквизиция – под конторскими; не усмотрят в призраках угрозу режиму. Опять нам разруливать. Проклятье на этой дуре за аборты, вот призраки к ней и липнут.

Роман напряженно посмотрел на двух приятелей, раздумывая, похоже ли это на розыгрыш и где там скрытая камера спрятана. Он решил им подыграть и невозмутимо задал вопрос наставнику:

– Кстати! А святую воду где получать?

– У нас надежнее святой воды оборудование, – также невозмутимо ответил Квадрат Иванович и, порывшись на столе, отдал некие бумаги коллеге из отдела по связям с общественностью и СМИ. Тот, пробурчав «Мерси», ушёл. А Мингалёв пристально глянул на Романа и спросил:

– Вижу, вникаешь. Заметил по бумагам, что у нас чертовщина с барабашками? Вот для этого наш микро-отдел из полутора человек и существует. Отделять зёрна от плевел и агнцев от козлищ. Масштаб, правда, мелкий. Но мы же не спецура – прорывы Инферно устранять. А до оборудования дойдём. Впрочем, тут не рассказывать надо, а показывать. Вон видишь, у окна столик стоит, тот, что зелёным сукном покрытый? Садись за него. Астральную карту твою составим. Ну да, игральный стол, шулеры им пользовались. Дерево тут не простое, а иномирское! Можно на «астрал» настраиваться, если знаешь методику. Жулики карты смотрели через мозги клиентов. А мы для нашего дела приспособили. Очень полезная штука. Даже будущее можно смотреть, если очень надо.

– А я что, одарённый магически? У меня получится? – удивился Роман.

– Раз Новосельцев прислал – будешь магом. Не умеешь – научим, не хочешь – заставим. Вернее, инициируем. Всё по науке! – многозначительно сказал старый полицейский и продолжил:

– Трудность у нас одна! Не перестараться и не перегореть! У меня вот до тебя двое стажёров было. Один в медиумы подался, другой пропал, наверное, в попаданцы сбежал, открыв портал, или зелёные человечки его утащили, – Да ладно, не дрейфь, разведка! Я же двадцать лет выдюжил? И ты прорвёшься. Раз фантастику любишь, то тебе всё знакомо! Думаешь, откуда все эти параллельности вселенных и прочие контактёры с иными измерениями и гуманоидами? Всё оттуда, из мирового информационного поля!

– Это как в старом сериале «Секретные материалы» что ли? – спросил молодой лейтенант.

– Скорее как в «Корпорации монстров», – непонятно пошутил Мингалев, – Тебе, фантасту, даже, наверное, понравится. Вот будешь правду писать, читатели будут говорить: «Какая фантазия!» Хотя… не разрешат правду писать. Ну ничего! Никита – профи по пресс-релизам, за пятнадцать лет в одном звании и должности научился врать, и тебя научит. Такс, ну я же говорил! У тебя все с астралом хорошо, аж пятнадцать единиц в джиннах. Прокачаем до двадцати – и вообще будет песня! Я-то вообще, когда начинал с этой темой в начале нулевых, толком ничего не знал. Что спецура мне рассказывала, с тем и работал. Тогда за нами только надзор за магически одаренными был. Ну и прикрытие всякое – мелочевка. А давай я тебе сейчас через этот артефакт наиболее интересное покажу? И начнем мы с моего первого дела про колдунью Гингему! – на лице Минглёва появилось романтично – метательное выражение.

– Значит так, было это в те времена, когда я еще был обычным участковым, работал на участке в Орджоникидзевском районе. Прибежал ко мне Федор Присыпкин, да-да, тот, что теперь руководитель медиа-холдинга «Провинция ТМ», а тогда он был внештатным репортером газеты «Сибирский край». Рассказал мне свою историю. Ну, район-то сельский, не мой, спросил у старшего участкового на зоне, что делать. Тот дал мне телефон, оказалось, что конторский. Ну, я кратко рассказал им Федина приключения. Через две недели они ко мне приехали, расспрашивали, что я и кому рассказывал. Подписку взяли и на карандаш меня взяли тоже. А вот и сама история: