Отдохнул на Алтае

Утро шестого мая 2026 года в районе Усть-Муны, что к югу от Горно-Алтайска, не предвещало ничего из ряда вон выходящего. Обычное весеннее утро. Но здесь, под толщей Алтайских гор, сходятся сразу три крупные тектонические плиты сибирской платформы. Представьте себе три гигантских айсберга, которые трутся друг о друга под водой, накапливая энергию. В таких точках, где литосфера, по сути, ломается, чтобы приспособиться к напряжениям, всегда есть риск землетрясений. Но этот риск хорошо известен и не вызывает паники у местных жителей, привыкших к периодической дрожи земли.

Где-то около десяти утра накопленная энергия достигла своего критического предела. Точка, где эти три геологических колосса сталкивались наиболее жестко, не выдержала. Произошел сдвиг, сопровождаемый глухим рокотом, который нарастает из-под земли, прежде чем земля начинает вибрировать. Шесть баллов по шкале Рихтера — цифра, которая для обывателя звучит зловеще, но для геофизика является, скорее, рутинным событием для подобных регионов. Для большинства это означало лишь ощутимый толчок, когда чайник на кухне подпрыгивает, а рамки для фотографий сползают по стене.

Последствия? Ну, как сказать - серьезных разрушений не было. Отчасти потому, что регион не может похвастаться высокой плотностью населения и многоэтажной застройкой в радиусе нескольких десятков километров от эпицентра. Здесь нет стеклянных небоскребов, большая часть строений — это крепкие, одноэтажные или максимум двухэтажные деревянные дома, некоторые из которых помнили еще советские времена. Крыша одного старенького сарая, построенного, судя по всему, еще в лихие девяностые из того, что нашлось под ногами и на что хватило тогдашнего энтузиазма, действительно обвалилась. Несколько таких построек слегка перекосилось, будто кто-то неаккуратно присел на них сверху, но без фатальных последствий. В общем ничего экстраординарного, никакого апокалипсиса. Просто природа напомнила о своем существовании.

Неподалеку от эпицентра, в своей избушке, жил дед Егор, местный чудак и знаток народных примет. Он много лет готовился к концу света, копил тушенку, патроны и спички. Когда земля задрожала, Егор, вместо того чтобы испугаться, расплылся в довольной улыбке.

«Ну вот, началось!» – пробурчал он, доставая из-под кровати старую «Сайгу». – «Я же говорил! Никто не верил! Теперь посмотрим, кто будет смеяться последним!»

Егор надеялся, что сможет применить свои навыки выживания в условиях постапокалипсиса, но через пару минут все успокоилось. Дед Егор тяжело вздохнул и убрал ружье обратно под кровать.

«Опять фальстарт», – с досадой сказал он, — «С этими предсказаниями – одно расстройство, опять бабка будет подначивать».

Даже местные геофизики, которые обычно радуются при малейшем колебании сейсмографа, не увидели серьёзного повода, который позволит тиснуть статейку в профильный журнал.

«Шесть баллов, говорите? Ожидаемо. Напряжение сброшено, в ближайшие лет десять можно спать спокойно», – констатировал Олег Иванович, руководитель местной сейсмологической станции, потягиваясь и наливая себе утренний кофе.

Он даже не подозревал, что где-то там, в глубине земли, произошло нечто, что потянуло бы на Нобелевку, если бы он смог задокументировать, осознать и описать произошедшие процессы.

На первый взгляд, все было действительно обычно. Но в этот раз, в точке, где сошлись эти три плиты, произошло нечто, что выходило за рамки привычных геологических процессов. Давление и температура в эпицентре, на очень короткое мгновение, достигли таких невероятных значений, что законы обычной физики, кажется, дали сбой. В квантовой механике, на субатомном уровне, постоянно происходят так называемые квантовые флуктуации — частицы появляются из ниоткуда и исчезают, пространство и время пульсируют. Это своего рода «пена» реальности. Обычно такие флуктуации имеют мизерный масштаб и не влияют на наш макромир. Но иногда, при экстремальных условиях, эти микроскопические явления могут проявиться.

В данном случае, невероятное давление, вкупе с пиковыми температурами, спровоцировал образование так называемой «микросингулярности» – по сути, миниатюрной черной дыры. Нет, не той, которая поглощает галактики, а крошечного, нестабильного образования, размером всего с несколько атомов. Крошечный, но бесконечно плотный сгусток материи-энергии, который формируется на доли наносекунды. Это не то, что можно было бы увидеть или измерить обычными приборами; это скорее гипотетическое событие, возникающее в условиях, близких к внутренностям нейтронных звезд. Но здесь, в глубине земной коры, в точке максимального напряжения, условия на кратчайшее мгновение оказались именно такими.

Эта мини-черная дыра, как и любая черная дыра, тут же начала излучать энергию в виде так называемого излучения Хокинга, своего рода «испарение» черной дыры. Но из-за своего микроскопического размера и нестабильности, этот процесс был немедленным и катастрофическим. Микросингулярность коллапсировала почти мгновенно, высвободив всю накопленную в ней гравитационную энергию и энергию массы в виде невероятно сконцентрированного высокоэнергетического импульса. Представьте себе, что вы сжимаете пружину до предела, а потом резко отпускаете.

Этот импульс не был ни электромагнитным, ни сейсмическим в привычном понимании. Это была энергия, способная искривлять само пространство-время. На своем пути, как невидимая гравитационная волна экстремальной мощности, он вызвал локализованный пространственно-временной коллапс. То есть, не просто искривил, а буквально перебросил определенную область пространственно-временного континуума. Радиус "переброшенной" области составлял порядка десяти метров вдоль траектории распространения импульса.

Все, что находилось рядом, было не просто перемещено, а буквально "вырвано" из своего места во времени и пространстве. И перенесено примерно на четырнадцать тысяч лет назад.

Это был очень редкий и уникальный, побочный эффект крайне мощного геодинамического события.

Для подавляющего же большинства людей на планете Земля, это событие прошло совершенно незаметно. Где-то в глубине сибирских гор произошел локальный сейсмический катаклизм, ну и что? Никаких цунами, никаких масштабных разрушений, никаких глобальных последствий. На картах Яндекса ничего не изменилось. Новости об этом, если и появились, то затерялись где-то на задворках региональных лент, между сообщением о посевной и жалобой на местную администрацию. И никто не догадывался о совершенно беспрецедентном сдвиге в пространстве-времени.

Никто не был затронут - кроме одного. К глубокому сожалению одного из представителей XXI века, который в это время, после особенно бурной попойки, мирно спал в своей палатке. Антон Сергеев, 35-ти лет от роду, уроженец и житель города Новосибирск, по профессии менеджер команды разработки интернет-магазина "Парус", в этот момент находился в глубочайшем, абсолютно беспробудном сне. Он пропустил сейсмический толчок, он пропустил энергетический импульс, он пропустил пространственно-временной коллапс. Его организм, измученный вчерашней встречей с "зеленым змием" (а точнее, с несколькими литрами местного, Барнаульского нефильтрованного пива), был целиком сосредоточен на задаче переработки токсинов. Похоже, его печень в тот момент работала на пределе своих возможностей, заглушая все прочие внешние раздражители.

Коллеги Антона, которые по счастливой случайности, вчера не имели особых причин чтобы “усугубить”, в это время завтракали в кафешке “У Маруси”, пытаясь решить, можно ли каким-либо образом подтянуть к общему определению “завтрак” огромную тарелку гречки с гуляшом или принять это по категории "местная специфика".

Но почти что вся временная стоянка группы, которая планировала сплавиться по реке Катунь, оказалась на пути движения того самого импульса и переместилась - рюкзаки, байдарки, запас провизии и палатка с Антоном внутри.

Примерно через пару часов после произошедшего события, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы начать припекать, а организм Антона начал требовать хоть немного воды, он, наконец, пришел в себя. С трудом поднявшись со спальной пенки, где он вчера устроился, вылез из палатки. Первым делом, конечно, он почувствовал острую, навязчивую потребность справить мааааленькую нужду, литра на два-два с половиной. Мужчины с похмелья, как известно, в первую очередь ищут не смысл жизни, а ближайшее дерево.

Пошатываясь и бормоча себе под нос что-то нечленораздельное о грехах молодости и нежелании больше никогда не прикасаться к алкоголю, Антон отошел в сторонку. Нашел подходящее место и приступил к процессу. Именно в этот момент, когда его разум был занят простейшей физиологической задачей, а глаза еще не до конца сфокусировались на окружающей реальности, Антон начал осознавать произошедшие вокруг изменения.

«Твою мать, что за…» – вырвалось у него.

Первое, что бросилось в глаза, это непривычно резкая граница. Вокруг него, в радиусе примерно десяти метров, все выглядело более-менее привычно. Вот палатка, вот костровище с углями, рюкзаки, стоящие неподалеку. Но за пределами этого круга, словно невидимая рука провела черту, всё было не просто странно, а откровенно сюрреалистично.

Этот круг, казалось, возвышался метра на полтора по сравнению с окружающей местностью. Будто кто-то взял гигантский нож и вырезал кусок ландшафта, а потом приподнял его над тем местом, где он должен был быть. Словно лагерь стоял на каком-то небольшом плато. За его краями открывался совершенно другой пейзаж.

«Я еще сплю?» – пробормотал Антон, пытаясь проморгаться и сфокусироваться. Но картинка не менялась. Редкие группы деревьев вдали и никаких кустов, что он видел вчера вечером неподалеку от стоянки. Небыло слышно обычных звуков, ни отдаленного шума машин с ближайшей дороги, ни голосов других туристов, ни характерного запаха дыма от соседних костров. Тишина, нарушаемая лишь легким ветром.

И Катунь. Река Катунь, которая вчера вечером шумела всего в тридцати метрах от лагеря. Теперь? Теперь ее русло виднелось где-то метрах в двухстах от лагеря, причем выглядело оно совсем по-другому. Гораздо шире и ее очертания были незнакомы. Это была та же река, но в тоже время и другая.

«Походу белочка пришла, надо меньше бухать, — он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, — Ладно, пойду просплюсь».