Отель пересадка

Отель пересадка

Мир, где воспоминания дороже жизни

ГЛАВА 1: ОБЫЧНЫЙ ОТЕЛЬ

Дождь лупил по стёклам такси так, будто город пытался смыть себя в море.

Рой сидел на заднем сиденье и смотрел, как дворники царапают мокрую грязь. За окном тянулись одинаковые пятиэтажки, потом частный сектор, потом портовые склады. Межсезонье. Ни туристов, ни солнца. Только серое небо и запах соли.

— Приехали, — сказал таксист, даже не оборачиваясь.

Рой расплатился, вышел под дождь и поднял воротник куртки. Отель назывался «The Transit». Вывеска — старый неон, буквы «R» и «S» не горели. Здание в стиле ар-деко, лет семьдесят назад оно было шикарным. Сейчас — просто старым.

Внутри пахло кожей, полиролью и чужими надеждами. Холл оказался почти пустым: пара кресел, живой фикус в кадке, стойка ресепшена из тёмного дерева. За стойкой стоял мужчина.

Лет пятьдесят. Идеальный костюм. Улыбка вежливая, но глаз сканировал так, будто видел не лицо, а досье.

— Добрый вечер, — голос мягкий, с неуловимым акцентом. — Желаете заселиться?

— Рой Максвелл. Бронь на неделю.

Администратор пролистал бумаги. Кивнул.

— Вид на море. Завтраки с семи до десяти. Мини-бар платный. Всё как обычно.

Он протянул ключ — тяжёлый, настоящий, не пластиковый.

— Седьмой этаж. Номер семьсот восьмой.

Рой взял ключ. Уже развернулся, когда голос остановил:

— Мистер Максвелл.

Рой обернулся.

Администратор смотрел на него в упор. Улыбка стала шире, но теплее не сделалась.

— Для вас есть кое-что необычное.

— Я не пользуюсь массажем.

— Это лучше. Специальное предложение. Для тех, кто устал.

Он протянул карту. На ней — пляж, пальмы, море до горизонта. На обороте текст: «Аренда воспоминаний. Забудьте о серости. Проживите чужой идеальный день».

Рой хотел отмахнуться. Но слово «забудьте» зацепилось где-то под рёбрами.

— И что, здесь правят память?

— Здесь её одалживают, мистер Максвелл. У нас богатая библиотека. Чужая радость, чужой успех, чужой покой. Всё, чего вам не хватает.

— А если мне не хватает умения выживать?

Администратор моргнул. Всего раз. Но этого хватило, чтобы между ними повисло что-то тяжёлое.

— Есть и такое. Спецназ. Элитные подразделения. Люди, которые платили своим телом за каждый прожитый день.

— Они живы?

— Доноры? — Администратор наклонил голову. — Какая разница? Важна только память.

Рой посмотрел в окно. Дождь. Серость. Пустота.

— Один день, — сказал он.

— Отлично. Я подготовлю. Зайдите утром.

Рой кивнул и пошёл к лифту.

Двери уже закрывались, когда в проём проскользнула рука.

Вошёл мужчина. Лет сорок пять. Борода с проседью, белая рубашка навыпуск, дорогие часы. От него пахло дорогим виски и чем-то старым — книжной пылью или тишиной.

Лифт поехал.

Мужчина смотрел прямо перед собой. Рой краем глаза заметил: у него странные глаза. Не пустые, как у самого Роя. А смотрящие внутрь себя. Будто он прямо сейчас живёт где-то в другом месте.

Шестой этаж. Двери открылись.

Мужчина повернул голову. Взглянул на Роя. Изучающе, без агрессии. Как смотрят на человека, которого уже видели.

Вышел.

Двери закрылись.

Рой поехал дальше.

Номер семьсот восьмой оказался обычным. Двуспальная кровать, тумбочка, шкаф, окно во всю стену. За окном — море и дождь, который лупил по стеклу так, будто просился внутрь.

Рой бросил сумку. Стянул куртку.

И увидел.

На кровати, ровно в центре белоснежного покрывала, лежало устройство.

Очки. Матовая рамка, без стёкол. Вместо линз — чёрная гладь. На дужках — едва заметные контакты, похожие на медицинские электроды.

Рой взял их. Повертел. На правой дужке — аккуратный отсек. Откинулся с тихим щелчком. Пустой.

Рядом с очками лежал картридж.

Тонкая пластиковая кассета размером с кредитку. На ощупь тёплая. Будто живая. На этикетке от руки выведено:

ALEJANDRO GARIDO / 17.06.2018 / 48ч.

И чуть ниже, бисерным почерком: «Элитный пакет. Осторожно: высокая детализация».

Под картриджем — конверт. Тяжёлая бумага, вензель отеля, сургучная печать.

Рой вскрыл. Внутри — один лист.

Дорогой мистер Максвелл.

Благодарим за выбор нашего специального предложения. Ваш сеанс «Аренды воспоминаний» активирован.

Пожалуйста, расположитесь удобно. Наденьте устройство. Вставьте картридж. Расслабьтесь.

Вы ничего не почувствуете. Кроме того, что давно хотели почувствовать.

P.S. Не пытайтесь снять очки до окончания сеанса. Техника безопасности.

Приятных воспоминаний, мсье Рой.

— Администрация.

Рой перечитал последнюю строчку. Усмехнулся.

— Приятных.

Он сел на кровать. Посмотрел на очки. Потом на картридж. Потом в окно — там дождь всё так же долбил по стеклу.

За окном — серость. Внутри — пустота.

Он надел очки. Вставил картридж.

Щелчок.

ГЛАВА 2: ЧУЖАЯ СМЕРТЬ

Тишина. Потом — низкий гул.

Рой открыл глаза.

Он сидел. В кресле. Огромном, кожаном, которое пахло деньгами и властью. Напротив — стол красного дерева. На столе — коньяк в графине, пепельница с дымящейся сигарой, раскрытая папка с бумагами.

Кабинет. Дорогой. Тёмное дерево, картины в тяжёлых рамах, окно во всю стену. За окном — ночной город. Огни. Высотки. Питер? Москва?

Рой никогда там не был. Но тело, в котором он находился, знало этот город как свои пять пальцев.

Он почувствовал тяжесть в правой руке. Поднёс к лицу.

В руке — нож. Охотничий, тяжёлый. На лезвии — кровь. Ещё тёплая.

Рой посмотрел на стол.

Напротив, в кресле, сидел труп. Мужчина в дорогом костюме, запрокинув голову, с перерезанным горлом. Кровь уже не хлестала — только темнела лужей на белой рубашке.

Голос. Собственный рот Роя заговорил, но чужим голосом. Спокойным, с лёгкой хрипотцой. На чистом русском.

— Ну вот и всё, Леонид Ильич. Доигрался.

Рой чувствовал, как тело откидывается на спинку кресла. Расслабленно. Довольно.

— Три года... — продолжал голос. — Ты моих пацанов валил, а я тебе улыбался. На день рождения ходил. Коньяк твой пил.

Чужое тело наклонилось, взяло сигару из пепельницы, затянулось. Выдохнуло дым в сторону трупа.

— А нож... — голос стал тише, почти ласковым. — Нож я в тебе с шестнадцати лет носил. Мысленно. Дождался.

Рой попытался закричать. Остановить. Он не хотел сидеть в теле человека, который смаковал убийство.

Но тело не слушалось.

Человек встал. Подошёл к трупу. Положил руку ему на голову, как собаке.

— Спи, Лёня. Ты хорошо играл.

И в этот момент — движение сзади.

Рой почувствовал спиной: кто-то вошёл. Бесшумно. Быстро.

Тело резко развернулось. Но поздно.

Удар.

Тупой, тяжёлый, в живот. Чуть выше пупка.

Рой посмотрел вниз. Из брюха торчала рукоять ножа.

Боль накрыла не сразу. Сначала — холод. Ледяной, пронзительный. А потом — огонь. Живот взорвался адским пламенем. Ноги подкосились. Рой упал на колени, чувствуя, как кровь заливает рубашку.

Он услышал голос убийцы — тихий, спокойный:

— Это от Лёни, сука.

Гаридо (теперь Рой знал — это Гаридо) посмотрел вверх. В глаза тому, кто его убивал. И улыбнулся. Кровавым ртом, но улыбнулся.

— Встретимся в аду...

И в этот момент Рой почувствовал всё. Не только боль. Он почувствовал удивление Гаридо — тот не ожидал. Слишком расслабился. И ещё — странное, дикое, невозможное удовлетворение. Гаридо был рад, что ушёл так. В бою. С ножом в животе. Как волк.

— Красиво... — шепнул рот Гаридо. Сознание погасло.

РЕЗКИЙ ОБРЫВ.

Рой содрал очки с головы. С такой силой, что дужки хрустнули. Очки ударились в стену и упали.

Его вырвало. Прямо на ковёр, жёлчью и пустотой. Руки тряслись. Он хватался за живот.

Там ничего. Чистая кожа. Ни раны, ни крови.

Но боль осталась.

Она пульсировала под рёбрами. Чужая, горячая, настоящая.

Рой встал. Шатаясь, подошёл к зеркалу.

Из зеркала на него смотрел Рой. Бледный, потный, с бешеными глазами.

А за его спиной, в отражении, стоял другой.

Мужчина. Лет сорока пяти. Короткая стрижка, седина на висках. Лицо человека, который видел слишком много крови. Глаза умные, цепкие, с постоянной насмешкой. На рубашке — пятно крови в районе живота.

Он стоял, опираясь плечом о косяк, и улыбался.

— Ну здравствуй... — сказал он.

По-русски.

Рой резко обернулся. В комнате никого.

Снова посмотрел в зеркало. Мужчина был там.

— Ты кто такой, интересно? — спросил он, разглядывая Роя как новую игрушку. — И где это мы?

Рой молчал.

— Я Гаридо, — сказал мужчина. — Алехандро Гаридо. Ты только что посмотрел, как я умирал. Бесплатный бонус — я теперь тут.

Рой открыл рот. Голос не шёл.

— *Пошёл вон, — прошептал он наконец.

Гаридо усмехнулся.

— Зря ты так. Мы теперь... надолго.

Рой снова схватился за живот. Там, под кожей, всё ещё торчал чужой нож.

ГЛАВА 3: ЛЮДИ ВНИЗУ

Рой стоял у окна.

Стекло было холодным. Он прижался лбом, пытаясь почувствовать реальность. Дождь стекал по стеклу полосами, размывая огни города.

Внизу была парковка отеля. Пустая, мокрая, блестящая под фонарями.

А потом свет фар разрезал темноту.

Чёрный внедорожник. Дорогой, тонированный. Остановился ровно под окнами. За ним — второй. Третий.

Рой не шевелился.

Из машин вышли люди. Чёрные костюмы, короткие стрижки. Один, старший, в кожаном пальто, достал сигарету, закурил, глядя прямо на фасад отеля. Считал этажи.

Голос в голове появился без предупреждения:

— Ну здравствуй, родня.

Рой вздрогнул. В отражении стекла, рядом с его лицом, стоял Гаридо.

— Твои? — спросил Рой тихо.

— Мои. Бывшие мои. Те, кто меня заказал.

Внизу старший бросил окурок в лужу и пошёл к отелю. Остальные рассредоточились. Профессионалы.

— Смотри, — сказал Гаридо. — Вон тот, в пальто — Виктор Петрович. Я его крестил. Дочку за него замуж отдал. Он мне нож в спину и вогнал.

Живот Роя снова заныл.

— А остальные — быки. Шестёрки. Они не за мной пришли. Они за кассой.

— За какой кассой?

Гаридо повернул голову. Посмотрел на отражение Роя.

— Ты думаешь, я просто мафиози был? Я, брат, семь лет воровал у государства. У чужих. У своих. Я такие тайники понатыкал — до сих пор ищут. Деньги, стволы, компромат.

Он кивнул вниз.

— Они узнали, что моя память здесь. Кто-то продал. Они хотят её забрать. Вынуть из тебя, как чип.

Рой отшатнулся от окна. Посмотрел на дверь.

— Я отдам. Пусть забирают.

Гаридо рассмеялся. Коротко, зло.

— Не получится. Она уже не в картридже. Она в тебе. Чтобы её достать, им придётся вскрыть твою голову. Буквально.

В коридоре послышались шаги.

Рой замер.

— Выбирай, — сказал Гаридо. — Я с тобой, или они против тебя. Но если они войдут — я молчать не буду. Я буду драться. Твоим телом.

Шаги приближались.

Рой смотрел на дверь. Потом на свои руки.

— Что мне делать? — прошептал он.

Гаридо улыбнулся. Волчьей улыбкой.

— Для начала — отойти от двери. И слушать мой голос.

Рой сделал шаг назад. Потом ещё один.

В дверь ломились.

ГЛАВА 4: ПЕРВАЯ КРОВЬ

Щелчок замка. Дверь открылась бесшумно.

Двое. Оба в чёрном. Оба с пистолетами, глушители нарезные, дорогие. Вошли быстро, хищно, прикрывая друг друга.

Осмотрели номер.

Кровать пуста. Ванная открыта. Никого.

Первый, с короткой стрижкой и шрамом на скуле, показал на шкаф. Второй, старше, с седыми висками, пошёл в глубь номера.

Мимо двери.

Мимо двери, за которой стоял Рой.

Рой не дышал. Он вообще не помнил, как оказался здесь. Тело сработало само. Или не само.

Седой прошёл в полуметре. Спиной.

Голос Гаридо — спокойный, почти скучающий:

— Бей. Левой под локоть, правой в горло. Быстро.

Рой не думал. Рука взлетела сама.

Левой снизу — в локоть вооружённой руки. Пистолет ушёл в сторону. Правой — ребром ладони, с разворота корпуса — точно в кадык.

Хруст. Мягкий, влажный. Седой даже не вскрикнул — только воздух вышел со свистом. Он осел, глаза выпучены, пальцы разжались.

Первый обернулся. Поднял пистолет.

Рой уже двигался. Подхват пистолета у падающего Седого, перекат, вскид.

Выстрел.

Звук глушителя — как удар подушкой. Первый дёрнулся, пуля вошла точно в переносицу. Он упал на спину, даже не нажав на спуск.

Тишина.

Рой стоял на коленях. В руке — тёплый ствол. Перед ним — два трупа. Кровь на ковре. Дорогие костюмы. Дорогая смерть.

Он посмотрел на свои руки. Они не дрожали.

Они должны были дрожать.

— Красиво, — сказал Гаридо. — Особенно первый. Чистое горло. Я б и сам не лучше.

Рой открыл рот. Голос не шёл.

— Как... как я...

— Руки мои, глаза твои. Я показал — ты сделал. Молодец.

Рой встал. Ноги ватные. Подошёл к зеркалу.

Из зеркала смотрел Рой. Бледный, глаза бешеные.

За его спиной стоял Гаридо. Опирался на спинку стула. Улыбался. На рубашке — пятно крови.

— Смотри на себя. Запомни этот момент. Первый раз — он особенный.

— Ты управлял мной?

— Не то чтобы управлял. Я просто показал, куда бить. Остальное ты сам. Тело у тебя хорошее. Ты просто не знал, что оно умеет. А я знаю.

Гаридо подошёл ближе. Встал почти вплотную в отражении.

— Запомни, Рой. Теперь мы команда. Ты — тело. Я — опыт.

Рой молчал. Смотрел на свои руки.

— Что теперь? — спросил он тихо.

— Теперь надо валить. Эти двое — цветочки. Сейчас Виктор Петрович поймёт, что посыльные не вернулись, и пришлёт бригаду посерьёзнее.

Гаридо посмотрел на труп Первого. На его пальто.

— Раздень его. Быстро.

— Зачем?

— Затем, что ты сейчас выйдешь отсюда не как Рой Максвелл, а как его коллега. Переодевайся.

Рой посмотрел на труп. Потом на Гаридо в зеркале.

Медленно пошёл к телу. Нагнулся. Начал расстёгивать пальто.

Руки всё ещё не дрожали.

ГЛАВА 5: ВЫСТРЕЛЫ В КОРИДОРЕ

Рой затянул пояс на чужом пальто. Пальто было великовато, пахло дорогим парфюмом и потом страха. Пистолет в кармане сидел удобно.

Гаридо стоял у окна. Смотрел на улицу.

— Хорошо сидит. Прямо как свой.

Рой поправил воротник. Подошёл к двери. Прислушался.

В коридоре было тихо.

— Чисто? — шепнул он.

— Чисто — это когда все трупы твои. Сейчас — затишье.

Рой положил руку на ручку.

И в этот момент — выстрелы.

Очередь. Короткая, злая. Автоматная. Потом вторая. Потом одиночные.

Где-то в конце коридора.

Рой замер.

Гаридо впервые изменился в лице. Улыбка исчезла.

— Это... не по наши души.

— Откуда знаешь?

Гаридо вслушивался. Потом резко:

— Там Мартин.

— Кто?

— Белая рубашка. Лифт. Вспомнил?

Рой вспомнил. Борода. Глаза, смотрящие внутрь себя.

— Твой знакомый?

Пауза.

— Мы с ним... вместе. Давно. В другом мире. Он ушёл на пенсию.

Новый выстрел. Одиночный. Потом тишина.

— Они пришли не только за мной. Они пришли за всеми, кто знал.

Рой смотрел на дверь.

— Мартин один — это толпа, — сказал Гаридо. — Но этих много. И они знают, кого прислать.

Он подошёл к Рою вплотную. В отражении.

— Если Мартин умрёт — следующая пуля наша. Открывай дверь.

Рой сжал пистолет.

Открыл дверь.

В коридоре пахло порохом и кровью. На полу — трое. Дорогие костюмы, автоматы, глушители. Все мёртвые.

В конце коридора, у стены, сидел Мартин.

Он был ранен. Белая рубашка в крови. В руке — пистолет. Дышал тяжело.

Увидел Роя.

Секунду смотрел. Потом — мимо него. На дверь номера. На трупы. Снова на Роя.

Медленно, прихрамывая, подошёл. Заглянул в номер. Увидел два тела.

Секунду смотрел. Потом перевёл взгляд на Роя.

— Пуля — между глаз. С десяти шагов, в движении, с переката, — сказал он тихо. — Это не любитель.

Он кивнул на второго.

— А этому — горло. Ребром ладони, с разворота. Чисто.

Мартин подошёл ближе. В упор посмотрел на Роя.

— Я смотрел твоё дело, когда ты заселялся. Рой Максвелл. Наёмник, но тихий. Слежка, наблюдение. Ни одной драки. Ни одного трупа. Ты даже стрелял всего три раза в жизни.

Он сплюнул кровь на пол.

— А сейчас — два трупа. Профессионалов. И ты стоишь. Не трясёшься. Не блюёшь.

Мартин наклонил голову.

— Так чьи это руки, Рой? Твои или его?

Рой молчал.

Из-за его спины, в отражении стекла, стоял Гаридо. Улыбался.

— Скажи правду. Он всё равно уже знает.

Рой сглотнул.

— Я... не помню, — сказал он хрипло.

Мартин смотрел на него. Долго. Потом усмехнулся.

— Вот теперь верю.

Снизу, с лестницы, донеслись шаги. Много.

Мартин посмотрел в ту сторону. Потом на Роя.

— Наверх.

— Там тупик. Крыша.

— Тупик — это когда некуда бежать. А крыша — это когда можно прыгнуть.

Мартин развернулся и пошёл к лестнице.

Рой — за ним.

ГЛАВА 6: ЛЕСТНИЦА

Лестница встретила их бетонной пустотой и запахом сырости.

Они поднимались. Мартин — первым, Рой за ним. Шаги внизу становились громче.

Восьмой этаж. Девятый.

Сверху — шаги. Один человек. Быстро спускался.

Мартин поднял руку. Замер.

Шаги сверху — ближе. Снизу — тоже ближе.

Мартин оглянулся. Рядом — дверь на этаж. Дёрнул ручку. Закрыто.

— Твою мать, — выдохнул он.

Человек сверху вылетел на площадку.

Увидел их. Глаза расширились. Рука дёрнулась к кобуре.

Мартин не стрелял. Он сделал шаг вверх — и исчез из сектора обстрела. Удар стволом в челюсть. Захват руки. Подсечка. Бросок через бедро.

Русский гулко ударился головой о ступени.

Три секунды.

Мартин стоял над ним. Дышал ровно.

Снизу — крик:

— Что там?

Мартин перешагнул через тело. Посмотрел вниз. Трое. Поднимаются быстро.

— Уходим, — сказал он.

Они побежали вверх.

Четырнадцатый этаж.

Сверху — дверь. Заперто. Мартин ударил плечом — глухо.

Снизу — топот. Ближе.

Мартин сунул Рою свой пистолет. Достал глушитель, накрутил на ствол. Спокойно. Медитативно.

Рой смотрел на два пистолета в своих руках.

Голос снизу — уже совсем близко:

— Наверху они!

Гаридо в голове:

— Слушай меня. Сейчас они выйдут на площадку. Ты бьёшь первого. Мартин — второго. Третьего — кто успеет. Стреляй, когда я скажу.

Рой сглотнул.

— Я не могу, — шепнул он.

— Можешь. Я уже внутри. Просто не мешай.

Мартин покосился на Роя. Увидел его лицо — белое, глаза бешеные.

— Он там? — спросил Мартин.

Рой кивнул.

— Хорошо. Пусть работает.

Первый ствол показался из-за поворота.

Гаридо:

— Три... два...

Рой почувствовал, как тело перестаёт быть его. Руки поднялись сами. Ноги сменили стойку. Дыхание выровнялось.

— Один.

Два выстрела слились в один.

Первый русский упал, не поняв, откуда пуля. Второй дёрнулся, схватился за грудь, осел на перила.

Третий успел высунуться. Поднял автомат.

Рой (или Гаридо?) уже не целился. Три выстрела — плечо, шея, глаз.

Третий упал навзничь.

Тишина.

Рой стоял. Смотрел на дымящийся ствол. На трупы.

Он снова не помнил, как стрелял.

— Красиво, — сказал Гаридо. — Молодец.

Мартин подошёл. Забрал свой пистолет. Посмотрел на трупы, потом на Роя.

— Убедил, — сказал коротко. — Пошли.

Они пошли вверх.

Рой заметил: руки дрожали. Только сейчас.

Гаридо в голове:

— Привыкай. Это теперь твоя норма.

ГЛАВА 7: КРЫША

Дверь на крышу была тяжёлой, железной, с ржавой ручкой.

Мартин дёрнул. Закрыто.

Снизу — топот. Крики на русском.

Мартин ударил плечом — глухо.

— Дай я, — сказал Рой.

Он отошёл на три шага.

Гаридо в голове:

— Удар ногой в замок. Не плечом.

— Зачем я это делаю?

— Потому что я знаю, а ты нет. Бей.

Рой разбежался. Ударил ногой в замок.

Хруст. Дверь открылась.

— Видишь? Доверие — наше всё.

Крыша.

Ветер. Холодный, резкий, морской. Дождь кончился, но небо осталось низким, серым, давящим.

Рой выбежал первым. Мартин за ним. Дверь захлопнулась.

Они были на крыше пятнадцатиэтажного отеля. Внизу — город, порт, огни. Вокруг — парапет, вентиляционные шахты, пустота.

И — вертолёт.

Чёрный. Без опознавательных знаков. Стоял на посадочной площадке. Винты не крутились. Рядом — двое в чёрном. С автоматами.

Они уже заметили.

Мартин выдохнул:

— Ну здравствуй, встреча.

Один из охранников поднял автомат. Что-то крикнул по-русски.

Мартин вытащил пистолет. Расстояние — метров пятьдесят. Автомат против пистолета — плохой расклад.

Гаридо в голове:

— Сейчас они откроют огонь. Ты умрёшь. Или...

— Или что? — мысленно спросил Рой.

— Или я делаю это по-своему. Дай мне тело. На минуту. Я разберусь.

Мартин уже стрелял — бесполезно, пули ложились далеко. Охранники ушли за укрытие.

Мартин крикнул:

— Ложись!

Рой не лёг.

Он стоял. Смотрел на вертолёт. На охранников. На пустоту.

— Решай, Рой. Ты или мы. Сейчас или никогда.

Рой закрыл глаза.

Открыл.

Их.

Он рванул влево. Очередь автомата вспорола бетон там, где он только что стоял. Перекат. Ещё рывок. Пули мимо.

Мартин смотрел. В глазах — узнавание.

— Алехандро... — шепнул он.

Рой — нет, не Рой — крикнул чужим голосом:

— Не спи, старый. Прикрой!

Мартин стрелял. Один охранник дёрнулся, упал.

Второй успел развернуться. Целился в Роя.

Рой (Гаридо) не прятался. Он бежал прямо на пули. В руке — пистолет. Он стрелял на бегу, с трёх положений, не останавливаясь.

Последний выстрел — в упор.

Охранник упал.

Рой стоял над ним. Дышал ровно. Опустил пистолет.

Повернулся к Мартину. На лице — улыбка. Чужая. Волчья.

— Ну, здравствуй, старый друг. Долго же ты искал.

Мартин подошёл. Посмотрел в глаза.

— Ты там, внутри?

— Я теперь тут. Насовсем.

Мартин усмехнулся.

— Дом из чужой жизни. Ты охренел, Алехандро.

— Я ожил. Это лучше, чем ничего.

Снизу — новые крики. Группа врывалась на крышу.

Рой (Гаридо) посмотрел на вертолёт.

— Лететь умеешь?

— Умею. Но там ключи.

Рой (Гаридо) посмотрел на труп охранника. На поясе — связка.

— Уже не проблема.

Он пошёл к вертолёту. Спокойно. Мартин — за ним.

Винты раскрутились. Лопасти разогнали ветер, пыль, мелкий мусор.

Дверь на крышу взорвалась — группа в чёрном выбежала наружу.

Поздно.

Вертолёт оторвался от площадки.

Рой (Гаридо) сидел за штурвалом. Мартин — рядом. Внизу стреляли в небо. Пули не доставали.

— Куда? — спросил Гаридо.

— Подальше. У меня есть место.

Гаридо кивнул.

И вдруг — откат.

Рой дёрнулся. Схватился за голову. Штурвал ушёл в сторону, вертолёт накренился.

— Что... что происходит? — закричал он своим голосом. — Где я?

Гаридо в голове — устало:

— Тише... я устал. Смена караула. Рули сам.

Рой посмотрел на свои руки на штурвале. На Мартина. В глазах — паника.

— Я не умею!

Мартин перехватил штурвал. Выровнял вертолёт.

Рой откинулся в кресле. Дышал тяжело.

— Что это было? — спросил он тихо.

Мартин не смотрел на него.

— Это был твой сосед. Он спас нам жизнь. Привыкай.

Вертолёт уходил в низкое серое небо.

Внизу оставался отель. Трупы. Мафия. И прошлое, которое только начиналось.

Рой закрыл глаза.

В голове — тишина.

Но он знал: Гаридо просто спит.

Последняя фраза пришла шёпотом, откуда-то из глубины:

— Отдохни. Завтра поговорим.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ