Отель Плеон

Зима пришла рано. Снег валил крупными хлопьями уже третьи сутки, а дорога превратилась в зеркало, по которому скользили шины, как по льду катка. Старый черный внедорожник Фроловых полз вперед с гулом мотора, фары выхватывали из темноты только ближайшие десять метров асфальта. В салоне пахло кофе из термоса и усталостью — той тяжелой усталостью, которая накапливается после шестнадцати часов за рулем.

Роберт Фролов вел машину обеими руками, крепко схватившись за руль, он гонял быстро, будто опаздывает на последний шанс. Огромные ладони лежали на руле уверенно и жестко. Светлые волосы были коротко подстрижены, на висках уже пробивалась седина, но лицо оставалось жестким, как высеченное из камня: прямой нос с горбинкой, широкая квадратная челюсть, темно-карие глаза. Взгляд — холодный, внимательный, всегда сканирующий. Роберт не был красавцем из журналов, но в нем была та грубая, надежная сила, от которой люди либо инстинктивно отводили взгляд, либо выпрямлялись и говорили тише.

Рядом сидела Дарина, отвернувшись к окну. Высокая, худощавая, с длинными темно-каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, который она то и дело поправляла нервным движением. Кожа бледная, почти фарфоровая, с острыми скулами — она могла выглядеть на свои тридцать семь, а могла и на двадцать два. Ее глаза были ярко-зеленые, легкий взгляд который мог быть теплым, как летнее солнце, а мог резать, как осколок стекла. Сейчас она смотрела в окно, пальцы сжимали край шарфа так, что костяшки побелели. Внутри нее третий день ныло что-то неопределенное — не боль, а предчувствие, будто кто-то стоял за спиной и дышал в затылок.

На заднем сиденье спали дети.

Фил, шеснадцатилетний подросток, растянулся поперек сиденья. Длинные руки и ноги делали его немного нескладным — он еще не догнал отца ростом и из-за этого казался худым и вытянутым. Темные волосы падали на глаза, как бы он их ни зачесывал. Лицо у него было почти отцовское — жесткое, с четкими линиями, но глаза достались от матери: ярко-зеленые.

Рядом, свернувшись калачиком, спала Лина. Семнадцать лет, высокая — почти как Дарина, всего на пару сантиметров ниже. Темные волосы были подстрижены под небрежное каре, и несколько прядей падали на лицо. В чертах еще оставалась подростковая мягкость, но в линии губ уже чувствавалась взрослая упрямость. Она всегда держала губы чуть поджатыми, словно внутри прятала тысячу невысказанных слов. Ее глаза были светлее чем у остальных, тоже светло-зеленые, скрытые за линзами очков.

Машина дернулась — впереди снова вынырнул тот пикап. Тот же самый, черный, с разбитыми фонарями и облезшей краской. Водитель вилял по полосе нарочно, не давая обогнать, будто играл с ними в кошки-мышки уже сорок километров. Роберт стиснул зубы.

— Еще раз вильнет — врежу ему в борт, чертила — тихо сказал он, не отрывая глаз от дороги.

Дарина повернула голову.

— Роб, не надо. Мы почти приехали. Не рискуй.

Он кивнул, но пальцы сильнее сжали руль. В зеркале заднего вида он видел как Фил шевельнулся во сне, схватился за виски.

И тут Дарина заметила билборд.

Он вырос из тумана внезапно — огромный, подсвеченный холодным неоном.

ОТЕЛЬ ПЛЕОН

ВАШ ДОМ НАВСЕГДА

5 миль

Под надписью — фото: тропический сад под стеклянным куполом, люди в белом улыбаются, за окном — вечное лето. Дарина выдохнула. Тепло разлилось по груди — не радость, а облегчение, будто кто-то снял с плеч тяжелый рюкзак.

— Дети, просыпайтесь, — сказала она мягко, обернувшись к ним. Голос был ласковым, но в нем сквозила усталость, которую она старалась прятать даже от себя.

— Мы почти на месте..

Лина открыла глаза первой. Сняла очки, потерла веки, посмотрела в окно — и замерла.

Город за стеклом был невозможен. Снег падал густо, но на газонах лежала яркая, неестественная зелень. Фонтаны били горячей водой, пар поднимался клубами, как дым от костров. Деревья стояли в полном листе, листья блестели под фонарями. Лина моргнула — ей показалось, что трава слегка пульсирует, будто дышит, но решила, что это блики от фар.

Фил проснулся резко, как от удара. Схватился за виски, зашипел сквозь зубы:

— Мама…дай таблетку…пожалуйста.

Дарина развернулась мгновенно. Рука метнулась к сумке, сердце заколотилось — не страх, а что-то старое, знакомое, которое она гнала от себя уже долгие годы.

— Что у тебя болит, сынок?

— Голова…как будто…кто-то внутри стучит молотком. Медленно. Ритмично.

Роберт бросил взгляд в зеркало, а потом на Дарину.

— Возможно ли это?

Дарина покачала головой, она знала эту боль. Знала слишком хорошо. Раньше она сама просыпалась по ночам с таким же стуком в висках. Тогда она думала — мигрень. Теперь она знала — это не мигрень. Но, говорить об этом сейчас не могла. Не здесь. Не при детях.

— Не неси ерунды, дорогой.

Роберт снова посмотрел в зеркало.

— Что, Фил, не спал вчера всю ночь?

— Я же говорила всем ложиться спать, в итоге всю ночь вещи собирала я, а не выспались все — раздраженно копошилась Дарина в своей сумке и наконец нашла лекарство.

Они подъехали к воротам. Очередь растянулась на километр — машины стояли в три ряда, фары горели в тумане, как глаза хищников. Люди выходили, нервно курили, переговаривались шепотом. У ворот — охранники в черной униформе с желтыми линзами. Они сканировали каждого, кто пытался проскочить без пропуска. Кого-то разворачивали молча, кого-то уводили в сторону к полиции — без криков, без суеты.

Причина такого ажиотажа на самом деле понятна. Еще пару лет назад этот отель был признан лучшим в мире, каждый мечтал хоть раз побывать здесь. Но, теперь побывать здесь могут только те кто купил комнату. Самое громкое событие этого года, продажа комнат лучшего отеля всего за сотню долларов. За пару дней были проданы все сто тысяч комнат. Роберт случайно увидел эту новость и сразу же забронировал одну из комнат.

Никому неизвестно почему отель решил продать комнаты почти даром — это загадка для всех. В будущем отель обещал раскрыть причину.

Пикап впереди вырвался, проехал по встречной под гневный хор сигналов. Роберт смотрел ему вслед с холодной улыбкой: “Надеюсь, тебя развернут”.

Но пикап пропустили.

Их очередь подошла через тридцать минут. Охранник — высокий, с лицом, будто вырезанным из пластика, проверил документы, кивнул.

— Добро пожаловать домой, мистер Фролов.

Роберт напрягся. Слово “дом” прозвучало слишком интимно, слишком собственнически. Он улыбнулся и они въехали.

Подземная парковка встретила их мертвой тишиной, люди сразу же поднимались вверх. Света почти не было — только тонкие зеленые линии на полу, как живые вены под кожей. Они вели к лифтам, стрелки мигали медленно, будто дышали. Роберт специально припарковался в самом дальнем углу — ближе к аварийному выходу. Он всегда думал наперед.

Фил шел медленно, придерживаясь за стену. Голова пульсировала — не просто боль, а ощущение, будто сердце тесниться с мозгом и бьет его. Он стиснул зубы и пошел дальше.

Лина держалась за руку матери. В темноте она сняла очки — и замерла. Ей почудилось что эти зеленые линии не были просто лампами, а будто они двигались — медленно, как кровь в сосудах, видела она мутно, но надев очки обратно, ей перестало так казаться.

— Мам…здесь странно пахнет. — прошептала она.

— Чем?

— Металлом. — поддержал Фил.

— И чем-то сладким. Как будто гниль, но сладкая. — продолжила Лина.

Дарина сжала ее руку сильнее. Она тоже чувствовала, но молчала. В мыслях было то что на парковке им находится не придется и можно смириться с запахом тут.

Вестибюль ослепил их. Огромные окна от пола до потолка, за ними — будто искусственный день: солнце, которого не было на улице, пальмы, водопады, люди в белом гуляют по садам. Воздух пах цветами и чем-то еще — едва уловимым, металлическим привкусом.

Регистрация прошла быстро. Охрана проверила сумки молча. Рядом стоял мужчина в длинном плаще и шляпе. Высокий, под два метра, широкие плечи под тканью, длинные темные волосы, гладко выбритое лицо, глаза темно-коричневого цвета. Под плащом — кобура. Охранники проверили его, нашли пистолет — группа подошла и окружила его.

— Пожалуйста, предоставьте ваши документы и разрешение на оружие, если оно у вас есть — спокойное состояние охранника не поменялось даже при виде оружия, будто это было обычным делом, когда посетители сегодня все приехали с оружиями.

— Алекс Мейсон, две тысячи шестьдесят шестого года рождения, город Клейн, работаете где-то? — охранник проверял протянутые ему документы и одновременно передавал информацию в рацию.

— Я работаю хирургом, пока что взял отпуск чтобы переехать и ужиться тут — он улыбался на все 32 зуба, один из которых был золотистым.

— Хорошо. Зачем вам оружие?

— Я отдал свою старую квартиру, не мог же я и пистолет им отдать, сами себе купят, в том районе он необходим, вы наверняка наслышаны о районе Хельт в Кейне?

— Да, я смотрю новости. Хорошо проходите. Он чист — ответил охранник по рации и пригласил следующего.

Мейсон и Фроловы прошли дальше в отель, они увидели толпу сотни людей и еще больше подъезжающих снаружи.

— Давайте пройдем в нашу комнату, а восхищаться и радоваться будем после сна — предложил Роберт.

Дарина его поддержала и они вместе поднялись по лифту к своему этажу, так как родителей беспокоило состояние Фила. В лифте вместе с ними был он.

— Алекс Мейсон, — представился он, когда их взгляды встретились. Улыбка — широкая, во все зубы, один золотой блеснул, как монета в темноте. — Соседи, похоже.

Роберт пожал руку. Хватка была железной, но не враждебной.

Они поднялись в номер. Комната была огромной — панорамные окна на сад, белые стены с золотыми прожилками, огромная кровать, запах свежей выпечки из вентиляции. Но Фил сразу упал на диван, зажмурился.

— Ложитесь, — сказал Роберт. — Отдохнем, потом разберемся.

Дарина кивнула, но не легкла. Она стояла у окна, смотрела на снег, который таял в воздухе, не долетая до земли.

И тут раздался стук в дверь…

Роберт открыл дверь и был удивлен снова увидеть Алекса Мейсона. Он снова продемонстрировал свою пугающую улыбку, а его золотой зуб сверкал.

— Извиняюсь за то что мешаю вам, но…меня забеспокоило состояние вашего сына, понимаете…я врач и не могу остаться в стороне, когда кому-то плохо, — Алекс продолжал улыбаться и стоял с аптечкой в руках.

— Ох, извините за беспокойство, можете пройти — они прошли в комнату где лег Фил.

Алекс достал какой-то флакон с сиропом, Дарина принесла бутылку воды и ложку, налив сироп в ложку он дал Филу лекарство и сказал ему поспать.

— Давно у него такое состояние? — поинтересовался Алекс

— Ну, сегодня началось, до этого он не жаловался на боли — ответила Дарина

— Не переживайте сильно, если что-то еще с ним будет сообщите мне, теперь мы соседи. Алекс попрощался и ушел в свою комнату.

***

— Тебе не кажется он странным? — спросил Роберт

— Нет, мне кажется что он сильно любит свою работу — ответила Дарина и стала укладывать вещи из чемоданов

— Оставь, потом уберем, давай спать.

Роберт первым пошел спать. Дарина тоже уснула.

Вечером они спустились в ресторан.

Лифт дернулся на полпути. Свет мигнул. На экране — ошибка. Фил схватился за голову, зашипел, снова боль. Они забеспокоились.

Роберт нахмурился и стал лихорадочно нажимать на кнопку вызова помощи. Тишина. Потом лифт снова поехал дальше.

Двери лифта открылись, было темно и совсем не похоже на этаж с рестораном. Роберт вышел и заметил странные полоски зеленого света как было на парковке. Он решил что лифт из-за ошибки спустился до последнего этажа.

Зайдя обратно в лифт, он заметил Фила который уселся на полу и схватился за голову.

Но Фил успокоил их соврав, что он просто не выспался.

Они поднялись на второй этаж. Персонал ждал их у дверей. Один — в желтых очках, лицо неподвижное.

— Вы спустились ниже второго этажа. Это запрещено.

Роберт шагнул вперед.

— Это у вас надо спрашивать, почему лифт не чините — вдруг выругался Роберт — мы ехали на этаж с рестораном, но лифт затрясся и выдавал ошибку, мы проторчали здесь полчаса.

Персонал молча выслушал его. Он странно смотрел на Фила — долго, слишком долго.

А потом появился Алекс. Подошел сзади, наклонился к шее работника, вдохнул глубоко — будто принюхивался к еде. Фроловы замерли. Алекс засмеялся.

— Что, задерживаем гостей, у вас больше работы нет? — Алекс положил руку на плечо персонала и улыбнулся.

Работник развернулся и ушел — молча, как робот.

Алекс пожал Роберту руку.

— Спасибо вам еще раз, меня он уже начал бесить — посмеялся Роберт.

— У вас крепкая хватка Роберт, вы служили? — поинтересовался Алекс.

— Да, как вы узнали? — удивился Роберт.

— Вы выглядите как солдат — заулыбался Алекс — я тоже служил и даже ветеран, правда участвовал как врач, но я все равно горжусь этим — серьезно заговорил Алекс.

— Всегда восхищался врачами солдатами, рискуют своей жизнью чтобы спасти чужую — Роберт поддержал своего нового друга.

Они попрощались, Алекс зашел зашел в лифт. Фроловы пошли в ресторан. Роберт немного подождал, экран лифта все также показывал ошибку, но по движению лифта было понятно, он спустился вниз.

Роберт смотрел вслед. Что-то внутри шевельнулось — холодное, знакомое. Он знал этот тип людей. Тех, кто улыбается, когда остальные боятся.

Он поспешил за семьей. И рядом проходили охранники.

— Мне он кажется странным — резко заговорила молчаливая Лина, из-за этого даже Фил у которого трещала голова, забыл про это и уставился с удивлением на свою сестру.

— Ты умеешь говорить? — подшутил Фил над своей сестрой и сразу же пожалел об этом, голова резко заболела.

Роберт засмеялся с шутки и сделал замечание, чтобы не издевался над ней.

Зал был шикарным будто бал у короля. Хрустальные люстры висели, как замерзшие, отражая свет так, что глаза начинали слезиться. Мраморные колонны уходили вверх, будто поддерживали не потолок, а весь отель. Официанты в белом скользили между столами бесшумно.

Роберт выбрал столик у окна. Сел спиной к залу. Дарина напротив, дети по бокам. Меню лежало перед ними — толстое и кожаное. Цены заставили Роберта прищуриться. Не из-за того что всё было дорого, а скорее наоборот. Всё было дешево. Слишком дешево.

Он поднял взгляд, официант уже стоял рядом — молодой парень с улыбкой, которая не доходила до глаз.

— Добро пожаловать домой. Что желаете?

Слово “дом” снова резануло. Роберт заказал стейк и воду без газа. Дарина — салат, разные пирожные и чай. Дети почти ничего — Фил только куриный рулет, Лина просто смотрела в окно.

Еда пришла быстро. Они ели молча. Фил почти не притронулся к еде — голова все еще ныла. Лина смотрела в окно любуясь снегом. Дарина ела медленно, наслаждаясь каждым куском.

После ужина решили прогуляться по этажу — размять ноги перед сном. Коридоры этажа были широкими, как проспекты. Отель внутри был фантастическим. Зелень везде — деревья, лианы, цветы, будто джунгли под стеклянным небом. Парки за окнами — люди гуляли с зонтиками, потому что снег превращался в дождь, не долетая до земли. Кошки, маленькие олени, птицы — все живое, но слишком спокойное.

Дарина остановилась.

— Где панды? В обзорах были панды...

Они дошли до своей комнаты. Дети сразу уснули.

***

Алекс Мейсон стоял в лифте один. Кожаный плащ, шляпа была сдвинута чуть набок — привычка, которая осталась еще с тех времен, когда он носил ее не для стиля, а чтобы прятать шрам на виске. Он нажал три кнопки подряд — 1, 8, 3 — просто чтобы запутать систему, если кто-то смотрит логи. Потом, когда двери закрылись в последний раз, ткнул в самую нижнюю кнопку.

Лифт пошел вниз.

Медленно.

Слишком медленно.

Гудение механизмов отдавалось в костях — низкое, ритмичное, как дыхание спящего зверя.

Двери открылись. Темнота. Полная. Только слабое свечение зеленых линий на полу — тонкие, пульсирующие, которые вели куда-то вглубь коридора. Алекс вышел. Нажал кнопку верхнего этажа — лифт уехал. Тишина стала абсолютной. Только его собственное дыхание и далекий гул, будто где-то внизу работал огромный мотор.

Он включил фонарик — свет выхватил еще одни двери вдоль стен. К каждой вела стрелка из той же зеленой линии.

Алекс шел медленно, ступая бесшумно, как привык за годы. Интерес грыз его изнутри — не любопытство, а что-то профессиональное. Он знал: здесь не должно быть ничего. А значит — здесь есть всё.

Дошел до конца коридора. Последняя дверь — массивная, без ручки, только глазок и панель. Он выключил фонарик. Глаза привыкли за секунды. Приложился к глазку.

Чемодан выпал из руки и глухо стукнулся о пол.

За дверью — не лифт, как он сначала думал. Огромная железная дверь. Сверху — экран, на котором медленно ползли символы. Не китайские и не японские, и даже не шумерские. Что-то другое. Алекс почувствовал, как по спине пробежал холод — не страх, а узнавание. Он видел похожие знаки однажды. Давно, в месте, куда не возвращаются.

Рядом с дверью — одна единственная кнопка, без подписи. Просто круглый выступ из темного металла.

Алекс наклонился ближе, выдохнул. Запах — озон, ржавчина и что-то живое, сладковатое, как гниющие цветы.

Лифт за спиной ожил.

Сначала поднялся. Потом — сразу пошел вниз.

Быстро.

Алекс не раздумывал. Шагнул в маленькую нишу рядом с дверью — там, где коридор делал изгиб. Достал из кармана маленький флакон духов — дешевый, резкий, с запахом мускуса. Побрызгал по стенам, по воздуху — густо, чтобы перебить собственный запах. Прижался спиной к холодному бетону.

Двери лифта открылись.

Четверо персонала в униформе, двое охранников в броне. Они не сказали ни слова, ни шороха. Только шаги — синхронные, как у машины. Они прошли мимо. Алекс видел их отражение в металлической панели напротив — лица пустые, глаза под желтыми линзами не моргают.

Они остановились у двери. Один из охранников нажимал кнопку, несколько раз, будто вводил пин-код. “Азбука Морзе?” — подумал Алекс.

Один из персонала вошел внутрь и проверил, остальные стояли дожидаясь, будто боялись войти. Они просто стояли. Молчали. Потом развернулись и ушли обратно в лифт.

Алекс выждал минуту после того, как двери закрылись. Выдохнул.

“Они не говорили. Потому что общались по-другому” — подумал он и улыбнулся. Золотой зуб сверкнул в темноте, как монета.

Он взял свой чемодан. Посмотрел на дверь еще раз.

“Потом” — сказал он тихо, самому себе.

И нажал кнопку вызова лифта.

***

Роберт принял душ, сел у постели. Дарина лежала в кровати и читала книгу.

— Ты ведь тоже заметила? — вдруг сказал Роберт

— Что я заметила ? — не отрываясь от книги.

— Они… — что-то хотел сказать Роберт, но его перебила жена

— Они не отрывали от нас взгляды — выговорила Дарина.

— Да. Все. Официанты. Охранники.

Вдруг в отеле погас свет.

Полная темнота. Только слабое свечение зеленых линий за окном

— Я конечно не параноик, но скоро им стану…

Роберт встал. Подошел к окну.

Внизу, он увидел двух охранников. Знакомые лица. Те кто были на втором этаже где встретили Алекса, один стоял около входа в вестибюль и другой подойдя к нему подсветил его лицо, тогда Роберт и заметил, охранник смотрел прямо на него.

Роберт почувствовал, как по спине пробежал холод.

Он вышел в зал, где лежали чемоданы. Достал кобуру с пистолетом и положил на тумбочку. Лег рядом с Дариной.

Но он не спал.

Он смотрел в потолок.

И слушал.

Где-то внизу, очень глубоко, что-то гудело. Низко, ритмично, как сердце. Как насос.

Как будто отель дышал.

Роберт решил не думать про это, у него начинается новая жизнь. Но уснуть он смог только под утро, от усталости.