Отель выходного дня

Каждый раз.

Когда ненастье терзает землю. Когда ветер валит деревья в глухом лесу, а лес стонет от ужаса. Когда дождь - сплошной поток, а молнии хлещут по небу.

"Скорая помощь" прорывается на вызов по старой дороге, и прорываться осталось десять километров или чуть больше. Только одна бригада каждый раз принимает этот вызов.

Ревет двигатель, колеса разбрызгивают жидкую грязь, фургон сотрясается от подвески до крыши, но дорога превратилась в ловушку, которую невозможно покинуть. Медики в машине давно мертвы, но водитель жмет на педаль газа, врач подтверждает по радио доезд пятнадцать минут, а его напарница-фельдшер сосредоточенно проверяет набор экстренной помощи. И вот уже справа видны просветы там, где упраздненная вырубка и поросль молодого сосняка.

Левые колеса теряют грунт и зависают в пустоте. Фургон рушится в провал, зияющий сбоку от дороги.

Но водителю нужно довести машину туда, где ждет помощи человек. И он это сделает, сколько бы оно не стоило. Он всегда так делал, так будет и сегодня. Одолеть бы только этот участок, хуже которого нет… Лента раскадровки проматывает несколько минут назад, вызов получен, и вновь под колесами грунт и сосны в окнах.

И вновь за лобовым стеклом дорога, и вновь слепой поворот.

И в каждый шторм.

Каждый раз, когда стихия в ярости хочет уничтожить всех и всё, попытка повторяется. Ревет двигатель. Крутятся вхолостую колеса над бездной. Шипит в кабине рация.

***

Непогода не бывает бесконечной. Наступает рассвет, измученный мир жадно ловит первые минуты спокойствия. Шторм больше не атакует сущее, ливень иссяк, тучи расступились, пропуская на небеса еще прохладное солнце. Скоро его лучи потеплеют, и новый день изгонит за горизонт ночной кошмар.

Но бушующая ночь пробудила безголового божка, отродье холодной плоти и стылого семени, вырывшего себе пещеру в овраге. Конечности захрустели множеством суставов, лязгнули когти, зачерпнув ткань бытия, подняв из глубины мутную взвесь и отправив в путь круги по поверхности из "сейчас" в "тогда". Круги становились все шире, посыпались звенья причинности, по тонкой склейке разошлась логика событий.

Укромные уголки готовятся принимать странных посетителей.

____

- ВТОРНИК, СРЕДА -

Кто не страдал от осенней депрессии, тот не жил полной жизнью. Нервная система выпрашивает чего-нибудь светлого, доброго и радостного, а не вот этого вот всего. Даша Махова получила "послание" ранним сентябрем, для начала в виде мигрени. Ее нервы объявили, что не вывозят свирепые диспуты в школьном чате и постоянный сбор по пятьсот рублей с носа. А кто заведует чатом и сбором? Дарья Ивановна, у нее же других дел никаких нет! Пошли вы к черту, ребята и девчата, а также их родители, справляйтесь дальше сами.

Нацепив очки, Даша перелопатила интернет, пытаясь совместить свои пожелания с доступными возможностями. Спускать сумасшедшие деньги на курорты Краснодарского края, или, прости господи, Бали с Доминиканой она не собиралась. Ей бы не по цене почки, не слишком далеко, чтобы комфортно, с питанием, и, ну, пусть немножко мистично. Разжечь фантазию и оживить воображение, прикоснуться к загадке и попробовать ее разгадать… Ведь загадки - это ее любимое и лелеемое хобби. Даша гордилась своим умением их разгадывать.

Она забраковала экскурсии по Золотому кольцу, туры в Подмосковье, пешие прогулки и расковыряла агрегатор "Россия туристическая" до исходного кода. Томиться в автобусе с раннего утра и до позднего вечера с перерывами на посещение монастыря и ярмарки вологодского рукоделья? Нет уж, увольте.

Мистика тоже какая-то импортозамещенная. "Квартира Воланда на Патриарших". "Тайная библиотека масонов в Китайгородском проезде". "Подвал, где убили РУССКОГО ПОЭТА Сергея Есенина". Знает она, как это устроено. Всё незаконно, подвал под особым надзором, заметут тебя громилы в штатском, и жалуйся потом Деве Марии. Да и не в подвале его убили, а в ресторане бандиты зарезали. Поход в аномальную зону - в тайгу, на своих двоих, с палаткой, костром и сухпайками. Спасибо, не надо. Даша уже была готова банально свалить на дачу до понедельника, когда ей подвернулась статья блогерши и паломницы из Суздаля.

Даша по диагонали пробежала текст, морщась от авторской орфографии. Но это, по крайней мере, написано настоящим человеком, а не сгенерировано тупорылой нейросеткой. И фотографии живые.

В статье говорилось о Холмовой часовне и добросердечной ворожее, принимавшей там просителей. Она исцеляла болезни, душевные раны и сотворяла иные чудеса, пока однажды не растаяла в воздухе. ("Прям в воздухе, господа присяжные"). Но энергетика ее столь велика, что и в наши дни ее образ возникает на внутренней стене часовни. Вам в детстве показывали диафильмы? Как диафильм. Можно даже запечатлеть на камеру.

Махова просмотрела фоторепортаж: гигабайт пейзажей, закатного неба и, собственно, Холмовой часовни. Вид издалека, вид вблизи, вид внутри. И никаких образов на стене. Совсем за дураков народ держат!

- "Если вы застанете ворожею в часовне, попросите ее предсказать будущее"… Канешн, предскажет она. И мужа богатого нагадает. Базовый пакет для эрэспэшки. Боги, ну что за лажа. Вот ничего уже не стесняются! Холмовая часовня, в которую лохи шастают фоткать бабу на стене. Которая то потухнет, то погаснет. Ну уж я на такое не клюну, извините. Ждите других идиотов. Адрес какой?

Прочитал ли демонический сетевой монстр ее мысли, или то было простым совпадением, но на дисплее развернулся рекламный модуль.

"Культурный и бюджетный отдых в формате пансионата, между Москвой и поселком Космахино.

Вы устали от городского шума и суеты? Скажите "да" и проведите выходные в живописном отеле "Спальня"! У нас есть: дружелюбный персонал, тишина, свежий воздух, настольные игры и мистическая часовня на холме у леса. Мы Вас кормим и стелим Вам постель, а Вы отдыхаете. Скидки на этой неделе: четверг-воскресенье минус 15 процентов, алкогольные напитки в баре. Заполните форму на сайте, чтобы забронировать номер…"

- Я говорю "да"… - сказала Даша рекламному модулю и двинула курсор к ссылке "Форма". - Вокруг лишь леса и леса. Мелководная речка. Скидка пятнадцать процентов. Мне пойдет.

Она выбрала день заезда - четверг после 14-00, а в слоте "количество мест" проставила двойку. Поездка, конечно, чисто развлекательная, но если развлекательность зашкалит, важно иметь сопровождение. Кандидатов у нее всего один, да и тот бесит и будет ломаться. Ничего, уломаем, потом потерпим. Русская женщина всё вытерпит.

Реклама поменяла текст: "Ваш заказ принят и передан администратору. Просим произвести оплату не позднее, чем за 24 часа до прибытия, скидка будет активирована автоматически".

И ниже: "Осмотр Холмовой часовни - бесплатно. Настоятельно рекомендуем: если хотите повидать ворожею, приходите один. Двоим и больше посетителям она не покажется". Подумать только, какие мы нежные.

Даша добавила данные карты и ввела код подтверждения. "Успешно!"

Она навестила в кабинете мужа, который также собирался, хотя и не на отдых. После пандемии они с партнерами по бизнесу набирали подряды, где могли. Упущенная выгода сама себя не возместит.

- Дорогой, я хочу съездить на выходные в пансионат. Тут, недалеко. Коль, а Коль, ты же не против?

Колян Махов давно прекратил попытки найти логику в жизненных циклах супруги. Хочет в пансионат - скатертью дорога, а то на него родители школоты уже косо поглядывают от ее бурной деятельности. Только бы клады опять не искала и не грабила выставки. Есть же где-то нормальные бабы: любовников заводят, дома не ночуют, красотища.

- Да я только за. В пансионат. Отличная идея. Тоже хочу в пансионат, но поеду строить коттедж, гараж и две бани.

Любящая супруга тактично уклонилась от затронутой темы.

- А ты в Космахино бывал когда-нибудь? Поселок Космахино.

- Бывал. Не так уж и недалеко, полтораста от Балашихи. Захолустье, но чистенькое. Жители приличные, хотя я их давно видел, может, поменялось все. Сейчас все не так, как раньше.

- Почему ты такой не оптимист? - укорила его Даша. - А я буду надеяться на лучшее.

Она сделала несколько заказов на маркетплейсе и принесла с балкона дорожную сумку.

***

Наварив кастрюлю сладкого компота, Даша пригласила на собеседование Анжелу Аклевцову из соседнего дома.

- Дашенька, да я совсем не против с тобой куда-то поехать, - сказала Анжела. - И я вовсе на тебя не обижаюсь. - Она давно простила хитроумной Дарье все катаклизмы, через которые та ее протащила, но инстинкт самосохранения требовал поберечься. - Но ты пойми и меня тоже! Ты лечишься у психиатра, тебя лишили прав, а ты их выкупила обманом! Мне немножко страшно, вдруг ты в тоннельное состояние впадешь, а я же машину водить не умею…

Махова усмехнулась. Любому другому за такие слова она бы глазки выцарапала, но тут как бы жена одноклассника мужа… Она разлила по стаканам компот и приступила к убеждению.

- Анжелочка, маркизонька моя прекрасная, - нежно закурлыкала она. - Тебе и не надо уметь водить машину. Я прекрасно с этим справляюсь. Не могу себе позволить состояния, знаешь ли. Родителей на дачу, Колькиных родителей на дачу, с дачи на рынок, потом всех обратно. И ни одного даже штрафа, Анжелика, Маркиза ангелов! А в такси я с острым психозом работала, и работала же!

- Ты умница, ты такая молодец! А далеко ты собралась-то?

- Господи, да час езды всего, полкилометра за кольцевой. Да пара часов там, да час обратно. Анжелк, че ты как не родная?

- Ладно, хорошо. Поедем, лишь бы ты не скучала. Но если ты опять, как в прошлый раз, заставишь меня красть картины из музея…

Махова театрально схватилась за голову.

- Анжел. Никто не может никого заставить украсть из музея картину. Там была полностью твоя инициатива. Я только на шухере стояла… Согласись, не так?

- Ну уж не совсем так-то! Ты мне мозги вынесла, что, если картину не украсть, то конец света наступит, и типа я за всё в ответе. Только я не поняла, почему. А потом мне же пришлось бежать с этой картиной в лес, я оттуда еле выбралась. Зачем в лес, тоже не поняла толком…

- Видишь, ничего толком не поняла, а выдумываешь.

Анжела протяжно, нараспев, вздохнула. Ох, чего уж теперь.

- Еду с собой приготовить? - спросила она.

- Обязательно. Лучше тебя никто не готовит еду, особенно рулеты. Ты лучшая в мире готовщица еды!

Не так много нужно было Анжеле для безоблачной радости. Она счастливо заулыбалась, и Даша принялась гипнотизировать в чашке курагу и безвольный абрикос. Как же эта кривенькая улыбка вымораживает!

- Рулеты с фаршем, Анжела. С фаршем.

- Ну конечно, будут тебе рулеты с фаршем! Когда поедем-то?

- Да завтра и поедем. С утра, чтобы никто под ногами не путался. А, и паспорт с собой захвати, вдруг пропускной режим, или менты стопорнут, мало ли что…

- Паспорт? - переспросила Анжела.

- Ну да, паспорт. Он же у тебя есть?

____

- ЧЕТВЕРГ -

Но и депрессия депрессии не ровня. Бывает она осенняя и безобидная, как тихая собутыльница. А бывает от беды и от горя, бешеная, как солевая наркоманка, потрошащая тебя консервным ножом. И такая невыносимая, что откладывать дальше нельзя.

Славик Постиков нашел в кладовке моток веревки и, сопя, принялся его распутывать. Дальше он откладывать не будет.

Он принял решение еще месяц назад, сразу принял. Кто-то у подъезда спросил: "Что, как твои? Да ты про аварию не слышал?! На седьмом километре столкнулись, машины горят, погибшие есть"… и жизнь, не вскрикнув, рухнула и унеслась в пропасть. И до сих пор падает, падает, и догнать ее можно лишь одним-единственным способом: отправиться за ней. Веревка длинная и прочная. Самое что надо. Сложил веревку в бухту и засунул в карман джинсовки.

Сегодня он это сделает. Еще одной ночи ему не выдержать. Мертвые опять придут и будут смотреть пристально, совершенно белыми глазами, и что-то шептать, склонившись к нему, сгорбившемуся на кухонной табуретке. И он не будет делать это здесь. Тогда он все равно останется с ними один на один, только не сможет ни закричать, ни убежать на улицу.

Нельзя опорочить их крохотное, когда-то такое родное жилье. Есть местечко получше. Там он сможет вспомнить напоследок о приятном. Там была его первая работа, там он в первый раз получил настоящую зарплату. Накупил всем подарков, а себе велосипед и новые кроссовки. Ему нравилось работать, и люди с ним работали хорошие. Но людей больше не осталось. Хорошего ждать неоткуда. Никто не придет и не поможет.

Славик побродил по квартире, натыкаясь на стены. Глаза слезились и ни черта не видели, ноги выписывали длинные петли. Петли.

***

- Так ты говоришь, где-то около часа ехать? - уточнила Анжела.

С ее ростом метр восемьдесят четыре на пассажирском сидении "Форда Фьюжн" было тесновато, но она умудрилась свернуться калачиком.

- Да, примерно.

- Тогда минут через пятнадцать уже приедем?

- Да, через пятнадцать.

…Два часа спустя Анжела с некоторым удивлением заметила, что они никуда не приехали, да еще свернули с шоссе на стремную магистральку, и цивилизации вокруг все меньше, а деревень все больше, причем заброшенных. За забором промелькнуло пугало, словно распятое в воздухе.

- Даша? - обратилась она к подруге. - Извини, что отвлекаю, но ты говорила, ехать недалеко и немножко за МКАД. А это не немножко за МКАД, это, по-моему, вовсе другая область. Что происходит?

- Я соврала, - ласково откликнулась Даша. - Мы едем на выходные в маленький пансионатик, отдохнуть от городской суеты и шума.

- Даш, это же похищение! - взвизгнула Анжела. - Меня же муж потеряет!

- И что, у вас телефоны есть. Позвони ему и скажи, что ты со мной, и что беспокоиться не о чем. Все равно они с Коляном на объекте неделю торчать будут. В конце концов, я устала, ты устала, не так ли?

- Ну да, так. А от чего я устала?

- Ты постоянно пылесосишь, моешь полы, стираешь, готовишь, а от этого всякие болезни развиваются. Я не таскаю тебя в клубы со спидами и экстази, как ты любила в путяге…

- Да не любила я такого, что ты из меня делаешь какую-то… Да я такое вообще не пробовала! Да я не в путяге училась!...

- Ты можешь помолчать хоть немного? Там супер, вот посмотришь. И не переживай, за тебя уплочено.

- Уплачено, - машинально поправила Анжела.

Даша взяла ее за локоть, сжала пальцы и, доминируя, несколько секунд подержала.

- Я закончила десять классов и МАДИ. Будет меня швея-мотористка учить, где ударения ставить!

- Прости, пожалуйста, - извинилась Анжела. - Только не ударение, а букву ты неправильно сказала, прости еще раз.

Даша раздраженно выключила радио: дауны с местной радиостанции и с не местным говорком нарочно ей психику поднимают. Вот бы и Анжелку тоже выключить! Она уже начала жалеть, что от широты душевной захватила с собой эту говорящую посудомоечную машину. Лезет везде, типа самая умная! Ладно, из песни слова не выкинешь. Если бы радио продолжало работать, они бы услышали экстренное сообщение:

- …освободился из мест лишения свободы. При проверке документов завладел табельным оружием, открыл огонь по полицейским и скрылся. Один из сотрудников погиб на месте, второй госпитализирован в тяжелом состоянии, за его жизнь борются врачи. В районе объявлен план-перехват… Просим всех быть предельно осторожными, избегать незнакомых и подозрительных лиц, а также сотрудничать с правоохранительными органами.

***

Был теплый осенний день, один из ненавязчивых деньков, когда разум не обращается к прошедшему и ничего не ищет в будущем, а лишь впитывает, словно живительную влагу, настоящее - минута за минутой, никуда не спеша.

Тем временем Даша почувствовала, что умирает от жажды. Живительная влага в литровой бутылке "боржоми" давно закончилась.

Дорога изогнулась крутым виражом, и "автоледи" едва не размотала лохматого велосипедиста, чесавшего прям по центру полосы. Она резко крутанула руль вправо, затем влево и заорала матом. Сейчас бы и конец поездке, что за баран… Еще полкилометра, и они въехали на окраину ПГТ Космахино. Слева от дороги виднелся супермаркет.

- Мне надо отдохнуть, - прохрипела Даша. - Анжелк, будь подругой, метнись за водичкой.

- Ага.

- Только "боржом" обязательно купи, а не жижу из колонки!

- Ага. Где ж я тебе там из колонки возьму?

Анжела прихватила с собой купюру в пять тысяч и плавно потрусила в магазин, где толпилась уймища народу. Пока она с каждым перемолвится добрым словцом, пройдет минимум четверть часа. Даша рассматривала автобус, позади которого ее угораздило встать. Двухполоска и две сплошные, как объехать-то эту бандуру? Она вылезла из кабины, и тут, словно только ее и ждали, у задней двери автобуса сгрудились мужчины. Дверь открыли и принялись вытаскивать из грузового отсека гроб без крышки.

"Боже ты мой, - промелькнуло в голове у Маховой. - Это почему такое? Господи, да здесь же кладбище! Кладбище справа, магаз слева, все по фэн-шую".

Мужчины, кряхтя, опустили гроб на асфальт и расступились, выставив усопшую на обозрение. Махова отшатнулась. Лоб покойницы охватывал неширокий эластичный бинт, а под бинтом угадывалась глубокая колотая рана. Сквозь белила на скуластом лице проступали ужас и изумление. И, хотя дело происходило на проезжей части, тишь внезапно стала густа. Но в тиши исподволь загружалось что-то безнадежное, иступленное и зовущее сиплым шепотом…

Чтобы не увидеть, как мертвая откроет глаза, Даша стремительно развернулась и обнаружила позади себя дедка с авоськой.

- Сожитель топором зарубил, - тихо сказал ей дедок. - В продмаге кассиром она работала. Не в этом, в другом, на Первомайской улице.

Он перекрестился и сунул в рот таблетку валидола.

Автобус тронулся с места и уехал, гроб подняли и понесли на кладбище. И лишь когда процессия исчезла из виду, прибежала посланница с минералкой.

- Даш, с тобой все в порядке?

- Лучше не бывает, Маркиза, - Даша с усилием сглотнула. - Бывает хуже, но не лучше. - Она влила в пересохшее горло немного минералки и завела двигатель. - А чего долго-то так?

- Ну, я ее чуток в холодильнике поморозила, чтобы не теплая и не слишком холодная, как ты любишь…

Приличные слова не подобрались, и Даша утробно зарычала. Если б эта кобыла купила воду и сразу вернулась, ничего бы не было!!!

Ее саму как в холодильнике поморозили.

Она была уверена, что это знак. Вот это вот, то, что сейчас было - это знак. Четыре дня она проведет не так беззаботно, как собиралась. Сука, ведь хорошо же все начиналось! И скидка, и отзывы на отель положительные, и Аклевцова не брыкалась, и вот пожалуйста… До отеля еще минут двадцать, не попасть бы в аварию, а у нее руки трясутся. Чего там пассажирка про тоннельное состояние кудахтала? Кажись, оно и начинается.

***

Но обошлось, ехать оставалось недолго. Через пять километров от поселка началась роща, в роще - небольшая ложбина, а на дне ее речка с низкими глинистыми берегами. "Форд" пробежал по мосту и дельфином взмыл на пологий подъем. Роща подалась в стороны. В трехстах метрах от выезда из ложбины грелся на солнце двухэтажный домик, голубой с белым, окруженный пышными клумбами. "Живописный отель СПАЛЬНЯ", гласила вывеска над окнами мансарды. Отель расположился на опушке леса - дивного гобелена от края до края земли.

Спереди к домику примыкала деревянная веранда под навесом, слева, в обнимку с верандой - образцово ухоженный дизайнерский сад, а справа компактная парковка на пять-шесть авто.

"Ну хотя бы здесь меня не будут называть Маркизой", нашла Анжела светлое зернышко в своем неожиданном приключении. Ей присваивали эту кличку везде и всюду, но кто в живописном отеле "Спальня" видел этот дурацкий роман?

Пройдя по мощеной шершавой плиткой площадке, они поднялись в холл. На ресепшене стояли звонок и ваза с шоколадными конфетами. Стену украшал большой акварельный пейзаж. Даша нажала на кнопку звонка, под потолком залились колокольчики, и в то же мгновение из ближайшей двери выскочила стройная блондинка в форменной полосатой рубашке-поло и облегающих кремовых брюках. За ней потянулся шлейф дивных запахов: дверь вела на кухню.

- Добро пожаловать! - прощебетала блондинка. - Я - Карина, я хостес, администратор и горничная. Мы со сменщицей неделя через неделю. И еще Лиза, она шеф-повар и официант. Лизавета Пална, поздоровайтесь!

У плиты суетилась худенькая девушка с косичками и пирсингом в ухе. Она прикрыла крышкой кастрюлю, помахала гостьям тонкой ручкой и сверкнула винирами.

Даша дала паспорт, хостес внесла данные в систему, и Анжела протянула свой.

- Какое красивое имя! Анжела Евгеньевна. Вас, наверное, в честь Анжелики, маркизы ангелов, назвали, правда? А вам нравится книжка про нее?

- Не помню, - уныло ответила Анжела. Блин, ну есть же другие Анжелы, Анжелики, Ангелины, почему ей одной-то так не везет?

- Пойдемте сразу в номер, - пригласила блондинка. - У вас "четверочка", окна на южную сторону, солнце в окна слепить не будет. Я умею играть в бадминтон, в мяч и в карты, это если вам партнер понадобится. А где же ваши вещи?

- Где-то в багажнике. - Даша сунула Анжеле брелок от "форда". - Анжел, бегом за сумкой. Обед у вас во сколько? Или ужин? Или полдник.

- Через час все будет готово, столовая во-он там, следующий вход. Приходите и садитесь за накрытый стол. Вы пока одни будете, остальные не приехали. Ждем еще семерых.

***

Воцарившись в номере, Даша тут же слопала восемь штук рулетов, и в ее желудке осталось еще достаточно места для обеда.

Анжела отдернула занавеску и распахнула створку окна.

- Просто прекрасно, - сказала она. - Приехали на четыре дня, а у меня ни косметики, ни зубной щетки, ни тапочек…

- Всё у тебя есть, - чавкнула Даша. - Открой сумку-то! И во что переодеться, и халатик, и тапочки. Даже бельишко тебе новое заказала. Думаешь, очень просто твой размер найти? Косметикой моей намажешься, так и быть.

Анжела подкрасила ресницы, повалялась на кровати, посидела в кресле и полистала глянцевый журнал. Ей стало скучно. Даже уборкой не займешься: в комнате идеальная чистота, постели белоснежные, шторы стиранные. И чего тут делать?

- Даш, а Даш, - осторожно окликнула она Махову. - Ну открой мне секрет: ты ведь не просто приехала пожить со мной в пансионате? То есть, здесь что, спрятаны золотые монетки? Или какой-нибудь музей на ночь не запирают?

- Да что ж ты мнительная такая? Во всем подвохи видишь. Нету здесь ни монет, ни музеев! По крайней мере, я об этом не знаю.

- А что здесь есть? - осведомилась Анжела еще осторожнее.

- Ничего здесь нет! Просто воздух и природа! Лес, речка. Я всего лишь собираюсь пошляться по округе, ну туда, сюда, ну понимаешь.

- А, ну так мне надо с тобой пойти?

- Нет, даже и не думай, тебя только не хватало! Анжелка, - смягчилась Даша. - Хорошая ты баба и заслужила немножко приятностей. Я именно тебя взяла для красоты, а не, например, Таньку Модникову. Цени и гордись.

Анжела выразительно закивала. Если бы эта авантюристка Модникову по нахалке из дому умыкнула, та ей перегрызла бы горло.

- Ладно, - сказала Анжела. - Если я пока не нужна, пойду тоже погуляю.

Она пригладила массажной щеткой свои каштановые локоны и через полминуты уже сбегала по крыльцу.

- Только в лес не суйся! - проорала ей Даша из окна. - Ты и лес - вещи несовместимые. Вон тебе дорожка, двадцать шагов туда, двадцать обратно, и чтоб тебя все время было видно! С асфальта не сходи! И не опоздай к обеду!

- Окей! - откликнулась Анжела и пошла вниз, в ложбину, туда, где мостик. Она хотела посмотреть на речку.

Ей сорок восемь лет, ее контролируют, как малолетку, а она почти не видела речек… Только в детстве, но это было давно. В Москве есть Яуза и Москва-река, а когда ими любоваться? Чуть расслабилась, и дома пыль повсюду, или подсолнечное масло закончилось, или винчик допился. А здесь прям замри и любуйся. Крохотный сине-белый отель, крохотная рощица, игрушечный мостик, тихая речка. В жизни Анжелы хватало неприятностей, и, если уж сравнивать, книжная героиня горя по нормальному не хлебнула. Но Анжела, как мало кто другой, умела чувствовать Природу.

Облокотившись о перила моста, она, завороженная, всматривалась в медленную светло-зеленую воду…

И вдруг встрепенулась.

Спине стало зябко. Сощурившись, Анжела окинула взглядом прилегающую местность, ища причину своего озноба. А затем сорвалась с места, кинулась вверх по тропинке, вильнула на склон и принялась карабкаться. Подошвы проскальзывали на мокрой почве, но Анжела цеплялась за воздух, за воздух и снова за воздух.

***

Нога нащупала поверхность бревна и проверила "эшафот" на устойчивость.

"Всё, Славик, давай. Чего там тянуть, надо значит надо. Еще шажок, и прямо в ничто. А может, там родные его ждут. Он такой человек, ему одному нельзя. А у него даже и жены нет. Я сейчас, полминутки подышу еще… Хорошая петля, больно не будет".

- Нет! - заверещала Анжела, подтягивая капри и бросаясь к дереву, под которым балансировал на бревне маленький человечек. Скользящий узел затянулся на его тощей шее. Анжела просунула пальцы в петлю и содрала веревку, заодно едва не оторвав самоубийце лицо.

- Отвали от меня! - возмутился тот, неловко спрыгивая на землю.

Короткая схватка быстро закончилась, хорошая физическая форма легко одолела не очень хорошую физическую форму. Повалив парнишку, Анжела устроилась на его пояснице и уютно наступила ему ладонями на спину.

- Ну и что у вас случилось, что вешаться собрались? Ау.

Спасенный предсмертно захрипел, уткнувшись ртом и носом в травушку. Стоп, она его так расплющит… Анжела торопливо встала, взяла лежащего под мышки и придала ему вертикальное положение.

- Меня Анжела зовут, - привычно начала она разруливать сложную ситуацию. - Конфетку хотите?

Парнишка ошеломленно на нее таращился.

- Да откуда ты взялась на мою голову?! - в отчаянии завопил он. - Чего тебе надо?!

Он хотел снова в нее вцепиться, но Анжела принялась бесцеремонно его отряхивать. Наведя чистоту, она непринужденно уселась на бревне и кивнула: чего стоишь, давай поболтаем.

Ощупывая кадык, парень нехотя примостился возле.

- Анжела, - представилась Анжела еще раз, на случай, если с первого он не расслышал. - А ты кто?

- Славик, - буркнул он.

- Очень приятно, Анжела. Ты чего творишь, Славик? Так же нельзя!

- Ты посторонняя, - огрызнулся парень. - Тебе-то что? Ты в отель приехала тусить, вот и тусила бы…

- Ну уж извините! Если я вижу, как кто-то вешается, мне очень даже что! Ну говори же.

- У меня сестренка и мама погибли, - глухо всхлипнул Славик. - Автоавария. Ехали к тётке огород полоть, фура на встречную - и нет их…

Ему объясняли, показывали протокол, инспектор рисовал схему. Память сохранила подробности, но мозг отказывался ими оперировать. Вроде бы и фуровод особо не виноват, у него сердце остановилось. И свое остановилось, и еще два остановил. Все оказались не в том месте и не в то время.

- А я всю жизнь с ними, как мне дальше-то? Тётка чужая совсем, знать меня не хочет. А я… а я даже поесть теперь не могу один… Ничего один не могу, и тут еще ты!

"Ему всегда готовили еду, - поняла Анжела. - А теперь готовить некому, на столе пусто". Ей захотелось расплакаться, прижать беднягу к себе, пожалеть, повыть вместе с ним от безысходности… Но она знала, что плакать и жалеть нельзя, только хуже сделаешь. И тем более нельзя выть.

Анжела наскоро выдумывала тактику. При необходимости она умела убедить кого угодно и в чем угодно, и она должна применить все свои умения. Сейчас решается судьба живого человечка. Он тепличный, его женщины воспитывали, а у нее нет времени на перевоспитание. Одно неосторожное слово, и он доделает то, что не доделал.

- Фигню ты затеял, Славик, полнейшую фигню. Ну вот смотри. Мама и сестра для тебя все что могли, делали, и ты так их отблагодарить хочешь? Думаешь, им, типа, весело будет, если ты тоже на тот свет смоешься?

- Никому не будет весело. Мне очень больно и страшно. И ни копейки до аванса, только проездной, до работы доехать. Зачем ты? Я теперь не решусь. А, тебе не понять…

- Однажды я упала с восьмого этажа, - сказала Анжела. - Тоже было больно и страшно. Я лежала в больнице, и меня ни разу никто не навестил. А когда выписали, узнала, что меня и из дома выгнали. И даже проездного не было, чтобы доехать хоть куда-нибудь.

Славик вытер рукавом слезы и недоверчиво хмыкнул.

- С восьмого этажа? Ты чего, серьезно? Убьешься же - с восьмого…

- Убиться не убилась, а так-то приложилась здорово. Аж пуговицы отлетели, прикинь.

Славик захихикал, потом засмеялся, и Анжела засмеялась тоже. Через полминуты оба угорали, как обкуренные.

Смех перебил терпкий запах смерти, витавший возле дерева с петлей на толстой ветке.

Разговор потек сам собой. Хороший, сердечный разговор, в котором и собеседник, и собеседница чувствовали себя нужными. Таких замечательных разговоров в тот день не было больше нигде на всей планете. Простодушный и наивный разговор о том, что надо верить в добро, и добро поверит в тебя. Анжела забыла, что ее ждут к обеду. Зато, когда пришло время расставаться, Славик готов был вернуться в жизнь, а она могла спокойно отпустить его. Если это ее миссия на сегодня, то ради этого она немножко поголодает. Кстати, о голодании. Анжела пошарила в задних карманах, где, как ей помнилось, должна быть сдача из магазина. Нашлось три тысячи с мелочью. В переднем кармане сыскался носовой платочек и еще тысяча.

- Ну так, короче, - сказала она, всовывая деньги в неподатливую ладонь. - Идем в магазин, покупаем гречку, картошку, тушенку, пельмени, мед, чай, и сытно живем до аванса. Этого хватит. Готовим себе сами, ручками. Гречку варить ты умеешь, я точно знаю, и банку консервов открыть сможешь. Но только, очень прошу, не покупай спиртное. Обещаешь?

- Ты че, я не пью, - вздохнул Славик. - Может, лучше бы пил. Легче было бы.

- Не было бы легче, - уверила его Анжела. - Ну все, езжай уже домой. Вот тебе две шоколадки на счастье.

Она обняла Славика, прижала к себе, немного погрела, потом подняла и вручила ему велик.

- Всё будет хорошо, дорогой. Я в тебя верю.

***

Даша отобедала в пустой столовой, так и не дождавшись где-то загулявшую Аклевцову. Та изволила вернуться лишь через три часа, подозрительно довольная, еще и со своей дурацкой улыбочкой. Да понятно, что мы головой об поребрик ударенные, но какого хрена все мужики от этого зрелища тают и готовы исполнять все желания? Ну пусть только посмеет тут манипулировать, в клочья разнесу!

Колокольчики над ресепшеном звонили и звонили, и к вечеру гости были почти в полном комплекте. К оранжевому "Форду" на стоянке добавились два седана и семейный паркетник. Вскоре Даша вздохнула с облегчением: объектов для Анжелкиных манипуляций, в общем, особо и не было.

На ужин явилась пожилая супружеская пара. Старик жилистый, скоординированный и подвижный, лучащийся добродушием, жена - белокурая и голубоглазая матрешка с гладким, без различимых морщин на лице.

За ними подтянулся мужчина лет сорока пяти. Латинский профиль и проплешина на лбу, не иначе сенатор Цезаря в китайском спортивном костюме, только небритый. Такие себе цену знают, не поманипулируешь. На запястье у "сенатора" посверкивали статусные часы.

Самыми последними пришли две насупленные дамы, моложе прочих, какие-то неряшливые и недомытые, одетые с ликвидации сэконд-хэнда. Из тех, кто экономит абсолютно на всем, что можно выклянчить бесплатно или по-тихому стянуть.

Хостес произнесла небольшое приветствие. Они - ее самые-самые любимые гости, и для нее огромное удовольствие принимать их в живописном отеле. Спасибо, что выбираете "Спальню"! Она, Карина, будет лично заботиться обо всех и о каждом, а восходящая звезда кулинарного колледжа Лизавета Пална вдохновлена творить шедевры. "Завтра будем пить чай из самовара на веранде, - добавила она. - Нам привезли свежий мед, только с пасеки".

- Пожилые - это Слоновы, тоже из Москвы, - нашептывала Даше с Анжелой повариха. - Филипп и Юля. Филипп в Афгане воевал, а Юлия в госпитале медсестрой была. Глянь, у Филиппа загар до сих пор не сошел! Он полковник, военный пенсионер. Все постоянные клиенты, друг друга знают. А это Илья Бажов, он чисто отоспаться приезжает. У него в квартале торговый центр строят, круглые сутки грохот. Мы ему всегда одну и ту же комнату оставляем, в мансарде. Девчонки - Бэлла Русякина и Майка Гордилина, бухгалтерши. У них зарплаты дай божечка, но на Турцию с Египтом фиг потратятся, а ездить куда-то надо, вот они сюда и ездят. Их лучше не трогать. Майку недавно муж с детьми бросил, а у Бэлки мужика сроду не было…

Бэлла Русякина, подумалось Даше, всё-таки не замухрышка по психотипу, но косит под такую, хотя и не ясно, почему. Если убрать из уравнения мешковатые штаны, кофту и дешманский макияж, оставалась поджарая, хищная девица, камуфлирующая токсичную и вредоносную привлекательность. А вот у ее спутницы быть нищебродкой зашито в геноме. Сутулая спина, впалые щеки и неопределенно-темные глаза, широко расставленные и переполненные мутным восторгом, словно каждую секунду Майя Гордилина видела перед собой Всевышнего. Макияжем она не пользовалась вовсе. Типичная "хорошистка" под боком у старосты класса, причем и та и другая крысы и ябеды.

С аппетитом поглощая пюре под сливочным соусом и куриное суфле, по-свойски обменивались новостями. В бухгалтерии опять проверка из налоговой, надоели. Слоновы не поехали на дачу, там подстанция накрылась, электричества нет. Кабачки хорошие уродятся в этом году… Илюха, ты МРТ сделал? А, жить будешь? Ну и славненько. Девчата, а вы как добирались, по Горьковскому? Пробки большие?

Постоянные клиенты, хотя и занятые едой, тоже сделали свои выводы о приезжих "девчатах". Бэлла решила, что худышка в очках - стервейшая стерва, как ее земля носит, и помыкает рыжей, которая у нее вместо прислуги. Юлия Слонова, напротив - что в Дарье есть какая-то изюминка, а подружка ее - крайне недалекая личность, слабо адаптированная в реальности, еще и слишком громкая. Бажов подумал, что обе никакие не москвички, а понаехавшие. Скажи он это вслух, Даша заткнула бы ему рот своей родословной от Минина и Пожарского. И только старик Слонов в принципе любил всех людей до тех пор, пока они не давали повода себя разлюбить.

После ужина он пригласил всех к мини-бару, объявив, что угощает. Они с Бажовым пропустили по сто грамм коньяка, Юлия попросила кружку пива, Анжела угостилась парой бокалов полусладкого - как в сухую землю. Бэлла Русякина лишь глянула в их сторону и брезгливо отвернулась. Проницательная Даша подумала, что у них с подругой своя бутылка, причем не винишка.

На сон грядущий немного помедитировали в саду, восхищаясь тем, какой он идеальный. Бэлла стрельнула сигарету и зажигалку у щедрого Слонова. От Дашиного внимания не укрылось, что ее товарка прихватила из столовой горсть сахарных пакетиков, и она удостоверилась, что судит людей не поверхностно, а судит в самую десятку.

Все устали с дороги и вскорости отправились на боковую, согласно пункту оферты "мы стелим Вам постель, а Вы отдыхаете".

Лишь один номер на две персоны остался пустым.

Луна взошла над лесом и рощей и включила иллюминацию на речной воде.

____

- ПЯТНИЦА -

Хотя еда была вкусной, а постель мягкой, выспаться Даше не удалось. Вместо того, чтобы успокоиться, нервы взбудоражились еще хуже. Во-первых, она не могла спать, если рядом кто-то находился. А рядом находилась Аклевцова, и не просто находилась, а сладко дрыхла, изредка бормоча во сне. Во-вторых, не оставляла жуть, привезенная с недолгой остановки между магазином и кладбищем. Отчего ее так вштырило, ведь видала она мертвецов… В половине шестого Даша прокляла все на свете и вышла из номера. Ее, ползущую вдоль стены, точно лунатик, обнаружила хостес Карина и выдала ей чашку горячего какао с постными печеньками. Даже Лиза-повариха еще нежилась в кроватке.

Усевшись на скамейке в саду, Даша пыталась восстановить душевный баланс. Паранойя запрещала доверять бездонной тишине, а рассыпанная мозаика окружающего мира не хотела собираться в стройный рисунок. Ненадолго к ней присоединилась Карина, тоже с какао, и Даша спросила, как добраться до Холмовой часовни. Карина не стала ни о чем выспрашивать. Она вчера и так сглупила с этой Анжеликой, Маркизой ангелов, бедняжка расстроилась. Жестикулируя для наглядности, она построила маршрут.

- Через поле далековато будет. Вот, нашу территорию обходите, между оранжереями, в дальнем конце калитка на щеколде, после нее через лужок и идете по каемке леса. Увидите раскорчевку, лес немного поворачивает, и тропинка вверх, к часовне. Такая халупка, пол и четыре стены. Иконы и принадлежности всякие давно растащили. С пригорка отель видно. Но только дальше не ходите!

- Почему?

- Там старая дорога, ну, лет десять назад была, теперь все уже заросло. Но и тогда по ней нельзя было ходить или ездить. Я еще в школе училась, но знаю, что и люди пропадали, и даже автомобили. Скорая помощь пропала! Где-то овраг сто тыщ метров глубиной, Илья мне говорил.

"Овраг сто тыщ метров глубиной, - повторила про себя Даша. - Нашли, где отель поставить. А если овраг возьмет и расширится тоже на сто тыщ метров?"

- Вам одним-то не страшно? Далеко же от человечества…

- Не, не страшно. Хозяева с девяностых все тут держат. Любого сожрут и не подавятся, все знают, никто не сунется сюда. Бизнес у них другой, а гостиничка так, для души. Я испытательный срок доработаю, директором буду. Бэлка с Майкой тоже у них трудоустроены. Космахинский торговых холдинг.

- Ну а как же вы вдвоем справляетесь?

- Мы же не совсем вдвоем. Генеральную уборку клининговый сервис делает, а ремонт если или еще что сложное - пишем заявку, присылают техников. Ничего сложного. Ну, просыпайтесь, а я пошла. Завтрак через час!

И Карина понеслась будить повариху.

***

Гости "живописного отеля" вели себя как группа продленки третьеклашек.

Они позавтракали, попили чаю, а по телевизору шел детский спектакль. Не только инфантильная Аклевцова, но и дубленый полковник Слонов, и обе бухгалтерши не отрывались от экрана, увлеченно обсуждая сюжет и персонажей. Слонов и Майя даже поспорили, кто круче: баронесса Лаура из спектакля или Гарри Поттер. Пока шел жаркий спор, главного героя схватили придворные мушкетеры и бросили в каменный застенок.

Даша демонстративно отвернулась и листала ленту в телефоне. А это у них точно детский спектакль? Баронесса - прожженная шмара, главный герой - деревня и быдло, а ее величество приехала на съемки от нарколога. Хороший пример для детишек, базару нуль. Потом удивляемся, откуда столько имбецилов выросло.

Ей пора было заняться своими изысканиями, ради которых она и приехала. Время-то идет! Но обещанный культурный отдых только начинался, и включал не только здоровое питание. Спектакль завершился, телевизор изрыгнул заставку к боевику, и Карина, убрав звук, бодро позвала всех желающих пойти поиграть в мяч.

В команду записались Бэлла с Майей, почтенные Слоновы и Анжелка, по жизни записывавшаяся в какие-то команды. Бажов отказался, сопровождая свое несогласие зевками - он наигрался на работе, причем он же там и вместо мяча. Даша промедлила и опрометчиво позволила себя втянуть туда, куда ей лучше было не втягиваться. Карина буквально отволокла ее за руку на площадку, где остальные уже дружно разминались.

Даша и в юности презирала увеселения в массовке, предпочитая психологию отношений и социальную инженерию, в чем была лучшей из лучших. Здесь же, к ее невыразимому огорчению, лучшей была Аклевцова. Даша никогда не отказывала себе в удовольствии подразнить соседку, поиздеваться над ней, опозорить. Но как ей, спрашивается, позорить здоровенную бабу, у которой чертов взрослый разряд по волейболу?! Админша такая же овца на батарейках, все до единой подачи отбивает. Слоновы настолько живчики, что хоть на чемпионат Европы посылай. Майя Гордилина, с руками и глазами враскоряку, натурально обезьяна в естественной среде. Бэлла Русякина скакала, как кенгуру, ее футболка задиралась, обнажая проколотый пупок и какой-то старый шов, оставшийся от харакири, что ли…

Мяч носился и носился над площадкой, и Даше ни разу не удалось его хотя бы потрогать. Через полчаса ее легким захотелось кислородного баллона, а самооценка достигла значения зеро. А эти даже не вспотели! Чувствуя себя лишней среди спортивных и позитивных, Дарья пропыхтела:

- Всё, с меня достаточно! Не буду вам мешать, лучше понаблюдаю издалека. - И метнула отравленный дротик в самую удобную и безответную мишень. - А в вашем, Анжела Евгеньевна, возрасте надо брать с собой тонометр и капотен, не дай бог сердечко прихватит. Тем более вы весь август на кухне со стаканом просидели.

Игроки застыли, с интересом рассматривая Анжелу.

- Да что за враньё! - завопила она. - Да в каком возрасте?! Да не сидела я со стаканом! Даша! Дашаааааа!...

***

Оставив Анжелу отбиваться от веселых шуточек, Даша натянула резиновые сапоги и плотную куртку, сунула в карман бутылочку воды из столовой, пачку фенибута, и отправилась в экспедицию.

Идти пришлось долго, по колено в траве, сквозь кустарник и заросли. Та же тайга, только ни костра, ни палатки… Муравейник, крапива, паутина, муравейник. Она чудом не провалилась в неожиданную рытвину. Смотри под ноги, выживальщица. Внимание, трухлявая коряга. Что там за ягоды, волчьи? Да, они, проверять не будем. Крапива. Паутина. Сорок минут спустя лес сдвинулся вправо, и Махова разглядела холм, а на холме часовню.

Взобравшись по склону, Махова некоторое время курила, вытряхивая из волос разнообразных насекомых. Покурив, заглянула в часовню: внутри было пусто, пахло пылью, плесенью и стоячей водой. Освещение через арку двери и сквозь окна без единого стеклышка.

Паломница не написала четко, удалось ли ей самой попасть на консультацию к ворожее, а лишь туманное: "Об этом я никогда никому не скажу, но можете проверить всё сами". При этом ее синопсис не содержал указаний, что нужно сделать, чтобы ворожея явила свой образ со стенки, диафильму подобно. Позвать ее, возжечь благовония, песенку спеть, сплясать?

Не то чтобы Даша искала нового мужа, ее и старый устраивал. Но парочку достойных джентльменов она присмотрела, а то Колян Вадимович совсем супружеский долг позабыл как выполнять. Ну и вдруг какой важный инсайд из будущего? Ну и еще по мелочам, так, чисто бытовуха…

Но вот уже полчаса по таймеру, и ничего.

Увы, но чудодейная женщина, вероятно, допринималась. А, может, ее ковид доканал. Еще один облом в списке обломов.

Впоследствии могут возникнуть вопросы, зачем Махова сюда потащилась, ног не жалея. Не признаваться же, что хотела посмотреть ворожею. Это ее гражданское право - хотеть посмотреть ворожею, но все оборжутся. Ну-с, прикинемся, что любим объекты архитектурного наследия. Даша лениво пофоткала то, что осталось от убранства. Облезшая штукатурка, кирпичная кладка, обломки древней мебели.

Она уже собиралась обратно, скоро обед. На прощание она вперила сердитый взгляд в бесчувственную стену, как вперивала его в дочь Ладку, не желающую честно отвечать родной матери о происхождении двоек в ее электронном дневнике.

Стена потемнела от тени.

В первую секунду Даша подумала: солнце скрылось за облаками. Но то были не облака. У тени характерные очертания, хоть мелом обводи. Кто-то подошел к дверному проему! Махова вмерзла в дощатый настил, продолжая глазеть на выщербленный кирпич.

Кто бы это мог быть? Неужели еще один пользователь домена РУ вознамерился сыскать благоволение "добрейшей ворожеи"? Или бомж облюбовал помещение под свою берлогу? Даша предпочла бы бомжа, алкаша, кого угодно. Она не народный психолог, как Аклевцова, но зубы заговорит. Но то, что заслонило собой день, не было человеком, и оно вызывало животное отторжение. Воздух похолодел и прогладил волосы на затылке снизу вверх, сердце совой заухало в ушах. Организм защищался от чего-то постороннего, чуждого, чужеродного… Каждая клетка истерически дублировала: стой, не поворачивайся, тебя не увидят! Стой, не поворачивайся, тебя не увидят!

Нет, корчить из себя соляной столб не вариант. Это, сзади, отлично ее видит и хрен пойми чего хочет. Тут одна уже прохлопала момент и отоварилась топором.

"Это мне за то, что отреклась от истинной церкви и прибегла к нелицензированным услугам", - обреченно заключила Даша. Но она же не сразу отреклась! Даша перепробовала обращения к различным святым, облазила все известные церкви, насмотрелась на множество мощей, и ни разу не получила никакой обратной связи. По непонятной причине канонические святые не сотрудничали с Маховой Дарьей Ивановной.

На счет три. Раз. Два. ТРИ!

Не так, заново. Раз, два, три, елочка гори…

Она обернулась.

Зрение встало на стоп-кадр. Заскрежетал механизм, выбрасывая один за другим одинаковые снимки.

Во входной арке застыла фигура в длинной накидке - грязно-белой, в коричневых пятнах, скрывавшей лицо. Запахнутые края накидки удерживала рука, но было недостаточно светло, чтобы по руке определить половую принадлежность. Фигура не переступила порога, как будто что-то мешало ей это сделать, но при этом загородила выход. Дашин желудок затвердел как кусок гранита.

- Ты кто, нафиг?! - обратилась Даша к фигуре. - Ты ворожея или кто?

Фигура стояла бездвижно, лишь колыхалась накидка. Создавалось впечатление, что тело под накидкой не сгибается. Топора не было, то есть - его не было видно, но свирель сквозняка тонко выводила отходную. Фигура произнесла что-то, но голос был бесплотным, и слух не мог преобразовать его в речь.

- Что-что? - переспросила Даша. - Чего говоришь-то? Да кто ты такая?!!!

Сеанс чревовещания прервался. Передача велась с далекой планеты, не из этой галактики, и у приемника сдох аккумулятор.

Махова дичайше заорала и ринулась прочь из Холмовой часовни, снеся по дороге фигуру (если она там была). Вырвавшись на свободу, она заметалась по вершине холма и обязательно кувырнулась бы с тропинки… Но адские твари подхватили ее, перевернули вверх тормашками и на гремящих крыльях понесли в небеса, сотрясая атмосферу неистовыми криками.

***

Славик Постиков бросил велосипед у моста и пошел к отелю пешком. Издалека он сразу увидел среди остальных самую прекрасную в мире женщину. Ту, что отняла его у смерти и заново подарила ему жизнь.

Всё изменилось с той минуты, как она сказала: "Я в тебя верю". Надо верить в добро, и добро поверит в тебя. Он доехал до дома, ни разу ни о чем не подумав и ни разу не расплакавшись. Голова была совершенно пустая, из нее вымели все лишнее: мучительную боль, необъятное горе, беспомощный гнев. Он перестал надеяться, что вот-вот проснется, и это окажется страшным сном.

А потом все начало происходить по-другому. В магазине он встретил давнего приятеля, и тот посочувствовал ему и предложил хорошую работу. Задремал вечером, и ему приснились мама и сестренка, совсем не страшные и не мертвые, только немного прозрачные, и сказали: "Живи долго-долго, к нам не торопись". И значит, теперь он сможет приходить домой, и там будет не одиноко и не холодно.

Горе не ушло, но теперь он готов был принять его и справляться. Он будто повзрослел вчера во второй половине дня. Он будет жить за себя и за НИХ. К психологу за таким результатом пришлось бы таскаться раз в неделю год за годом, Анжела Евгеньевна бесплатно справилась за один сеанс.

Конечно, он не собирался объясняться Анжеле в любви. Он же видел на ее пальце обручальное кольцо, да и старше она его намного. Он всего лишь хотел сказать, что нашел в бельевом отделении дивана собственную заначку, и вернуть ей деньги. И поблагодарить. Может быть, она снова улыбнется ему. За такую, как у нее, улыбку, что угодно, хоть на край краёв… Ух ты, а как она классно в мяч играет! Но сзади послышались шаги в кустах, и Славик обернулся на шум…

Сквозь изумрудно-желтую листву зажглись два оранжевых огня. Как человеческие глаза, только огни.

____

- ПРОДОЛЖЕНИЕ ПЯТНИЦЫ -

Семеро гостей чинно прошествовали на веранду и полукругом расселись на диванчиках. Переваривали ужин, говорили вполголоса, а дизайнерский сад шелестом листьев поддерживал беседы. Торшеры с зелеными абажурами отгоняли мрак. Поспел самовар, Карина и Лизавета Пална разнесли чай, выпечку и розеточки с медом и вареньем. Вечер оформлялся в цвета: фарфор синий, чай красный, мед янтарный. Потом гостям раздали клетчатые пледы, в которые все закутались, только пенсионер Слонов сидел в рубашке с коротким рукавом и Аклевцова в маечке "I LOVE DISCO". Таких маечек у нее полные шкафы.

Все эти люди приехали сюда, чтобы спокойно отдохнуть, и они наслаждались отдыхом. Но не Даша.

Вылазка в Холмовую часовню оставила печать и на ее душе, и на ее теле. Упав в обморок, она ушибла плечо и бок. Очнувшись, еле поднялась на ноги. Затем была неописуемо трудная дорога, и каждый шаг давался с титаническими усилиями, и каждую минуту хотелось сесть в траву и больше никуда не идти, и каждый комар напился ее крови. Вдобавок она защемила плечевую мышцу. Перед чайной церемонией она приняла "найз", но у нее болело все с ног до головы, а коленки будто кто-то изжевал.

Ей казалось, что все на нее косятся и хихикают между собой. Кроме верной Анжелки, разумеется.

"Кто-нибудь из местных торчал поблизости, увидел приезжую тетку, сообразил, что пришла по объявлению и сыграл привидение. Зачем, да ни зачем, смеха ради. Или снял видос и выложил в тик-ток. "В сети завирусилось видео, как москвичка встречает лесное чудище… Россиянка увидела призрака и впала в кому… Ранее мы сообщали, что манул Тимофей вылез из вольера и залез обратно… В роспотребнадзоре предложили запретить Дарье Маховой выезжать из Москвы…""

"А не один ли из этих чепушил надо мной прикололся? - Даша повозила донцем чашки по скатерти. - Прихватил простынку, пододеяльник или скатерть, подкрался к часовне и такой оп-п-п-а-а-а-а здрасти… Уж что-что, а грязная простынка в отеле найдется. Но кто же из них настолько конченый?"

Повариха с кухни не вылезает, у нее ни минуты лишней. Хостес всегда при гостях. Остальные вроде бы остались кидаться мячиком. Только Бажов не играл, но он-то и не похож на человека, который будет с простыней на башке пугать одинокую женщину в часовне. Слоновы? Однозначно нет. Даша присмотрелась к Бэлле Русякиной. Вот с нее как раз и станется, очень необычная особа, чтобы не сказать хуже. По росту совпадает. И подружка при ней на такой же волне…

"В простыне дырок для глаз не было, - вспомнила она. - Блин. А как она видела-то? Или он. Или оно".

- Дарья, - вторгся в ее раздумья Филипп Слонов. - Чего-то вы приуныли. Вам часовня понравилась?

- А вы откуда знаете, что я туда ходила? - Махова вскинула голову и сверкнула глазами.

- Ну так ясно же, вы на опушку свернули, а оттуда только к холму пройти и можно. А на холме смотреть нечего, кроме часовни.

- Так вот: да. Я туда ходила. И кто-то меня там напугал до полусмерти. Я хочу знать: это был один из вас?

Теперь она действительно привлекла к себе все возможное внимание.

- Кто бы это ни был, лучше немедленно признавайтесь. Я ведь в полицию обращусь. Это ни хрена не смешно.

- Дашенька, а что случилось? - всполошилась всегда не к месту эмпатичная Анжела и участливо тронула Дашу прямо за синяк. - Ой, прости, больно?

- Нет, щекотно и чешется!!! Последний раз спрашиваю: КТО? ЭТО? БЫЛ?!!! В простынке!!! Кому на жопе ровно не сиделось?!

- Дарья, подождите, - вмешалась Юлия Слонова голосом квалифицированной переговорщицы. - Это не мог быть один из нас, мы все оставались здесь. На вас кто-то напал? Вы пострадали?

- Что вам до моих страданий, - процедила Даша. - Там была какая-то чертовщина в простынке. Она не нападала, но наверняка напала бы. Да не делай так, Анжела, не трогай меня!

Задрала с телячьими нежностями. Бывший муж ее конечно, уродец, но, объективно, она его сначала довела, а уж потом он ее с балкона выкинул.

Хостес устремила на Махову виноватый и озадаченный взгляд.

- Но, Дарья Ивановна, это чья-то хулиганская выходка! Я сама в шоке! Найду этого козла, рога обломаю! Вы, пожалуйста, на нас не думайте! Господи, ведь сколько раз просили про Холмовую часовню с сайта убрать…

- Вот-вот, - поддакнула Лизавета Пална. - Потом нам же предъявляют: вы обещали ворожею, где она? Мы-то ничего не обещали, это всё сайта разработчики. И еще такие: выключите вспышку у фототехники, будто Лувр какой-то. До вас там никто никого не видел.

И она ободряюще, во все виниры, улыбнулась Даше, но та не очень-то ободрилась.

- Там под холмом болото, - задумчиво сообщил Слонов. - От болотных газов бывают галлюцинации. Но часовня над болотом высоко… Вы там много времени провели?

- Минут сорок. Много или мало?

- Так вы что, серьезно ждали, что ворожея… - Слонова осеклась. - Извиняюсь. Вполне достаточно, чтобы начались визуальные или звуковые фантомы…

- Это я как раз понимаю, не совсем дура. - Маховой, от психиатра не вылезавшей полтора года, не понимать ли элементарных вещей. - Но почему этот фантом был в простыне?

Слонова пожала плечами.

- Дашенька, ну вы же, наверное, как-то представляли себе ворожею. Ваш мозг взял это представление и…

- Дело в том, что я представляла ворожею несколько иначе, - грубо оборвала "переговорщицу" Даша. - В тулупчике, в платочке, но ведь не в саване же! И быть ей положено на стенке, вроде диафильма, а не с улицы заходить!

- Да-да, верно, - смиренно подтвердила Юлия. - Вроде диафильма, это суздальская придумала, сказочница. На холме был кто-нибудь, кроме вас?

- Я никого не видела и не слышала.

- А я слышала, как вороны закричали, - сказала Майя. - Прям развопились, как потерпевшие. Часов в двенадцать… Вы к двенадцати там были? Как будто что-то заметили страшное сверху.

- Я ничего не слышал, - буркнул Бажов.

- Ты был в наушниках, - обличила его Майя. - Как ты не оглох-то до сих пор? Люди, ну подтвердите, неужели никто не слыхал? А еще говорили, что здесь одна и та же стая с девятнадцатого века, еще при царе завелись и…

- Ну и дела у вас тут! - Даше захотелось укусить Майку за артерию. Ее, а потом и всех остальных. - Одно другого живописней! Вороны вечно живые, бабы в простынях… - она чуть не добавила: еще и покойницу мне по дороге подсунули. Но тут Карина взяла ситуацию под контроль.

Ей скандалы не нужны, не в ее смену. До устройства в "Спальню" она вела корпоративы и успешно справлялась с бешеной пьянью. Но вот такие себе на уме неврастенички, как эта Дарья, способны на многое. Надо срочно сместить фокус.

- Филипп Иосифович, вы обещали про ворожею рассказать! Ну обещали же! Там совсем по-другому было, да? Ведь вот давно пора ее опровергнуть, чтобы все знали! А мы бутылочку винца откроем урожая пятого года, никто не против? Лизавета Пална, будьте зайкой, сбегайте в погребок.

Слонов расшифровал Каринин "Мэй дэй" и напряг память. Вечно всем всего наобещаешь, потом изволь выполнять.

- Ладно, сейчас опровергнем ворожею. О, это местные дела, причем весьма давние. Я-то в Москве родился, но меня малого привозили сюда, к бабушке. А бабушка с другими бабушками дружила… Соберутся на праздники апрельские и травят страшилки. Всю атмосферу не передать. Надо самому сидеть за пасхальным столом, чистить крашеное яичко, отломить кусочек кулича… Ветер за окошком - шорк, шорк, деревья - шшух, шшух. Самое излюбленное и было про Раису Гребень, прототип ворожеи. Ее в то время еще хорошо помнили, а кое-кто лично видел.

Застенчиво чпокнула пробка, зажурчало, наполняя бокалы, красное вино.

"Ой всё, - подумала Даша. - Сейчас Анжелка эту пургу воспримет, потом отбоя от нее не будет: а что, а почему, а как". Она глянула на Аклевцову, но та кемарила. От крайней скуки Анжела имела особенность впадать в спячку. Вот будь здесь дискотека, караоке или просто захудалый пивняк, она бы себя показала…

- Представьте себе год примерно пятьдесят четвертый, пятьдесят пятый. Космахино еще не ПГТ, а деревня, входит в Ленинский совхоз, до Москвы поезд раз в неделю. В деревню подселилась бывшая заключенная, отбывала срок под Воркутой за двойное убийство. Раиса Гребень. Фармацевт по профессии, отравила мужа и его любовницу. Ей полагался расстрел, однако зачли сотрудничество со следствием. Или что-то другое зачли, тут спорно… Вела она себя тихо. Получала пенсию по инвалидности, сняла угол с койкой. Но. Кроме нее, были в Космахино и другие отсидевшие, они кое-что про Раису вызнали. О ней в бараках недобрая слава ходила. Она в колонии, якобы, выиграла в карты у самого дьявола, и он научил ее вызывать мертвых из могил. И что таких, как она, умельцев, всего трое или четверо.

Сначала этим вбросам значения не придали. У сидельцев языки-то без костей, а ума немного, и тот на зоне обморозили. Но больно уж резко Раиса реагировала. У нее после лагерей речь нарушилась, но как проклятье в лицо выкрикнет, так болтуны эти потом дышать громко боялись. В обиду себя не давала. Но как-то не рассчитала силы и сцепилась с одной вдовой, а та ее до крови излупила, еле их растащили. И Раиса сказала: "Ты мне зло, а я тебе добро сделаю. Земля разверзнется и отпустит". И так это недобро прозвучало, что всем слух резануло.

И вот вдова пожаловалась соседям, что посреди ночи пришел к ней с кладбища муж, после войны богу душу отдавший. Стучал в дверь, а после к окну подошел, просился впустить.

Верить ей не поверили, поскольку каждый божий день к спиртному прикладывалась, и ей все праотцы в дверь стучались. Но она в истерике билась: своими глазами в его глаза мертвые смотрела! И не пила до того ни капли, а набралась уж под утро с перепугу, и кто бы не набрался?! Пока ее утихомиривали, заметили в траве медаль, а воина с такой в точности медалью хоронили. Показали находку вдове, та шарахнулась и как завопит: говорю же, в лицо его узнала, тут других похожих нет!!! Поняли, что что-то не так, не должно такого быть. Решили проверить, что с могилой. А на кладбище вместо могилы яма, в яме гроб разломанный, и протез предплечья из земли торчит.

Потолковали меж собою и оттуда же, с кладбища, пошли пытать Раису. Гребень претензии выслушала и вдове сказала, длинно этак и витиевато: "Ну а чего ты застеснялась? Пустила бы супруга погреться, небось не чужой. Когда еще зайдет… Кулаками-то махать не стесняешься". Те полезли к ней, чуть не убили. Председатель сельсовета растолкал всех и велел расходиться. А Раису напутствовал: "Ты, стало быть, знаешь, что и как. Смотри, чтобы этот случай последний. И по улицам ходи, оглядывайся".

Надо думать, что Гребень на свое колдовство не полагалась, потому и приноровилась затворничать в часовне на холме. Там ее не трогали. ПОКА не трогали. Часовня не в Космахине считалась, а по Овчанкину выселку.

- Раньше так называлась наша локация - Овчанкин выселок, - вставила сноску Карина. - Тут дворянское гнездо было, усадьба большущая.

- Ну да. Дворяне часовню и учредили для личного пользования. В честь какого-то их фамильного покровителя. Но все ее называли просто Холмовой. К середине пятидесятых здесь два дома оставались, и Раису приютили в лютые морозы. А весною народ опять на дыбы взвился: зря отпустили, надо ее совсем убирать. Была инициативная группа - те, что могилу на кладбище проверяли. Они и остальных перебаламутили.

Отправились в часовню. Участковый вмешиваться не стал. Непорядки, мол? Какие непорядки, все тихо. У холма судилище разделилось: одни остались караулить, другие, самые отчаянные, на штурм пошли. Боялись, как бы Раиса из лесу мертвецов на помощь не свистнула, много кто там сгинул, а той весной и побольше обычного… Без шуток этого боялись. И кончилось бы убийством. Кто конкретно на себя это брал, неизвестно, но председатель с "мосинкой" был. Вот только, как они потом рассказывали, все по-другому получилось. Они ввалились, а Раиса крикнула: кто меня тронет - заберу с собой. Попятилась от них и в стену ушла.

Я, конечно, ничего не утверждаю. Но очень похоже, что суздальская то же самое слышала, может, и от тех же бабушек, только в другой избушке. И своими словами изложила, как ей больше нравилось. Она православный автор, у нее всё такое благостное. Так вот, девочки, на вашем месте я бы опровержений не давал, оставьте как есть. Чем хуже, тем лучше, народу еще больше понаедет.

И Слонов взялся за свой чай, предоставив публике озвучить мнения.

Реакция слушателей была несколько разрозненной, но в целом сходились на том, что какие были страшные времена, и какие жестокие люди, и зачем они так с несчастной женщиной, никого не трогавшей. И наверняка ведь все подстроила вдова, и медаль мужнину она же украла. Аклевцова открыла глаза и возмущалась громче всех.

Даша достигла температуры кипения. Откуда же такие овощи берутся? Покойник с кладбища пришел, а они сидят, уши полощут. Времена им страшные, люди жестокие, гляди ж ты. А сами-то?! В спектакле чуваку голову отрубили, еще и показали кровищу, и все были счастливы. А он с растопыренными руками шарахается и мушкетеров за грудки хватает, так мило. Гуманисты, мать-перемать.

И она спросила:

- Получается, что в эту вашу или не вашу часовню ходят толпами, и никому ничего, то есть, полнейшее налюбилово? И только я такая избранная, что мне лично Гребень для фото попозировала? Ну, если бы я ее захотела сфоткать? Это, по-вашему, как?

- Никакой Гребень там не было, - ответила Юлия. - Дарья, вы или по-настоящему надышались болотных испарений, или кто-то глупо и безответственно вас разыграл. Ну правда же, такое впервые. Считалось, что часовня совершенно безобидная…

- Вот и нечего туда ходить! - злобно подытожила Бэлла. - Кто ищет нечисти, тот ее найдет! А потом на всех клевещет…

Даша с шипением втянула воздух, чтобы поставить хабалищу на место.

- Бэллочка, не ругайся, пей чаек! - громко сказала Юлия. Вроде бы по-матерински сказала, но охота пререкаться пропала сразу у обеих.

Русякина вновь стала безучастной, насупленной и закамуфлированной. Хотя… Ей явно хотелось ссоры, но она остереглась: как бы долговязая в розовой маечке не применила физическую силу. Даша с удивлением поняла, что бухгалтерша чем-то напугана и пытается заглушить свой страх агрессией. Интересно, чего это она? Может, Русякина знала больше прочих насчет обитателя часовни, и надеялась, что никогда про него не услышит? Она ведь открытым текстом сказала: "кто ищет нечисти"… Но откуда у такой мымры такие познания?

Даша не успела додумать эту мысль. На середину веранды проскользнула Карина и подняла руку, прося внимания.

- Дамы и господа, - объявила она. - МЧС прислало оповещение, в ближайшие часы будут дождь, гроза и ураган. Чай допить успеем, а потом давайте все пойдем домой. Если не уляжется к утру, посидим и завтра. В чате района пишут, что будет мощно.

***

Когда гости начали клевать носом, было еще тихо, никаких намеков на ненастье. Покидая веранду, Даша краем уха слышала, как переговаривались Карина с поварихой. "Если ураган, дороги перекроют, к нам поставка не приедет. У тебя с запасами норм?" "Продуктов на три дня минимум. С Лизаветой Палной не пропадете! Плюс я еще на двоих рассчитывала. Куда они делись, ты не звонила?"

Анжела распласталась на постели и тут же отрубилась, но Даше от этого легче не стало. Вот сейчас она бы пригодилась, чтобы всё-превсё обсудить, пусть даже толку от такой собеседницы как от комиксов. Но куда там, ее хрен добудишься. Даше оставалось обсуждать всё-превсё с самой собой. Не осознав того, она, вместо Аклевцовой, отлично восприняла "всю эту пургу" и к полуночи готова была поверить в призраков и в мертвецов, восстающих из почвы и перегноя по наущению Раисы Гребень.

Так, не гони лошадей, сказала себе Даша. А если это, будем называть вещи своими именами, рецидив? Ведь она не долечилась. Доктор сказал, надо еще полежать в больничке, а она удрала. И тут нате, словила глюк. От испарений такой трехмерной хтони быть не может. Если б испарения, она бы на холме и загнулась. Трясиной там пахло, сыростью, гнильем каким-то, но не сильно, к тому же вентиляция в часовне отличная.

"Вот почему ее нельзя увидеть, если больше одного. Потому что ее пришли убивать толпой".

("Да что за хреновина у меня в башке?")

Эта самая Бэлла сто процентов тоже там была, насчет мужика тему пробить. И ее тоже что-то затронуло. Вот почему она запсиховала. Она испугалась, что "это" припрется за мной. А подружку свою она не брала, как и я Аклевцову. Подружка с рождения тронутая, ее больше ничего не тронет…

Махова с телефона авторизовалась в приложении клиники неврозов и записалась на прием. Самое раннее время у ее врача было в среду. Как бы ей до среды-то дотянуть?

Она ойкнула.

Кто-то двигался к дому от ложбины. Кто-то черный. Продолжая движение в прямом направлении, он вскоре будет стоять на клумбе под окном. Вот тебе и рецидив…

Даша забилась в угол, так, чтобы от окна ее отделяла Анжелкина кровать.

Только сейчас до нее дошло: в часовне была никакая не ворожея, бывшая Раиса бывшая Гребень. Ее там действительно не было никогда. Она бы не топталась за порогом. Там была убитая кассирша из Космахино. Завернулась в какую-то тряпку, здесь же вещи во дворах сушат. Пришла оттуда, где они встретились… Но почему она ее, Дашу, преследует? Что не так? Неужели… неужели надо было остановить похоронщиков, не позволить им уносить мертвую? Ведь она просила ее МОЛЧА, не размыкая рта! А Даша - единственная, на чью помощь можно было надеяться, отвернулась и бросила ее на произвол четверых мужиков.

- Анжел, Анжела! Проснись!

Аклевцова всхрапнула и улеглась на бок.

"Или она просила о чем-то другом? И в часовне вновь пыталась допроситься? И у нее есть третья, последняя попытка? А что, если последней была вторая попытка, а сейчас вообще полный капец настанет?"

Лес был безмолвен.

Но вот по вершинам сосен прокатилась первая волна ветра. Встрепенулась роща за речкой.

В пустом номере скрипнула кровать.

***

На втором этаже в мансарде Илья Бажов убеждал бессонницу дать ему хотя бы часик поблажки, но бессонница была неумолима. Бажов ощущал приближение стихии каждым старым шрамом, каждой сломанной когда-то костью, каждым перебитым суставом. А вместе со стихией много чего придти может. Что ему тогда делать?

О нападении на патрульных он узнал еще в четверг. Виноваты сами: подошли расслабленные, небрежные, ни к чему не готовые. А тот сдернул с сержанта автомат и дал очередь. Сержанту пробил бедренную артерию, верная смерть. Веером и стажеру тоже по ногам, но этого хоть до больницы довезли.

Кто бы мог подумать, на что способен доходяга и задохлик. Несмотря на: удар заточкой в спину в первый день в ИТК, несколько жестоких драк "один против десяти" после выписки из госпиталя (статья, по которой он сидел, превратила его в изгоя), дважды перенесенную вирусную пневмонию. Он восстановился и двигался со скоростью молнии.

Зойка Тульева, кассирша из продмага, рисковая баба была, с нее все началось. Не первого уголовника на груди пригрела, как еще до августа дожила? Когда-то она кое-кому кое в чем здорово помогла, и ее щедро премировали, но счастье в ее руках не задержалось. В Москве Зойка пыталась торговать на маркетплейсе и лишилась за долги квартиры, перед этим превратив ее в притон. Хорошо хоть на малой родине остались старенькая однушка и вакансия оператора торгового зала. Зойка не изменяла своим пристрастиям, и двадцать пятого ноль восьмого везение ее иссякло. Очередной обладатель справки об освобождении схватил топор и вогнал лезвие в Зойкин лоб, навсегда отключив для нее освещение за неуплату.

После этого ей уже ни в чем не везло.

Расходы на ритуальные услуги взял на себя магазин, и то спасибо. А вот проводить в последний путь не получилось, людей не хватает. Не закрываться же на полдня. Откомандировали троих грузчиков и сборщика заказов. Они забрали тело из морга и доставили на кладбище, но там столкнулись с непредвиденным осложнением: для Тульевой не выкопали могилу. Так получилось, мужики, работы невпроворот. Войдите в положение и подождите часа три, ну или оставьте пока, потом сами все доделаем.

А у мужиков своих дел полно, ждать три часа недосуг. Тульева им не родня и не подруга. Связались с начальницей, та недопоняла или недослышала и дала разрешение. Они оставили. Попрощались с коллегой за весь дружный коллектив и уехали.

Бажов не ведал, что в южном крыле дома Махова, охваченная ужасом, обтирает спиной узоры на водостойких обоях. Но в середине вечера он тоже заметил, что Бэлла Русякина напряглась и насторожилась. Она вглядывалась куда-то в глубь сада, щурилась, ерзала. А Русякина не робкого десятка. И почти ничего не съела, а уж пожрать на шару они с Майкой горазды. Что с ней не так? Или она тоже поймала черноватый ореол Овчанкина выселка?

Еще в первый свой приезд Бажов уверился, что с отелем не все хорошо. Внешне благополучно, ценник умеренный, обслуживание классное. Даже цветы галерейные разводят. Но этот пятачок земли впитал в себя море крови. В незапамятные времена тут жили помещики, знатные, но обедневшие аристократы, которых одного за другим вытурили из столицы за сквернейший характер. Размножились они неимоверно и не уживались в тесноте, а оттого резали друг другу глотки почем зря. На финишную прямую, когда император от престола отрекся, всего два семейства вышли. Анцифоровы и Тульевы. Вторые без больших затруднений вписались в новую реальность и вели хозяйство, держали кур, коров, овец. Первые же сохранили дворянский гонор и разводили на псарне собак. К кому-то из них и пришла в февральскую стужу "черная ведьма" из часовни…

Главу о Раисе Гребень из эпоса о славном граде Космахине Бажов прослушал раньше прочих. Однажды за рюмкой коньяка они со Слоновым обсудили, что тут за аура и как с ней бороться. Слонов такое понимает, у него чутье острейшее. Из всяких мясорубок живым выбирался, засады обходил. Хотя, когда рюмки опустели, сослался на какого-то приятеля-историка - его, мол, домыслы, не от мира сего господин, и свернул разговор. Но Бажов услышанное взял на заметку и пробил, что удалось, по базе.

Какая-то Гребень в Космахино действительно проживала, и акт насилия в ее отношении подтверждался косвенными свидетельствами. Причины конфликта и пересуды сельчан в базе не приводились. К файлу прилагалось донесение участкового о пресеченной массовой драке между жителями деревни и выселка (очевидно, что овчанские поплатились за свою доброту). По ходу отсидки Гребень зарекомендовала себя психически неуравновешенной, не раз побывала в "одиночке" за нарушение внутреннего распорядка и действия, "приравненные к культово-обрядным". Ограничение свободы не мешало ей прорицать некое, ей одной видимое грядущее, выражаемое фразой: "Земля разверзнется, разверзнется и отпустит!" В карцере она получила обморожения, и, в дальнейшем, группу инвалидности. Но, пусть жизнестойкость бывшей зэчки феноменальная, да еще она практиковала какие-то обряды, что плохого она могла сделать деревенским, став отшельницей на холме?

Бажов знал об одной детали, которой никто, кроме него, не придал бы внимания. Овраг в лесу, скорее даже не овраг, а тектонический разлом, образовался внезапно, буквально за одну ночь, а плюс-минус на следующей неделе в деревне появилась Раиса Гребень. Которая при первой же возможности перебралась поближе к лесу, а, значит, поближе к оврагу.

Что там такое, в этом овраге? Та ли это земля, которой надлежало "разверзнуться", и что она из себя выпустила? Или это все-таки про могилы? Может быть, когда штурм-отряд ворвался в часовню, они увидели не Раису Гребень, а нечто, притворявшееся ею? Вдруг сегодня та же сущность, облачившись в побитое и поношенное, но вполне пригодное тело, вторгнется в неприкосновенную собственность отельеров из Космахино? С полицейским "АК-12" и половиной рожка патронов…

Чем его встречать-то, Илюха?

Да ничем, Илюха.

Если что, почетный салют тебе обеспечен.

Раздумывая о почетном салюте, Бажов совершил еще множество витков по орбите, скомкав простыню и затолкав одеяло в угол кровати. Ему становилось то холодно, то жарко. Наконец он немного придавил на массу, тут-то почетный салют и начался. Залп, перезарядка, второй залп… Бажов подскочил. Долбанул гром, потом еще и еще. Нарастающий вой мигом прогнал сон. Лес трещал и гудел под ударами шквалов, налетавших один за другим… Гнулись и ломались толстые ветви.

И лишь на самой толстой и прочной раскачивалась позабытая за ненадобностью веревка с петлей на конце.

____

- СУББОТА -

А утром.

Ветер поулегся, но дождь усилился до всемирного потопа, так что игры в мяч или бадминтон отменились. Гости позавтракали и разошлись. Только Юлия Слонова и Бажов в холле под акварельным пейзажем затеяли партию в шахматы. Бажов опрометчиво прихвастнул, что он КМС и чемпион школы "Большой ферзь", открывшись для Юлии с новой, прежде неизвестной стороны. Теперь она с безмятежным челом раздергивала итальянскую защиту Бажова, и доску уже покинули черные слон и ладья. Анжела, которой необходимо было куда-то девать свою гиперактивность, напросилась на кухню к Лизавете Палне. Дарья же с утра была не в настроении и только пробурчала, что у нее проклятые месячные. Бэлла Русякина на завтрак не пришла, и ее представляла какая-то пришибленная Майя. Подавленными, впрочем, были почти все.

Незадолго до одиннадцати Бэлла появилась в холле, на ходу втискиваясь в дождевик. Она сказала, что ей нужно что-то забрать из машины, и Карина открыла ей с кнопки.

Бажов, уже сомневаясь, а точно ли он КМС, не сразу понял, что в дверь стучат. Он только что потерял пешку на проходе и вцепился в остатки волос.

Бух, бух, бух кулаком. А если сейчас рокировку, а потом коня вот сюда… нет, король под шахом. Бух, бух. Звонок сломался, что ли? Бажов встал, жестом велел Карине оставаться на месте и разблокировать замок. Замок просигналил, и Бажов потянул на себя дверь, вычисляя, кто, кроме Русякиной может находиться снаружи. Никто. Дарья у себя, подружка ее с Лизкой, Майя Гордилина - у себя, Филипп Иосич также в своем номере, смотрит по телеку футбол. "Шляпа! Раззява! Твоя мамка и то лучше пасует!", слышались его крики.

За дверью стоял насквозь промокший парень лет тридцати. В веселом настроении его можно было принять за маленького косматого домового, политого из садового шланга. Но однозначно он не принес веселых новостей.

Парень сплюнул воду и сказал:

- Там. Там на женщину напали. Помогите.

На площадке, завернутая в дождевик, лежала Бэлла Русякина. Бажов матюгнулся и выбежал под дождь. Русякина была жива, она пыталась что-то сказать, но поза ее наводила на мысль о летальной травме позвоночника. Голова запрокинулась, будто в шею натолкали ваты.

Обернувшись к дому, Бажов заорал:

- "Скорую" вызывайте, срочно!!! У нас ЧП! Юля, ее надо осмотреть! Карина, принеси, чем накрыть! Кто ее? - спросил он "домового".

- Мужик с автоматом. Подскочил и ударил со спины, прикладом ударил. В шею.

- А сам кто?

- Я Славик Постиков, я отель этот строил… Я местный, с Первомайки. Я его вчера увидел, он в роще прятался…

- Вчера? А ты что в роще делал?

- Я ее поблагодарить хотел…

- Ее? - Бажов кивнул на Бэллу и расслышал стон. Не слабец ее поблагодарили.

- Нет, другую, рыжая такая, Анжелой звать. Эту я не знаю. Анжела меня из петли вытащила, вот я и приехал…

"Из петли вытащила. Во дает девка, а это она только приехала".

- Дальше?

- Ну и вижу, к дому он крадется. А я про него в магазине слыхал, что полицейских положил, а перед этим Зойку-кассира топором… Он с "калашом", я по "калашу" его узнал… Ну и думаю: надо проследить, чтобы он Анжеле плохого не сделал. Я в оранжерее спрятался, а этот в подсобке. Про меня и не догадывался…

- Подевался он куда?

- К речке. Он быстрый очень, не догонишь…

Карина притащила кипу пледов, которыми принялась обкладывать Бэллу. Присеменила Слонова, проверила состояние пострадавшей. Русякина лежала с вытаращенными глазами и раскрытым ртом, из которого сочилась кровистая слюна.

- Хреново дело, Илья, - сказала Юлия. - Шейным позвонкам хана. Ее переносить нельзя, трогать нельзя. Надо в хирургию сию секунду. В аптечке даже обезбола нету…

- Да у нас по нормативам аптечка, - отозвалась сквозь струи воды Карина. - Здесь же не горнолыжный курорт, Юлия Леонидовна! Я вызвала неотложку…

- Ребята, она еще и пьяная, - добавила Слонова, принюхавшись. - А почему она на спине, если сзади в шею бил?

- Так это… - зашлепал губами "домовой". - Он ее перевернул и сказал ей что-то.

Оценив свои силы, Бажов понял, что пускаться в погоню смысла никакого. (Он очень быстрый. Он отобрал автомат у полицейского, тот и рыпнуться не успел). Нужно сообщить дежурному, чтобы сюда ориентировались. Русякина долго не протянет.

- Вернитесь в дом, - сказал он женщинам. - Тот, кто на нее напал, вооружен, и он где-то поблизости. Славик, можешь покараулить? Мне надо поговорить по телефону.

- Да, я побуду.

- Только героя не включай, если что - ори, зови, беги. Я рядом. Мне минут десять надо.

"Лишь бы этот черт не вернулся, - промелькнуло у Бажова. - А то я буду офигительно хорош. Оставил гражданского сторожить, и вместо одного тела - два". Но ему не хотелось бросать Русякину, раненную и беспомощную, одну под хлещущим дождем. Ближайшее будущее показало, что он совершил фатальную ошибку.

В холле собрались все. Майя рыдала, однако не торопилась бежать к подруге. Повариха капала ей валокордин. Юлия Слонова пессимистично копалась в аптечке. Анжела хотела пойти помочь, но Дарья рявкнула: "Тут будь!!!". Аклевцова так и присела на диванчик, сложив руки на коленях и беспокойно оглядываясь. Бажов позвонил в отдел. Слушая ответ дежурного, он с омерзением чувствовал, как с него льет ручьями. Сеть барахлила, и ему пришлось несколько раз заново набирать номер.

То, что сообщил ему дежурный, оставляло Бэлле Русякиной очень мало шансов. Придется все самим. Придется сделать что-то вроде носилок и перенести ее сюда. Придется оказывать ей ту помощь, какую они в силах оказать. Придется намутить жесткую накладку на шею. Придется… Но экспромты Бажова перечеркнуло второе пришествие Славика Постникова. Он опять забарабанил в дверь, и его впустил Слонов.

- Увезли… - сказал Славик.

- Кто увез, куда увез?!

- "Скорая" приехала…

- Чего, бл?! - взвился Илья. - Как "скорая" приехала?! Какая "скорая"?

- Фургон скорый. "Таблетка", "уазик"…

Бажов метнулся на крыльцо и ошеломленно заморгал глазами. С крыльца он увидел на площадке следы протекторов, но не увидел Бэллу Русякину.

- Запритесь и никому не выходить! - скомандовал он. - Филипп, Юля, проследите.

- Ты куда, Илюх? - окликнул его Слонов. - С тобой пойти?

- Со мной не надо. Возле окон не стойте!

Переборов леденящую оторопь, Бажов успел с нескольких ракурсов отснять на телефон следы фургона. Ливень уже смывал их с площадки, и через минуту грязная вода текла по желобам. Следы заходили к отелю со стороны леса. Черные мокрые отпечатки сохранились на разбросанных по площадке пледах. Неподалеку валялись дождевик Бэллы и ее сумочка. Бажов поднял сумку и заглянул внутрь. Русякина взяла с собой не только ключи от машины, но и полный комплект документов: полис, техосмотр, водительские права. Она не просто пошла что-то забрать из кабины. Она собиралась бежать. Пьяная, за рулем. Но не успела.

Нет, давай еще раз. Вот так они заехали, откуда-то из чащи, срезав через поле. Тут встали - между окнами дома и лежащей Бэллой. Если бы кто-то и выглянул, увидел бы фургон, но не его экипаж. Это из разряда невозможного, но следы-то вот они, хотя их и не может быть, и почти уже нет. Две рифленые колеи устремлялись с площадки к мосту, машина шла туда накатом.

Ежась под бронебойной шрапнелью дождя, Бажов погнал себя в ложбину и через пять минут лично убедился: моста не было. Ночью его снес ураган. Обломки уплывали по течению. Следы фургона исчезли, и это вторая невозможность. Человеческих следов не было, либо Бажов их не смог разглядеть. Здесь он тоже сделал несколько снимков, захватив участок дороги перед отсутствующим мостом и пустоту над рекой.

Последняя известная попытка проехать через лес закончилась тем, что машина пропала и никогда не была найдена. В тот день тоже был шторм, и мост тогда тоже не выдержал. Поисковики месяц сбивались с ног, но машина канула в вечность. По воздуху "уазики" не ездят. Об обрушении моста сообщил еще в восемь утра водитель, доставлявший в отель продукты.

Но при всех этих вводных исчезла раненная женщина. Ее увезли в то время, как рядом находился целый майор МВД.

Замечательный получился "культурный бюджетный отдых". Очень результативно отдохнули. Если сейчас Бажов схлопочет одиночный из автомата, это будет самый крутой в его жизни уикэнд.

***

С дергающимся глазом вернувшись в отель, Бажов убедился, что хотя бы там всё без изменений. Убийца (будь он где-то рядом) сюда не совался. Ему нужна была только Русякина. А сунулся бы… У Слонова - "ПМ" со взведенным курком. "Всё нормально, разрешение при себе". Слонов как хищник перед броском, всегдашнюю усмешку стер оскал матерого волка. Вот пойми, в отставке он или не в отставке. Гордилина по телефончику наставляет детей. Постикова переодели в банный халат, он развалился на диване и мотал своими патлами, как будто в нокдауне. Болезненно-бледный, он вздрагивал всем телом, но не от того, что промок и замерз. Что-то подсказывало Бажову, что "домовой" перенес шок и до сих пор пребывает в панической атаке. Над ним хлопотала Аклевцова, как большая кошка на котенком, а Дарья Махова, строго сжав губы, наблюдала за ее хлопотами.

Все уставились на Бажова, ожидая комментариев.

- Да я без понятия, что происходит! - чуть не разрыдался он. - "Скорой" быть не могло! Даже без учета того, что мост рухнул, они бы так быстро не доехали.

- В том и заморочка, - шагнула вперед повариха. - Мне же Димка-шофер спозаранку отзвонился: я не приеду, моста нет. То есть, у нас с одной стороны лес непроходимый, а с другой стороны у нас мостик сломался. И с боков не подступишься, там река и там река. Да мы фактически на острове!

- Спасибо, Лизавета Пална Очевидность, - буркнул Бажов.

- В смысле мост сломался?! - вскричала Махова. - А как мы уедем из вашего живописного отеля? На лодочке поплывем?

- Мост восстановят, - успокоила ее Карина. - Хозяева обещали, как только распогодится, пришлют строителей. Там опоры остались, не смертельно. Но… куда "скорая"-то делась? И откуда она взялась?

Илья покосился на Постикова, но решил его не трогать, отложив это на более подходящее время. Карина подала ему сухое полотенце. Он вытер голову и лицо, стащил с себя мокрую толстовку. Глядя в пол, он перезвонил в отделение, оповестил о похищении женщины и о том, что нужно объявить в розыск машину "скорой помощи".

Затем Бажов взял табуретку, сел напротив Майи Гордилиной и с неприязнью на нее воззрился.

- Май, а Май, - сказал он. - Она бежать собиралась. Без тебя.

Гордилина передернулась.

- Она боялась…

- На Бэллу напал Михей Анцифоров. Она что, каким-то образом поняла, что он здесь, за ее шкурой? И никому не сказала?

- Она боялась сюда ездить, - Если бы ноябрьская изморось умела говорить, она говорила бы как Майя. - Но мы купили абонемент и могли ездить бесплатно раз в месяц…

- Купили абонемент? Вы себе шмотки в фикс-прайсе покупаете, за копейку удавиться готовы. Бесплатно она ездила как акционер, а ты прицепом, ей подарили пакет акций, и тебе известно, за какие заслуги. Ты с ней один кабинет делила. Знаешь, за что ей обучение оплатили, за что на работу взяли без стажа.

Лизавета Пална принесла Бажову полстакана коньяка, а затем, с молчаливого одобрения начальницы, налила такие же стаканы всем, кроме Майи, допивавшей свой валокордин.

- Одиннадцать… - Бажов позагибал пальцы, считая, - двенадцать лет космахинские дельцы скупали землю под как бы благотворительные проекты. Здесь, на Овчанкином выселке, было два владения. С одним решили легко и быстро, а вот со вторым никак. Михею Анцифорову большие деньги сулили, просили и так и по-всякому… Михей во всех горячих точках побывал, на испуг не возьмешь. Он потомок здешних дворян, что тоже свою роль играло. Совсем на криминал идти было нельзя, выборы на носу, всюду федеральная пресса. И у Михея имелось охотничье ружье. Но есть и другие способы. Михею организовали подставу. Бэлка в школе доучивалась, но уже на многое была готова. В десятом классе та еще была нимфетка. Видал я сессии на "Фотостране".

- Да ее заставили! - заступилась за подругу Майя. - Не была она нимфетка! С тех пор от мужиков шарахалась, и одевалась так, чтобы яйца не подкатывали…

Но Бажов только отмахнулся.

- Она и раньше такие фокусы репетировала, но до конца не доводила. А тут хороший приз гарантировали. Анцифоров ее пинками выкинул, когда сообразил, к чему идет. А Бэлке только того и надо было, полминуты без присмотру, она во дворе себя по животу ножом полоснула. У нее болевой порог как у Терминатора. "Зарезал, кричит, зарезал, врача, кто-нибудь, спасите", и корчится, корчится. Михей не разобрался и позвонил в ноль-три. Но врач ей был не нужен! Ей не нужна была помощь, ей надо было подать заявление об изнасиловании, НО "СКОРАЯ" ЕХАЛА ЕЕ СПАСАТЬ! Водитель опытный, каждую тропинку в районе знал, пытался лесом. Их экипаж был ближайшим, и они не выбрались из леса, угробились из-за ложного вызова!

- Вау, я слыхала тоже, - тихонько протянула Карина. - Так подло, слушайте… Но я не думала, что это Бэлка… Илья, ты знал?

- Не знал, что именно она, я из другого города перевелся, здешняя каша задолго до меня варилась. Опер старый, патриарх наш, сказал. Нарисовался тут один товарищ и обязательно натворит дел. Бухгалтерша Русякина, из холдинга, у него хату отжала. Обвинила в изнасиловании и на мировую затребовала недвижимость. Дом-то он на нее переписал, а заяву она не забрала. И дали ему десять строгого режима, а был невиновен. Недавно освободился. Только об этом поговорили, как Анцифоров бабе, с которой жил, развалил голову топором. Она, в бессознанке уже, заорать успела: караул, меня убили, я Зоя, Зоя Тульева. Анцифоров - на улицу, а там наши обормоты непуганные: зравжлав, документы предъявляем. Он им и предъявил…

- Ты сказал, Тульева? - Карина юркнула на ресепшен и заглянула в компьютер. - Зоя Витальевна? Она же у нас номер на двоих зарезервировала. Никто не приехал, а по телефону мне ответили, что отменяйте бронь, не актуально…

- Так Анцифор Зойку убил, что ли? - Ужас и недоверие Гордилиной были неподдельны. - Нет, мы в курсе, что убили женщину из супермаркета. Но, но разве Зойку?

- Да, ту самую Зойку, ну ты знаешь.

- Мы не знали, что он ее убил… - Майя выставила перед собой ладони. - Но знали, что он в поселке. Мы же нарочно свалили, чтобы он Бэлку там не достал…

- Правда думали, что он вас тут не достанет? - изумился Бажов.

- Нам шеф обещал: сутки или двое нужны, его или менты, или безопасники наши прищемят. Бэлка за ночь бутылку виски почти целиком выхлебала. Я же говорю, она боялась! Шаталась вокруг дома, пока дождь не начался, курила или еще чего. Она ждала утра, я так и думала, что сбежит. Ночью она не решилась, ветер, ливень. А утром не выдержала, хоть и пьяная была. Она могла трезвой притворяться, с виду не поймешь. Куда она делась-то?

- Подождите, - сказала Юлия. - Получается, что "скорая" все-таки доехала на вызов, к той же самой пострадавшей? Они ехали целых двенадцать лет, но сегодня лес их выпустил. Слушайте, а ведь это и получается. И в какую же больницу они ее повезли?!

____

- СУББОТА, ВОСКРЕСЕНЬЕ -

Новый мост вместо уничтоженного ураганом был готов к вечеру воскресенья. К этому моменту расследование повесили на майора Бажова, и всех связанных с этим собак тоже. Нельзя упрекнуть его начальника в том, что он любил находить крайних, но в данной ситуации участь Бажова была предрешена. Кто потерял женщину при смерти? Бажов. Ну молодец, ему и карты в руки. Пока работали строители, Илья формально пообщался с гостями и персоналом, но ничего, разумеется, не прояснил. Оранжевый "Форд Фьюжн" раньше других покинул гостеприимный пансионат на опушке. Даша Махова наелась мистики досыта, и дружелюбия, и свежего воздуха. В другой раз лучше в библиотеку масонов. На вопросы, заданные ей майором Бажовым, она ответила прямо, резко и откровенно.

Анжела тоже охотно взяла бы у Даши интервью о ее приключениях в часовне, и вообще, что она про всё это думает. Но Даша только сказала: "Я твоему мужу пожалуюсь, что ты левых мужиков от повешенья спасаешь". И Анжеле пришлось любопытничать молча. Она отлично понимала, в каком виде Дашка может это подать, если она сейчас ее выбесит. А что ей надо было, стоять и смотреть?

Но Даша любила разгадывать загадки, и уже в Москве, за стаканчиком пивка, выдала свою гипотезу. "Ты больше их слушай. Про ворожею - наглое вранье, и что "скорая" не могла проехать - наглое вранье. Они на следах зациклились, а напрасно. Хороший водила куда угодно проедет. Только не на "уазике", как Постиков шелудивый брешет. Если его брехню внимательно слушать, он вообще ни кокоса не рассмотрел. А там был внедорожник с повышенной проходимостью, мощным движком и усиленной подвеской. Никакая не "скорая". На кой им понадобилась Русякина, не знаю и знать не хочу, но она работала на тамошних положенцев и мало ли что накосячила".

Славика Постикова Бажов опрашивал дольше и придирчивее. Славик честно признался, что уснул в своем укрытии в оранжерее, но буквально на пару минут, и упустил момент, когда Михей Анцифоров вышел на жертву. Видел он лишь само нападение. По сути, задачу он провалил. Ему хватило ума не гнаться за мужиком с автоматом, он убедился, что пострадавшая ему незнакома, выдохнул и тут же позвал на помощь. Плюсом в его карму было то, что он там оказался и поднял тревогу.

Без Славика Бэллу хватились бы не через час и не через два, а к обеду. Нелегальная "скорая" прибрала бы ее и уехала. Бэлла просто исчезла бы, а следы от колес на площадке смыло дождем. Детали, сообщенные Постиковым, придавали инциденту мрачный тон.

Постикова осмотрел врач и нашел на его затылке гематому от несильного, но точно нанесенного удара. Напрасно Славик льстил себе мыслью, что оставался незамеченным. Михей Анцифоров замечал всё на триста шестьдесят градусов. Но неуклюжий тщедушный парнишка ничем не мог помешать Михею, и он, прикрывшись ливнем, начал карательную акцию с того, что обездвижил наблюдателя (у оранжереи два входа). Михей умел правильно бить, и Русякину он бил по-другому, чтобы навсегда искалечить, но не насмерть.

С чего Славик взял, что в опасности Аклевцова, а не кто-то другой? Да ни с чего не взял, у нее, наверное, ни одного врага нет. Но этот тип вел себя как бесноватый, и глаза у него горели, будто он из ада вылез, мало ли на кого набросится.

Далее начинался десятиминутный отрезок времени, в который не установленные лица, прибывшие в автомобиле с маркировкой медицинской службы, эвакуировали пострадавшую, и Славик единственный при этом присутствовал. С натугой проталкивая через горло слова, он сообщил что мог.

- Я стоял там. По сторонам крутился, чтобы не подобрался этот. Ни мотора, ничего не было слышно. "Таблетка" прям из-за спины подкатила и двое выскочили - врач и девчонка с чемоданом…

- Они с тобой разговаривали?

- Со мной нет. Врач сказал: "Вроде она", а фельдшерица отвечает: "Она". А врач ей: "Забираем". Я опомниться не успел, они вдвоем ее в салон занесли. Сирена крякнула разок, и они уехали.

- Они ее осмотрели? Сделали укол, что-нибудь подобное?

- Нет.

- А выглядели они как?

- Я таких врачей не видел никогда. Что-то не то в них было.

- В лицо ты никого не узнал? Ни врача, ни фельдшера? На весь поселок полторы бригады работает.

- Они в масках были. По самые глаза маски. И от меня отворачивались.

- Водитель?...

- Сидел в кабине.

- Номера какие?

- Не разглядел. Бортом ко мне встали. Она… ох… они к ней наклонились, и она задергалась вся, как будто уползти хотела…

Юлия Слонова считала, что Русякина прожила не более четверти часа, если похитители не применили в полном объеме реанимационные действия. Но поиски Бэллы результатов не дали, и ее состояние оставалось предметом обсуждений. Странно, что Постикова с собой не взяли. Везунчик.

Фейковый фургон "скорой помощи" нигде и никому не попадался на глаза. Ни в одну больницу Русякина или похожая на нее пациентка с аналогичной травмой не поступала. В диспетчерской зафиксировали вызов из отеля, но Овчанкин выселок уже был отрезан, поэтому срочно запросили МЧС. Катер, который мог дойти до отеля, работал в другой точке, а вертолет санитарной авиации получил разрешение на вылет только через час. К тому времени о Бэлле Русякиной уже "позаботились".

Михея Анцифорова нашли еще в субботу люди в штатском, подоспевшие до полицейских. Роща над речкой слишком жидка, чтобы в ней мог скрыться человек, тем более повешенный. Штатских спровадили, и медэксперт, не вынимая рук из карманов, дал девяносто процентов за суицид. Внутренним зрением майор Бажов подсмотрел эту сцену. Переломав Бэлле Русякиной лебяжью шею и объяснив ей, за что, Михей переплыл через реку и отдыхал, сидя на бревне под деревом. Сам ли он приготовил для себя виселицу? (Майор Бажов помнил, что гражданка Аклевцова вытащила гражданина Постикова из какой-то петли, может, из этой самой. Тем не менее, под ней-то и расположился Анцифоров, подумав, наверное: "Это я удачно зашел").

Он снова в розыске, и на сей раз наказание будет гораздо суровее, не меньше чем пожизненно. На его руках кровь кассира Тульевой и двоих полицейских, плюс тяжкий вред здоровью Бэллы. Ловит его не только полиция, а еще и "добровольные помощники" - служба безопасности космахинских нуворишей. Сами они удвоили свою охрану, хотя одержимый мщением Анцифоров прорвался бы через кордон. Но, насколько Бажов представлял себе мышление этого человека, нанимателей Бэллы он определял как форс-мажор, безликую и расчеловеченную непреодолимую силу, наподобие урагана. А вот Зою и Бэллу он приговорил, и с мотивами тут всё четко.

Второй дом на Овчанкином выселке принадлежал Зое Тульевой. Зоя сразу же согласилась на выкуп, она обитала в Космахино, и остатки "поместья" были ей в тягость. Но она пошла дальше и убедила дочку знакомых помочь "хорошим людям" за достойное вознаграждение. (Практичная Бэлла взяла награду не деньгами, а преференциями: отучилась на экономиста, закончила курсы бухгалтерии, получила козырную должность и побыла акционером). Михей не случайно за Зойку взялся, хотел установить степень ее причастности. Может, он на нее и не думал, она ведь тоже дворянской крови. Тульева отлично понимала, что надо бывшему соседу, но ей нравилось ходить по краю. Напившись, она распустила язык…

В последние минуты жизни Михей курил сигарету, а над головой его покачивалась удавка.

Сходил ли он с ума, пока отсыревший табак потрескивал, давая хилый дымок? Наверняка не скажешь, назвать Михея полностью здоровым после всего перенесенного едва ли можно. Внезапно Михей вскочил на ноги и открыл огонь по кустам в направлении реки (шестнадцать отстреленных гильз собрали в траве и приобщили к вещдокам). Неизвестно, кого он окатил свинцом - мертвых тел в роще не оказалось, равно как и крови. Возможно, ему почудился некто, представлявший для него угрозу. Опустошив рожок, но не поразив цель, он отбросил автомат, надеясь, что призрак схлопнется, как мыльный пузырь. Но призрак надвигался. Анцифоров подобрал бычок, докурил до фильтра, встал на бревно и сунул голову в петлю.

В наступающем бреду к Анцифорову шла от берега Зоя Тульева? Если его бред действительно был таков, то последняя, будучи официально мертвой с августа, слишком много в чьих мозгах засветилась. Махова заявила, что посреди ночи покойница пёрла из рощи напрямки к отелю. Она уверенно описала внешность Тульевой, но сразу же выяснилось, что ранее видела ее мертвой возле кладбища. Вероятность того, что это был просто ночной прохожий, она даже не рассматривала. Учитывая, что Дарье сутки напролет мерещились то призраки в саванах, то не погребенная кассирша, Бажов счел целесообразным затребовать ее медицинскую карту.

Если в часовне она столкнулась с некой инсценировкой, этот эпизод уже не проверишь. Но второй эпизод - в отеле - накладывался на показание Гордилиной, полученное приватно. Показание нелепое, но не придуманное. Кассиршу видела еще и Бэлла. Сначала та попалась ей на глаза, когда пили чай - дальнозоркая Бэлла засекла ее у ложбины, но подумала, что показалось. Ну а ночью, на перекуре, увидела ее же за окном пустого номера и сообразила: раз кассирша здесь, то здесь и сожитель, и ей несдобровать. Майе она заявила: сиди и не рыпайся, не ты его в тюрягу укатала, с тебя и спросу не будет.

Русякина была пьяна. Она частенько закладывала, правда, никогда не делала этого на людях. Молодая еще женщина, без личной и без половой жизни, Бэлла пристрастилась к выпивке сравнительно недавно. Она обеспечила себе карьеру и будущее, ее не грызла совесть, но даже самые блудливые альфачи держали с ней дистанцию. И фишка не во внешнем виде, не в манере одеваться. Что там мужики, собственная подруга не подошла… Да и Слонова военный медик и тоже в звании майора, могла бы задержаться, а нет - отстранилась. Не вызывала к себе Русякина теплых чувств, чего уж.

Но при всем источаемом негативе вряд ли она была подвержена "визуальным и звуковым фантомам", баба крепкая, ей и бутылка "Рэд Лейбл" нипочем. А там еще треть недопитая, Гордилина емкость предъявила. Остатки вискаря проверили в лаборатории и не нашли никаких примесей, способных явить взору Бэллы убитую кассиршу.

Итого: подтвердить россказни Маховой и Гордилиной нереально, но почему Анцифоров вылеживал в подсобке почти целые сутки? С натяжкой допустим, что днем он не рискнул совершить нападение из-за двоих мужчин. Мало ли, что они смогут. Но дальше была ночь, отличнейшая возможность разделаться с Русякиной, которая до шторма нарезала круги возле дома. Но и тут Анцифоров выжидает. Он спит? Он в прострации? Он взвешивает какие-то "за" и "против"? Или он тоже заметил в окне пустого номера ту, которой не полагалось там находиться?... Он убеждает себя, что это память рисует ему картинку, но Бэлла в испуге отскакивает от фасада, наткнувшись взглядом на лишнего гостя. И Анцифоров сидит не шелохнувшись, крепко сжимая автомат…

Сам Бажов твердо знал, что с четверга по пятницу в отеле находилось девять человек. У него не было сверхъестественной интуиции, позволяющей определить взгляд в затылок, но кое-что за годы службы он развил. И вот в ночь на субботу, под самое начало урагана, это "кое-что" продиктовало ему: вас стало больше, будь начеку.

Назойливые игры разума мешали майору Бажову выбрать хоть сколько-нибудь приемлемую рабочую версию, но он не мог их прекратить. Прошлое сплеталось с настоящим и влияло на него. Не случилось ли именно то, о чем сказала Юлия Леонидовна? Не из прошлого ли прибыл фургон "скорой", забравший Космахину?

Бажов уделил полтора часа и посетил Холмовую часовню. Но он никого там не встретил и не обнаружил ничего, за что зацепился бы глаз. Заурядный отказной объект культа, каких тысячи по стране, насквозь продуваемый и служащий пристанищем для ворон, которых спугнула Махова. С другой стороны - место уединенное, святости в часовне не осталось еще при помещиках, и оно подспудно нагоняет жуть, подстегивая фантазию. Даже стальной Анцифоров сломался при определенных условиях, а здесь попала под раздачу климактеральная женщина с галлюцинациями в анамнезе. Бажов постоял на вершине холма, вслушиваясь в шум леса, в котором тропил пути заблудившийся ночью ветер. Вскоре он заметил, что лесу и ветру подпевает нечто, подобное злому плачу. Так плакал бы жестокий ребенок, замурованный в подвале за свои прегрешения.

Источником ненавидящего плача, по-видимому, являлся овраг. Бажов взял руки в ноги и убрался с холма. Исчезновение Бэллы Русякиной - не фантазия, а уголовное дело.

Бажов был опытным криминалистом с высокими показателями закрытий и знал, что такие случаи бывают, и что сначала надо искать драмкружок, занятый специфическими постановками, а уж в последнюю очередь прибегать к демонологии. Но один очень умный человек научил его, причем на примере: это только так думается, что мир обязан соблюдать базовые, нами же описанные законы, а никому он ничего не обязан. И, готовясь выкинуть головоломный кульбит, предупреждает неброскими, замаскированными под ландшафт, отклонениями от нормы. А есть ли в этой ситуации отклонения от нормы? Да, они есть. На сравнительно небольшой территории, ограниченной поселком и его окрестностями, за считанные дни произошло несколько событий, не верифицируемых, но по описанию очевидно выбивающихся из обыденного ряда.

Краски окончательно сгустились, когда стало известно, что рабочие кладбища не выполнили своих обязательств и не похоронили убитую работницу магазина. Гроб простоял не закопанным несколько суток. Там заброшенные ряды, никто не ходит, никому не видно. Этот вопиющий факт выявился много позже, когда коллеги все же собрались навестить могилу Тульевой с цветами и скромным продуктовым набором для поминок. Но гораздо хуже, что и тела в гробу не было, а крышка валялась отдельно, будто отброшенная в припадке ярости.

Возмущенные продавцы позвонили в полицию. Кладбищенское руководство отсутствовало, и отдувались за всё ямокопатели, похожие на свору упырей. Но они не ответили ни на один неудобный вопрос. Такое по вашему регламенту норма? Обижаешь, начальник… Кто контролирует исполнение работы? Нууу, начальник… Ее в принципе собирались хоронить, или так оставили? (Устрашающим хором): обижаешь, начальник! Полицейские до ночи прочесывали кладбище в поисках уклонистки. Пятна света от фонарей плясали на могильных плитах, не находя ничего, кроме чугуна и мрамора.

***

С Филиппом Слоновым Бажов побеседовал уже напоследок. Ему требовалось поговорить с кем-то, кто не будет смотреть волчарой в погонах, щелкать пальцами на каждое слово и грозить неполным служебным соответствием. К тому же, он собирался поднять такую тему, которую еще одобрит ли Слонов. Он хоть и мастер застольных монологов, но он полковник Генштаба, с действующим разрешением на личное оружие. И мало ли, о чем у них за фляжкой коньяка речи заходили…

- Филипп Иосифович, это днище, - пожаловался Бажов. - Я бы мог еще объяснить, как фургон у отеля оказался. Если предположить, что где-то рядом - очень рядом - заранее спрятали корыто, загримированное под "скорую". Но кто, зачем, и почему перед мостом оно следить перестало? Ты же видел следы?

Словнов скорбно составил домиком седые брови.

- Да, следы я видел.

- "Скоряк" не успел бы приехать, даже если бы был мост. Согласен?

- Верно. Если только, как ты сказал, не поджидал поблизости. Но с какой стати ему поджидать?

- Это бы еще ничего, - продолжал Бажов, - но тут и Зойка Тульева шастает где-то без правового статуса. Труп, конечно же, похищен, и тем не менее… Всё вместе наводит на мысли, что история с Раисой Гребень не закончилась тогда, в середине пятидесятых. В субботу было продолжение. Если я пойму что-то там, я, конечно, не раскрою нераскрываемое здесь. Однако. Той зимой Гребень пришла к усадьбам и просила впустить, Анцифоровы ее прогнали, причем спустили на нее собак. А Тульевы - те приняли, перевязали, отвели лежанку, кормили.

Бажов уперся ладонью в свой плешивый лоб.

- Мне тебя понимать как? - подбодрил его полковник.

- Если совсем до абсурда, то… В наши дни черная колдунья отблагодарила внучку своих благодетелей. Зоя Тульева биологически умерла, но ходит и думает, что у нее контузия. Тульева пошла против внука Анцифоровых и за это была под опекой. И Русякина пошла против него, и еще не ясно, какая из двоих ему больше навредила…

- Если ты такое начальнику сообщишь, контузия будет уже у тебя. Аккуратнее там.

- Под опекой была и Русякина тоже, - не унимался Бажов. - В лесу достаточно рук, чтобы вытолкать "скорую" оттуда, где она застряла. Главное - приказ должен отдать тот, кто на языке неживых может приказывать. Но "скорая" не застряла, она свалилась в овраг. Слушай, овраг этот даже не обследовали. Он как черная дыра. На старые карты его не наносили. Иосич, я понимаю, что мы с тобой офицеры, и нам спекуляции не позволительны. Я вопрос поставлю иначе: а что про это говорит твой друг-историк?

По Слонову было видно, что вписываться в дискуссию он не желает. Бажова заносит, а вообще мужик нормальный, и влип с этим похищением по самое не могу. Тут любого занесет. Сам Филипп Иосич на запредельное не ставил, но кое-какие доводы в уме держал.

- Друг-историк составлял альманах "Сказочные персонажи, демоны и нежить в русских преданиях". До альманаха был нормальный, но слишком углубился и поверил, что предания - не только предания. Три года без выходных в мифологии по уши… Цитирую как запомнил: в овраге обитает мертворожденный бог, бог-выкидыш. В иерархии божеств у него самое распоследнее место, и ему поручено надзирать за кладбищами, а, в некоторых частных случаях, за новопреставленными. Его полномочия минимальны, но и он способен на некоторую пользу. И Раиса Гребень ему прислуживала. Давно, еще до лагеря. Она родом из такой глухомани, куда христианство не добралось, коммунизм не прижился, вот и придумали собственного бога. И даже те, кому удалось вырваться в цивилизацию, - а Гребень это удалось - остаются к нему причастными. Друг в той глухомани побывал, оттуда и приехал не в себе.

- Придумали они бога, не придумали, а без чьего-то вмешательства ничего подобного быть не могло. Зойка кричала так, что соседи услышали. А после удара у нее половина мозгов на лезвии осталась. С такими ранениями не кричат, тем более законченными фразами, имя-фамилию свои не называют.

- На это тоже лучше пальцем не показывать, - скривился Слонов. - И я не уверен, что соседи дословно слышали имя и фамилию. Если в доме было тихо, не сверлили и музыка не играла, могли услышать, как он ей по черепу топором… Звук в быту не характерный и очень пугающий. Какой-то вскрик у нее вырвался, не более. Или даже сам Анцифоров закричал фальцетом. Пэпээсников ведь не к ней прислали, а к нему.

- Про Гребень ты не договорил…

- Так вот, касаемо ее. Выяснилось, что Раиса Гребень мужа с любовницей извела трупным ядом, а не препаратами, что в общем логично для аптекаря. И отряд самообороны сколотили по этому поводу: раз она покойников тревожит, значит, всю деревню отравит как раз плюнуть. Заодно всех, в лесу пропавших, на Раису спихнули. Но ПРАВДЫ никто не сказал. Там были деревенские люди, но не дикари, не темные неучи. Все с каким-никаким образованием, советские граждане. И до последнего подразумевали, что Раиса раздербанила могилу. Как она справилась, никто вопросом не задавался. Медаль нарочно вдове подбросила, чтобы напугать. На этом все сошлись и дальше идти не хотели. А потом устроили линчевание, даже председатель сельсовета в подсудное дело вписался. Понимаешь, почему? Мертвеца, чья медаль была, отыскали. Не отыскали, а встретили, причем не один, а несколько человек.

И Слонов добавил мрачно:

- Такую правду и захочешь, а никому не скажешь.

***

На совещании в полиции решили игнорировать то, что автомобиль с "не установленными лицами" не мог приехать и не мог уехать. Майора Бажова попросили удалить фотофиксацию следов и не морочить голову себе и сослуживцам. По умолчанию приняли, что безымянный водитель знал дорогу через лес, которую никто не знает. Открытым остался лишь вопрос, почему "скорая", чью принадлежность не подтвердила ни одна подстанция в районе, вообще там находилась.

Наиболее тревожные детали директивным порядком скрыли от общественности. Заместителя главного бухгалтера ООО "Космахинский торговый холдинг" Бэллу Русякину объявили пропавшей без вести, а районная прокуратора вынесла постановление о прекращении производства.

Тело погибшей в результате бытовой ссоры кассирши нашла в реке Лизавета Пална, собиравшая в роще землянику. Она подняла ор на всю округу, и Карина даже хотела вызвать ей "скорую", но повариха заорала: "Нет, не смей!!! Не дай боже если ТЕ приедут! Они ведь Бэлку уже куда-то отвезли и освободились, да?" Пришлось дать ей три таблетки фенибута из пачки, забытой в номере Дарьей Маховой.

Тело предали земле при свидетелях и с некоторой поспешностью. За действом наблюдали сотрудники магазина, у которых не было никаких объяснений столь длительному отсутствию убиенной продавца-кассира Тульевой. Сошлись на том, что удобным случаем воспользовался извращенец в терминальной стадии, утащивший беспризорную покойницу. Когда же дикое игрище наскучило ему, он сбросил тело в приток Овчанки. Там оно задержалось напротив отеля "Спальня", наткнувшись на упавший в воду ствол березы.

Но повариха утверждала кое-что иное.

- Да я клянусь тебе! - вопила она на Карину. - Вот чем угодно клянусь!

- Господи, да в чем клянешься? - По спине у Карины бегали мурашки. Невозмутимая пофигистка Лизон на грани припадка… - Что ты видела, чего никто не видел?

Лизавета Пална отбежала к двери, проверила, надежно ли заперто, вернулась и сказала, точнее, провизжала шепотом:

- Она обеими руками держалась за корягу!

И, словно сбросившись до заводских настроек, обмякла.

- Наверняка у меня от усталости видения начались. Когда вы вторую кухарку возьмете? Сколько можно в одну пахать!

Хмуро оглядев повариху с ног до головы, Карина села рядом с ней и тоже зашептала:

- Не хотела говорить, но придется. Той ночью в номере, что Тульева бронировала, кто-то был. Там окно не запирается. Кровать смятая, грязная, палас заляпанный, на подоконнике ногами стояли. Это бы ладно, бывает. Но, помнишь, как Дарья разорялась, будто на ворожее, или кого она приняла за ворожею, была простынка? Так вот: простынка сейчас в третьем номере под кроватью. Кто ее оставил, тот прятался от урагана, и он знал, где можно спрятаться. Знал, где не занято. Я ее не выкинула, стремно прикасаться. Тоже думала, что у меня видения, но явно это не они. Сейчас сама убедишься.

Глаза Лизаветы Палны вытаращились, из рук выпал смартфон. Карина подобрала его, дунула на дисплей и сунула хозяйке.

- Бери перчатки, мешок для мусора, и пойдем в третий номер. Кроме тебя помочь мне некому.

И, не давая поварихе опомниться, нанесла добивающий удар:

- Ведь ты же не хочешь, чтобы за этой тряпкой кто-нибудь вернулся?