Откройте дверь пушечному мясу!

В девять лет Сун Яо настигло открытие, перевернувшее его мир: он был всего-навсего пушечным мясом.

Большую часть своей жизни Сун Яо проводил в тишине библиотеки. Городок, в котором он жил, был совсем небольшой, и туда доставляли не так много книг, поэтому библиотека имела лишь один зал. Несмотря на то, что читать мальчик научился относительно недавно, он прочёл уже более половины имеющихся там текстов. Сидеть над трактатами или наблюдать за другими посетителями – оба занятия казались более увлекательными, нежели возвращение домой, где его ждали лишь порция унижений от отца и насмешки старшего брата.

Вот и в этот день Сун Яо бродил между стеллажей, выбирая что-то незамысловатое – просто для практики чтения. Взгляд его скользил от одного корешка к другому, не находя ничего интересного, но внезапно зацепился за тёмную обложку. На полке, прямо перед ним, стоял массивный том. Он не знал, чем именно его привлекла эта странная книга, но не мог отвести взгляд. Словно незримые нити были протянуты меж его зрачков и матовой чёрной коркой, ни имевшей ни надписей, ни гравировок. Не моргая, Сун Яо медленно, как во сне, протянул руку и взял книгу. Пальцы скользнули по гладкой обложке, и, открыв, на первой же странице он увидел то, что заставило его брови вскинуться вверх, а сердце – забиться чуть чаще. В первой строчке было его имя!

Моментально забыв обо всём, он присел здесь же и торопливо начал вчитываться в текст. В этот момент мальчик был особенно благодарен старшей сестре, которая своими лишь силами обучила его чтению.

“Сун Яо, к сожалению некоторых читателей, героически умер, спасая старшего брата. Смерть, вполне типичная для обычного пушечного мяса, просто неспособного выжить, находясь рядом с главным героем.”

Пушечное мясо? И при чём здесь его старший брат? И… погодите-ка, он вовсе не хочет умирать, тем более спасая Чун Ли!

У них с братом были не самые близкие отношения и, что уж скрывать, в этом частично была вина и самого Сун Яо. Он никак не пытался создать хорошие взаимоотношения с ним, скорее, даже делал то, из-за чего они с каждым разом портились ещё больше. Но на это был повод. Чун Ли являлся любимчиком отца, из-за чего тот постоянно ставил его младшему в пример, говоря: “Вот, посмотри, какой твой брат умный, талантливый, воспитанный…”, ну и так далее и тому подобное. Нахваливание брата могло продолжаться очень долго, как и последующее поливание словесной грязью самого Сун Яо. По словам отца кем он только не был: и подкидышем, и ничтожеством, и козлом, и отродьем всяких демонов… все обзывательства не вспомнить.

Стоило признать, что Чун Ли и вправду был умным, сдержанным и способным к обучению мальчиком. Знания схватывал на лету, имел отменную память и прекрасные актёрские навыки. При отце он играл роль прилежного сына, какому мог бы позавидовать любой родитель, ну а в другое время его любимым занятием было портить жизнь младшему брату. И, что самое обидное, отец знал это. Если уж на то пошло, Чун Ли мог бы вовсе не притворяться – главе семейства было не то, что всё равно на отношения детей, он даже одобрял их вражду!

Каждый раз, глядя, как отец тратит деньги на обучение старшего сына, в груди Сун Яо закипал праведный гнев. Он учился ещё усерднее, жертвовал сном и пищей, ведомый простым, присущим всем детям желанием получить любовь и одобрение родителя. Но, показывая отцу свои успехи, из раза в раз Сун Яо получал лишь порцию сравнения и насмешек.

И так, чистая мечта быстро погасла под напором отцовского равнодушия, а мягкое детское сердце оказалось растоптано. Сун Яо, в принципе, нельзя было назвать особо чувствительным, поэтому эти потери он пережил относительно легко, зато понял две важные вещи. Во-первых, проблема была не в его способностях: Сун Яо обладал ясным умом и умениями, но отец словно смотрел на него сквозь кривое зеркало, отказываясь видеть это. Во-вторых, желание получить внимание этого человека существовало лишь до тех пор, пока не открылась его истинная природа: отец был гнилым, и его мнение не имело никакой цены.

“Вот и пусть возится со своим Чун Ли. Пусть они оба гниют!” – однажды со злобой подумал Сун Яо, после чего с ещё большим остервенением погрузился в учёбу.

Итак, братская война продолжалась, кажется, с самого их рождения, и конца ей не было видно. Ни Чун Ли, что пошёл весь в отца и был непомерно гордым и зазнавшимся, ни Сун Яо, в чьём сердце горела искренняя ненависть к этим двум людям, не желали делать ни шага навстречу. И обоих это, видимо, устраивало.

“Чун Ли же, являющийся главным героем, поступил в одну из известнейших школ заклинательства – орден Байхуа – к мастеру Хань”.

Глаза Сун Яо расширились. Мастер Хань? Хань Си Му? Тот самый Хань Си Му?! В то время этот человек был просто известным заклинателем, но уже тогда имел поклонников, в число которых входил и Чун Ли. Всё бы ничего, вот только…Великий мастер Хань нравился и Сун Яо!

Сун Яо искренне восхищался им. Великий, известный почти каждому, заклинатель, обладающий невероятными способностями во владении мечом; тот самый заклинатель, спасший жителей ближней деревушки от смертельного проклятия; восходящая звезда мира культиваторов!... Сун Яо с жадностью ловил и запоминал любое слово, любой слух об этом человеке. И, что привлекало мальчика особенно сильно, так это то, что Си Му был выходцем из простой деревни. Хоть информации о подробностях не распространяли, было известно, что когда тот был ещё ребёнком, в деревне случилась катастрофа, унёсшая жизни многих людей, в том числе и его близких. После этого Си Му был спасён одним из старейшин ордена Байхуа. Оттуда и начался его путь к славе. Вот он – человек, достойный почестей этого мира! Человек, внимание которого Сун Яо так хотелось привлечь! Си Му и вправду был его кумиром.

Заклинатель иногда появлился в их городке, и тогда Сун Яо, сидя на крыше какого-нибудь здания повыше, всегда любовался его статной, высокой фигурой. Такой величественный человек завораживал его, и он был уверен, что ему он нравится куда больше, чем Чун Ли. Как вообще такой человек, как его брат, может испытывать искренние чувства по отношению к кому-либо? Наверняка он хотел подлизаться к Мастеру Хань, чтобы потом греться в лучах его славы!!

Узнав же теперь, что Чун Ли поступит на обучение к Мастеру Хань, ненависть в сердце Сун Яо вспыхнула с новой силой. Ну уж нет! Он не мог спокойно принять факт того, что его гнилой и избалованный вниманием братец будет так близок к такому чистому и светлому человеку!! Это он, Сун Яо, пробивающий себе путь в нормальное будующее своими силами, должен был стать учеником мастера Хань! А старший пусть остаётся со своим любимым папочкой!

Сжав зубы от переполнявших его эмоций, мальчик яростно перелистнул страницу. Он должен узнать всё, что только можно, чтобы изменить будущее в свою пользу, пока не поздно!

Сун Яо ожидал, что на прочтение такой толстой книги уйдёт не один день, но, перелистнув пятую страницу, открылась ещё одна странность: дальше текст отсутствовал. На белоснежных листах не было даже следов чернил. Ни одного слова.

Разочарованный, он перечитывал заполненные страницы снова и снова, пытаясь разглядеть за простым текстом какое-нибудь послание или намёк, и, с наступлением вечера, кажется, мог по памяти произнести всё слово в слово. Книжку он незаметно, под одеждой, утащил домой, как делал уже не раз.

Отец в тот день на удивление быстро остыл, и впустил в дом спокойно, ни проронив ни слова. Это лишь подтвердило мысли мальчика о том, что сама судьба благоволит ему, дав такие знания, дабы он мог восстановить справедливость, и это заставило его ещё больше воодушевиться.

Сун Яо очень хотелось поделиться находкой с кем-то, но отец и брат явно не подходили на роль настолько близких людей, и он решил рассказать сестре.

Мэйли, старшая сестра Сун Яо и Чун Ли, а также единственная девушка в семье, сразу заметив возросший интерес брата к учёбе, всячески поощряла и одобряла это. Сама она не получила полного образования, но была обучена азам – ещё в то время, когда их мать жила с ними, она нанимала учителя для дочери. Девушка научила Сун Яо всему, что знала сама, и этого было достаточно для дальнейшего хоть какого-то самостоятельного обучения. Они с братом были очень близки. Частично из-за того, что оба были изгоями в родной семье – разница лишь в том, что Сун Яо отец сильно недолюбливал, а дочь считал за пустое место. Она нужна были лишь для выполнения “женской” работы, включающей готовку, уборку и стирку.

Сун Яо считал несправедливым, что отец взваливает дела на хрупкие плечи его старшей сестры и потому всегда старался помочь ей. В свои девять он уже умел готовить и стирать, но чаще всего Мэйли не позволяла ему этого делать. Она отправляла его в библиотеку, повторяя одно и тоже о том, что ему сейчас полезнее учиться, а с делами по дому она справится сама. Конечно, будучи сестрой, которая искренне любила своего брата и заботилась о нём, она понимала, что Сун Яо нужно быть более образованным, чтобы у него был шанс поступить в орден. Меньше всего она желала брату повторить свою же судьбу – остаться в этой семейке.

Весь вечер Сун Яо ходил за сестрой, терпеливо дожидаясь, пока она закончит с делами. Как назло, в этот день у девушки их было особенно много. Каждый раз, когда Мэйли присаживалась отдохнуть, она обращалась к брату с вопросом, не хочет ли он что-то рассказать ей, но каждый раз мальчик лишь мотал головой. Он не хотел отвлекать сестру сейчас. В итоге, к концу дня он и вовсе отказался от затеи рассказывать о книге. “Она впечатлительная, и наверняка будет волноваться обо мне лишь больше” – с лёгкой горечью подумал мальчик, наблюдая, как Мэйли аккуратно складывает собранное бельё.

Найденная недо-история так и осталась тайной, и Сун Яо начал думать о ней всё больше, отлично понимая, что не хочет повторить судьбу “Сун Яо” из книжки.

Для начала надо было отвадить Чун Ли от Си Му. Это оказалось не так уж и трудно. Брат любил делать что-то младшему назло, и Сун Яо наконец придумал, как это использовать против него же. Следующим месяцем в их городе остановился небольшой отряд заклинателей. Выцепив среди них того, кто был одет с особым изяществом и вкусом, Сун Яо бесперестанно болтал о нём. Ложные слова восхищения лились целый день, и это привело к ожидаемому результату. Чун Ли, думая, что забирает у брата его любимца, напросился-таки в ученики к этому заклинателю. В тот же вечер он уехал вместе с ним, провожаемый наигранно злым и расстроенным взглядом Сун Яо. На самом деле, Сун Яо не было известно даже имени этого человека. Зато он знал, что орден, к которому он принадлежал, имел не то, чтобы плохую славу, но…не очень хорошую. Это было на руку. Обучаясь в плохом ордене, Чун Ли точно не сможет стать таким сильным главным героем, каким должен был быть, зато шансы самого Сун Яо повысятся.

Разобравшись с главным своим конкурентом, мальчик задумался над дальнейшим планом. Идей не было. Впрочем, ему не пришлось долго переживать из-за этого, и вскоре всё разрешилось само.

Единственное, что Сун Яо находил хорошего в их городке, было его расположение. Многие странники, путешественники и заклинатели останавливались в этом городе на ночлег. Вот и в этот раз двое заклинателей, среди которых был и Си Му, возвращавшиеся с задания, сняли две комнаты в гостиничном доме.

Раз брата рядом теперь не было, Сун Яо не было нужды скрываться, и, когда мастер Хань сошёл с невысокого крыльца и отправился на прогулку, мальчик почти по пятам следовал за ним. Конечно, заклинатель не мог не заметить ребёнка, постоянно крутящегося рядом. Он замедлил шаг у лавки с горячими паровыми булочками.

Сун Яо стоял у забора и наблюдал, как его личное божество во плоти приобретает пару простых булочек с начинкой, и размышлял, куда же тот направится дальше. Но, внезапно, когда Си Му развернулся, его взгляд столкнулся ровно со взглядом смотящего на него мальчика. Тот сразу же поспешил отвести глаза и сделать пару шагов в сторону, неосознанно пытаясь укрыться в тени дерева.

Губы заклинателя тронула еле заметная улыбка. Он неторопливо подошёл к ребёнку.

– Здравствуй, – его голос, когда он слегка наклонился к Сун Яо, был мягким. После он протянул ему булочку, – вот, возьми.

Сун Яо во все глаза смотрел на человека перед собой. Его руки сами потянулись вперёд и приняли булочку. Внезапно простая пища, преподнесённая ему именно этим человеком, показалась мальчику пищей богов. Он смущенно пробормотал нечто, напоминающее “спасибо”.

– Да не за что. – Си Му улыбнулся, – давай присядем на скамью?

Сун Яо чувствовал, что должен отказаться. Этот человек был таким…таким!! А он был… ну… не таким… От волнения мальчик не мог собрать мысли во что-то связное, и его сердечко билось очень быстро.

– Да ты ешь, не стесняйся.

Сун Яо неловко поёрзал, но затем всё же откусил булочку. Нежный, сладкий вкус растёкся по языку, и это ощущение он запомнил очень надолго. Вероятно, никогда в жизни еда не казалась ему настолько вкусной.

– Тебя как зовут? – Си Му тоже ел свою. Вообще-то он уже как несколько лет отказался от пищи, но он не хотел, чтоб ребёнок чувствовал себя неловко. Он также очень постарался, чтобы его голос звучал дружелюбно.

– С-Сун Яо, – представился мальчик.

– А я Си Му.

– Я знаю, – щёки его чуть порозовели.

Мужчина рассмеялся, находя довольно милым смущение этого мальчика. Он ведь видил его почти каждый раз, когда бывал здесь, но лишь в этот день смог рассмотреть поближе. До этого ребёнок отчего-то наблюдал лишь с крыш и было видно, что он старается остаться незамеченным. Потому Си Му сам и не решался раскрывать его прежде.

– Я знаю, что ты знаешь. Не первый раз тебя вижу. Ты обычно с крыши смотришь ведь, почему сейчас спустился? – прежде, чем произнести это, заклинатель обдумал слова. Они должны были звучать проще, чтобы ребёнок понял смысл. Это немного отличалось от того, как он привык говорить с другими старейшинами.

Сун Яо был очень удивлён тем, что заклинатель замечал его ещё с прошлого места обозрения. Мастер Хань был таким внимательным! Уровень его значимости в сердце мальчика тут же возрос ещё больше.

– Да так… – он отвёл взгляд.

– Кстати, в этом году я получил статус старейшины ордена. В следующем буду набирать учеников. – помолчав, произнёс Си Му. – Приходи, я возьму тебя на обучение.

– Правда? – глаза мальчика расширились.

– Ага. – Мужчина потрепал его по волосам, – думаю, у тебя получится пройти входное испытание, оно не такое уж и трудное. К тому же, ты кажешься довольно способным. Буду ждать тебя. – сказав это, он отряхнул крошки с рук, поднялся и ушёл.

Сун Яо сидел на скамье ещё с несколько минут. Это не укладывалось в его сознании, и он не мог поверить, что произошедшее – правда. Очнувшись лишь спустя минуту, он доел и помчался домой, уже представляя, как расскажет о столь радостном событии сестре.