Откуда дует ветер

Легенда племени Калиспел из Айдахо

Давным-давно в мире не было Луны. Люди устали бродить в темноте, ведь раньше луна существовала, но кто-то ее украл. Потому, люди собрались вместе и решили, что следует выбрать новую Луну. И отправили они на небо Койота.

Койот усмехнулся: он знал, что с небес он увидит все, что происходит на Земле. Так и произошло.

Койот видел все проделки, все обманы и громко о них кричал. Так громко, чтобы все его слышали.

Людям это надоело и они вернули Койота на землю, и кто-то другой стал Луной.

Койот больше не мог наблюдать за тем, что происходит на земле, но все же он продолжал вмешиваться в чужие дела.

Спустя полгода после основных событий

- Магазин сгорел, — услышала Габи из-за шторки позади.

Она обернулась медленно. Говорила Эбби, но лица девушки не было видно. В шёпоте прозвучало что-то чуждое, похожее на восторг. Он расползся по залу, подхваченый женскими голосами.

- Это был Мато?

- Да?..

- Это он.

От сердца отлила кровь. Шпилька провалилась между рассохшихся половиц, а жёсткий край туго затянутого корсета сдавил внутренности. И к счастью. Зашнурованная в эту броню, Габи чувствовала, что хоть что-то удерживает её на месте.

В висках начинало бешено колошматить. Так бывало, когда она исполняла роль Голоса. Не впервые, но одинаково волнительно. Габи старалась привыкнуть. Клео говорила, что неудобство — это неправильно понятое приключение.

Первый ряд сидел молча, покорно сложив руки на коленях. Старческие, морщинистые, покрытые пятнами, но были среди них и нежные, молоденькие и розовые, с ухоженными острыми ноготками — одна на другой, покоясь на чистом чёрном платье с длинной юбкой. Под сиденьями на начищенном паркете заблаговременно положена подушечка. Клео заботилась о своих прихожанах. Им полагалось быть на высоком каблуке, воспитывая плоть, но женщина не забывала о гостях, предлагая снять туфли, пока те слушали Голос.

Почти все сняли обувь, сложили руки, воздели взоры.

Но Голос молчал.

Габи не могла раскрыть свой рот.

Как это сгорел? Мато, что ты наделал?

Губы слабо ворочались, язык будто распух и не слушался. Спина уже взмокла, и она повела плечами, сглотнула вязкую слюну и прохрипела:

- Мне надо...

Машинально она потянулась к ключице. Рука схватила пустой воздух, не нащупав там амулет. Клео резко развернулась к ней, на мгновение в глазах блеснуло нетерпение. Но лишь на долю секунды. Габи была слишком потрясена, чтобы обратить на это внимание.

Женщина кивнула зрителям так, что несколько лиц тут же осветились скромными улыбками, наслаждаясь её присутствием. Габи всегда становилось спокойнее, когда Клео была рядом.

- Пойдем, тебе нужна моя помощь, — женщина протянула руки навстречу. Маленькие тёплые ладони крепко ухватились, и она уверенным движением повела Габи за собой. Шпилька с деревянным скрежетом вырвалась на волю.

- Оливия, — Клео дала понять, что занимать посетителей придётся ей. Та не заставила себя ждать, перетягивая внимание с Габриэль и поднялась на невысокую сцену.

Голос явился.

Габи ускорилась, когда поняла, что её мутит. Теперь она шла на полшага впереди. Уже через две минуты врезалась в дверной проём. Наверняка на рукаве платья останется затяжка.

Мысленно выругалась, поминая чёрта. По плечам пробежала дрожь, и она оглянулась, будто Клео могла пробраться к ней в голову и услышать. Нельзя. Нет ни чёрта, ни дьявола. Только койот, который однажды придёт за ней.

«К чёрту» — снова промелькнуло в голове, пролетело от виска к виску. В такие моменты, казалось, что в её черепе живёт два существа: новая Габи гонит старую. А та всё висит на потёртом кожаном шнурке. Всё, что у неё осталось — этот шнурок с когтем.

Больше у неё ничего и никого нет.

Девушка мысленно усмехнулась — и всё-таки у неё есть Клео.

Габи рухнула на кровать, впиваясь пальцами в шнуровку корсета. Клео подцепила ногтем узел и, покопавшись, распустила — Габи сжала ткань, уже прилипшую к коже. Дрожь пробегала от шеи к кончикам пальцев ног, Габи с силой растёрла предплечья ледяными руками. Лучше не стало, и она ухватилась за край одеяла. Ободок с рожками, венчавший голову, скособочился.

Клео нежно стянула его с девушки.

- Ну-ну, дорогая моя. Давай снимем это всё.
- Я сама, — ответила та, но не подняла рук. Пальцы все также продавливали хлопковое покрывало кровати.

Клео полностью расшнуровала корсет на спине и приступила к пуговицам платья.

- И что тебя так поразило, я не понимаю. Он же всегда был таким. Грубый, агрессивный...

- Он сжёг всё! — Габи прикрыла рот ладонью. — Он сжёг ваш магазин... все книги...

- Да, Габи, я слышала.

- Он... — запнулась, подавившись воздухом.

Белая кожа покраснела, пошла пятнами. Габи не стирала слёз, вытекавших сероватыми дорожками. Её бирюзовые глаза, скорее всего, посветлели, напитавшись влагой. Она знала, что сейчас они стали прозрачными, как у жабы.

Мато любил их в моменты её радости, когда они были как озарённая солнцем морская волна. Серыми, как озеро Элизабет, когда она о чём-то задумывалась.

На самом деле он любил их всякими. Главное, чтобы смотрела она на него.

Габи заревела пуще прежнего. Под носом тоже потекло, и Клео, скривившись, подтолкнула её под поясницу.

- Пойдём, я наберу тебе ванну.

Волоски встали дыбом, когда Габи залезла в воду, горячую настолько, что боль стала физической. Вмятины от узких туфель и под грудью, от тесного корсета, зазудели. Она высморкалась в протянутый Клео бумажный платочек с запахом ванили.

Задержала дыхание и опустилась на дно ванны. Слёзы смыло горячей водой.

Так странно. Когда она сказала Мато, что уходит, из неё не вышло ни капли, ни скупой половины слезинки. Тогда что же это сейчас?

Габи вынырнула и тут же отшатнулась к краю ванны.

Клео уставилась на неё — голова наклонена вбок, взгляд поглаживал от уха до ключицы.

- Прости, что я молчала. Я просто не смогла... — выдохнула Габи. — Не знаю почему.

- Ммм.

Клео стянула с крючка маленькое полотенце. Намочив его, развернулась к Габи. Та облизала губы и села ровнее.

- Поди сюда, — позвала Клео.

Вода больше не обжигала. Она придвинулась, обхватила колени руками.

- У тебя очень красивые волосы, — промурлыкала девушка и отбросила их со спины Габи. Тяжёлые, мокрые на концах пряди ударили по лицу, и Габи почувствовала шершавое прикосновение полотенца.

- Татуировка уже зажила. Очень удачный выбор, милая.

- Луна.

- Да, — Габи будто услышала, как Клео кивает. — Я знала, что ты остановишься на ней.

- Я очень предсказуемая.

- Нет, дорогая, что ты. Просто это... классика.

Она водила полотенцем медленно, но с усилием. Если бы знак на спине был временным, Клео давно бы уже от него избавилась. Габи зачерпнула воду ладошкой, как ковшом, и полила себе на руку. Протёрла глаза краем скомканной салфетки.

- Клео...

- Ничего, милая. Я же рядом.

Нажим стал ещё сильнее. Габи уставилась на свои ладони: покрасневшие, кожа на пальцах скукожилась.

- Что мне делать? — прошептала она. Во рту стоял кислый привкус страха.

- Ничего не делать.

- Но Мато...

- Мато первый, кто получает по заслугам от койота.

Подбородок упёрся в коленку до боли.

- А тебе его не жалко? — она осторожно подбирала слова. - Он же твой брат...

Спросить, не пострадал ли Мато, Габи не осмелилась.

- Нет. Не говори глупостей.

Клео бросила полотенце в воду и снова сжала волосы Габи, отводя назад.

- Мы все знали, на что он способен, чем всё закончится. Я знаю, что вас связывало. Но ты же тоже понимала, что вы не пара. Правда, Габи? Милая? Ты же поэтому ушла?

Она подцепила её подбородок пальцем, и Габи даже не дёрнулась, когда длинный ноготь прошёлся по коже.

- Да? — темно-карие глаза встретились с её бирюзовыми.

Она не смогла ответить, но в голове отчётливо прозвучало тихое, жалкое «да» — не ясным голосом Клео, а сдавленным, глухим. Её.

Клео кивнула сама себе, вытянула изящную шею и расправила плечи.

Сегодня для контакта с Голосом, она выбрала чёрное бархатное платье с длинными рукавами. Тонкую щиколотку в три обхвата держали кожаные ремешки с бабочкой у пятки. Крылышки колыхались при ходьбе, вровень с кудряшками, выпадающими на затылке из пышного каштанового пучка.

Габи подняла на неё взгляд. Настоящая Луна.

Пар осел, и предплечья пошли мурашками.

- Ты снова замёрзла, — ласково усмехнулась Клео и расправила полотенце перед собой, приглашая Габи подняться. Та повиновалась. Девушка обняла её, закутывая и растирая пушистым белым хлопком. Заправила край под головой, около шеи, и подушечкой указательного пальца тронула кончик носа Габи.

- Поспишь?

Габи вытащила пробку в ванной. Вода с гулом сливалась в дыру, закручиваясь воронкой. Она помотала головой, размяла шею, как будто имела право стоять и так долго думать над ответом.

Сказала себе: соберись.

- Если можно, — она опустила глаза. — От меня всё равно не будет проку...

- От тебя столько проку, что ты и представить не можешь. Всё идёт так, как и должно.

- А что будет теперь...

- Он может сжечь хоть весь город, — Клео прикрыла глаза с улыбкой. — Горизонт не меняется.

- Лишь наш угол зрения, — продолжила за ней Габи их мантру.

- Умница. А теперь иди и ничего не бойся.