Откуда приходит смерть

Я сидел на белоснежном кафеле в углу ванной комнаты и изо всех сил прижимал к животу обычное полотенце. Ткань из

бежевого материала быстро меняла цвет на более темные тона. Просачиваясь сквозь полотенце, кровь попадала на пальцы и, собираясь в капельки бордовой крови, капала мне на джинсы.

— Вот же зараза! Не останавливается! Видать, сильно зацепило! — раздраженно сказал я, едва сдерживая крик от острых болевых импульсов, пронизывающих мое тело.

— А ведь не хотел я подписываться на это дело! Как чувствовал, что это подстава! Срочно нужен киллер, тройной гонорар! Тьфу ты! Заработал себе пулю в пузо, как бы теперь кони не двинуть. В больничку не позвонишь, если меня заберут, то полиция быстро опознает, а там меня сразу переведут в специальный госпиталь, и если доживу, суд и пожизненный срок. Хотя нет, я больничку уже не переживу, уж больно много крови на моих руках, достанут, и из больницы выход мне только на кладбище.

Пока я думал, что делать, вдруг по коридору квартиры послышались шаги.

— Кто здесь?! — злобно прошипел я, пытаясь рукой нащупать пистолет, что укатился под ванную.

Про это место никто не знал, квартира была не засвечена и снята уже очень давно, да и был я здесь всего дважды. Незваный гость на мой крик никак не отреагировал, шаги все так же неспешно приближались, а затем дверь в ванную комнату распахнулась. Едва дверь открылась, как меня обдало легким, холодным сквозняком, что пробрал аж до мурашек. А подняв взгляд, я увидел человека в черном балахоне, что скрывал свое лицо под капюшоном.

— Ты кто такой? Смерть что ли? — рассмеялся я, но незнакомец никак не отреагировал, просто сделал два шага вперед, встав вплотную, и потянул ко мне свою руку.

Кисть незнакомца была обычной, мужской, мозолистой, словно у какого-то фермера, ни колец, ни татуировок видно не было. Но в любом случае ничего хорошего это не предвещало, все же на мне столько крови, может, это чей-то папаша нарисовался.

— Грабли свои убери! — злобно прошипел я и отбил его руку.

Фигура в балахоне сразу отпрянула от меня и, выпрямившись в полный рост, замерла на месте.

— Ха! — издал он глухой, сиплый смешок. — Ха-ха-ха, а-ха-а-ха, а-ха-а-ха, а-ха-а-ха! — начал хохотать он изо всех сил, заливаясь неприятным смехом.

Тем временем я заметил, что боль отступила, да и кровь вроде как остановилась, а значит, это мой шанс. Понимая, что пистолет откатился далеко за ванную, мне его быстро не достать. Ну ничего, я и в рукопашке неплох. Шкаф в балахоне, конечно, здоровый, ну ничего, громче упадет.

Пользуясь моментом, я вскочил на ноги и что было сил ударил его кулаком в то место, где у него должна была быть челюсть, но вместо его лица моя словно рука просто проскользила по воздуху, не коснувшись ничего. Не теряя контроля, я повторил удар, но все повторилось, и на этот раз я четко видел, что попал, но ничего не почувствовал. А фигура в балахоне просто продолжала смеяться. Мой следующий удар был направлен ему в живот, и вот тут я увидел, как моя рука пронзила его насквозь, не почувствовав и йоты сопротивления. Словно этот человек неосязаем, как будто бы передо мной и не человек вовсе, а призрак.

— Кто ты такой? И какого черта происходит? — прорычал я, размахивая кулаками, но они все так же проходили сквозь мужчину.

— Угомонись! — гаркнул он и выставил вперед свою руку, а после оттолкнул меня в сторону.

Теперь он был осязаем, и, судя по тому, что он без особого усилия так меня толкнул, эта фигура невероятно сильна физически.

— Ты порадовал меня, человечек, я уже потерял всякую надежду, а что такое смех и вовсе позабыл. Все правильно сначала подумал, я смерть, да-да, та самая. — добавил он и указал пальцем на пол.

Посмотрев вниз, я ахнул, так как увидел там себя, точнее свое тело. Оно лежало с открытыми глазами, все так же прижимая к животу полотенце, но это, как я уже понял, не помогло.

— Так что, я умер? — машинально вырвалось у меня.

— Серьезно? По-твоему это похоже на шутку? Или ты удивлен тому, что не смог выжить от такой чудовищной кровопотери? — скептически спросил он.

— Нет, нет, я верю, это я так, от нервов ляпнул. Вопрос в другом. — попытался собраться с мыслями. — Что дальше? Я теперь попаду в ад?

— Разумеется, а ты удивлен этому? Сколько убийств на твоем счету? Или ты в глубине души надеялся, что все обойдется?

— Да нет, все логично, когда я задумался об этом, уже поздно было что-либо менять. Какая разница, руки по локоть в крови или по самую шею, все едино. — пожал я плечами, принимая свою судьбу. — И каково там? Дашь спойлер или пусть это останется для меня сюрпризом?

— Ты неверно себе представляешь ад, это не котлы, не горящая сера и черти с трезубцами. Все куда ужаснее и хуже. — спокойно произнес он. — Кто я, по-твоему? — задал он мне вопрос.

— Смерть? — ответил я, но понимал, что вопрос был с подвохом.

— Смерть — это не имя, смерть — это работа. А я был человеком, как и ты. — пояснил он мне и снял с себя капюшон.

На меня смотрела пара усталых, почти бледных глаз. Мужчине на вид было лет так пятьдесят, худощавый, седовласый и с неопрятной бородой. На лице виднелась масса шрамов, а одно ухо, видимо, было чем-то сильно разорвано и выглядело просто отвратительно из-за того, что плохо срослось. Передо мной этакий боевик стоял, что прошел через массу сражений.

— Когда-то очень и очень давно, еще до изобретения электричества, я был таким же наемником, как и ты. И когда пришло мое время, ко мне так же пожаловала фигура в балахоне и потом долго смеялась, когда коснулась меня. Тогда я не понимал, в чем дело, а сегодня понял.

— И в чем же?

— Все просто, я отработал свое наказание, теперь пришел твой черед. — улыбнувшись ответил он.

— В смысле? — нахмурив брови, уточнил я.

В этот момент, выбив дверь, в ванную комнату влетели бойцы спецназа. Я было дернулся, но один человек тут же сквозь нас подбежал к моему телу и двумя пальцами коснулся шеи.

— Все, двести, отбегался! — крикнул он в глубину квартиры.

Бойцы удалились и начали вызывать криминалистов, а следователи принялись осматривать мою квартиру.

— С этого дня я свободен, а моя должность переходит к тебе. Теперь ты — смерть. — улыбнувшись произнес мужчина.

— Я? Теперь мне убивать людей вместо тебя?

— Нет, это ты раньше убивал людей, теперь ты просто освобождаешь души из заточения в человеческой оболочке.

— А как это делается? А что, если у меня не получится или я откажусь это делать?

— Просто коснись человека, и он освободится.

— А что делать дальше?

— Дальше душа просто возвысится, и все.

— А если я не захочу или ошибусь там или что-то еще?

— Мне все равно, это уже твое дело, принимать наказание или нет. И ошибиться в нашей работе сложно, уж поверь мне, ты все и сам поймешь.

— А балахон — это корпоративный стиль? Мне обязательно его носить? А коса есть или серп там?

— Коса и серп — это выдумки людей. А ходить можешь в чем хочешь, но поверь мне, со временем и ты наденешь это. — указал он на свою одежду. — А теперь прощай, мне кажется, пора. — улыбнулся он.

— А куда ты теперь?

— Не знаю. — пожал он плечами. — Самому интересно. — добавил он и растворился в воздухе, а я так и остался стоять над своим телом.

Не прошло и пары секунд, как я каким-то чудом переместился из квартиры и оказался в больничной палате. Здесь царил полумрак, были слышны звуки работающих приборов вроде кардиомонитора и аппарата ИВЛ. В центре помещения стояла большая кровать, на которой лежал сморщенный старичок, весь утыканный различными медицинскими приспособлениями. А рядом с ним на офисном кресле сидела молодая девушка и со слезами на глазах сжимала его руку. Я не понимал, что происходит, как вдруг грудь старичка буквально засветилась ярким, теплым светом. Не зная, что делать, я просто подошел к нему и коснулся его руки. В этот же миг кардиомонитор начал громко пищать, а из груди старика вырвался светящийся шарик, который тут же обратился в копию старичка.

— Так это ты что ли смерть? Заждался я тебя, столько времени мучений от боли, не шибко ты спешил. — произнес он и вздохнул словно с облегчением.

— Вроде как да. Тут уж извини, кому сколько отведено, у нас все четко как в аптеке. — ухмыльнувшись, пожал я плечами.

— А я представлял тебя иначе. — окинул он меня взглядом.

— Ага, черный балахон, коса и прочее, стереотипы. — развел я руки в стороны.

— А что дальше?

— А кто его знает. — пожал я плечами в ответ.

— Я прожил достойную жизнь, жалеть не о чем, и даже воспитал хороших детей и внуков. Можно и умирать. — улыбнувшись добавил он и коснулся рукой девушки, что рыдала у его кровати, но рука, как и ожидалось, прошла сквозь нее. — Не грусти, внученька, я свое отжил, живи и ты теперь своей жизнью. — добавил он, а после просто растворился в воздухе.

— Хм, тоже мне работенка. — ухмыльнулся я. — Жить можно. — только и успел я добавить, как тут же оказался в другом месте.

На этот раз я был в глухом темном лесу, на дворе стояла ночь. Где-то вдалеке слышался лай собак. Я даже не сразу понял, где и зачем я очутился, но обернувшись увидел здоровенного медведя, что жадно пожирал плоть молодого парня. А рядом с ним, словно сломанная кукла, лежала девушка его же лет. У каждого из них светилась грудь, и я сразу коснулся их по очереди. Шарики вылетели, и парочка предстала передо мной. Улыбок на их лицах не было.

— Ты кто? Что происходит? — истерически закричала девушка.

— Я — смерть, а вы умерли. — спокойно ответил я и указал пальцем им за спины.

— Что? Но как? — взвыл парень, глядя на себя.

Дальше начался сущий ад, они кричали, обвиняли меня в своей смерти, говорили о том, как они молоды, и о том, какой я нехороший. И как назло, они почему-то и не думали пропадать. Время шло, они действовали мне на нервы, но ничего поделать я с этим не мог. Я просто стоял и слушал их, а парень даже попытался меня ударить, но, разумеется, безуспешно. Спустя несколько часов истерик процесс пошел. Так сказать, прошла фаза отрицания и гнева. Затем начался торг.

— Слушай, ты же типа ты же смерть, ты убил нас! Верни нам жизнь! Воскреси нас! — начал молить меня парень.

— Я не убивал вас, а просто освободил души. А убил вас медведь, нечего было шляться по лесу! И вообще не в моих силах воскрешать людей.

— Не ври! Тебе что, сложно нам помочь? Умоляю тебя, воскреси нас! — присоединилась к нему девушка.

Это все затянулось еще на пару часов. На улице уже рассвело, и даже медведь ушел, наевшись досыта, а мы все стояли на одном месте.

Торг все же окончился, а за ним пришла депрессия. Парочка рыдала еще до полудня, они пытались узнать у меня, что дальше, но и тут мне им нечего было подсказать. А далеко за полдень наконец-то пришло принятие, они осознали, что смерть пришла окончательно и бесповоротно, и только после этого растворились в воздухе.

Едва я вздохнул с облегчением, как оказался где-то в пустыне на настоящем поле боя, и тут была группа солдат, чьи тела были изувечены, душу одного из них я извлекал из куска грудины. Здесь было все несколько проще, ну нет, не проще, просто стадии все стадии прошли поскорее. Просьбы от них исходили разные, кто-то хотел увидеть мать напоследок, кто-то рвался обратно в бой, хотел помочь товарищам, но увы.

Время шло, как оказалось, у смерти нет выходных, едва я заканчивал с одним человеком, как отправлялся к другому. Старики, дети, даже младенцы — мне приходилось видеть все. Я даже подумал о том, что кто-то вот так же освобождал души тех людей, которых убивал я.

Сначала я пытался говорить с погибшими, но в ответ слышал обвинения, угрозы, торг, даже взятки предлагали, но увы, ответ всегда один. Ведь я реально ничего не мог сделать.

Спустя полгода я попал в большой супермаркет и, освободив душу, заметил в углу зала чей-то забытый балахон и надел его. Скрыв под ним лицо, я отправился к следующему месту работы. И сразу заметил разницу, увидев меня, погибший парень был куда смиреннее тех, что я видел раньше. Не было лишней болтовни и нелепого торга.

— Хм, так вот зачем они его носят. — обрадовался я, и работать стало проще.

Спустя еще несколько лет я перестал говорить, а еще немного погодя даже перестал испытывать какие-либо эмоции и сострадание. Все это превратилось в бесконечную рутину, и я видел только смерть и ничего больше. Я не мог отдохнуть, прилечь поспать, поесть еды, вообще ничего. Я был проклят видеть то, чем раньше зарабатывал себе на хлеб. Правда, чаще все же смерть была естественной, но все же это смерть. В какой-то момент я потерял счет времени, даже перестал интересоваться тем, что происходит в мире, ведь больше ему не принадлежал. Я только ждал того дня, когда коснусь очередного человека и пойму, что теперь смертью станет он, а я покину эту должность.