Отмеченные _ Принцесса Сирена.

Отмеченные _ Принцесса Сирена. ЧАСТЬ 1. Отец. Глава 1.

Баюйцюань преобразился… Не осталось и следа от былого разгула беззакония и рабовладельческих кланов. Двенадцать лет вдохнули в город новую жизнь, превратив его в динамично развивающийся российский центр, где шестьдесят процентов населения составляли коренные китайцы. Но это пёстрое смешение культур ничуть не мешало мирному сосуществованию с русскими, корейцами и японцами. Китайцы, трудолюбивый и достойный уважения народ, гармонично вплелись в ткань Баюйцюаня.

И вот уже семь лет Джен Лунь, граф Вебер, супруг графини Тины Вебер, чьи предприятия обеспечивали работой почти двадцать тысяч горожан, являлся бессменным помощником и правой рукой главы города.

А во главе Баюйцюаня одиннадцатый год стояла Малышева Лариса Юрьевна, тётя нынешнего графа Малышева, чья сеть кинотеатров и развлекательных центров снискала небывалую популярность у горожан. Уже два года бразды правления в этой империи развлечений держал младший брат графа (пусть их родство и было лишь формальностью, никого это не волновало). Здесь, в Баюйцюане, клан Малышевых владел не просто особняком, а целым многоэтажным жилым комплексом, получившим в народе негласное прозвище «Замок локального босса». Сам Юра к этому прозвищу отношения не имел, но прекрасно догадывался, чьи ядовитые зубы подарили «Малышевской твердыне» это имя. В отместку жилой комплекс «Вебер» носил неофициальное название «Логово Вампира».

В «Замке Малышевых» жили все, кого Юра считал своей семьей и родней, и друзьями.

В отличие от Артура, Баюйцюань перестраивался с учётом всех транспортных развязок и перспектив разрастания города. Благодаря грамотному планированию транспортная инфраструктура была на высоте. Глядя на успех Баюйцюаня, нечто подобное начали реализовывать и в Артуре.

В общем и целом, бывший рабовладельческий город превратился в вотчину двух влиятельных родов – Вебер и Малышевых. Многим недоброжелателям такое положение дел, конечно, не нравилось, но они были бессильны что-либо изменить. Оба рода пользовались негласной поддержкой криминального клана Лунь и рода князей Алановых, где глава местного отделения СИБ, генерал Аланов, одновременно внушал уважение и страх. И, конечно же, над всем этим возвышалось покровительство имперской фамилии Романовых.

Во главе городской полиции по-прежнему стоял небезызвестный генерал Павлов, носивший прозвище Командор. А вот другая колоритная фигура, Адмирал, покинул свой пост и возглавил службу безопасности Академии, сменив Антадзе Лаврентия Павловича.

Что же сталось с Лаврентием? Об этом мы поговорим в другой раз.

Такова была сложившаяся ситуация, которая, в принципе, устраивала большинство.

Но вернёмся к Баюйцюаню… Помните школу из нескольких корпусов… ту самую, первую, что появилась благодаря стараниям Ирины, Адмирала и Командора. Так вот, она разрослась до пяти корпусов и стала элитным учебным заведением, куда было за честь попасть. Во главе школы стояла директриса, хорошо нам знакомая, Кира Валентиновна, теперь уже Столярова. Её муж, Жорик-Мажорик, занимал должность старшего следователя в управлении СИБ города. Отец Юли-ведьмы, бывший старший следователь, отошёл от дел и нянчился с внуками, но время от времени его привлекали к работе. Сам князь Аланов не стеснялся просить его об услуге или помощи, если в том была необходимость.

Под патронажем княгини Алановой-Малышевой в городе было построено ещё тридцать, хоть сравнительно и небольших, школ, во главе которых стояли назначенные ею люди, которым она всецело доверяла. Недавно в Баюйцюане открылся даже университет, финансируемый родом Вебер, и, конечно же, большинство выпускников трудоустраивались в корпорации её имени.

Также с подачи родов Вебер и Малышевых в городе был построен крупнейший хирургический глазной центр. Первоначальная проблема с кадрами постепенно разрешалась, и сейчас в нем работало около двадцати высококлассных специалистов в области глазной хирургии. Постепенно центр начал завоевывать мировую известность и авторитет.

И, пожалуй, на этой ноте мы и закончим наше вступление и перенесемся в славный столичный город Санкт-Петербург, в имперский дворец…

***

– Ваше Императорское Величество, – голос барона Утятина звучал как приговор. – Это было… недостойно. Граф Малышев – светило кардиохирургии. В Артуре к нему на полгода очередь расписана! А вы его в это втянули…

– Ничего подобного, – вспыхнул Император. – Если бы он был против, он бы сказал. Он же с… с «энтузиазмом» согласился на мое предложение.

– Да как он мог отказать, когда его лично Император просит? – Барон фыркнул, бросив на Романова испепеляющий взгляд. Только наедине он позволял себе такую вольность. – Совести у вас нет!

– Ой, да ладно тебе! – Император отмахнулся. – Зато какой фурор!

– Фурор, – согласился Утятин, устремив взгляд на огромный постер фильма, украшавший стену кабинета. – В коммерческом плане – да, успех оглушительный. Но это не оправдывает ваше право превращать гениального врача в марионетку. Я видел его после съемок… Лица на нем не было. В гроб краше кладут! Нельзя превращать кардиохирурга в актера, которых пруд пруди. А вот таких, как он, – единицы!

– Ладно, ладно, услышал, – пробормотал Император, тоже бросив взгляд на постер.

– И, к слову, дочь графа, та самая Сирена, недвусмысленно намекнула вашему сыну, что если вы не оставите ее отца в покое, она нашлет на вас икоту… И, учитывая, кто она… я бы отнесся к этому предостережению серьезно.

– Считай, я уже дрожу от страха! – Император расхохотался. – Какая смелая девочка… сказать такое моему сыну! Кстати, у них все такие же… теплые отношения?

Младший, третий сын Императора, был инвалидом. Слепота – не врожденная, результат трагического случая, произошедшего, когда ему было восемь. С тех пор он находился под неусыпным наблюдением врачей, чьи усилия оставались тщетными. И вдруг, словно луч света, – известие из Баюйцюаня, где четыре года назад открылся крупнейший в стране офтальмологический центр. Хирург Павлов разработал уникальную методику лечения травм, схожих с той, что постигла царского сына. И добился невероятных результатов: три успешные операции из пяти!

Павлова немедленно доставили в Санкт-Петербург, пред светлые очи Императора.

– Скажите, – Романов смотрел прямо в глаза хирургу, в его голосе звучала сталь. – Вы сможете помочь моему сыну?

– Ваше Величество… я врач, хирург, а не пророк. Я изучил историю болезни вашего сына и могу сказать с уверенностью: шанс вернуть зрение есть… но… – Павлов запнулся. – Лечение требует госпитализации в нашей клинике.

– Доктор, все необходимое будет предоставлено здесь! – горячо заверил Император.

– Вы не понимаете, – Павлов покачал головой. – Для лечения необходимы мои ассистенты… а они все отмеченные, и без них я бессилен.

– Это связано с их… способностями? – Император напрягся.

– Именно. – Павлов был непреклонен. – И немаловажную роль играют приемная дочь графа Малышева, Сирена, с ее даром, и госпожа Малышева-Сайто, – гений взлома разума. Ведь основная проблема – не столько глаза… – Доктор коснулся переносицы, а затем лба. – Сколько мозг… Его нарушенные функции… Только восстановив их, можно надеяться на хирургическое вмешательство. Но из-за мрачной репутации всех одаренных нам приходится действовать в тени, на свой страх и риск.

– Они способны и на такое! – Император был потрясен. – Не знал… – пробормотал он и погрузился в раздумья. – Хорошо, я согласен! – решительно заявил Романов. – Я готов доверить жизнь моего сына этим девушкам… Признаюсь, я впервые слышу о том, что госпожа Юмико и Мелкая способны влиять на разум, воспоминания, поведение… Ваше откровение меня изумило.

– Эти особенности раскрыла непревзойденный эксперт в вопросах одаренных, Кира Столярова… Именно она помогла им развить свой дар и выйти на новый уровень! Даже госпожа Юмико в свои сорок лет согласилась учиться новому… А Юля с детства оттачивала свой талант… несмотря на грязь, которую пытались на нее вылить… Сейчас обе – мои незаменимые помощницы!

Император серьезно кивнул. Он помнил попытку травли маленькой Юли и лично приказал прекратить это безобразие и наказать виновных. Барон Утятин арестовал двенадцать человек. И девочку оставили в покое…

Этот разговор произошел два года назад. С тех пор младший сын Императора учится в Академии рода Малышевых на правах приглашенного ученика. Единственный, кто не обладает даром.

– Теплые отношения? – переспросил Утятин. – Вы ничего не путаете? Мне казалось, они только и делают, что грызутся…

– Ну разве это не есть настоящая дружба? – Император удивленно посмотрел на барона.

– Если вы так считаете, – саркастично заметил Утятин. – Тогда они – лучшие друзья!

***

Два года назад… Портальная станция Академии имени Святого Апостола Павла…

От самого Питера до Артура их путь пролегал в роскошной неге императорского дирижабля «Петр I», поднесенного в дар Императору лично графиней Вебер. Сие приношение вмиг окрестило монарха Романова в зарубежной прессе не иначе как «самодуром». Но ему было в глубоком презрении мнение завистливых иноземцев, и он с удовольствием пользовался щедростью графини, превратив дирижабль в подобие личного крылатого дворца. К тому же, за годы новейшей эры дирижаблестроения не было зафиксировано ни единого случая катастрофы или серьезной поломки, что породило в регионе Артура небывалую популярность и востребованность в этих небесных кораблях.

Прибыли на рассвете, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь дымку, озарили аэропорт, где их уже поджидал эскорт из пяти бронированных «Хищников» Академии… и полковник Веики Лозина со своими грозными «Валькириями» из элитного отряда Службы Безопасности Академии.

– Добро пожаловать в Артур! – Веики сделала шаг вперед. – Ваше Императорское Высочество Государь наследник Цесаревич и Великий князь, – склонилась она перед темноволосым подростком, державшимся за руку барона Утятина. – Как прошло ваше путешествие? Все ли было благополучно?

– Все хорошо… Благодарю за заботу! – пятнадцатилетний юноша в темных очках слегка поклонился. – Но могу ли я попросить об одолжении?

– Разумеется, Цесаревич, – снова поклонилась женщина.

– Не могли бы вы обойтись без столь длинного титула, а звать меня просто Киром? – попросил он. – Без всяких регалий.

– Если таково ваше желание… – произнесла Веики с долей сомнения и вопросительно взглянула на барона. Тот молча кивнул, давая понять, что препятствий нет.

– Хорошо, Кир, – уже уверенно проговорила она. – Прошу вас в машину!

Утятин помог парнишке занять место в броневике и сел рядом.

– Кир, ты совсем ничего не видишь? – обернувшись, уточнила Веики.

– Совсем ничего, – подтвердил он, сняв очки и обратив к женщине взгляд тускло-голубых, почти бесцветных глаз. – Но я уже привык к этой вечной темноте.

Колонна бронемашин, покинув территорию аэропорта, направилась по еще пустынным улицам города.

– Давно я здесь не был, – задумчиво произнес Утятин. – Слышал, вы закрыли большую часть порталов, ведущих в Академию.

– Это было необходимо, – отрезала женщина.

– Простите… – вновь подал голос Кир. – Я не совсем в курсе здешних событий… Не объясните ли, зачем понадобилось закрывать порталы? Ведь они, насколько я понимаю, связывают Артур с Академией. Наверняка это доставило массу неудобств, в первую очередь вам самим?

– Десять лет назад на территории Академии произошел туманный выброс… Нечто доселе невиданное. Об этом, кажется, все газеты писали.

– Помню, – тихо проговорил Кир. – Даже я слышал…

– После расследований появилась версия, что причиной тому стало чрезмерное количество открытых порталов, нарушивших структуру свернутого пространства. Было решено закрыть те, без которых можно обойтись… В те времена на территории Артура действовало более ста порталов… плюс автомобильный тракт, соединяющий Артур и Баюйцюань. В общем, решили навести порядок и закрыть большинство порталов. Таким образом, в Артуре и Баюйцюане осталось по семь порталов, ведущих на территорию Академии. Большой автомобильный портал действовал еще пару лет, после чего его тоже закрыли. Теперь его активируют только при крайней необходимости.

– И это решило проблему? – поинтересовался Утятин.

– За десять лет ни одного прорыва, – лаконично ответила Веики.

– А где сам граф? – спросил барон.

– Юра сейчас в медицинском центре Баюйцюаня… у него срочная операция. Так что встретить он вас не смог. Княгиня Аланова и графиня Малышева также отсутствуют в Академии и присоединятся позже… – пояснила Веики.

СТОП! Как это Ирина отсутствует в Академии? Ведь она не может покинуть ее из-за артефакта-ключа, который носит на шее! Оказывается, она все же нашла способ снять его… Не вдаваясь в подробности, которые мало кого интересуют, скажем лишь, что при совмещении обеих частей ключа она смогла снять свой кулон и передать его Рейчел, которая теперь стала Хранительницей половинки ключа. Вот такие дела. Правда, об этой возможности стало известно совершенно случайно… Когда в доме-общежитии четы Малышевых затеяли ремонт, среди книг обнаружили дневник деда, прошлого графа, где был подробно описан процесс передачи полномочий от одного Хранителя к другому. Так что теперь Ирина спокойно покидала Академию и наводила немало шороху в обоих городах и за их пределами. Сейчас она, например, вместе с Айкой находится в одной из пограничных крепостей, решая какие-то вопросы…

– …Как, впрочем, и генерал Аланов, который со вчерашнего дня все еще на работе, – закончила Веики. – Ну, мы, кстати, уже приехали, – и указала на портал, рядом с которым их уже дожидался Наместник со своей свитой.

– Прошу прощения, что не встретил вас в аэропорту, – первым делом сказал он, пожимая руку барону. – И можете меня поздравить! – расплылся он в счастливой улыбке. – Я наконец-то стал дедушкой! Супруга моего сына благополучно разрешилась от бремени.

– О! Это поистине великое событие! – улыбнулся Утятин.

– Поздравляю, дядя! – присоединился Кир.

– Вечером празднуем, так что никаких планов на этот вечер! – предупредил наместник обоих. – А пока позвольте мне проводить вас до Академии и до дома, где Цесаревичу предстоит какое-то время жить. А по дороге вы мне расскажете, как поживает братец и как его дела… А то до нас столичные новости доходят с некоторым запозданием.

Портальная станция преобразилась… Это было совершенно новое здание, выросшее рядом со старым и вместившее в себя все входы и выходы порталов, ведущих к ним из Артура. Теперь каждый портал выводил в отдельную комнату, где прибывших встречали сотрудники службы безопасности, досматривали и пропускали дальше. Но в этот раз их пропустили без лишних формальностей.

Сама Академия тоже разительно изменилась. Появились закрытые переходы-мосты, тянущиеся на километры и соединяющие учебные корпуса, студенческие общежития и другие важные здания. От станции в сторону родовых поместий Алановых и Малышевых тянулась узкая автомобильная дорога, где вполне могли разъехаться два встречных автомобиля.

Здесь их встречала супруга наместника, которая тут же бросилась обнимать Кира, и мальчику пришлось стойко терпеть ее объятия и улыбаться, не пытаясь ответить на сотню вопросов, мгновенно обрушившихся на него из уст женщины.

– Так, а где…? – Наместник огляделся, и тут они увидели двух молодых девушек, несущихся к ним верхом на огромных белых кошках. Впереди, на кошке с одним черным ухом, ехала Юля Малышева, известная как Сирена.

Маленькая девочка выросла и превратилась в сногсшибательную красотку в этом переходном и сложном возрасте. Ее подростковый бунтарский дух выражался в частой смене прически и цвета волос. Сейчас она щеголяла с прямыми розовыми волосами, развевающимися за спиной.

Одета Юля была в короткий облегающий топик, едва прикрывающий грудь (из-за чего та казалась соблазнительно большой), и в белые короткие шортики, заставляющие многих мужчин отводить взгляд. Жена Наместника недовольно поджала губы и нахмурилась, явно не одобряя столь вольный наряд.

– Однако, – потрясенно пробормотал Утятин. – А где бы и мне раздобыть такое милое ездовое животное? – он тоже деликатно отвел взгляд от длинных и стройных ножек девушки. На ее спутницу, одетую куда более скромно, практически никто не обратил внимания.

– Всем привет! – без всякого почтения соскочив с туманной кошки, нагло заявила Юля. – Меня попросили встретить и проводить гостей! – сказала она отчетливо, а не телепатически. Девушка достаточно хорошо научилась управлять своей силой, чтобы ненароком не причинить никому вреда.

– Юля, – строго произнесла жена Наместника. – Во что ты одета?

Та окинула себя взглядом и… уже мысленно пробурчала:

– Нормально я одета… В конце концов, дома я могу ходить как захочу.

– Это что, телепатия? – удивленно произнес Кир, чем привлек к себе раздраженный взгляд девушки.

– А ты извращенец, вылупился на меня из-под своих темных очков? Думаешь, я не пойму, что у тебя на уме? – сорвалась на парня она.

– Юля, – предостерегающе произнесла Веики.

– А что, на тебя теперь и смотреть нельзя? – усмехнулся парень. – Разве ты не для этого так вырядилась?

– Слышь, придурок! – когда она раздражена или злится, девушка автоматически переходит на мысленную речь. – Ты у меня сейчас целый час только квакать сможешь, – предупредила она.

– Как страшно! – оскалился парень. – И как ты меня заставишь это сделать?!

– Квакай! – в бешенстве произнесла Юля.

– Нет! – одновременно крикнули барон, Наместник и Веики.

А супруга Великого Князя горестно вздохнула:

– Ну вот, снова начинается…

Кир саркастически усмехнулся, раскрыл губы и…

– КВА!.. – от неожиданности парень и сам замер. – Ква… – неуверенно повторил он и замер…

***

В итоге, их первая встреча вышла именно такой. И что особенно примечательно, дерзкая девчонка не отменила своего приказа, даже узнав, кто перед ней стоит и какова его участь. И вот, уже два года, они существуют в вихре споров и выяснений… Но в чем-то император прав… Между ними и вправду есть дружба… если это чувство можно так назвать. Вскоре появился её отец, обрушился с праведным гневом на надувшуюся дочь и принес извинения цесаревичу, который на удивление отнесся к ситуации с юмором, назвав это "незабываемым опытом".