Отпустишь?

- Жанна Евгеньевна, вы здесь?

- Да-да, заканчиваю с работой.

- Отлично, к вам пришли, вот мужчина интересуется.

Высокая фигура обтянутая в камуфляж, дурацкая V-кепка, уже успевшая выпить мне всю кровь. Я могу дальше не всматриваться, знаю, знаю кого увижу.

"- Почему V, знаешь?

- Нет, я только Z встречала. Зависит от направления, где ты был?

- Потому что с Дальнего Востока. Кто с центральной, у них Z".

Сердце заходится от радости и боли, нет сил вдохнуть нормально. Руки дрожат сильно, откладываю все и встаю.

- Здравствуй.

- Вот так да? Официально.

-Вот так, - не могу сдержать болезненной усмешки. Год, всего год, но я уже знаю, что и с какой интонацией ты скажешь.

- Не рада меня видеть?

- Что ты здесь делаешь?

- Через два часа меня здесь уже не будет, - ты ведь тоже не железный, вижу как тебе тяжело. - Уеду. Успел тебя поймать на работе.

- Успел, пока я заканчивала.

- Поговорим?

- Тогда подожди, я соберусь. Спасибо Лариса Сергеевна.

Не даёшь мне одеться, забирая куртку. Нежно и трепетно помогаешь. В этом даже есть свое удовольствие - запомнить как больно от ушедшего и невозможного.

- И куда тебя провожать? На вокзал?

- Да. Долго будешь вредничать?

- Я? Не понимаю о чем ты.

- Конечно. Кинула в ЧС, дуешься, даже не поцеловала.

- Опоздал ты, Эдя, с поцелуями. Не ожидала тебя увидеть вот так уже.

- Я же обещал, а ты не верила.

- Обещал, что приедешь? Два часа до отправки говоришь, пойдем, прогуляемся, - удивительно, но слез нет, наверное все уже выплакала пока общались, расставались, мирились. Беру тебя под локоть, пальцы скользят по грубой ткани и ложатся на твердую руку. Хочу запомнить твой дробный шаг в такт моему сердцу, эти залитые солнцем улицы и наше прощание. - Обещал конечно, только у всех обещаний есть сроки годности.

- Готов исправиться! - руки перемещаются на талию и ты кружишь меня, испуганно обхватившую тебя за шею и заливисто хохочущую. - Твой смех еще по телефону разливался так, что эхом отражался в сердце. А сейчас...

- А сейчас ничего не искажает наши голоса, - в зеленых глазах я вижу свое отражение. Ты говоришь там пустота, а я вижу боль. Или это моя?...

- Отпустишь меня?

- Я тебя не держу.

- Теперь ты уходишь от ответа. Такая маленькая и вредная. Отпустишь?

- Иди.

- Я серьезно.

- Я тоже не шучу, Эд.

- Я вернусь и заберу тебя. Ты мне обещала, хочу дочку.

- Нет. Встреться мы раньше, я бы согласилась, и по-женски упорно строила бы наше счастье. Но нет. Мы не будем вместе, не сможем. Я не хочу, Эд. Не хочу знать, что рано или поздно я договорюсь, а ты допсихуешься. Не хочу в такое... Человек заслуживает счастья.

- Ты мое счастье, Жани, моя. Я тебя никогда не обижу, ты же знаешь.

- Ты мне не веришь, Эд, и не поверишь, не сможешь, тебе страшно. А я не буду доказывать, что у меня только ты. Хотя бы потому, что ты найдешь повод приревновать. Почему я тебя заблокала, м?

- Я тебя обидел, - отводишь волосы от лица, нежно проводишь и замираешь на щеке.

- Ты заявил, что я слишком красивая для дома, а значит красивая для кого-то, а не для тебя. Для себя, Эд. Это раз. А два, что, мне надо насколько жутко выглядеть, потерять себя, чтобы ты был спокоен? Одеть паранджу, сидеть дома, не видеть других людей и желательно еще и без телефона?

- Я перегнул, да. Но ты пойми, у меня было такое прошлое без доверия.

- Я поняла раз, я поняла тебя два, объясняя свои чувства и обиды. На третий не буду. Я устала понимать. А меня поймешь? Я хочу просто жить, никому ничего не доказывать. Особенно любимому.

Я отворачиваюсь и дохожу до клумбы, прислоняюсь к ней спиной, разворачиваюсь к фонтану, возле которого ты остался.

- Не плачь, пожалуйста... Я не знаю, что делать, - твои руки царапают щеки, вытирая слезинки.

- Попросить меня не плакать, то же, что тебя - не ревновать. Мое любимое место. Перед нами нулевой километр, от постамента с вазой идет отсчет до других городов. Наши с тобой пять тысяч... Вокруг вазы - зодиакальный круг. Если встать на свой знак и попасть монеткой в углубление наверху вазы, то любое желание исполнится.

- Мое желание - только ты.

- Люди - не желания, Эд. А за нашими спинами - Дом афганцев. Мне всегда нравилась брусчатка, ведущая до вечного огня. Каждый кирпич уникален, будто создан в память об ушедшем бойце. Молчишь... Молчи, мы все друг другу сказали.

- Нет, не все. Я вернусь и ты будешь моей, подожди.

- Я ждала. И верила. Знаешь, как больно, когда это впустую?

- Я люблю тебя.

- Поздно.

- Я люблю тебя!

- Это так не работает. Любовь не живет без веры. Пойдем.

- Ты приедешь проститься?

- Нет. Ты вернёшься живым, у тебя еще дочка впереди.

- С тобой, - обнимаешь со спины и я чувствую как бешено заходится твое сердце.

- Нет, без меня. Я провожу тебя и мы больше не увидимся. Тебя ждет другая, и счастье, а не наши ссоры.

- Смотри, какое сегодня теплое солнце, - я разрываю тишину между нами. - Давай запомним приятное. Я навсегда запомню наши разговоры и твои едкие комментарии. А ты?

-Тебя.

Шум перрона, прощающиеся люди, но тебя слышно слишком четко.

- Позолоти ручку, яхонтовый, - беру тебя за правую, разжимаю ладонь, веду пальцами по линии жизни. - Вот видишь, какая длинная жизнь у тебя, глубокая. А вот от сердца две маленькие. Дочка и сын?

Я не слышу твоего ответа. Одеваешь мне кепку и уходишь. За тобой легко следить, ты выше всех присутствующих, и я могу проводить тебя, пока не скроешься в вагоне.

Снимаю кепку, обвожу пальцами нашивки, сколько же их здесь. Обещал, да. Пусть так.

- Сколько же боли ты уже видела... - кровь под козырьком я помню ещё по видео-звонку, от того страшнее. Ты ушел живой, живым вернись. Не ко мне, просто. Вернись.