Отражение

Один шаг до «Завтра». Отражение

Аннотация

Костя — единственный гость в мире «Завтра». Для всех остальных эта разрушенная земля — дом, каким бы жестоким он ни стал. Чтобы выполнить задание и сохранить хоть один шанс вернуться домой, Косте нужно пройти через то, к чему невозможно быть готовым: жестокие сражения, предательство, мутанты, бандиты, военные интриганы и собственные сомнения.

Каждый шаг вперёд — испытание. Каждый встречный — неизвестность. Каждый день — новая борьба, в которой нельзя остановиться, пока есть хоть один шанс вернуться туда, где его так ждут… И чем дальше он идёт, тем яснее становится: в этом мире ничто не даётся просто так, а цена любого принятого решения порой слишком высока.

Оглавление:

Глава 1. Высоковск. Подготовка к бою
Глава 2. Склад в Коломне
Глава 3. Поселение в Озёрах
Глава 4. Озёры. Снайпер
Глава 5. Озёры. Долгожданная передышка
Глава 6. Озёры. Федька
Глава 7. Высоковск. Снова провал
Глава 8. Озёры. Начало маршрута
Глава 9. Кашира. Полный газ
Глава 10. Ступино. Военные
Глава 11. Долгое совещание
Глава 12. Высоковск. Освобождение
Глава 13. Ступино. История «Завтра»
Глава 14. Чехов. Наша Сага
Глава 15. Клин — Москва. Два направления
Глава 16. Чехов. Новые знакомства
Глава 17. Деревня Аносово. Сборы
Глава 18. Ключёвка. Валентина Васильевна
Глава 19. Ключёвка. Новые планы
Глава 20. Митино. Подготовка
Глава 21. Ключёвка. Штурм
Глава 22. Ключёвка. Дом
Глава 23. Абу Фаиз
Глава 24. Доктор
Глава 25. Дорога на Кубинку
Глава 26. Дорога на Наро-Фоминск
Глава 27. Высоковск. Незваный гость
Глава 28. Кубинка. Шансов нет
Глава 29. Наро-Фоминск. Встреча со своими
Глава 30. Кубинка. Что дальше?
Глава 31. Кубинка. Стрельбище
Глава 32. Высоковск. Виктор
Глава 33. Дорога на Клин
Глава 34. Дорога на Клин. Предчувствие боя
Глава 35. Институт
Глава 36. Клин. У «порога»
Глава 37. Клин. Переход

Эпилог I. Экстренный файл
Эпилог II. Отражение

Глава 1. Высоковск. Подготовка к бою

— Валентин Иванович… Просыпайтесь…

Сергей осторожно потряс профессора за плечо, когда за пыльным окном началось движение. Сквозь щели старых ворот пробивался рассеянный свет рассвета, смешанный с сизым дымом от ночного костра. Улицы были ещё пусты, но над территорией фабрики уже разносились глухие шаги и резкие окрики.

Прошёл месяц с тех пор, как их привезли сюда, в Высоковск — небольшой городок к юго-западу от Клина. Когда-то это было тихое, почти забытое место с дореволюционной архитектурой и краснокирпичными стенами старой текстильной фабрики. После реставрации её планировали превратить в культурный центр, но всё пошло иначе. С наступлением катастрофы здание быстро заняли боевики.

Пленников бросили в один из бетонных боксов — бывший гараж фабрики. Он вонял маслом, старой тканью и сыростью. Здесь было узкое, высокое оконце и щели под потолком, а по вечерам единственным светом служила керосиновая лампа, которую за окошком зажигали на ночь. Металлические полки, когда-то заваленные инструментами, теперь служили лежанками. Стены украшали ржавые крюки, остатки плакатов советских времён и тени от фонарей, что проходили за воротами.

Когда началась катастрофа, фабрика быстро перешла под контроль этой залётной банды. Они действовали организованно, разбиваясь на бригады и прочёсывая окрестности. Искали всё, что могло пригодиться в новом мире: провизию, оружие, медикаменты… женщин.

Сначала боевики хотели избавиться от профессора. Возиться с пожилым человеком, тем более больным, им было ни к чему. Но Сергей уговорил их пощадить его. Он пообещал, что будет за ним ухаживать, работать за двоих и выполнять любые приказы. Это сработало. Они оставили его в живых. На какое-то время.

Профессор долго приходил в себя. Его тело было измождено, разум блуждал. Но с каждым днём он становился крепче, яснее. И вот уже месяц они делили это бетонное убежище на двоих. Своего рода камера, но без решёток: вместо них на двери был приварен старый навесной замок, а ещё был постоянный охранник, вечно крутившийся где-то поблизости.

Банда насчитывала около сотни человек. Несмотря на нехватку оружия, дисциплина у них была почти армейская. Говорили, что главарь — бывший наёмник. Он подчинил себе всех, кто был готов слушать и безоговорочно выполнять его приказы. Остальные либо исчезали, либо становились товаром, рабами.

У них был даже флаг — белое полотно с кругом, разделённым пополам. Внутри — какие-то каракули, похожие одновременно и на лезвие ножа, и на мясницкий крюк.

— Вчера Влад, надзиратель, сказал, что утром нас повезут в Клин, — прошептал Сергей, оборачиваясь к профессору.

В этот момент кто-то ударил по воротам.

— Время платить за «гостеприимство», — зарычал за дверью тяжёлый придурковатый голос. Один из охранников — высокий амбал с лицом, как у свиньи, — засмеялся, довольный собой.

Профессор открыл глаза, медленно приподнялся с лежанки:

— Всё, Сергей… Проснулся, — голос его был хриплым, но в нём звучала решимость.

Сергей подошёл к узкому оконцу и выглянул наружу. Возле старого склада уже собралась группа, не меньше двадцати человек. Рядом стоял автобус, ободранный, покрытый ржавчиной. За ним длинная «газель» с решётками вместо стёкол.

— Мне не нравится всё это… — тихо сказал он. — Куда нас повезут на этот раз?

Профессор ничего не ответил. Он лишь сел, облокотился на стену и посмотрел на Сергея. Во взгляде была усталость и странная, глубокая сосредоточенность.

Последний месяц Сергей провёл с пользой. Во-первых, у него появилась цель. А это уже половина дела. Он больше не блуждал в пустоте — теперь у него был маршрут, смысл, ориентир. Надо было доставить профессора в Коломну. Только там он мог выйти на связь, доложить, что миссия провалена: поход за океан стал невозможным. По крайней мере, в этих условиях.

Сергей не питал иллюзий: их держат здесь не просто так. И чем дальше, тем явственнее проступала тревожная закономерность. К их судьбам появилось слишком много внимания. Раньше — брошенные, почти забытые, теперь — под постоянным надзором. И это внимание его настораживало больше всего.

Особенно после одного случая.

Прошло две недели, как на территорию фабрики, под рёв дизеля, въехал чёрный «мерседес». Из него вышел человек. Загримированный, в перчатках даже в жару, с глазами, которые ни разу не моргнули. Он не представился, просто жестом подозвал главаря и долго что-то обсуждал с ним, отведя в сторону. Затем привели Сергея и профессора. Их вытолкнули из гаража, поставили под утренним светом. Мужчина молча осмотрел обоих, долго, цепко, особенно профессора. После чего кивнул и уехал.

С тех пор всё изменилось.

Их начали кормить лучше. Не просто объедки, а настоящую еду: консервы, хлеб, не говоря уже о тушёнке. Воды стало больше. Даже лампу зажигали раньше. Но именно это и тревожило Сергея сильнее всего. Он не верил в подарки от палачей. А такие перемены почти всегда означали одно: их готовят к чему-то. Возможно, к переезду. Возможно, к продаже.

— Очень не нравится… — повторил он уже в третий раз за утро.

На этот раз шёпот сорвался слишком громко, и профессор, повернув голову, открыл глаза.

— Я слышал, — прохрипел он. — И я согласен.

Он сел медленно, сдержанно, стараясь не шуметь. Хотя вряд ли это кого-то интересовало. Камера без решёток, без микрофонов. Но с ушами за дверью.

Сергей сжал пальцы в кулак.

— Надо уходить до того, как нас доведут до места, — еле слышно, одними губами сказал Сергей, наклоняясь к профессору.

— Конечно, Серёжа. Как скажете. Я готов, всё сделаю, как вы меня учили, — с неожиданным спокойствием отозвался тот. И, словно подтверждая свои слова, расправил изодранную рубаху, придавая себе вид хоть сколько-то достойный.

Сергей молча кивнул. Медленно опустился на корточки у дальней стены. Подошвы ботинок скрипнули по бетону. Он отодвинул ладонью пыльную перекладину кровати и нащупал знакомый край — выбитый кирпич, тщательно вставленный на место. Внизу стены, почти у самого пола, был его тайник.

Когда-то он вырвал из стены обломок старый арматурины — ржавый, с зазубринами, но достаточно острый. Обточить его до подобия шила оказалось адской задачей, но Сергей справился. Он точил его по ночам о бетонные углы, и теперь у него было хоть что-то. Хоть какое-то оружие.

Он вложил обломок в голенище ботинка — медленно, аккуратно. Обувь у него так никто и не забрал: слишком редкий размер, сорок седьмой. Ни один из бандитов не позарился на его берцы. В свою очередь у профессора на ногах были самые обычные изорванные домашние тапочки.

— С богом… — хрипло прошептал профессор, когда за дверью раздался лязг.

Сергей поднялся. Медленно. Глубоко вдохнул.

— С богом, — повторил он вслух. И в тот же миг заскрежетали засовы. Скрежет металла о металл. Затем удар сапога по створке. И ворота распахнулись.

На пороге стоял Влад — высокий, квадратный, с налитыми глазами. В руках у него — резиновая дубинка. За его спиной — ещё двое. Один с автоматом, другой с верёвками.

— На выход, умники, — оскалился Влад. — Пора в путь.

Сергей сделал первый шаг.