Отражение

Сергей наткнулся на неё совершенно случайно, как это иногда происходит в больших городах.

Он лениво брёл в сторону дома, изредка поглядывая на не по-осеннему яркое солнце. Лёгкие, как облака, мысли витали в голове, не оставляя там практически никакого следа. Сергей просто шёл и наслаждался самим своим существованием. Можно сказать, он был практически счастлив в этот момент. Без какой-либо видимой причины. Так тоже иногда бывает.

Свернув на разбухшую от подсохшей грязи тропинку, Сергей выбрался на просторный внутренний двор. Окружённый со всех сторон высотными домами, он чем-то смахивал на древний Колизей, в центре которого примостилась детская игровая площадка. На площадке кипела активная деятельность. Скрипели качели, раздавались радостные визги и крики. Песочница была буквально усеяна всякими детскими причиндалами: лопатками, ведёрками, машинками и прочим пластмассовым хламом. Сами дети, всевозможных возрастов и размеров, бесшабашно носились вокруг, играя в одни им ведомые игры. Днём площадка принадлежала им, и они использовали это время по полной программе. Позже, когда солнце опустится к горизонту, вся эта разношёрстная ватага разойдётся по близлежащим домам, двор опустеет, но ненадолго. На смену им заступит ночная смена. Из тех же домов под лунный свет выползут не менее весёлые подростки с бутылками пива в руках и неизвестно ещё чем в карманах и пакетах. Мелкие и от того особо опасные хищники, ревниво оберегающие свою территорию, приносящие беспокойство жильцам окружающих домов уже своими ночными играми.

Остановившись, Сергей окинул благодушным взглядом представшую перед ним картину, легонько улыбнулся, и неспешно углубился во двор. Мысль о ночных хищниках мелькнула и исчезла, оставив в душе лёгкое беспокойство. Он не любил ночной двор и уж тем более не собирался бродить по нему без крайней на то необходимости. Впрочем, пока светило солнце, место это опасности не представляло.

Проходя через площадку, Сергей чуть было не был сбит одним из игравших на ней ребёнком. Мальчишка лет десяти, увлёкшись игрой, не заметил его и налетел со всего разгона. Сергей в последний момент успел увернуться, но до конца избежать столкновения ему, всё же, не удалось. Буркнув что-то, должно быть обозначавшее извинения, пацан тут же унёсся прочь. Сергей только и смог покачать головой ему вслед и, удивляясь самому себе, пошёл дальше. Обычно он не отличался таким благодушием и случись что-то подобное в иной день, наверняка бы сказал малышу пару «ласковых» в след.

Но сегодняшнее его настроение, казалось, невозможно было перебить никакими неприятностями. Сергей задумался, было, о причине его возникновения, но мысль эта развития получить так и не получила. Потому что в следующее мгновение всё-таки произошло то, что смогло на это самое настроение повлиять. Причём самым кардинальным образом.

Она сидела на одной из скамеек, примостившихся по краям пешеходной дорожки, наискось пересекавшей двор. Голова её была низко опущена, так, что буйные тёмные волосы закрывали лицо и ладони, в которых это самое лицо пряталось. Пока Сергей медленно подходил к скамейке, на которой она нашла себе пристанище, девушка ни разу не пошевелилась. Со стороны казалось, что она о чём-то напряжённо размышляет, либо же спит в крайне неудобной для этого позе. А, может быть, тихо плачет.

Занятый своими радужными мыслями, Сергей бросил на девушку лишь мимолётный взгляд, и уже почти прошёл мимо неё, но что-то вдруг заставило его остановиться. Что-то странное, неожиданно возникшее желание как-то помочь, защитить эту неизвестную девушку. Мысль эта была настолько неожиданной и до того ему не свойственной, что Сергей остановился как вкопанный. Снедаемый непонятным предчувствием, он начал тихо подкрадываться к скамейке, внимательно вглядываясь в сидящую на ней девушку. Сердце бешено забилось в груди, вбивая в кровь дозу адреналина. Он узнал её.

Первым пришло изумление.

«Что она здесь делает?» — успел подумать Сергей.

Следом за этой мыслью нахлынул целый ворох чувств, среди которых преобладала боль. В груди резко защемило так, что он даже испугался. Казалось бы, прошёл уже почти год, он думал, что уже пережил, переварил в себе все чувства, но вот, стоило лишь увидеть, как снова боль и обида вернулись на своё место, как будто никуда и не уходили.

Несколько минут Сергей молча стоял возле скамейки, не в силах отвести от девушки взгляд, чувствуя лишь, как внутри него, уснувший, как он когда-то думал навсегда червь, внезапно пробудился и принялся грызть сердце. Потом к нему вернулась способность мыслить, и это было ещё хуже. Он не знал, что ей сказать, да и говорить, в общем-то, было нечего. Всё уже давно было сказано. От банального «привет», вертевшегося у него в голове, почему-то становило тошно. Не так надо заговаривать с девушкой, с которой расстался почти год назад. И потом, помниться он дал себе клятву, что вообще с ней разговаривать больше никогда не будет.

Пока эта буря эмоций бушевала в нём, девушка по-прежнему сидела неподвижно, уставившись в одну известную ей точку, и благополучно его не замечала. Сергей даже немного растерялся от этого. Он уже начал лихорадочно перебирать в уме, что ей скажет, когда она, наконец, заметит его, а тут, пожалуйста, ноль внимания. Ещё немного потоптавшись на месте, Сергей решил, что самое благоразумное в его ситуации, так же тихо и незаметно уйти и просто забыть об этой встрече. Настроение его уже было безнадёжно испорчено, от бывшей недавно жизнерадостности не осталось и следа. Но, всё же, что-то его удерживало от подобного шага, что-то внутри нашептывало ему, что, уйдя сейчас, он потеряет…. Потеряет то, что уже никогда не найдёт.

Борьба между двумя желаниями, была настолько мучительной, что выбрать что-то определённое казалось просто не возможным. Но чем дольше Сергей оставался на месте, тем большим идиотом себя чувствовал, тем сильнее просыпались в нём старые воспоминания и обиды, тем ближе он подходил к выбору.

Наконец, решившись, он сделал осторожный шаг назад, намереваясь тихо исчезнуть.

Его подвела игрушка, оставшаяся после ночной смены. Пустая пивная бутылка, которую, почему-то, пропустили бдительные бабки — санитары города. Отступая, Сергей задел её ногой. Бутылка покачнулась, сделала оборот вокруг своей оси и, с необычайно громким звуком, покатилась по плитке, которой были вымощены пешеходные дорожки. Сергей застыл, словно статуя с полусогнутой ногой. Катя, как будто очнувшись ото сна, резко повернула голову, так что волосы взметнулись чёрной волной. Большие карие глаза испуганно взглянули на него с опухшего от слёз лица.

— Серёга! — душераздирающе выдохнула она.

В следующую секунду он уже сидел рядом с ней на скамейке, обнимая девушку одной рукой, и осторожно гладил другой по волосам, а она безудержно рыдала у него на плече. Вся его решимость уйти испарилась в тот самый миг, как только он увидел её взгляд. Теперь Сергей бездумно бормотал какие-то успокаивающие слова, пытаясь в то же время понять, что же он такое делает. Он был растерян.

Так прошло некоторое время. Наконец Сергей встрепенулся, решив, что всё случившееся является как минимум странным и ему до жути хочется понять, что же всё-таки происходит. Сделав над собой усилие, он заставил замолчать рот, который самопроизвольно продолжал выдавать на-гора всякую успокоительную чушь, после чего осторожно отстранив от себя девушку, вгляделся в её заплаканное лицо. В глазах, из которых всё ещё продолжали катиться слёзы, он увидел такую тоску, что сам внутренне содрогнулся.

— Ну, успокойся, — ласково сказал он. — Скажи, что случилось?

— Андрей! — всхлипнула она. — Он меня больше не любит!

Андрей…

При звуке этого имени Сергея словно поразила молния. И снова нахлынули воспоминания. Андрей — лучший друг. Был. Они дружили с раннего детства, можно даже сказать, сколько Сергей себя помнил. Андрей всегда был рядом. Немного неуклюжий, добродушный и живой белобрысый мальчик, с годами превратившийся в такого же весёлого парня почти под два метра ростом. Они ходили в один детский сад, потом учились в одной школе, в одном классе и сидели, конечно же, за одной партой. Вместе они росли, учились и познавали мир.

Потом школа закончилась, и пути их разошлись — они поступили учиться в разные институты, но это нисколько не помешало им сохранять всё ту же дружбу, что началась ещё с детского сада. Казалось, ничто во всей вселенной не способно было разрушить её, но жизнь, как это иногда случается, решила внести свои коррективы.

Всё началось около трёх лет назад. Сергей, в своём институте познакомился с девушкой. Звали её Катя. Миловидная невысокая брюнетка, с живыми смеющимися глазами и курносым носом, она понравилась ему с первого взгляда. Правда, сама девушка не спешила разделить его симпатию. Сергея, впрочем, это особо не смутило, он задался целью, и начал планомерную осаду крепости. Первое время, крепость стойко держалась, сводя на нет большинство его поползновений, но Сергей был терпелив и настойчив. Постепенно, его настойчивость принесла свои плоды. Крепость пала. Катя приняла его ухаживания. Они стали встречаться регулярно.

Через некоторое время Сергей понял, что влюбился. По-настоящему. Чувство, зародившееся в нём ещё со времён осады, неожиданно расцвело и превратилось в прекрасный цветок. Какие чувства к нему питала Катя, Сергей точно сказать не мог, да и не особо задумывался над этим. Она была с ним — и это было главное. Будущее ему виделось тогда в исключительно радужных тонах.

И ещё он был горд собой. Завоевать сердце такой девушки, далеко не каждому под силу. А он сумел. И ему не терпелось похвастаться своей победой перед лучшим другом.

Андрей, конечно же, знал о Кате достаточно много из рассказов своего приятеля, но воочию увидел её лишь через пять месяцев, после того, как впервые услышал о ней. Сергей пришёл с Катей на день рождения своего лучшего друга.

День рождения прошёл отлично, а Катя с Андреем сразу же почувствовали взаимную симпатию.

В течение следующего года, они, втроём, провели вместе немало времени. Катя обычно с неохотой ездила с Сергеем к его друзьям, но на Андрея, её антипатия явно не распространялась. Сергей сначала не придавал этому особого значения. Какое-то время он был по-настоящему счастлив. Рядом с ним была его любимая девушка и лучший друг. Они втроём гуляли по городу, ходили в кино, сидели в барах. Вместе ездили за город на выходные.

Но со временем, эйфория Сергея несколько поутихла. Постепенно он начал замечать то, что раньше ускользало от его внимания, начал слышать то, что раньше благополучно пропускал мимо ушей. И всё чаще ощущал себя лишним в их маленькой компании, что не могло не сказаться на его поведении. Сергей стал подозрительным, раздражительным, замкнутым. Он то и дело срывался по пустякам, удивляя этим окружающих его людей, которые давно его знали. В душе его поселился большой тёмный зверь, который беспрестанно грыз его и днём, и ночью. Имя ему было — ревность.

Сергей стал реже встречаться с Андреем, его отношения с Катей портились день ото дня, но решиться на откровенный разговор с ней он никак не мог. Просто боялся.

Но, как известно, в жизни ничто не длиться вечно. Когда Катя в очередной раз отказалась с ним встретиться, сославшись на какие-то неотложные дела, Сергей затаился возле её дома и стал ждать. Девушка вскоре вышла из подъезда и направилась в сторону метро. Сергей осторожно двинулся следом. Проследить за Катей не составило для него большого труда. Девушка ни о чём не подозревала и явно находилась в приподнятом настроении, то есть не обращала никакого внимания на окружающую её действительность.

Так, следуя за ней, Сергей доехал до Александровского Сада. Вышел из метро и стал свидетелем нежной встречи. Встречавшим был никто иной, как Андрей.

Влюблённые, а в том, что это действительно так, у Сергея к тому моменту не осталось никаких сомнений, углубились в парк, а он, не зная, что ему предпринять в сложившейся ситуации, просто отправился следом.

Немного побродив по саду, Катя с Андреем устроились на лавочке, а Сергей притаился в кустах неподалёку, продолжая своё наблюдение. Он смотрел на то, как они целуются, как Андрей нежно обнимает её, как она доверчиво кладёт голову ему на плечо, и чувствовал, что тёмный зверь внутри него постепенно раскаляется и начинает жечь душу так, словно внутри у него неожиданно на полную мощность заработала доменная печь.

Неизвестно, сколько времени Сергей провёл в кустах, но, в конце концов, нервы его не выдержали. Ломая по пути ни в чём не повинную растительность, он выбрался из кустов и предстал перед опешившими влюблёнными.

Некоторое время, они молча смотрели друг на друга, а потом состоялся тот знаменательный разговор. Сергей помнил его плохо, но даже то, что сохранилось в его памяти, впоследствии не раз заставляло его краснеть. Тогда он практически потерял контроль над собой. Он наговорил кучу гадостей, кричал, просил, обвинял и чуть ли не лез в драку. Если бы Андрей не отличался миролюбивым нравом, не был на голову выше его и гораздо шире в плечах, неизвестно чем бы всё закончилось. А так, Сергей просто излил весь тот яд, что успел накопиться в его душе, и ушёл.

В тот день он потерял любимую девушку и лучшего друга.

Сергей очнулся от своих воспоминаний и понял, что всё ещё обнимает Катю, сидящую рядом с ним. Ту самую девушку, которую он когда-то любил, а потом проклинал и ненавидел. Катя сидела молча, лишь изредка жалобно всхлипывала. Фоном к этому служил радостный гомон, доносящийся с детской площадки.

«Удивительная всё-таки штука жизнь, — подумал Сергей, откидывая со лба мокрые от пота волосы. — Иногда, то, что одним приносит боль и несчастье, у других вызывает радость».

Он украдкой взглянул на сидящую рядом девушку.

«Значит, Андрей тебя всё-таки бросил — размышлял он, и от этой мысли почувствовал глубокое удовлетворение. — Вот сволочь, ни себе, ни людям. И мне, гад, всё испортил. Зачем тогда вообще нужно было это делать? Впрочем, теперь это уже не важно. Важно сейчас другое, то, что она сидит рядом со мной и то, что я снова…»

Сергей толком не додумал эту мысль, прервав её на полуслове. Он удивился и испугался. Неожиданно он понял, что ненависть его к Кате уже прошла, но любовь осталась прежней. В душе его зародилась надежда, густо замешанная на страхе. А вдруг он что-то неправильно понял? Вдруг, это всего лишь ссора, а вовсе не разрыв отношений, как он подумал сначала. Ситуация явно требовала дополнительного разъяснения, и Сергей не стал откладывать его в долгий ящик.

— Извини, — откашлявшись, произнёс он. — Это, наверное, не моё дело, но, может, ты всё-таки объяснишь, что случилось?

Катя посмотрела на него каким-то странно серьёзным взглядом, которого Сергей раньше за ней не замечал, глубоко вдохнула, словно собирая волю в кулак, как будто в первый раз готовилась прыгнуть с парашютом из самолёта, и начала тихо говорить. Чем дольше Сергей слушал её, тем более мрачным становилось его лицо.

Со слов девушки выходило, что после достопамятного разговора, их отношения с Андреем складывались просто прекрасно. Он, конечно, сильно переживал по поводу Сергея, чувствовал себя виноватым, и, ещё долгое время, терзался угрызениями совести. Но Кате удалось убедить его, что истинная любовь требует жертв, и, если счастью одних сопутствует несчастье других — с этим ничего не поделаешь. Такова жизнь.

Постепенно, они стали забывать о Сергее, благо он никоим образом не напоминал им о себе. Примерно полгода спустя, после событий в Александровском саду, они начали задумываться о свадьбе. Катя была на седьмом небе от счастья. Единственное, что немного омрачало её радость, было то, что они не могли пока жить вместе. Собственного жилья у них не было, а делить квартиру с родителями, они не хотели, несмотря на то, что и те, и другие прекрасно к ним относились, и не раз говорили, что с радостью приютят новобрачных у себя на первое время.

Так продолжалось до прошлого месяца, пока родители Андрея не улетели отдыхать в Египет. Как только квартира освободилась, Катя сразу же перебралась жить к Андрею. Они вместе вели домашнее хозяйство, строили планы на будущее, и просто любили друг друга. Это был лучший месяц в их жизни.

Андрей устроился на работу, и начал подыскивать квартиру. Тогда же они наметили день свадьбы. До него оставалось три месяца.

И вот, четыре дня назад, родители вернулись из отпуска.

Странным получилось это возвращение. Они, вроде бы, вернулись прежними, но что-то в них неуловимо изменилось. Вели они себя как-то не совсем уверенно, скованно и совсем уж без эмоционально для людей, только что вернувшихся с заграничного курорта. Впрочем, ни Андрей, ни Катя, находящаяся в предвкушении предстоящих важных событий в собственной жизни, не предала тогда этому особого значения. Мало ли, какими люди возвращаются из отпуска? Тем более из-за границы. Организм должен снова привыкнуть к российской действительности и смириться с тем, что отпуск уже закончился, и надо опять ходить на работу.

Катя вернулась в дом к своим родителям, ни о чём не тревожась, обдумывая детали предстоящей свадьбы. А на следующий день, была неприятно удивлена. Она, как обычно, приехала к Андрею, он встретил её, тоже вроде бы, как обычно, но, всё-таки, что-то было не так. Катя почувствовало это сразу же, так же верно, как если бы это большими буквами было написано у него на лбу. Она не сразу поняла, что именно изменилось. Андрей говорил с ней точно так же, как и раньше, вёл себя, как и прежде, но в глазах его угас тот огонёк, к которому Катя привыкла за последний год. Слова его больше походили на речь автоответчика, нежели живого человека, в его голосе и поступках не осталось практически никаких эмоций. И, что для Кати было хуже всего, в его словах больше не чувствовалось любви. Любви к ней.

Приблизительно так же вели себя и родители Андрея. Их приветливость отдавала холодом, улыбки, фальшивостью, а взгляды, безразличием. У Кати сложилась такое ощущение, что кто-то за одну ночь подменил всю семью целиком.

Она в смятении уехала домой, не в состоянии выносить странную атмосферу, воцарившую в квартире Андрея. Практически всю ночь Катя проплакала в подушку, пытаясь понять, что же случилось с людьми, которых она так хорошо знала. И, в особенности, с тем человеком, которого она любила, казалось, больше собственной жизни, и который, она была в этом абсолютно уверенна, ещё сутки назад, также любил её. Перебирая события предыдущего дня, анализируя слова и поступки Андрея, а также его родителей, Катя неожиданно нашла нужное слово, которым можно было описать их поведение. Равнодушие. От слова этого веяло беспощадным холодом, но оно как нельзя лучше подходило к происходящему.

Катя так и не смогла понять, чем оно было вызвано, какова была причина, по которой отношение к ней со стороны семьи её будущего мужа, так резко изменилось. Она искала причину в себе, в своём поведении, искала, и не могла найти. Потому что такой причины попросту не существовало. И тогда она пришла к выводу, что во всём виновен кто-то третий, кто-то о ком она не знает, но который не без успеха пытается разрушить её счастье. Тогда, впервые за долгое время, Катя вспомнила о Сергее.

Утро она встретила бледная, растрёпанная и не выспавшаяся, но с твёрдым намереньем в душе во всём разобраться и вернуть жизнь в прежнее русло. В том, что это ей удастся сделать, она нисколько не сомневалась. Катя была уверенна, что произошло какое-то страшное недоразумение, что вскоре всё проясниться и станет как прежде. Виновные будут изобличены и наказаны, а справедливость восторжествует. Ведь она знала, что ни в чём не виновата.

Быстро собравшись, и приведя себя в порядок, она, полная решимости, отправилась в путь. Но чем ближе подъезжала Катя к дому Андрея, тем тревожнее ей становилось. В душу, медленно, но уверено, заползали всевозможные сомнения и страхи.

Андрей встретил её, как ни в чём не бывало, совершенно не удивившись столь раннему её приходу. Машинально поцеловав Катю, он пропустил девушку внутрь, закрыл за ней дверь, и вернулся в комнату, где уже сидели его родители. Катя прошла следом, но остановилась на пороге. Три пары глаз, холодно и выжидающе смотрели на неё. Девушка почувствовала, как последние крохи самообладания растворяются в накатывающей волне отчаяния. Глядя в эти чужие глаза, она интуитивно поняла, что изменить уже ничего невозможно, что причиной всему не какое-то недоразумение, а что-то гораздо большее и серьёзное. И ещё, глядя в их глаза, она вспомнила Александровский сад. Только тогда в роли вопрошающего выступал Сергей, а теперь она сама оказалась на его месте.

Отчаяние, впрочем, придало ей сил, и она ринулась в последний бой. Но все её попытки прояснить ситуацию разбивались о стену ледяного спокойствия. Она спрашивала, сначала тихо, потом, доведённая почти до истерики, перешла на крик. Бесполезно. Ей отвечали спокойно и здраво, но ответы эти отнюдь не приносили облегчения, а напротив, только усугубляли ситуацию.

«… да, конечно же, я люблю тебя», — отвечал Андрей, но голос его был безжизненным, а слова пустыми.

«… да, мы, конечно же, всегда рады тебя видеть», — отвечали родители, но глаза их смотрели с холодной отрешённостью.

«… нет, нет, ничего не произошло», — в один голос заверяли они, не делая даже видимости попытки хоть как-то её утешить.

В конце концов, Катя не выдержала и сбежала. Вся в слезах, на грани нервного срыва, чувствуя себя совершенно опустошенной. Она смутно помнила, как добралась домой, как её пытались растормошить родители, задавая целую кучу глупых вопросов, на которые она отвечала односложными фразами, либо же не отвечала вовсе. Наконец они оставили её в покое, и она осталась одна. Ночь Катя провела в состоянии, близком к кататонии.

Утром, она немного пришла в себя, хотя по-прежнему была подавлена и разбита. Не зная, что ей ещё предпринять, Катя снова поехала к Андрею, хотя уже и не питала никакой надежды. Сил её хватило только на то, чтобы доехать до нужной станции метро. Выйдя на поверхность, Катя поняла, что боится возвращаться в квартиру, в которой всего несколько дней назад она чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Бесцельно побродив некоторое время по городу, девушка забрела в какой-то двор, села на скамейку и впала в горестное оцепенение. Дальнейшего смысла своей жизни она больше не видела. В этот момент её и обнаружил Сергей.

К концу своего рассказа, Катя опять расплакалась, и Сергею снова пришлось её утешать. Впрочем, дел он это чисто механически. Голова его работала абсолютно отдельно от тела. Мысли проносились в ней со скоростью болидов формулы один, и нельзя сказать, что мысли эти были приятными.

Рассказ девушки Сергея сильно озадачил. Из него он вынес главный и неутешительный для себя вывод — Катя Андрея любит, и любит настолько сильно, что готова ради него практически на всё. А на счёт самого Андрея и его поступков, Сергей даже не знал, что и думать. С одной стороны, он хорошо знал Катю, и у него не было никаких оснований не верить её рассказу, с другой стороны, Андрея он знал не менее хорошо и был уверен, что его бывший друг на такие вещи попросту не способен.

«Впрочем, — тут же мысленно поправил он себя, — со мной то он, как раз, так и поступил. И Катя в данном случае ничем от меня не отличается. В конце концов, мог же он полюбить другую, да и вообще, мало ли что могло произойти. Если он действительно решил её бросить, то он просто дурак, но в этом то, как раз нет ничего необычного. А родители? Хм, а что родители? Просто Катя расстроилась и напридумывала себе всякого. Люди себе иногда ещё и похлеще вещи внушают, чем чужоё равнодушие…».

Сергей так сильно углубился в свои размышления, что не сразу почувствовал, как Катя настойчиво тормошит его за руку. Девушка больше не плакала. Она смотрела на него, прикусив нижнюю губу, и от этого взгляда Сергею почему-то стало не по себе.

— Серёжа, помоги мне, пожалуйста, — тихо сказала она.

Всё ещё находясь во власти своих размышлений, Сергей недоумённо посмотрел на девушку.

— Пойдём вместе сходим к нему.

— Ты с ума сошла! — вырвалось у Сергея.

— Ты же был его лучшим другом!

— И что? Это было давно. Да и зачем мне к нему идти? Что я могу сделать?

— Я прошу тебя, ну, пожалуйста!

Видя, что он сомневается, Катя говорила всё быстрее и быстрее, вцепившись при этом в его руку мёртвой хваткой, словно утопающий за единственную мачту, оставшуюся на поверхности моря после крушения корабля.

— Может быть, тебя он послушает, может, ты сможешь понять, что с ним происходит. Хотя бы просто поговори с ним.

«Ага, особенно после того, как вы со мной поступили», — хотел, было, сказать Сергей, но вовремя остановился. Девушка и так была явно не в себе, и он не хотел расстраивать её ещё больше.

— Не думаю, что он будет рад меня видеть, — сказал он вместо этого.

Казалось, после этих слов, что-то в Кате надломилось. Голова её поникла, она ещё сильнее стиснула его руку.

— Мне больше не к кому пойти, — негромко произнесла девушка. — А одна я боюсь туда идти. И…

Катя запнулась, несколько секунд молчала.

— …и я начинаю бояться его, — совсем тихо, еле слышно докончила она.

Сергей только хмыкнул от такого заявления. Пока он переваривал услышанное, Катя, расценившая его молчание, как знак согласия, уже тащила его за руку с силой и упорством атакующего вражеские позиции танка. Сергей понял, что девушка явно не собирается расставаться даже с тенью надежды на разрешение ситуации.

«Почему же ты не любишь меня так, как его?» — с горечью подумал он, искоса поглядывая на Катю, целеустремлённо рвущуюся вперёд.

Смирившись с неизбежным, Сергей ускорил шаг и догнал девушку. Шагая рядом с ней, он думал о судьбе и странных стечениях обстоятельств. И о причинах, по которым он сейчас шёл к человеку, имя которого поклялся забыть и никогда не вспоминать. Перебирая их в уме, Сергей понял, что причин этих было несколько. Но основной из них, как с удивлением осознал Сергей, была совсем не та, какую можно было бы ожидать. В первую очередь, ему просто было интересно, что же всё-таки произошло и чем это всё закончится.

Руку его Катя так и не отпустила.