Отряд D Институт

Тварь ударила без предупреждения. Мгновение назад она качалась в воздухе в паре десятков метров от отряда, перебирая мерзкого вида тентаклями, а в следующее стремительным рывком приблизилась, и одно из бледных щупалец, украшенных покрытыми крючками присосками, выстрелило вперед с такой скоростью, что человеческий глаз не успел его даже заметить. Молодой рейдер, тот самый, что задел провод, даже не успел вскрикнуть. Тентакль обвился вокруг его головы, дернул, и тело исчезло в разверзшейся пасти-воронке с мерзким хлюпающим звуком. Костяные иглы внутри пасти провернулись, перемалывая плоть, и все стихло. Лишь капли крови густо оросившие стены напоминали о том, что только что произошло.

— Рассредоточиться! — заорал Пес, вскидывая автомат, но его голос потонул в грохоте выстрелов. Отряд начал атаку первым. Не дожидаясь команды. Впрочем, это было логичным решением, не стоять же и смотреть, как тварь сожрет их по очереди.

Гвардериканцы первыми открыли шквальный огонь из своих пулеметов, рейдеры Пса били одиночными, стараясь не задеть своих, которых вокруг как оказалось было много, для такого тесного помещения. Свинцовый ливень обрушился на тварь, но та двигалась с такой неестественной, совершенно непонятной, неземной что ли, грацией, уворачиваясь от пуль. Ее щупальца перебирали по стенам, потолку, полу, заставляя тело перетекать из стороны в сторону, словно у нее не было костей. Пули выбивали крошку из бетона, рикошетили от металлических конструкций, но сама тварь оставалась невредимой. Она отступила, уйдя в тень, и на несколько секунд в зале воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей.

— Где она? — выдохнул кто-то.

— Везде, — мрачно ответил Кувалда, сжимая пулемет до хруста в пальцах и бдительно осматривая запыленное помещение. — Раздери ее вошь, — Пес отметил что присказка про кровососа, подкованного Левшой, видимо, была присуща всем членам отряда десантников. — вот же живучая, как бурдариане, тех и вши не берут и косполоки, — выяснять, кто такие эти косполоки, никто не стал, не до того как-то было.

— В укрытие! — Пес пинками разогнал рейдеров по углам. — Жить надоело?

Сестры ощетинись стволами в разные стороны, остальные бойцы засели за импровизированными укрытиями, выставив оружие перед собой. Воцарилась пропитанная опасностью тишина. Все ждали следующей атаки страшной твари. И она не заставила себя долго ждать.

Тишина исчезла одновременно с появлением твари. Она вынырнула из темноты прямо над головами гвардериканцев, обрушив на них град ударов щупалец. Сириус, стоявший с краю, взревел от боли, когда одно из них пробило его мощную грудь насквозь, словно та была бумажной. Тварь дернула конечностью, отшвыривая гиганта в стену, и тот рухнул без сознания, оставляя на бетоне кровавый след. Мэтью попытался поймать следующее щупальце, но оно обвилось вокруг его горла и начало сжиматься, поднимая синекожего бойца в воздух.

— Отпусти его, тварь! — заорал Кувалда, бросаясь сестре на помощь. Но кто б его послушал. — Ах ты ж тварь бробирианская, — из уст гвардериканца полилась брань на родном языке, который понимал, судя по всему, один Умник, который посмеивался над тем, какими сочными эпитетами награждается явно неземное создание.

А Кувалда тем временем вцепился в щупальце, пытаясь разорвать его голыми руками, но сила монстра была несоизмеримо больше сил весьма, надо сказать, могучего гвардериканца. Второе щупальце ударило Кувалду в висок, и тот рухнул как подкошенный, потеряв сознание от чудовищного удара. Мэтью, оставшийся без поддержки, захрипел, синева его кожи начала стремительно бледнеть, и вот вместо синего орка, перед людьми уже стоял бледно-голубой.

— Разойдись, я из нее сейчас шашлык делать стану! — закричала Ведьма, выбрасывая вперед руки.

Две струи пламени ударили в щупальца, сжимающие Мэтью. Тварь взвизгнула — впервые за всю схватку — высоким, режущим слух звуком. Плоть щупалец задымилась, покрылась черными волдырями, и два из них отвалились, падая на пол и еще некоторое время конвульсивно дергаясь. Мэтью рухнул вниз, хватая ртом воздух и ошарашенно глядя на женщину.

— Огонь баба, — просипел он, с уважением зыркнув на Ведьму, и тут же потерял сознание.

Опер, воспользовавшись заминкой, исчез и появился прямо под тварью, вцепившись в свисающие с потолка провода. В руках у него сверкнул нож, закаленный в пламени Ведьмы, как выяснилось, огонь пироманки сделал его весьма крепким, что сейчас было как нельзя кстати. Он прыгнул вниз, полоснув сразу по двум щупальцам, удерживающим тело монстра у потолка. Лезвие вошло в плоть, как в масло, и тварь снова взвизгнула, теряя равновесие и падая на пол.

Она рухнула тяжело, подмяв под себя остатки рассеченных щупалец, но тут же перевернулась и отползла назад, в темноту, оставляя за собой липкий слизистый след. Преследовать ее никто не стал — все были слишком измотаны. Ведьма тяжело дышала, Опер перезаряжал пистолет, гвардериканцы все так же валялись без сознания. Пес перевязывал раненого рейдера.

— Что она делает? — прошептала Кукла, глядя на тварь.

А тварь выползла из темноты и замерла в центре зала, ее тело странно вибрировало. Вдруг на ее спине, там, где, казалось бы, должна быть позвоночная линия, начала подниматься костяная пластина. Она росла прямо на глазах, становясь все шире и выше, покрытая какими-то хищными шипами и наростами. Воздух вокруг нее задрожал, и в головах людей снова возник тот самый давящий гул, только теперь он был в десятки раз сильнее.

Давление нарастало. Тварь стояла неподвижно, ее гребень медленно рос, наливаясь мертвенно-бледным светом. Шелест воспользовался этим моментом, чтобы оценить потери. Сириус лежал у стены без сознания, из груди сочилась густая тягучая кровь. Кувалда распластался на полу, не подавая признаков жизни. Мэтью, бледный, пытался подняться, опираясь на разбитую консоль. Двое рейдеров Пса были мертвы — одного сожрали, второй не подавал признаков жизни с развороченной головой. Сам Пес перевязывал Плюшку, который, оказывается, тоже получил удар щупальцем и теперь тихо поскуливал, зажимая рану на боку. И вместо исполнения прямых своих обязанностей сам желал медицинской помощи.

Шпуня, единственный совершенно не пострадавший, метнулся в центр зала, завис над тварью и включил все свои сканеры. Лучи разноцветного света забегали по телу монстра, но тот, казалось, не замечал этого, полностью сосредоточившись на своем гребне.

— Ну что там, железяка? — прохрипел Шелест.

— Ничего не понятно, — раздраженно пискнул Шпуня, возвращаясь обратно. — Структура плоти нестабильна, постоянно меняется. Она не животное и не растение. И уж точно не механизм. Я таких тварей даже в космосе не видел. А я, между прочим, был во многих местах! — добавил он с обидой, словно это упущение было личным оскорблением. Впрочем, винить его никто не стал. Такое каждый из них видел впервые и как с этим бороться никто пока не понимал.

В дальнем углу зала, под грудой разбитых консолей, спряталась перепуганная Настя. Она закрыла уши руками и с ужасом смотрела на тварь, ее глаза были полны слез, но девочка молчала, боясь привлечь внимание монстра. Рядом с ней, под соседней консолью, скорчился Умник, которому вдруг стало не до смеха. Его шесть глаз были широко раскрыты, но в них читался не панический страх, а холодный расчет. Он оценивал тварь, просчитывал ее движения, искал уязвимости. Но пока ничего не находил. И это изрядно его злило.

— Шелест, — тихо позвал он командира. — Эта штука готовит какую-то пакость, жопой своей чую, а ты знаешь, моя жопа всегда такое хорошо чует. Надо уводить людей подальше, пока идти могут.

— Вижу, — огрызнулся тот. — Но как, если половина отряда в отключке?

— Я могу попробовать ее отвлечь, — предложил Умник, но в его голосе не было уверенности.

Пес, краем уха слушавший их переговоры, вдруг понял, что делает тварь. Он много лет охотился на зараженных, видел разных элитников, но такого не встречал никогда. И тем не менее, интуиция, обостренная годами выживания в Стиксе, словно бы стучала изнутри черепной коробки: эта штука явно опасна! А еще то, чем она сейчас ка-а-ак бумкнет, мало никому не покажется.

— Отходим, ну, чего расселись! — заорал он во весь голос, срывая связки. — Живо! Не смотрите на нее, закройте уши! Она будет атаковать ментально! И раненых тащите. Живее, вашу мать!

Но было поздно.

Гребень на спине твари поднялся на полную высоту, расправился, как веер, и засветился ярким, пульсирующим светом. А потом зазвучал звук. Сначала его не было слышно, он был где-то на грани восприятия, но через мгновение превратился в невыносимый, пронзительный ультразвук, от которого закладывало уши и лопались барабанные перепонки. Люди схватились за головы, падая на колени.

Вместе со звуком пришла и ментальная волна. Она ворвалась в сознание, выметая все мысли, все чувства, оставляя лишь всепоглощающую пустоту. Шелест попытался поднять автомат, но его руки безвольно опустились, глаза закатились, и он рухнул лицом в пыль. Свен упал рядом с Настей, которую он прикрывал своим телом, и затих. Ведьма, Кукла, Опер, Плюшка — все они один за другим теряли сознание, не в силах сопротивляться чудовищной атаке.

Умник вжался в пол под консолью, зажмурив все шесть глаз. Звук проникал сквозь пальцы, сквозь стены, сквозь саму реальность, но он держался. Рядом с ним Настя зажимала уши и тихо плакала, но девочка, как и флукарианец, тоже не потеряла сознание. Шпуня, как только тварь начала атаку, взлетел под самый потолок и забился в тень между балками, выключив все огни и притворившись куском мертвого металла. Его сенсоры зашкаливало от ультразвука, но механоид был создан для более суровых условий, чем просто громкий звук, и потому все же держался лучше остальных.

Когда последний человек — им оказался Пес — потерял сознание, тварь опустила гребень. Ультразвук стих, ментальный гул исчез, оставив после себя лишь звенящую тишину и звон в ушах у тех, кто еще мог слышать.

Тварь неторопливо, деловито, словно бы раздумывая, стоит ли это делать, подползла к ближайшему телу. Это был один из рейдеров. Одно из уцелевших щупалец обвилось вокруг его ноги, и тварь потащила бессознательное тело в темный провал коридора, откуда она появилась. Следом за первым телом пришла очередь второго рейдера, потом Плюшки, потом Куклы.

Умник и Настя, затаив дыхание, смотрели из своих укрытий, как тварь методично, одного за другим, утаскивает их друзей и соратников в неизвестность. Она не убивала их на месте, а вместо этого тащила куда-то. Для чего? Для еды? Для чего-то другого? Ответов не было, и от этого становилось только страшнее.

Тварь вернулась за Шелестом. Ее щупальце обхватило командира за пояс и потащило по пыльному полу, оставляя за ним ровный след. Следом утащила Свена, потом Ведьму. Когда щупальце сомкнулось на ноге Опера, тот на секунду пришел в себя, дернулся, но тварь мгновенно отреагировала — удар другого щупальца пришелся по голове, и космодесантник снова провалился в темноту.

Последними тварь утащила гвардериканцев. Их огромные тела тварь волокла по очереди, затрачивая на каждое по несколько минут. Кувалда, Сириус и Мэтью исчезли в черном провале коридора, и в зале снова воцарилась тишина. Только пыль медленно оседала на пол, да тут и там валялись рассыпанные пустые гильзы и оброненные бойцами автоматы.

Настя вылезла из-под консоли первой. Ее трясло, лицо было мокрым от слез, но она держалась. Она подбежала к тому месту, где лежал Свен, и уткнулась лицом в пыль, все еще хранящую отпечаток его тела.

— Дядя Свен… — прошептала она. — Дядя Свен…

Умник выбрался следом. Его шесть глаз лихорадочно бегали, оценивая обстановку. Он подошел к девочке и положил ей руку на плечо.

— Тихо, маленькая. Они живы. Если бы она хотела их убить, сделала бы это здесь. А значит, значит нам нужно придумать, как их вытащить.

— Откуда ты знаешь? — всхлипнула девочка.

— Знаю, — твердо сказал флукарианец. — Такие твари не тащат добычу в логово, чтобы сожрать. Она их зачем-то собирает. У нас есть время. Правда, боюсь, не так много, как бы хотелось. Ну что ж… будем думать. Первое, что нам надо понять — зачем она их уволокла.

Сверху, из темноты, бесшумно спустился Шпуня. Он зажег свои лампочки и оглядел опустевший зал.

— Ну и бардак вы тут устроили, — проворчал он. — Пол-отряда угробили, вторую половину сперли. Молодцы, бойцы, мать вашу. Прямо гордость за человечество берет. Да и от вас толку немного, товарищи гуманоиды.

— Заткнись, жестянка, — огрызнулся Умник, но без злости, скорее устало. — Лучше скажи, что это была за хрень? Ты хоть что-то понять смог?

— А я откуда знаю? — Шпуня возмущенно пискнул. — Я механоид, а не ксенобиолог. Но если хочешь знать мое мнение — эта тварь использует гребень как фокусирующую антенну. Ультразвук высокой мощности плюс ментальное воздействие. Против такого обычный разум бессилен. — он покрутился на месте. — Вас двоих почему не вырубило? А? Ну-ка рассказывай, что в вас такого особенного?

Настя пожала плечами, вытирая слезы. Умник задумался.

— Может, дети и инопланетяне не восприимчивы? — предположил он. — Или нам просто повезло, что мы были под консолями и дальше всех.

— Нет, иначе бы и наши синие сестры выстояли, а значит, значит скорее всего ты ей зачем-то нужен, — задумчиво протянул Шпуня. — Она же на тебя в первой атаке пялилась, как на праздничный торт.

— Спасибо, утешил, — флукарианец поморщился. — Ладно, не время гадать. Надо спасать наших. А то смотри, разгалделся он.

Настя вскинула голову, в ее глазах загорелась надежда.

— Ты правда пойдешь их спасать, дядя Умник?

— Куда я денусь, — вздохнул тот. — Шелест мне башку оторвет, если я его тут брошу, даже подохший и сожранный. А я не хочу, чтобы мне куча дерьма пришла голову откручивать. Да и остальных жалко. Даже этого вонючего знахаря. — он покосился на Шпуню. — Значит так, железный. Разрабатываем план. А план нам нужен хороший.

Шпуня надулся от важности, насколько это вообще возможно для летающего яйца.

— План, я думаю, у меня есть, простой, как пять копеек, кстати, а копейка это сколько? — получив по корпусу он обиженно замигал. — Ладно-ладно, слушай тогда план. Я сверху, ты снизу…

— Это что за… — флукарианец оглянулся на девочку. — Элементы фильмов для взрослых еще?!

— Идиот ты! Я про то, что я нападу сверху и поврежу гребень — эта хреновина потеряет свое главное оружие. Ты в это время будешь отвлекать ее на себя. Чтобы я мог подобраться. Но если тебе хочется… — ловко увернувшись от брошенной гильзы Шпуня довольно расхохотался. — Да не ревнуй ты так, я буду нежен.

— Пошел ты! — еще одна гильза полетела мимо механоида. — Чем мне ее отвлекать? — Умник скептически приподнял бровь. — Чем, я тебя спрашиваю? Сплясать ей? Стихи почитать?

— Мне плевать, чем ты ее отвлечешь, — отрезал Шпуня. — Хоть признавайся ей в любви. Главное, чтобы она на меня не смотрела, когда я буду подбираться к ее драгоценной антенне.

— А если не получится?

— Тогда мы все умрем, — философски заметил механоид. — И эти синие дуболомы, и твой командир, и ты. И девочка останется одна. Так что лучше, чтобы получилось.

Настя сжала кулачки.

— Я пойду с вами.

— Сидеть! — рявкнули оба — и Умник, и Шпуня — одновременно.

— Ты будешь здесь и не вздумай высунуться, — строго сказал флукарианец. — Если мы не вернемся через пару часов, постарайся выйти к стабу, и будь, конечно же, осторожна. Запомнила?

Девочка хотела возразить, но, встретившись взглядом с шестью глазами, полными решимости, лишь кивнула.

— Запомнила.

— Тогда пошли, жестянка, — Умник поднял с пола автомат Шелеста и проверил магазин. — Покажем этой медузе, что не на тех она напала. — и, помедлив, добавил тише. — А вы, там, держитесь. Мы вас вытащим.

От автора