Отшельник

Махди проснулся от холода.

Он подвинулся ближе к нагретой стороне камня. С каждым часом в пещере становилось прохладнее – зеркальный концентратор на поверхности Луны собирал все меньше света. Пройдя сквозь окно в потолке, вертикальный световой столб касался камня, который Махди назвал печкой, ниже расцвечивал оранжерею всеми оттенками зеленого, и затем падал в бассейн на дне пещеры. Постель Махди устроил наверху, возле печки – там теплее, и кислорода больше.

Махди понял, что больше не заснет. Завтракая лепешкой из гусеничной муки, приправленной зеленушкой из оранжереи, он оглядел пещеру. Устроенная в лавовой трубке, по форме она напоминала веретено, воткнутое в лунный грунт почти вертикально. Вода в бассейне с хлореллой, нагретая светом, отдавала тепло воздуху, насыщенному кислородом. Поднимаясь к верхней части пещеры, воздух постепенно охлаждался и спускался обратно через оранжерею с растениями – естественная циркуляция работала даже при низкой, по сравнению с земной, гравитации. Но сейчас, ближе к ночи, Махди видел: концентраторы нагревали воду слабее, чем днем, и кислорода наверху стало не хватать. Пришло время расчехлить накопители тепла. Этим я и займусь сегодня, подумал Махди.

Спускаясь к бассейну, он глянул в глазок видеокамеры, и приветственно махнул рукой – пусть на Земле знают, что у него все в порядке.

***

«Надо было изучить биографию Махди лучше, — снова подумал Ли Шин, слушая еженедельный отчет по проекту «Оазис», — родной брат – странствующий монах, а дед, так тот вообще – на старости лет ушел в пещеры Гималаев, питаясь там неизвестно чем. Семейная традиция, так сказать…»

«Оазис» начинался двадцать лет назад как попытка построить замкнутую экосистему в лавовой трубке, обнаруженной рядом с международной лунной базой. Махди был одним из тех, кто строил экосистему – сначала с Земли, с помощью аватаров, а потом на Луне, в составе последней экспедиции: впрочем, тогда еще не знали, что она последняя. Увы, вскоре новая модель аватаров поставила крест на пилотируемых полетах к Луне: слишком дорого и опасно. Тогда-то Махжди и заявил – он останется здесь, в жилище, построенном им самим, и которое он знает, как свои пять пальцев. После долгих дискуссий – никогда еще в истории пилотируемых полетов космонавт не уходил в самоволку вне Земли! – в центре управления решили оставить у пещеры одноместную капсулу класса «Луна – орбита Земли» и умыть руки: не тащить же упрямца насильно.

С тех пор прошло три месяца.

— И каков общий прогноз на ночь? — спросил Лин, выслушав доклад.

— Первые две он пережил, — осторожно ответила Ирина, работавшая с Махди на Земле, когда «Оазис» только начинался, — конечно, проблемы есть, и я их отметила. Пока экосистема стабильна, но мы не знаем, насколько она устойчива.

— Мы сможем его эвакуировать, если что?

— Ну, ресурса у капсулы еще на два месяца, — ответил замдиректора ЦУПа по Луне, — все системы регулярно проверяются, отказов нет. Когда Махди захочет улететь, он сможет.

— Если только он не забыл, какие кнопки нажимать, — пробормотал Лин и провел рукой по лицу, отгоняя кошмар: Махди, одичавший в пещере, не может выйти на земную орбиту и улетает прочь от родной планеты, — ладно, все свободны.

Ирина задержалась.

— Что-то еще? — спросил Ли.

Подождав, пока все выйдут, она сказала:

— Он не вернется.

— Тогда однажды мы увидим там его труп, — резко сказал Ли.

Ирина взвешивала каждое слово.

— Не исключено, — признала она, — но кое-что можно сделать.

Ли уставился на нее в упор.

— Только не говорите о возобновлении полетов! На это никто сейчас не пойдет!

Увы, так и есть, подумала Ирина.

— Я понимаю, — сказала она, — суть предложения в ином…

***

Олег с трудом верил, что прошел отбор: еще бы – попасть в пятерку из нескольких сотен! Времени было мало, работали под шестнадцать часов в сутки, проблемы решались на ходу. И вот результат: международная антарктическая база проекта «Оазис» – три пещеры, выдолбленные во льду и воспроизводящие лунную, где в эти часы Махди, переживший еще одну ночь, радовался новому дню. Да, полностью условия спутника на Земле не воссоздать, но все же это шанс предсказать эволюцию мира Махди, осознать будущие опасности.

И в каждой пещере будет жить один человек – в тех же условиях, что и Махди. Адаптация будет непростой, и кое-кто сломается, не выдержав трудностей. Взгляд Ирины задержался на Олеге, ожидающего команды на вход в пещеру – Ли возражал против его кандидатуры, у многих биологическая совместимость с Махди была лучше, но Ирина настояла: дед Олега всю жизнь охотился в тайге, а отец три месяца в одиночку чинил жилые модули на орбитальной станции: на двоих места не было.

Семейная традиция, как и у Махди. Ирина считала, что это важно.