Отставной экзорцист

Аннотация:

Меня знали как одного из лучших демоноборцев. Ведь никто не продержался в Комитете ликвидации аномальных инцидентов дольше моего. Я всегда понимал, что не умру, лёжа в постели. И вот мой час пробил. Однако ушёл я, забрав с собой и высшего демона, который столетиями терроризировал мой мир.
Правда, смерть по какой-то причине отвергла меня. Я переродился там, где тварей Бездны считали лишь детскими страшилками. И здесь я больше не старший ликвидатор, а самый заурядный клерк. Теперь мои враги – отчёты и дедлайны.
Но могучая инфернальная сущность всё ещё со мной. Она томиться в моей душе и жаждет свободы. А тут и прочая адская нечисть как-то отыскала лазейки в новый мир. И только мне известно, как бороться с тем, во что остальные не верят…

***

Глава 1

Когда толстая стрелка на часах доползла до заветной цифры шесть, то меня буквально подбросило из кресла. Ну наконец-то! Четверг пережили. Остался ещё один чёртов день, а потом долгожданные выходные!

Компьютер, моргнув экраном, перешёл в ждущий режим. Персональный смарт-ключ занял своё привычное место на карманном брелоке. Объёмная стопка листов с моего стола отправилась в ящик под замок. Не собираюсь сортировать это бумажное дерьмо. Ну вроде всё. Я готов покинуть эту цитадель зла и уныния. И меня не остановит даже нашествие адских орд!

Переведя взгляд на выход, я непроизвольно поморщился. Ведь там в дверном проёме замерла шарообразная фигура главной мегеры всего финансового отдела – нашей непосредственной начальницы. Ну вот, а так всё хорошо начиналось…

– Не подскажете ли, куда вы собрались, Бугров? – нарочито громко обратилась руководительница, явно намереваясь устроить мне публичную порку.

– Вам может быть трудно в это поверить, Оксана Рудольфовна, но я собрался домой, – невозмутимо изрёк я.

И сразу же после этих слов все сотрудники, сидящие рядом с моим рабочим местом, инстинктивно втянули головы в плечи, стараясь стать как можно более незаметными. Да-да, закон офисных джунглей в действии. Пускай сожрут ближнего, но не меня.

– А на каком, простите, основании, Бугров? – прорезалась сталь в голосе начальницы.

– На основании установленного распорядка рабочего времени. Оно у меня как раз заканчивается ровно в восемнадцать ноль-ноль, – не изменил я тона.

– Да что вы говорите? Неужели все порученные задачи уже выполнены? – женщина изобразила наигранное удивление, а её и без того неприветливый взгляд стал совсем уж злым и колючим.

– Как раз решил взять паузу, чтобы подумать над тем, как наиболее эффективно их реализовать, – иронично усмехнулся я.

Рудольфовна, не будучи полной дурой, мою издёвку распознала. Да ещё и кто-то из слушателей нашей лёгкой перепалки сдавленно фыркнул. А начальница очень не любила, когда над ней смеялись…

– Живо. Ко мне. В кабинет, – чеканя слова произнесла она, испепеляя меня маленькими глазками, после чего грозно утопала на коротеньких ножках.

Оглашая весь этаж гневным цокотом каблуков, Оксана Рудольфовна убежала в своё персональное логовище, отделённое стеклянной стенкой. В народе также известное как «аквариум».

Мысленно пожав плечами, я накинул плащ и, застёгивая на ходу пуговицы, отправился к дверям.

– Молодец, Пётр! Так её! – украдкой шепнул мне один из коллег и показал поднятый вверх большой палец. Но сделал это под столешницей, чтоб Рудольфовна не видела его жестикуляций со своего надзорного поста.

Я даже ничего отвечать не стал, а просто прошёл мимо. Меня провожали десятки взглядов. Преимущественно завистливых и неодобрительных. Однако среди них изредка попадались и сочувствующе. Вон, к примеру, Витька Грошев. Самый нормальный человек, пожалуй, из всей окружающей меня кодлы. Доброжелательный очкарик, но такой тюфяк, что аж стыдно за него иногда…

Наплевав на требование руководительницы, я с каменной физиономией миновал открытую дверь её кабинета и направился к лифту. Разумеется, Оксана Рудольфовна не могла этого не заметить. Не прошло и десятка секунд, как позади меня зазвучала частая дробь каблуков.

– Бугров! Я что сказала?! Приказ руководителя тебя уже не касается?! – на повышенных тонах заголосила начальница, тщетно пытаясь угнаться за моей широкой поступью.

– После шести вечера у меня нет руководителей, – бросил я через плечо, не сбавляя шага. – Хотите что-то со мной обсудить – пожалуйста. Но только в рабочее время.

– Ах вот ты как заговорил?! – рассердилась Рудольфовна. – Ну-ка постой!

– Извините, спешу, – хмыкнул я, даже не думая замедляться.

– Нет, ну это как называется?! Ваше поведение уже выходит за рамки! Для вас, Бугров, субординация пустой звук?! Да будет вам известно, что наша компания придерживается высоких стандартов, соответствие которым всегда ставится во главу угла…

Начальница разразилась длительной тирадой, пытаясь меня то ли пристыдить, то ли запугать. Но я, признаться, даже не слушал. Нет, ну серьёзно, я в Преисподнюю спускался чаще, чем эта неугомонная баба в метро бывала. С чего мне бояться её визгов?

К тому моменту, когда я добрался до лифта, сопровождаемый зудящей над ухом руководительницей, она уже поняла, что взять меня с наскока не получится. Поэтому сменила тактику. А тут ещё, как назло, обе кабины зависли на сорок втором этаже, не оставляя мне иного выбора, кроме как терпеть нудёж нежелательной собеседницы.

– Знаете, Бугров, чтобы работать в нашей корпорации, надо хоть что-то из себя представлять, – заявила Рудольфовна, источая литры яда. – Безупречная репутация вашего папы не сможет вас защищать вечно. Рано или поздно, но вам придётся либо стать частью команды, либо покинуть нас.

– Если «стать частью команды» подразумевает просиживание за монитором до половины десятого без сверхурочной оплаты, то как-нибудь обойдусь, – не стал я разводить с собеседницей политесы.

– Мне что, на вас персональный приказ надо издавать? – холодно задрала выщипанную бровь руководительница.

– Попробуйте, конечно. Только вам для этого потребуется моё письменное согласие.

– Запомни, Бугров, мне ничьего согласия не нужно! – сверкнула поросячьими глазками начальница.

– Да ну? А у нас что, катастрофа грянула или военное положение ввели? – ненавязчиво напомнил я о нормах действующего законодательства.

Оксана Рудольфовна зло поджала губы, понимая, что крыть ей нечем. А тут ещё мимо нас важно прошествовал какой-то ферзь с красным бейджиком аудиторской службы. А в присутствии этих типов наша боевая грымза не рисковала делать излишне смелых заявлений. А ну как заинтересуются её изречениями и заявятся с внеплановой проверкой в отдел?

– Знаете, Бугров, если вы считаете, что можно работать и не выкладываться на все сто процентов, то и премию вы получите пропорционально своему участию! – злорадно прошипела начальница.

В этот момент лифт наконец-то подъехал, и я невозмутимо вошёл в него, тихо буркнув себе под нос:

– Да и засуньте её в задницу…

Нет, ну а что? Долго я этот поток претензий слушать должен?

– Ч… ч… чего-о?! Что вы сейчас сказали?!! – руководительница всё же расслышала мою реплику, и её глаза от возмущения так сильно вылезли из орбит, что почти в стёкла очков упёрлись.

– Я говорю, давайте обсудим всё в пятницу! А теперь, Оксана Рудольфовна, до свидания. Спасибо за ещё один наполненный взаимопониманием и дружелюбной атмосферой рабочий день.

Двери закрылись, и кабинка поехала вниз, оставляя обалдевшую начальницу на тринадцатом этаже. Фух, ну наконец-то. Ну что за приставучая дамочка…

– Ха, Пётр Евгеньевич! Да по тебе часы можно сверять! Пять минут седьмого, а ты уже отработал! – хохотнул охранник на проходной, когда я прикладывал смарт-ключ к турникету.

– Пунктуальность сделала из обезьяны человека, Дмитрий Палыч, – отшутился я.

– Э-э, вон оно как. Жаль, моему сменщику это не грозит, – расплылся в улыбке мужчина. – Ну ладно, хорошего вечера!

– Ага, взаимно.

Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнул сырой промозглый воздух осеннего мегаполиса. Господи, как я же я всё ненавижу. Проклятую работу, огромный грязный город, да и вообще всю эту чужую жизнь, которую обречён проживать. Но да разве мне высшие силы предоставили выбор?

«Дай волю своему гневу, смертный! Не сдерживайся! Хочешь, я помогу наполнить твои дни великим смыслом?»

Ледяная тьма, заключённая в моей душе, не могла упустить удобного случая и не напомнить о себе. Её искушающий шёпот зазвучал в моём сознании, будто шипение миллионов змей. Однако я давно уже привык, что коварный высший демон периодически запускает лапы в мои мысли и вмешивается во внутренний монолог. За минувшие три года я не придумал способа, как его окончательно заткнуть.

– Отвали, Валаккар, и без тебя тошно, – пробормотал я, пряча лицо в высоком воротнике плаща от влажного ноябрьского ветра.

«И это прекрасно! Ты начинаешь понимать, что не создан для подобной жизни. Взгляни на себя. Разве не овладевает тобой тоска от осознания, во что ты превратился? Ты такой же несчастный узник, как и я. Только для меня тюрьмой служит твоя воля, а для тебя – офис в многоэтажном бетонном чистилище. В прошлой жизни отзвуки твоего имени заставляли трепетать и людей, и демонов. А теперь ты всего лишь неприметная безликая тень, сидящая перед мерцающим экраном».

– Кто бы говорил, – мрачно усмехнулся я. – Ты и сам уже далеко не Князь Раздора, который вёл войну с целым миром.

«Истинно так. Ты одолел меня, я признаю. Мы одинаковы в своём падении. Но именно это нас с тобой и роднит. Поэтому я предлагаю тебе обрести настоящую свободу. Попробуй взять всего лишь капельку моей силы. Клянусь, ты не пожалеешь».

– «Никогда не верь демонам» – это аксиома, которую первый год службы в Комитете ликвидации аномальных инцидентов намертво вытравил в моём мозгу. Поэтому, Валаккар, засохни. Ты ничего от меня не добьёшься.

И вот так, вполголоса переругиваясь с бывшим Князем Раздора, который чуть не угробил мой родной мир, я шагал домой. Путь мой пролегал по тёмным закоулкам, где практически отсутствовал свет. И вроде в этом давно уже не было для меня никакого смысла. Но старые привычки очень сложно победить. Особенно, если они неоднократно тебя спасали. Ведь тьма – это общая для нас стихия. И для демонов, и для тех, кто противостоит этой скверне.

Правда, в новой жизни мне это чаще вредило, нежели помогало. Потому что в мрачных недрах многомилионного города какого только отребья не встретишь. И не с каждым удавалось разойтись миром.

– М… можно я пойду? П-п-пожалуйста, отпустите… – различил я где-то вдалеке тоненький жалобный голосок.

Ну вот. О чём я и говорил. И такая ерунда каждый божий вечер. Люди иной раз ведут себя ничуть не лучше инфернальных тварей, которые лезут в наши души из нематериальных планов. Но да бог им всем судья. Я от повышенного героизма не страдаю, поэтому избегаю таких событий. Особенно приходится стеречься из-за Валаккара. Ведь эта гниль только и ждёт момента, чтобы пошатнуть темницу, которой ему служит мой разум. Он всячески пытается меня втянуть своими увещеваниями в драки. Но вертел я все его провокации на одном месте.

– У меня есть деньги… их немного, но заберите! И серёжки тоже возьмите, они золотые! Только не надо… – продолжал умолять женский голос.

– Да чё ты жмёшься, малышка? Разве не хочешь с нами повеселиться? – ответил ей грубый мужской бас.

Раскат пьяного гогота прокатился по улице, вызывая у меня приступ раздражения. Не люблю я эти ужратые компании. От них одни сплошные проблемы. А тут ещё и холодный мрак шевельнулся в душе. Сейчас демон опять заведёт свою шарманку, пытаясь втянуть меня в бессмысленный мордобой…

Однако голоса бухих утырков и жалобные всхлипывания их жертвы уже стали отдаляться, а Валаккар и так не произнёс ни слова. Хм… как странно. На него не похоже…

«Даже не предложишь мне пойти туда и разобраться с подонками?» – мысленно воззвал я к демону.

«Всех нуждающихся не спасти» – это ведь твои слова, смертный», – тотчас же откликнулась тьма во мне. – Ты прячешься за возведёнными вокруг себя стенами равнодушия, но ждёшь, что я стану гласом твоей совести?»

Заслышав такой ответ я резко остановился, будто налетел на невидимую стену. Я сплю? Или Валаккар действительно так сказал? Нет, ну тут явно нечисто дело! Если этот гусь инфернальный не использует столь удобный повод, чтобы подтолкнуть меня к насилию, значит, что-то замыслил.

«Куда ты, смертный?» – озадачился демон, когда я решительно развернулся и поспешил в ту сторону, откуда звучали выкрики.

– Заткнись, – односложно рыкнул я, не имея желания продолжать беседу.

Чем больше сокращалось расстояние между мной и чужими голосами, тем сильнее разгорался во мне огонёк тревоги. Ох-хо-хо… недобрый знак. Давненько я не чувствовал, как беспокойно ворочается интуиция бывалого демоноборца…

– Не надо! Не надо! Что вы делаете?!

– Ха-ха, сейчас поймешь!

– Не выкобенивайся, шкура! Если хочешь выйти на своих двоих, ты должна быть ласковой! А ну-ка, иди сюда…

Я свернул за угол и увидел, как троица отморозков зажимает в углу худенькую девушку в безразмерном пуховике. И моё появление совпало с моментом, когда центральный подонок рванулся вперёд, накрутил на кулак воротник куртки, играючи припечатал жертву к стене и слегка приподнял над землёй. Одной рукой.

Внутри меня всё похолодело. Я слишком часто сталкивался с одержимостью в прошлой жизни, чтобы ошибиться. Аномальная избыточная сила – это типичное проявление демонического присутствия, которое нередко наблюдается у носителя уже на ранних стадиях. Но, Валаккар вас всех задери, откуда здесь взяться одержимому?! Твою же мать, только не снова…

Девушка попыталась закричать, но из горла, передавленного натянутым воротником, вырвался лишь слабый хрип. Она задёргалась и забилась в хватке одного из ублюдков, но тот словно и не замечал её отчаянных рывков.

– Мне надоело с тобой возиться, потаскуха, – прорычал он. – Я хочу повеселиться…

– Э, Русик, полегче! Ты ж её сейчас удушишь! – заволновался один из его товарищей.

– Точно, отпусти её. Пускай валит на хрен! Пошли лучше вырубим чего-нибудь, да нормальных баб закажем, – поддержал второй.

Но остановить почуявшего страх демона не так-то легко. Уж мне в этом вопросе можно поверить.

– Завалитесь, сыкуны! – рассмеялся одержимый в лица своим подельникам. – Если очкуете, то просто смотрите!

Пока длилась эта дискуссия я успел подкрасться к пьяной компании на расстояние пары метров. И только сейчас захмелевшие мозги одного из отморозков заметили мой силуэт.

– Опа… а это чё ещё за полупокер? – воззрился на меня тот, что стоял слева от одержимого. – Иди мимо, дядя, пока не огрёб.

Разумеется, меня эта угроза не впечатлила. Всё моё внимание сосредоточилось на носителе инфернальной твари. На его реакциях, движениях, частоте дыхания, сардонической гримасе, прилипшей к лицу… Всё указывало на то, что одержимый находится на грани острого демоногенного психоза. Говоря бюрократическим языком моих коллег – утрата субъективности. А это несло чертовски высокие риски.

– Ты контуженный, что ли? – преградил мне дорогу третий участник уличной шайки. – Развернулся и быстренько отсюда съе… ау-у-у…

Договорить он не успел, поскольку моё колено залетело ему прямиком в пах. Отморозок вмиг растерял желание конфликтовать и согнулся в три погибели, оседая на сырой асфальт. Второго кадра я угомонил и того быстрее.

Как только он сделал шаг навстречу и сильно отвёл руку в по-деревенски широком замахе, я срубил его одним левым хуком в бороду. Задорно клацнули челюсти, брызнули мелкие белёсые осколки зубов, и вот ещё одно бесчувственное тело обнимает землю.

Ну а теперь гвоздь программы…

Обладатель демонической сущности даже не заметил, что я разделался с его дружками. Всё его внимание было сосредоточено на конвульсивно трепыхающейся жертве. А мне это очень даже на руку. Поскольку вступать с одержимым в ближний бой без ствола – затея не просто рисковая.

Это схватка с противником, который способен оторвать твой череп голыми руками, но сам при этом не чувствует боли. Остановить его можно только переломав опорно-двигательный аппарат. Да и то не гарантированно, особенно, на поздних стадиях.

Пользуясь тем, что оставшийся подонок отвлечён, я подскочил к нему, а затем со всей молодецкой дури всадил каблук в колено сбоку. Раздался хруст, и сустав вывернулся под неестественным углом. Одержимый, не выпуская из хватки девушку, грохнулся, будто подрубленное дерево, смачно приложившись башкой об асфальт.

Однако человека, находящегося в состоянии демоногенного психоза, вырубить сложнее, чем прикончить. Неприятель оскалился и вперил в меня безумный взгляд, преисполненный нечеловеческой злобой.

– Ты покойник, – пообещал он мне, отпуская наконец перепуганную девицу.

– Да я б и не отказался… – хмуро буркнул я, после чего схватил носителя прямо за растянутую в адской ухмылке морду.

М-да… честно говоря, я надеялся, что мне не придётся вновь подобным заниматься. Но у всевышнего, кажется, совсем иные планы на меня. Настало время вспомнить, почему дядька Мороз считался лучшим во всём Комитете ликвидации аномальных инцидентов…

Я обратился к Бездне. К тому самому непостижимому измерению, что порождает демонов. У меня это получилось пугающе легко, словно и не было никакого перерыва в несколько лет. Словно только вчера я казнил очередную тварь, используя силу, от которой смердело адом и скверной.

Когда ядовитое дыхание иного мира заполнило моё тело, Валаккар в моей душе рванулся ему навстречу. Но я не утратил концентрации, поскольку иного от подлого узника и не ждал. Мысленно сформировав из инфернальной энергии подобие кнута, я хлестнул им демона. Этого хватило, чтобы отогнать его и усмирить на некоторое время.

Ну-с, а теперь познакомимся с нашим пассажиром…

Вторгнувшись в душу одержимого, я даже немного растерялся оттого, что не сразу обнаружил в ней чужеродного паразита. На службе в Комитете я привык иметь дело с могучими сущностями, от присутствия которых оболочку человеческого сознания распирало, как воспалённый нарыв, наполненный гноем. А здесь я встретил лишь одинокую личинку, копошащуюся в необъятной коровьей туше.

Мне даже не потребовалось прикладывать никаких дополнительных усилий, чтобы уничтожить мелкого демонёнка. Я просто ткнул его зёрнышком инфернальной энергии, будто скальпелем. И он лопнул подобно воздушному шарику. Просто раз! И не стало.

– А-у-у-ы-ы-ы-ы!

Одержимый тотчас же выгнулся дугой, как от электрического разряда. Из горла его вырвался сдавленный вопль. Глаза закатились, челюсти свело судорогой, а на губах запузырилась пена. Через пару секунд он потерял сознание. И, должен заметить, этот придурок ещё легко отделался. Повезло, что демон не успел глубоко закопаться в его душонку и отожраться там.

Теперь передо мной встала дилемма, над которой я не очень-то долго размышлял. Ведь я больше не Максим Морозов – старший ликвидатор Комитета. Здесь я – Пётр Бугров. Рядовой винтик в гигантской корпоративной машине. И никто меня особыми полномочиями не наделял. За любое противоправное деяние закон может меня покарать.

Однако же бывших экзорцистов, как говорится, не бывает. Поэтому я полез шарить по карманам одержимого, чтобы установить его личность, а потом, когда очухается, потолковать, где и как он умудрился подцепить иномирного паразита.

Документов я не нашел, зато обнаружил трудовую миграционную карту на имя Руслана Темирова, специалиста отдела утилизации из компании «Горматэк». И это было весьма хорошо. Насколько я слышал, в этой организации к работникам относились чуточку хуже, чем к крепостным. Поэтому, уверен, мой новый знакомый признается во всём, лишь бы я не обратился к его руковод…

– Осторожно! Сзади! – взвизгнул девичий голос.

А потом внезапная боль пронзила правый бок, сбивая мысли. Я отвёл в сторону локоть и уставился на складной ножик, который мне воткнули под ребро по самую рукоятку. Ух, сука, прям в печёнку…

Медленно и неотвратимо, словно танковая башня, моя голова повернулась к подонку, который меня пырнул. Им оказался мразотник, получивший по яйцам в самом начале потасовки. И он, увидав в моих глазах не успевшие погаснуть отблески Бездны, отшатнулся так резко, что аж шлёпнулся на задницу.

– Скотина, это мой единственный плащ! – прорычал я, поднимаясь на ноги. – Ты хоть понимаешь, какие на них ломят цены в самый разгар осени?!!

Отморозок что-то неразборчиво крякнул, а потом дал по газам прямо из положения сидя. Тщетно пытаясь поймать равновесие и разогнуться из столь неудобной позиции, он пробежал метров пять, выставив вперёд физиономию. Но потом инерция всё-таки победила, и негодяй хорошенько проехался хлеборезкой по асфальту.

Разумеется, это его не остановило. Пускай со второй попытки, но он припустил так, что и гончие псы бы хрен догнали. В любой другой ситуации меня б такое зрелище могло повеселить. Но не сейчас…

– Ну что за гнида! На видном месте пропорол! – обречённо вздохнул я, извлекая из раны нож.

Оглядевшись, я не заметил никого, кроме двух отмокающих на земле уродов. Их жертва слиняла так же быстро, как и третий подельник. Я даже не успел понять, когда именно это произошло. Но оно и к лучшему. Меньше объясняться придётся.

После осмотра трофейного ножа, меня постигло ещё одно разочарование. Скрипучая китайская дешёвка. Такой даже в качестве компенсации не заберёшь, ибо ему цена две копейки в базарный день. Тьфу, непруха! Зашивать пальтишко за свой счёт придётся.

Я в сердцах отшвырнул эту зубочистку и, сокрушённо вздыхая, поплёлся домой. Кажись, моей скучной жизни наступает конец…