Отважный звёздный капитан

(в качестве пролога)

Незыблемый в бесконечном постоянстве космос дрогнул. Величественная картина созвездий и галактик исказилась. Звёздная пыль завертелась в хаотичном вихре. Точку максимальных искривлений окрасили голубые всполохи. Сияние стремительно разгоралось. Ударили молнии. С ослепительной вспышкой из клубка огненных протуберанцев, словно вынырнувший из тоннеля состав, возник межгалактический грузовоз. На побежавших в стороны волнах пространственных возмущений заметались испуганные светлячки звёзд.

Сверкая красно-жёлтыми проблесковыми огнями, космический тягач «Циркон» потянул из разверзшегося подпространства нескончаемую вереницу грузовых модулей-вагонов. Исполинские кубы, соединённые гибкими сцепками, появлялись из пустоты, словно платки из шляпы фокусника. Казалось, составу не будет конца, но как только показались габаритные огни последнего модуля, воронка в нуль-пространство схлопнулась. Вызванные межпространственным переходом искажения исчезли. Звёзды с холодным безразличием заняли свои обычные места. Кругом снова воцарился вековой покой глубокого космоса.

Название системе, в которую прибыл «Циркон», дали миссионеры небольшой религиозной секты «Братья Деметруса». Они поставили целью присвоить имена как можно большему числу звёзд, чтобы на века прославить культ Святого Деметруса. По международному закону «О наименованиях космических объектов» тот, кто первым посещает звёздную систему, обладает правом присвоить ей любое собственное имя, не содержащее ненормативной лексики. Для регистрации достаточно предоставить в Единый Автоматический Центр Картографии копию бортового журнала с подтверждением времени и координат выхода из гиперпространства и аудио- или видеозаписью акта именования.

Сектанты арендовали звездолёт и, подобно миссионерам древности, десятилетие скитались по неизведанным просторам, терпя лишения и нередко рискуя жизнью. Вдали от благ цивилизации, оказавшись в безымянной звёздной системе, братья проводили неизменный ритуал: собирались в рубке, главный клирик зачитывал писание Деметруса, пока на страницах не попадалось ещё не использованное имя последователя Святого Деметруса. В конце ритуала сектанты дружно восклицали: «Аллилуйя!» — и смиренно отправлялись в путь к следующему безымянному солнцу.

Спустя десять лет тяжёлых скитаний, когда в писании закончились имена, а в трюме пакеты сублимированного пюре, братья завершили долгое путешествие и вернулись в столицу космического союза Плобитаун. В тот же день они передали бортовой журнал в Единый Автоматический Центр Картографии. Автоматическая система, осуществив бесстрастный анализ записей, зарегистрировала всё посещённые за десять лет звёзды под одним именем — «Аллилуйя» — с порядковыми номерами. Такую злую шутку сыграла с сектантами логика искусственного интеллекта.

Средств на новую экспедицию или услуги столичных адвокатов у братьев Деметруса не осталось. После скандалов, взаимных упрёков и обид секта прекратила существование, а звёздная система, куда выпрыгнул из гиперпространства «Циркон», с тех пор официально именовалась Аллилуйя-19.

Погасив остаточную скорость импульсами манёвровых двигателей, «Циркон» километровой стрелой завис в вакууме чужого пространства. Система Аллилуйя-19 встретила незваного гостя космическим холодом и гробовым молчанием. Туманные размывы атомарного водорода призрачными объятиями закручивались в спираль вокруг белого карлика, чей холодный фиолетовый свет резал глаза, словно бактерицидная лампа. Соседние звёзды малых величин бесследно растворялись в сиреневом мареве, укутавшем пространство саваном, а яркие мерцали редкими тусклыми жемчужинами в перламутровом ореоле.

Один из непригодных для жизни уголков Вселенной предстал взору экипажа «Циркона» студёным, словно заброшенный склеп, и неприветливым, словно сырая могила.

Планеты в системе Аллилуйя-19 не сформировались: лишь ледяные глыбы астероидов и комет безмолвными призраками водили мрачный, как скорбь в доме покойника, хоровод по вытянутым орбитам. По доброй воле никто бы не остановился в столь угрюмом месте. Да и межгалактический грузовоз «Циркона» изменил курс не по своей прихоти: экипаж отозвался на сигнал бедствия. Кто-то, возможно в последней надежде, словно бутылку за борт тонущего корабля, отправил в пространство аварийный маяк.

Прийти на выручку терпящим бедствие обязанность каждого порядочного человека. Вероятность же, что на бескрайних космических просторах, где расстояния между звёздами даже свет преодолевает столетиями, призыв о помощи услышат вовремя, меньше, чем у послания бутылочной почты. Но в игре со смертью, когда всё номера на чёрном и других вариантов нет; когда костлявая рука уже пустила шарик, и колесо рулетки замедляет бег, — остаётся лишь последняя ставка на случай. А поведать, что надежда — обман для слабых духом, некому: тайну о том, что чудес не бывает, мёртвые уносят с собой в могилу.

На фоне взвеси из ледяных глыб парила скорлупка аварийного звездолёта. Грани неправильной шестигранной пирамиды в фиолетовом свете поблёскивали, будто заточенные кромки фрезы. Выступающие шипы антенн отбрасывали резкие тени.

Звездолёт относился к частным яхтам класса «Стиллерс» и, судя по золотому гербу, принадлежал королевству Амплиития. Снаружи корпус выглядел целым. Диффузии газа в космическое пространство не наблюдалось, однако корабль не подавал признаков жизни: свет в иллюминаторах не горел, и лишь под днищем тревожно мерцала красная искорка аварийного маячка. Синхронно со вспышками из динамиков в рубке «Циркона» звучал тоскливый зуммер сигнала SOS.

На вызовы по радиосвязи и световыми сигналами экипаж и бортовая электроника аварийного корабля не реагировали.

После безуспешных попыток связаться спасательная команда приступила к штатным мероприятиям спасательной операции. Работая манёвровыми двигателями, грузовоз сблизился со звездолётом. Из технического бокса вылетел ремонтный челнок. Кибернетические манипуляторы в передней части придавали ему сходство с морским крабом. Широкая полоса флуоресцентной краски, идущая поперёк дисковидного корпуса, в ультрафиолете звезды Аллилуйя вспыхнула холодным неоновым огнём. Сквозь узкое смотровое окно внутри кабины виднелись три фигуры в скафандрах.

Развернувшись, «краб» неспешно поплыл к «Стиллерсу». Из рубки управления «Циркона» за его манёврами напряжённо наблюдали капитан и корабельный врач – единственные члены команды, оставшиеся на борту грузовоза.

В тёмно-сиреневом мареве Аллилуйи челнок выглядел медлительным светлячком, плывущим от одного корабля к другому. Он не терялся из виду благодаря флуоресцентной полосе, но стоило его накрыть тени аварийного судна — свечение угасло.

Швартовочная автоматика «Стиллерса» не отреагировала на приближение спасателей. Огни указателей не загорелись, ниши причального устройства остались закрыты. Челноку пришлось заходить на стыковку в ручном режиме. Истекло пятнадцать томительных минут, прежде чем захват попал в узкое отверстие швартовочного захвата. Для того чтобы проникнуть внутрь аварийного корабля, спасателям пришлось выйти в открытый космос и воспользоваться ручным приводом.

Оставшиеся на борту «Циркона» продолжали следить за действиями коллег по монитору, изображение на которые транслировали камеры скафандров. Поворотную штангу долго не удавалось установить: требовалось подвести её под нужным углом, а в невесомости каждое движение давалось с трудом. Картинка дрожала и металась, из динамиков доносилось тяжёлое дыхание и короткие, сухие фразы с крепкими выражениями. Наконец штанга вошла в паз, но, несмотря на совместные усилия, крышка шлюзовой камеры оставалась неприступной.

После десятка безуспешных попыток пришло время для плазменного резака. Неожиданно люк с лёгкостью сам сдвинулся в сторону. Яркая вспышка засветила монитор. Из динамика донёсся обрывок душераздирающего крика — и трансляция оборвалась. Теперь экран показывал монотонный серый фон, а из динамиков слышалось лишь тихое шипение.

— Спасательная команда, что у вас происходит?! — вскричал капитан «Циркона». — Отвечайте! — Он принялся нервно перебирать настройки сенсоров, пытаясь восстановить связь, но эфир молчал.

Капитан перевёл взгляд на иллюминатор. Сквозь толстое стекло он увидел, как на корпусе «Стиллерса» зажгись ходовые огни. Звездолёт, ещё минуту назад казавшийся мёртвым, быстро пошёл на сближение.

— Дьявол… — мрачно выругался капитан.

— Всё там будем… — донёсся голос корабельного врача из-за спины капитана.

Контрольный срок прибытия грузовоза «Циркон» в порт назначения истёк. Космолёт официально признали без вести пропавшим. Казалось, оставалось лишь заполнить стандартные формы, занести название «Циркон» в реестр исчезнувших кораблей — и забыть. Но всего через час после инцидента, не выдержав положенной в таких случаях суточной паузы, по маршруту предполагаемого следования пропавшего грузовоза отправили поисковую группу. Столь быстрая реакция объяснялась тем, что в восьмом модуле перевозился отнюдь не «ширпотреб-003», как значилось в декларации. Первый ноль в аббревиатуре обозначал «военный», второй – «секретный», а что означает цифра «3», полагалось знать крайне узкому кругу лиц. По сути, что скрывалось за тройкой доподлинно было известно лишь отправителю — Плобитаунскому исправительному учреждению № 1.

Поисковые группы пролетели по маршруту «Циркона», но не обнаружили ни малейших следов пропавшего звездолёта. В этом не было ничего удивительного: от галактики до галактики — немыслимые расстояния, и найти корабль в бескрайних просторах гораздо сложнее, чем упавший с самолёта винтик. Результат почти всегда предрешён: сгинувший на космических просторах корабль не оставляет после себя даже кругов на воде.