Ответ вечности

Мне было девять лет, когда я увидел то, что полностью изменило моё восприятие мира. Девять лет вообще были для меня особенным возрастом. Я это понял когда однажды осознал что все кого я знаю умрут и никто не способен этого изменить… Проплакав целую ночь я проснулся уже другим человеком… Можно сказать я тогда нашёл для себя цель… Мечту. Какой бы она неосуществимой не была, она стала для меня манией.

Однако не шок от осознания конечности нашей жизни стал тем щелчком, что пробудил меня ото сна. Это случилось жарким летним днем, когда мать взяла меня в областной центр. До сих пор припоминая своё детство, я иногда скучаю за тем, каким всё ярким и чётким мне казалось. Возможно, из-за малого роста мне приходилось часто замечать то, что теперь даже на секунду не зацепит моё внимание но, временами замечая богомола раскачивающегося в зелени какого-то куста или паука, самозабвенно плетущего паутину вечерами, я припоминаю те жаркие летние дни детства, когда весь мой мир вращался вокруг этих насекомых.

А всё началось тогда в парке, когда мать оставила меня под присмотром тетушек, которые выгуливали своих детей и внуков. Странно то, что люди тогда так сильно доверяли друг другу. Или скорей у матери не было особого выбора она просто не хотела брать ребёнка туда куда она пошла… Как бы там ни было я остался наедине с самим собой и предпочёл компанию насекомых толпе незнакомых мне настороженных детей.

Уже привычно отыскав паутину крестовика я как учил меня покойный дед оставивший этот мир всего два года назад, осторожно протянул руку и разорвав паутину сомкнул вокруг толстенького серо-белого паучка пальцы. Секрет который мне поведал дед был в том чтобы не давить паука. В отличии от агрессивного тарантула который укусит всё за что ухватятся его крепкие лапы, крестовик был запрограммирован своей природой на иную модель поведения. Тогда в девять лет я просто принял на веру то что сказал мне дед и легко мог обращаться как с ручным котёнком и с крестовиком и с более опасным степным жителем глубоких нор которого при должной сноровке очень просто выловить на нить с пластилиновым грузиком.

Тело защекотало адреналином, как только это полностью предсказуемый и действующий по строгим правилам природы маленький хищник начал аккуратно выползать в щель между мальцами. Не мешая и не провоцируя его на укус, я просто подставил на его пути ладонь другой руки, а затем другу и так возился с ним почти минуту пока одна из девочек с писком и азартом, не заметила с чем я играю. Как и ожидалось это самый быстрый способ найти друзей среди возрастной категории помладше… Хотя даже позже с подростками постарше от нечего делать иногда развлекались выловив тарантула и скармливая ему саранчу и сверчков.

В тоже время владея секретом уязвимости этих членистоногих я всегда относился к ним с осторожностью и некой симпатией стараясь никогда не убивать пауков в то время когда с радостью бросал огромных хрущей и саранчу им в паутину. Сейчас будучи старше, я осознаю, что порвав их паутину или выловив их с норы, я подвергал их смертельной опасности и можно сказать даже обрекал на смерть. Так что мой мнимый детский гуманизм сейчас выглядит для меня лицемерием.

Пока я играл с толпой детишек, подальше от взрослых ворчливых старух которые обычно при виде моих забав хватались за сердце и устраивали истерики, со стороны улицы раздался шум и детишки сбежались посмотреть на место недавней аварии. Старушки, кривя лица отворачивались и никто не спешил помогать единственной жертве этого происшествия. Когда я рассмотрел… Это… Меня будто поразил гром… Нечто напоминавшее человеческое тело было залито прозрачной голубой жидкостью и всё ещё стояло на двух ногах покачиваясь… несмотря на то что его голова валялась в нескольких метрах от него вращая смотрящими в никуда глазами.

- Это один из тех?

- Ага. Из-за этой херни моего Борю уволили с работы. Теперь она вместо него работает на заводе.

- Хм… Работа. Он всего лишь таскал ящики с места на место. Вот мой Валера купил четырёх таких и они тупые как пробка зато пашут за десятерых таких как твой боря. Ты не думала о том чтобы заставить его заняться настоящей работой вместо того чтобы он бухал со своими корешами по за углами между фурами.

- Тебе легко говорить. У вас бабок куры не клюют.

- Потому и не клюют, что Валера их не пропивает, а вкладывать в дело. Вон мой накопил вместо того чтобы пропивать, купил землю за городом заставил этих болванчиков построить ему свиноферму и уже через год с первой партии которую он сдал на мясокомбинат он полностью отбил и цену завода со свиньями и этих болванов, и рассчитался со всеми кредитами.

- Я слышала, что эти стоят как две свиньи и жрут примерно также.

- Всё лучше чем нанимать таких как твой Боря они тоже жрут как две свиньи вот только работаю в раз десять хуже.

- Ну… С этим не поспоришь. Я слышала, что они поднимают около трёхсот килограмм… Борю хрен заставишь ведро мусора вынести.

- Ну дак, это. Как там Валера говорил. У них экзо скелет с этого самого. Хитина. Как у краба только покрыт человеческой кожей, чтобы не страшно выглядели.

- Аааа… Понятно.

Нихрена она не поняла это я вам как человек, посвятивший свою жизнь биоробототехнике говорю. Но тогда я впитывал каждую крупицу информации о этом чуде победившем смерть, впитывал как сухая губка. С этого дня я был одержим насекомыми, ракообразными паукообразными и прочими тварями покрытыми хитином в особенности этими дешёвыми биороботами. Они жили всего лет пять прежде чем придут в негодность и их сдадут на вторичную переработку превратив в кошачьи консервы или корм для птицефабрик, но за этот период вкалывали без выходных не задавая лишних вопросов и не требуя больше чем и необходимо для жизни.

Содержали их в похожем на соты контейнере ячейки которого можно было легко спрятать в кладовке или в гараже, они предназначались для того чтобы биороботы не испортились из-за перепадов температур поддерживали в них постоянный температурный режим оптимальный для сна биороботов и восстановления после дневных нагрузок. Питались они смесью кукурузной муки и сахара и хотя внешне они выглядели как люди и имели зубы это были чисто косметические элементы и в реальности их челюсть не сможет разжевать даже корку хлеба а рот больше предназначен для вопросов и ответов согласно заложенных в ни инструкций.

Изучая этих биороботов я всё больше осознавал что они больше насекомые чем люди или скорее смесь паука и ракообразного беспощадно загнанная в рамки человеческой эстетики и психологического комфорта. Всё что они знают и делают было в них вложено через генетический код и если взять из живого биоробота образец живых тканей то из него можно клонировать совершенно идентичного биоробота который может сразу приступить к работе которую выполнял оригинал.

Конечно они накапливали опыт и развивали необходимую и мышечную память и рефлексы но это не передавалось с генами. Всё что нужно для работы им давали специалисты генной инженерии ещё на стадии икринки плавающей в питательной среде. Именно на такого специалиста и выучился я. Я провёл почти всю свою жизнь возясь с микроскопами пробирками и рассчитывая на суперкомпьютерах оптимальную цепочку ДНК в которую должна быть записана наследственная информация. Всё то что понадобится биороботу для его короткой но насыщенной жизни помещается примерно в один процент от всего объёма человеческой ДНК упакованной в пару десятков куцых хромосом.

Мало кто понимал красоту и совершенство простоты этих существ. Мало кто осознавал что это ответ на вопрос который я себе задал рыдая в девять лет в подушку… Это ведь решение… Это ведь вечная жизнь. Только несколько человек во всём мире понимали меня и мы вместе работали над проектом за который нас могли подвергнуть смертной казни в любой цивилизованной стране мира… Потому мы свалили в Африку. Это случилось как раз к тому времени когда началась третья мировая и всё человечество вымерло.

Тогда. В свои 90 лет. Я осознал насколько я был прав. Не осталось никого кто сможет нас осудить. Остались только мы. Последняя надежда человечества на то что мы оставим наследство в этом мире. Скомпилировав всю базу данных о знаниях всего человечества. Наша группа учёных прячась глубоко под землей от жестокой радиации выжить в которой могли лишь растения и более устойчивые насекомые за всего 30 лет завершили наш проект который мы назвали «Улей».

Эти существа будут не грубой болванкой искусственно ограниченной чувством страха кучки параноиков. Все недостатки уже давно устранены нами и хотя внешность так и осталась эстетически приятной человеческому глазу. Это существо унаследует и передаст потомкам всё знание человечество вместе с его ДНК, также как паук наследует способность плести паутину, пчела делать мёд и строить улей, а богомол охотится сидя в засаде. Они без проблем выживут в том аду что творится на поверхности не один десяток лет и прокормит самого себя дав потомство которое будет становиться только лучше с каждым поколением не в ущерб уже вложенным в него полезным качествам.

Все мы вложили в него себя, как и образно, так и буквально. Я стал первым, кто решился увековечить себя в вечности, перенеся свой разум в генетическую память будущих хозяев земли. Только единицы решились повторить за мной, но даже те кто не решался на это по разным причинам поддержали нас и провели все процедуры с нашими бессознательными телами.

Я могу их понять ведь им движет страх перед смертью… Ведь эта процедура билет в один конец… Мой мозг после того как из него выжмут всё оставит после себя кисель. Но я был готов к этому ещё 121 год назад. Я уже тогда знал что все мои близкие умрут. Наверно поэтому несмотря на все эти годы что я жил с моей женой… Я таки не решился завести детей… Нет это не так… Она как и я без колебаний последовала за мной в Африку чтобы совершить там преступление почив человечности. И сейчас она лежит рядом со мной держа мою руку и улыбаясь своим постаревшим лицом без колебаний сопровождая меня в будущее которое я приготовил для нас обоих.

На самом деле я давно знал что она воспринимает Улей как своих собственных детей… Наших общих детей… И теперь мы будем жить в наших детях вечно.