Отзвуки былой славы

"Ощущая, как кровь покидает мой стан, пронзенный копьями тех, кто заключал со мной мир буквально в прошлом году, как дрожит земля под ногами бегущих с поля боя солдат, что давали присягу биться до смерти, как нарушаются все клятвы, что давали мне тщедушные двуликие ублюдки, так яростно стучащие себя в грудь со словами "Этот союз проживет даже дольше, чем вы!"... я думаю только о том, что никто из них не соврал. Просто ни один не уточнил сроки действия договора.

Как же мерзко лежать с ними на одном поле..." © Царь Аотир, правитель Юга, на поле боя с княжескими войсками под Пермью.

***

Клим воспитывался отцом каждую свободную минуту жизни князя, коих насчитывалось в году чуть более, чем дней. Поэтому крайне остро встал вопрос наставника для юного княжича едва тому стукнуло пять. Его мать и так уже начала потихоньку лепить из мальчика мягкий каравай, когда должно ковать звонкий булат. В общем, после недолгих раздумий, князь вызвал своего отца из ссылки. Старик сидел в далекой тюрьме и умирал от старости, когда полсотни ратников прискакали за ним - чем серьезно переполошили слегка настороженных стражников тюрьмы. Как бы то ни было, спустя пару нелепых стычек служивых со служивыми, отец нынешнего князя предстал перед своим последним отпрыском самолично. Одетый в небогатые, но крепкие одежды зажиточного крестьянина, окованный цепями по всему телу, он едва мог пошевелиться, но держался уверенно и спокойно, будто воротился домой. Собственно...

- Здравствуй, сын, - произнес он низким раскатистым голосом - что твой дуб в роще затрещал на ветру.

- И тебе здоровья, отец, - сказал князь. Ни ругнулся, ни обозвался, даже голос не повысил - стража тихо выдохнула. Казни не будет. - Как тебе город?

- Рынок толковый, не скажу дурного. А вот хоромы надо бы укрепить - погано оборонять такой лысый пятачок земли, ни стен, ни башен, степь да и только. И вал маловат, можно и покруче насыпать.

- Не ошибся. Все такой же, если не хуже.

- А что со мной сделается? Ты, ежели чего удумал, так делай, не томи.

- Сделаю, отец, сделаю. Веришь-нет - такое сделаю, что тут все ахнут. Да и ты удивишься, слово даю, - князь подозвал главу хоромов и что-то прошептал. Последний едва удивился - при том, что эмоций не показывал уже лет сорок, все присутствующие стали перешептываться. Бояре шептались дольше и тише, стража - редко и громко.

- Ох, темнишь, сынок, - прищурился старый князь. - Как у тебя с потомками, к слову? Уж не похвастаться ли решил? Перед казнью-то?

- Какой казнью? - улыбнулся князь Ярополк. - Рано ты собрался покинуть нас.

В дверях появился глава хоромов с ребенком. Мальчику - да к чему это я, Клим это, сын Ярополка - едва исполнилось пять, если на глаз, не выдавался он ни ростом, ни красотой средь сверстников. Старик взглянул на него и опустился на колени, звякнув цепями.

- Удружил, сын, дал на внука поглядеть перед смертью. Давай уже, кончай с этим.

Князь выхватил меч из подлокотника трона - деревянного кресла с двумя клинками и десятком кинжалов, сокрытых в корпусе - и парой взмахов клинка освободил отца от оков.

- Ты, верно, умом слаб, старик, - вскричал Ярополк, - Тогда скажу прямо, как и собирался - жить тебе на этом свете, пока смерть к рукам не приберет. А чтоб на том свете тебя приютили полегче, в котлах варили по холодку, да на сковороде жарили не сильно, искупишь ты вину свою тем, что воспитаешь из внука воина доброго да князя славного. Передашь то немногое, что хорошего в тебе осталось, да и сгинешь при княжеском дворе.

- Да я, верно, умом тронулся, раз ты доверил внука мне. Чудится же всякое... - произнес старик и тут же поморщился - князь ткнул его мечом в плечо. - А навроде и не чудится.

- Разумеется, за тобой будут присматривать. Сотня луков и сотня копий будут бдеть над вами денно и нощно.

- Правильно, княжича сберечь нужно, - старик поднялся, расправив плечи. - А в том, что я жизнь не пожалею на защиту его положить, в том тебе моя кровавая клятва. Sanguinis memoria.

Рана на его груди вспыхнула огнем и осталась гореть странной угловатой отметиной.

- Что за фокусы?! - закричал воевода, бросаясь на бывшего князя.

- Леша, спрячь меч. Это Кровавая Клятва. Южане ею скрепляют союзы и браки, - старика шатало после экзекуции, что он устроил сам себе.

- Вот и проверим, насколько она хороша. Да только стражу я не отменю, отец. Клим! Это твой дедушка. Слушайся его во всем, учись у него, теперь твоим воспитанием займется он. Если будет чему недоброму учить - сразу бегом ко мне и все рассказывай, понял?

- Да, папа! - звонко крикнул Клим.

Старика увели устраиваться в хоромах, княжича отвели к матери - проститься напоследок. Князь опять засел с боярами - беседовать о том, куда лучше потратить казну. Отчего-то им это было на удивление хорошо известно.

***

Разумеется, едва Клим впервые прибежал к отцу, заявив, что дед бьет его розгами за то, что мальчик слишком медленный, сам князь тоже раздобыл пару розг и всыпал сыну за лень. Больше ничего подобного не происходило.

***

Дед как-то быстро и без особых возражений принял свое новое "имя" и настоящее даже не вспоминал. Не то, чтобы его волновал приговор двадцатилетней давности - да, забвению подвергалось и имя опального князя, но престарелого умирающего под ветром времени старика не волновал закон. В целом, казалось, что он и вовсе ничего более не замечал, кроме внука и сына.

В окружении полусотни дружинников с копьями наперевес, дед вяло отбивался от выпадов внука деревянным мечом. Последнему явно надоело, что дедушка совершенно не старается и маленький Клим воскликнул:

- Дед, да моя бабушка резвее дралась, упокой...

Широкий взмах палки никто не заметил. Дружина даже шелохнуться не успела. На лбу княжича появилась узкая царапина, с края которой побежала капелька крови, которая едва успела коснуться пыльного ристалища, как десяток копий уже устремились к дедушке. Клим бросился вперед, но уперся в щит Алексея Алексеевича, командира княжеской стражи. А бывший князь, расшиб в труху свой учебный клинок, переломав пальцы ближайшему дружиннику, и уже вращал копье в руках, прищурившись, осматривая противников.

- Да пусти ты меня! - закричал Клим, пытаясь добраться до деда.

Бывший князь хохотал, постукивая по щитам дружинников, не выпускавших его из круга. Из-за спин воинов прилетело три стрелы, одна за другой. Первые две старик принял на древко копья, третья же, короткая и толстая, разбила ратовище в щепки, лишив опального князя оружия. На поле боя вышел Ярополк с арбалетом в руках, накручивая механизм железным воротом. На стенах лучники готовились утыкать безумного деда стрелами, будто лося на опушке.

- Что за бунт, отец? - удивленно спросил Ярополк.

- Это моя вина, пап! - закричал Клим, вырвавшись от Алексеевича. - Я про бабушку вспомнил... неуважительно немного.

Ярополк вздохнул и шлепнул сына ладонью по голове. Мальчик ойкнул и рухнул на колени, сдерживая слезы.

- Не поминай бабулю зазря. Тем более при этом бешенном старике. Ты не забывай, что для кого-то она бабушка, а для него - жена.

- А тебе матерью была, - тяжело дыша, пробормотал бывший князь. - Чем ты копье разбил?

- Арбалет. Новая приблуда, не дюже быстрая, но садит знатно. Начали вооружать стенных дружинников, да пока не можем мастеровых найти, чтобы самим клепать, прямо в столице.

- Годно, годно. Чего только не придумают. Прошу прощения, князь, дурь в голове завелась, уже выветрилась вся, больше такого не повторится. Обещаю.

- Коль так говоришь - значит, не повторится. Алеша!

- Да, князь? - командир дружинников склонил голову.

- Постарайтесь не убить нашего воспитателя княжичей раньше срока. Сам понимаешь, работа трудная, где я тебе такого дурака найду, чтоб Клима задаром учил? Вольно, парни! - рявкнул князь.

Дружина мгновенно щелкнула копьями о щиты и встала на место.

***

- А тут чего делать будешь? - спросил дед, весело улыбаясь.

- А что тут сделаешь? Ты ж мне ничего не дал, одна тысяча да низина! Где мне от твоих трех полков конных отбиться? - возмутился Клим.

- Дык числом и дурак возьмет, ты головой бери! Ну, сиди, думай, я тебя не тороплю.

Дед откинулся на край окна и прикрыл глаза под закатным солнцем. Конечно же, никаких учебных планов никто не разрабатывал в такой темный век - просто дед знал, что нужно настоящему князю знать, и учил этому внука.

- Волчьи ямы? Вал? Отойти в лес и обложиться деревьями, чтобы преимущество конницы обыграть?

- Да когда тебе ямы копать? Конные уже дозор выслали, раз костры твои разглядели. И ты-то узнал про коней только по счастливому случаю - в настоящей войне тебя бы уже растерзали вместе с твоей тысячей. Вал тоже не насыпать - вам день остался, ночью бой. В лесу говоришь? Ну пробуй! Ты князь, тебе и карты в руки, - усмехнулся дед.

- Ты всегда так говоришь, когда задумал что-то нечестное, - буркнул Клим.

- Запомни, Клим - на войне есть только живые и мертвые. И тебе нужно стремиться быть живым, и чтобы твои воины жили, а все остальное - сказки для девочек. На войне чести места нет. То для забав праздничных. Да и то скука смертная. Ну что, решился?

- Да, выступаю тебе навстречу, занимаю холм и ставлю всю тысячу копьями наружу - можешь нападать!

- Ага, дурной я, что ли, тремя сотнями твою пехоту подпирать? Я лучше тысячу лучников на второй холм выведу из леса и тебе в тыл ударю!

- Я так и знал, что ты опять хитришь! Нечестный дед! - закричал Клим.

Старик расхохотался.

- Зато дружина цела. Запоминай, запоминай, Клим. Лучше терять людей на бумаге, в учениях, чем на поле боя.

***

Отец выслушал мой спокойный рассказ про науку деда и удовлетворенной кивнул.

- Значит, не выжил еще из ума, старый. Слушай его внимательно, Клим.

***

- Не, внук, меч и топор тебе не по руке. Да и копье пока рано. Бери стилеты да тренируйся с ними.

- Они же маленькие!

- Да и ты невелик, щегол. Но тут, понимаешь ли, если талант есть...

Дед подхватил камень с земли и метнул в пролетающий клин уток. Одна фигурка оторвалась от строя и плюхнулась где-то в городе.

-... то и ложкой можно крепостную стену разрушить. А ежели голова пустая, то и тараном даже самый замухрышный щиток не пробьешь. Тренируйся давай, лодырь!

***

Самым тяжелым оказалось убить утку тем самым стилетом. Все животные, которых Клим убил после, не вызывали у него тех же эмоций, что первая утка.

- Убивая кого-то, мы в первую очередь убиваем самого себя, - произнес отец над могилой бабушки, куда они пришли всей семьей. Даже дед присоединился к ним. - Об этом стоит помнить в мирное время. И забыть в пору военную.

Он приобнял мать Клима и подтолкнул десятилетнего сына к выходу.

- Пойдем. Пусть он побудет тут один.

- Князь, а тайный ход? - негромко спросил Алексей Алексеевич. - Может, стоит?..

- Да он его сам же и прорыл. Хотел бы сбежать - давно бы деру дал. Оставь его, Алеша, пусть. Нешто мы нелюди какие?

Воевода кивнул.

Дед молча стоял у могильного камня княгини Ольги, погибшей в осаде столицы, которую оставил старый князь, чтобы выиграть войну. За это его сын спустя год поднял мятеж и сослал отца навеки вечные в тюрьму как предателя княжества. Клим тихо подошел к деду и приобнял его. Старик уже сильно сдал и почти иссох, но все еще хранил в теле недюжинную силу. С каменным лицом он приобнял внука и сипло произнес:

- Пойдем, Клим.

- Может, еще с бабушкой побудем? - спросил внук.

- Нет ее тут. Тело было да и то истлело. Мертвые живут либо тут, - он ткнул в грудь мальчика и себя, - либо там, - он указал пальцем на потолок подземелья, вероятно, имея ввиду небеса. - А могилы не для мертвых. Они для живых. Чтобы было не так тяжело. Идем наверх, простынешь еще.

***

Их замечали, но не задерживали, весь день, до самых сумерек. В каждых из четырех ворот, по одному-двое появлялись странные смуглые мужики, без оружия и шрамов, но с руками воинов и глазами убийц. С каждым побеседовали дружинники, лучникам дали команду пристрелить каждого второго, весь город стоял на ушах. Но наглость истинного плана поразила даже князя, пытавшегося выявить предателей, что дадут оружие гостям столицы.

Лавка кузнеца хорошо охранялась. Десяток смуглых тел осталась внутри и снаружи. Остальные полсотни собрали все, что могли и бросились штурмовать усадьбу Посадских, стянув на себя почти всю стражу. А основной удар пришелся на княжеские хоромы.

Дед схватил внука и потащил во двор - довольно высокого внука, Климу уже стукнуло пятнадцать, а старику уже стукнула хромота и больная спина. На стенах маленькой крепости внутри столицы, где Клим учился сражаться, не стояли лучники. У ворот не нашлось ни одного дружинника. А из семейной усыпальницы слышались звуки боя.

- Как повезло-то! - расхохотался какой-то голос с терпким акцентом южных королевств. - я уж думал, придется искать княжича по хоромам! Дед, не ты ли наш наниматель?

- Да где уж мне? Я и денег лет тридцать в руках не держал, - бросил старик, заводя внука за спину. Клим тут же сунул ему один из своих стилетов, второй крепко сжал в руке. - А не мало вас? Чай, дюжины три-четыре справились бы. А вас тут едва одна наберется!

Внука и деда окружили смуглые лица, сокрытые отрезами ткани. Человек пятнадцать, не больше.

- Дурной народ. И чего вам десятками не считается? И быстрее, и удобнее...

- А нам торопиться некуда, жизнь на севере хороша да приятна, - бросил Клим, прижимаясь спиной к деду.

Круг воинов сжимался, до каждой уже можно было достать с пары шагов. Звуки боя в усыпальнице затихали.

- Ха! Забавный мальчик. Не боишься спиной к старому предателю прижиматься? Говорят, он нам столицу нарочно сдал, чтобы боярам крылья подрезать нашим саблями!

- Говорят, что мать твоя за пять медяков подол поднимала, да кто ж поверит? Больно дорого, - бросил дед.

Один из воинов сунулся с мечом первее прочих и рухнул на землю, обильно заливая дорожную пыль кровью. Дед поднял его кривой клинок.

- Дурной народ. И чего вам эти кривульки сдались? Ну ладно на конях, но на земле?..

Клим едва уловил секунду, когда воины разом кинулись на него с дедом. Своего первого противника он просто поймал на стилет, застрявший в подмышке у южанина. Княжич выхватил у трупа кинжал из-за пояса и хотел было броситься в бой, но оказалось, что деду и четырнадцати южан мало, чтобы разгуляться в полную силу.

Сабли летели во все стороны, на сухом теле старого князя виднелись небольшие порезы, кровь хлестала из ран, впитывая поднявшуюся пыль и скатываясь в небольшие грязные лужицы. Дед не остановился даже когда рука переломилась об лицо воина с юга - оголив кость со страшным криком, старик заколол еще одного врага и продолжил бой с мечом в оставшейся руке. Говоривший с ним в начале боя убийца уже не улыбался и хмуро наблюдал за поражением своего маленького воинства.

- Все нужно делать самому, - проворчал южанин и выхватил клинок.

В ту же секунду меч воткнулся в его черный глаз. Убийца опустился на колени с выражением невероятного удивления. Дед поднял с земли стилет, потерянный в бою, и пошел к внуку.

- Стой на месте, дед, - хрипло пробормотал мальчик.

- Чего? - удивился дед. - Ты поверил бредням этого глазастого?

- Бредни или не бредни, но ты сам меня учил. И это очевидный ход для любого, кто проучился у тебя хотя бы десять лет!

- Но из этого не следует, что я хочу убить тебя! - закричал дед, прижимая руку к груди - из небольшого пореза сочилась кровь.

- Доверять никому нельзя. Стой на месте, дед, - твердо повторил Клим.

- Да пошел ты в пень, маленький молокосос! Еще я не слушал всяких засранцев и недомерков...

Дед подошел на расстояние удара. Клим уже заметил легкую дрожь в плече - и понял, что это будет за удар. Старик сам учил его этому. Учил и защите. Удар глупый. Удар недостоин такого воина. Он явно хитрит и хочет смерти.

Все это Клим подумал уже после того, как стилет вонзился в сердце деда.

- Молодец, внук, - улыбнулся дед. - Все правильно сделал. Чему тебя еще учить, ума не приложу...

Он опустился на руки внука, уронив меч. Увидев рану на плече, Клим понял, в чем подвох - дед и ложку такой рукой не поднял бы еще месяц.

- Правду сказал глазастый, - прохрипел старик. - Сдал я столицу. Не знал, что Оля останется в городе. Семерых посылал за ней, просил уехать... Не по душе ей было родной город сдавать. Сам дурак, догадаться надо бы. А когда Ярополк пошел на меня, так и отпор не давал - думал, может, убьет, облегчит участь. Не убил. Догадлив, черт...

Тело старика обмякло. Дружинники, выбежавшие из усыпальницы, увидели побоище и мертвого князя Игоря, прошлого правителя этого княжества. Клим вышел из укрытия только на следующий день, невольно помучив князя Ярополка.