Ованжон: в гильдии, как на войне!

Меня зовут Ованжон. Я тот, кто родился и вырос в деревне... Как же её там называли?

– Ованжон! К столу!

Крича, ласково звала моя мама.

– Уже иду!

Ответил я двери, которая пропустила звук.

Я спускался.

Мама смотрела мне вслед, взглядом оценивая моё самочувствие. Её материнский инстинкт не заметил подвоха, и я сел кушать. Мама моя, всё ещё достаточно молодая, стала хлопотать по кухне.

Я быстро поел. Стал помогать по дому, мгновенно подметая в разных углах. Моя энергия прямо хлестала из меня, и я вкладывал её в эти нужды.

– Полить цветы? – предлагал свою помощь я.

– Полей. – отвечала мама, с лёгким ехидством поглядывая на меня.

После работы по дому я делал и другие дела: приносил воду, кормил кур, уток и гусей, а в свободное время помогал деревенским жителям. Друзей не имел: они боялись меня, считали странным и крутили пальцем у виска. А за что?

Первая причина: разный цвет глаз. Левый жёлтый, правый зелёный. Родители гордятся тем, что я так отличаюсь от остальных, но на деле люди не такие доверчивые ко всему новому.

Вторая причина: розовые волосы. В дополнение к глазам ещё и волосы. Ощущаю себя косплеершей из другого мира. И если бы кто-то спросил меня, откуда я знаю про косплей, на этот случай есть третья причина.

Третья причина: я самый настоящий иномирец, который не научился социализации за пару десятков лет. Почему? Убийственный взгляд, который отталкивал всех, кто дружелюбно улыбался мне. Эх, были времена! Но теперь место этому взгляду уступила странная внешность.

Вот и все причины, по которым я не завёл друзей. Это беспокоит родителей, но поделать они ничего не могут. С другой стороны, им нравится, что у них растёт такой помощник.

А вот и отец вернулся с работы. Иногда хмурый, в целом он отец, каких ещё поискать. Когда я собрался с силами, чтобы сказать ему кое-что, он смотрел на меня с неподдельным интересом. Кажется, у меня всё на лице написано.

– Отец, обучи меня искусству владения меча!

Мама уронила тарелку, которая разбилась с шумом, от которого у меня пробежались мурашки по спине. Я хотел вскочить, но неведомая сила не давала мне встать. Отец смотрел на меня с искренним недоумением.

– Сынок? – спросил он.

Повисла тишина. Мама, целый день пребывавшая в хорошем настроении, изменилась в лице. Отец тоже вёл себя странно.

– Отец? – ответил я.

– Мы фермеры, а не рыцари нашего императора. Знать военное дело нам не нужно, да и мечом я, чего уж таить, не владею!

– Как?! У тебя на стене висят мечи. В комнате твоей. Когда я подметал, то видел их.

– Это не мечи, Ованжон. Это кинжалы.

– Кинжалы? Я хочу ими владеть!

– Сынок, но мы же фермеры!

– Превосходно! Я, Ованжон, открою великую фермерскую технику разрезания!

– Техники... Для них тебе потребуется много времени.

– Нет! Я освою всё за три дня!

– Ты взорвёшься, как Чубун Кабунович! – прервала мать, переходя почти на крик.

– Мама права. – добавил отец. – если ты взорвёшься, мы не сможем тебя оживить. Для тебя это будет конец.

– Это отвратительно... – заметил ребёнок в лице меня, рассуждающий на 40+ и на 6+ одновременно. Я ещё не привык к своей новой роли в этом мире, поэтому иногда в моём поведении встречаются такие качели.

– Ты прав. Так что, всё ещё хочешь развивать кинжалы?

– Конечно, давай начнём прямо сейчас?

– А давай! Но будь осторожен!

Я тренировался.

И тренировался.

И тренировался.

Это стало рутиной, и когда я ощущал, что всё однообразно и серо, невзначай помогал деревенским жителям.

– Ты такой добрый, Ованжон. Я пророчу тебе светлое будущее! – говорил один из наиболее старых жителей. Я нёс полную корзину его яблок, и пусть делал это фактически за бесплатно, был рад помочь.

Если бы меня спросили, как звали того деда, я бы не вспомнил. Едва ли я бы вспомнил имя кого-либо, ведь все старики здесь казались мне одинаковыми и говорили мне одно и то же.

– Я пророчу тебе светлое будущее! – говорил другой дед с гордым видом, выпрямлялся и протягивал мне руку. – дальше я сам понесу. – добавлял он и брал свои инструменты, среди которых красовалась его огромная коса, которую очень неудобно нести.

В народе его называли просто Плотник, но он занимался всеми видами работ, которыми можно: мастер на все руки, не иначе. Именно он вскоре научил меня, как сеять, как пахать, как собирать урожай и всему понемногу. Но были вещи, которым он не мог научить меня: военное ремесло.

– Нападай! – радостно кричал мне отец, держа в руках два кинжала.

– Ааааа!!! – кричал я, направляя на него свой единственный кинжал, но без намерения убить. Отец легко уворачивался и хохотал с моей бесполезности. Это послужило отличным стимулом продолжать учиться у моего хохочущего мастера.

Со временем мои мышцы окрепли, а практически мёртвые глаза стариков сияли надеждой.

– Талант! Точно талант! Я пророчу тебе светлое будущее! – говорил очередной дедушка. Было до неприличного смешно слышать это из года в год, каждый день по десять раз в сутки. Я просто кивал и скромно улыбался. На деле я преследовал куда более грандиозные цели, чем они могли себе представить.

Когда я смог приблизиться к достойному владению кинжалами, отец, радостный, но вспотевший, положил руку на моё плечо.

– Мне больше нечему тебя учить, сын. Теперь ты сможешь постоять за себя... И эффективно разделать свинью!

Он усмехнулся, а я ощутил небывалое признание фермером моих боевых навыков. Конечно, ощущение не такое, как если бы мудрый старец завещал свои ценные знания, но всё же...

Моя жизнь потекла практически прежней чередой. Я вспоминал свои навыки, учения отца-фермера, а в другое время – откровенно пахал. Теперь уже наравне со взрослыми.

– Надежда! – гордо заявлял Плотник, показывая на меня своей сморщенной от старости рукой.

Я был грязный от земли и уставший от работы. Усталость такого рода приятна и мне привычна, однако, моё юношеское сердце стремилось к куда более приятным высотам...

Однажды, за миской каши, которую я уплетал за обе щёки, я решил начать поворотный разговор.

– Хочу в город уйти!

Мать опасалась этого разговора, потому что чуть не выронила тарелку. Отец, напротив, был готов к таким новостям.

– Он готов! – заступился мой батя.

– Нет! Его брат... Он ведь...

– Его брат был не таким, как Ованжон.

– Как ты можешь так говорить?!

– Но это правда. Посмотри на него! Посмотри на эти титановые мышцы! Уверен, если какой-нибудь слизень плюнет в него вековое дерево, этот малыш останется стоять, как статуя императора!

– Ты всегда переоцениваешь его!

– Нет! Он оправдает мои ожидания!

– Да! – наконец вмешался я. – я не подведу!

Двое против одной.

– Раз так... Ладно, хорошо, этого не избежать... – успокаивала мама сама себя.

Прошло всего три дня. Отец подарил мне кольчугу, и пусть она была местами ржавой, я не был в силах возразить. В конце концов, это лучше, чем ничего.

– Нравится? Это дядя Плотник сковал для тебя! Правда, он сшил её из нескольких кольчуг, так что местами она может быть... Не очень.

Сковал и сшил это же разные вещи? В любом случае, мне кажется, лучше уж мне не знать, каким образом он слепил несколько кольчуг в одну.

– Спасибо! Искренно благодарю тебя, отец!

– Глаза не нарадуются! Ты такой большой!

– Мне уже почти 17 лет, пап! – смущённо ответил я, стараясь откланяться.

Мама сдерживала слёзы, но собрала мне целую сумку всего съестного. Я перекинул поклажу через плечо и надел, словно школьный рюкзак. Верёвки сверху и снизу позволяли, да и нехитрый механизм затягивал этот мешок.

– Спасибо! – благодарил я, кланяясь, хотя меня этому не учили.

Родители были приятно удивлены моим манерам, но для вопросов было уже поздно.

Когда я уходил, работы на поле были временно прерваны, чтобы старики и незнакомцы могли проводить меня взглядом. В тот момент, постепенно удаляясь, я понял: вне деревни я представляю всех этих людей.

Палящее солнце быстро вымотало меня. Я искал убежище у деревьев, у их тени. Блюда уже остыли, когда я их распаковал. Приятного мне аппетита!

А когда я наелся и выпил компот, путь мой продолжился, как вдруг...

– Опа, смотри, у него огромный мешок за спиной! – указывал бандит со шрамом через глаз.

– Давно я не ел! – поддержал второй разбойник, провокационно хлопая себя по животу.

Третий стоял молча за ними, таинственно наблюдая.

Когда они приблизились достаточно, я достал два кинжала и кинул мешок на землю со своих плеч.

– Подеритесь с ним, парни, а я заберу все его пожитки. – наконец, оживился третий, и стал обходить меня сбоку.

– Эй, пацан! Какой у тебя уровень владения магией? Ну, этого, того самого точнее, магического усиления! – спрашивал шрамовый разбойник, обнажая топор.

– Я могу усилить себя на третьем уровне! – хвастался второй разбойник.

– Эмм...

Я ничего не понял, но схватился за свой рюкзак. Он не такой уж тяжёлый, но и не лёгкий.

Третий разбойник цокнул, понимая, что разлучить меня и рюкзак невозможно.

– Парень, мы не заберём твои вещи, если ты отдашь их. – попытался договориться первый разбойник со мной, но я сомневался в его словах.

– Но там мамины пирожки! – крикнул я и, казалось бы вопреки своим словам, кинул в него свою поклажу, словно водородную бомбу.

Тот поймал мешок со смешанными эмоциями: удивление, недоверие, радость. Казалось, как будто его лицо изображает инсульт, о котором я лишь наслышан.

Но смотреть на его ошеломление у меня попросту не было времени. Я махнул кинжалами и вонзил один в его руку, обнимающую мой мешок, словно горшок с золотом.

– АААААААААААА! – крикнул тот со слезами так пронзительно, что на секунду мне показалось, что я оглох.

– Ах ты! Усиление третьего уровня! – прокричал второй разбойник, подскакивая ко мне с коротким мечом.

Я усилил себя без слов, но даже так едва за ним поспевал. Какой у меня уровень? 1? 2? 2 с половиной?

Наши орудия буквально целовались: мои кинжалы визжали и соскальзывали с его лезвия.

Когда я привык к его действиям, то использовал технику фермера: вспахивающий удар.

Я сделал это по его руке, протянув борозду раны до самого локтя.

– Ааааааа! Больно!

Он истекал кровью. Первый, раненый в руку, попытался сбежать и стащить мои вещи с видом, будто они его собственные, а третий, который не смог и этого, побежал в другую сторону.

Шрамированный стражник, впрочем, потерял голову – напрямую. От его черепа остались только крошки.

Причиной была сильная рука, вооружённая булавой, за которой тянулось сильное тело. Хотя на вид обычный крепкий дед, и как будто угрозы не представляет. Его одежда теперь в крови.

Он вышел из-за лесных деревьев, которые сокрывали его присутствие, и подошёл ко мне. Разбойник с раненой рукой жалобно смотрел на нас двоих. Дед вздохнул и оборвал ещё одну жизнь.

– Спасибо! Если бы не Вы, я бы потерял свои вещи! – поблагодарил я.

– Охо-хо! Мамины пирожки, не так ли? Ох, молодость!

Мне было непонятно, к чему он сказал последнюю фразу. Он что, завидует мне за мой возраст?

– Ладно, мне пора...

– Постой. Давай поступим следующим образом, ты ведь парень толковый, кинжалами махать умеешь. Сопроводи мою дряхлую колесницу до города, а я взамен...

А я и не слушал дальше. Мои глаза загорелись при слове "город", и я принудительно оглох. Когда же моя радость окончилась, а адреналин утих, я уже сидел в повозке этого старика.

– Бандиты нынче неразборчивы, даа. Хо-хох! А вот когда я был молод, они нападали только на дворян и аристократов.

– А что такое аристократы?

– Аристократы это элита нашего общества. Императора знаешь? Хо-хох! Откуда ж тебе знать? Ну не важно. Вот они пониже чуть-чуть.

– Про императора слышал!

– Хо-хох! Ну хоть что-то слышал. Как зовут хоть тебя, отважный парень, убивающий руки?

– Я не убивающий руки! И зовут меня Ованжон. Я... Я путешественник!

– А я Рувум! Странствующий торговец оружием, бронёй и яблоками.

– Понял!

С разрешения Рувума я надкусил одно из них.

– Сладкое! – восхитился я вслух.

Скрипели колёса, стучали лошадиные копыта. К счастью, мне не пришлось обнажать клинки против кого-либо до самого города – величественного и высокого.

– Он гораздо лучше деревни!

– Ага! Ну вылезай давай, малец.

– Спасибо Вам, Рувум!

– Хо-хох! И тебе спасибо! Порадовал старика своим разговором!

Как же мало надо людям его возраста! Но дело совсем не в этом. Мне следовало первым делом найти место для сна. Для человека, который впервые в городе, возможность ориентироваться – дорога́, словно огранённый рубин.

Я обернулся в надежде, что улыбчивая гримаса деда ещё неподалёку, но он уже испарился в толпе. Пришлось обращаться к кому попало.

– Простите... – начал я, но мужчина лишь поморщился.

– Извините, можно... – но я снова недоговорил. Женщина поморщилась максимально брезгливо.

Я заметил, что вся моя одежда под кольчугой испачкана кровью. Чтобы не вызывать подозрений, прежде всего я отправился в прачечную. Да, я не знал, где она находится, но запах чистящих средств и вывеска с изображением щётки быстро привлекла моё внимание.

Я вошёл внутрь и договорился с девушкой о том, чтобы она постирала мою одежду. Та согласилась и предложила мне купить схожую одежду по небольшой цене. Я не мог согласиться, поскольку у меня с собой была запасная одежда, которую я благополучно надел под кольчугу, что впитала кровь злоумышленников.

– Простите... Скажите мне, где здесь таверна?

Она объясняла очень непонятно и использовала столько слов, сколько нет в моём словарном запасе. Я запомнил лишь малую часть её завала информацией и вышел с мыслью вернуться сюда через три дня – забрать постиранное.

На удивление самостоятельно найдя таверну, я распахнул дверь. Стандартная процедура покупки номера, и русоволосая горничная уже представляется передо мной.

– Я Хвина! И я покажу Вам, где находится Ваша комната.

– Премного благодарен!

Я не видел в ней ту красавицу, которую видели остальные постояльцы таверны, поскольку не питал к ней пылкой симпатии, как у молодых людей. Я-то умер не сказать, что в молодости.

В итоге я остался один в своей комнате. Ненадолго, поскольку скоро я скинул рюкзак и отправился искать приключения, взяв часть средств.

Гильдия была рассекречена мной среди миллиона зданий – хотя такого количества тут уж точно не было.

Когда я открыл дверь, на меня косо посмотрела часть авантюристов. Другие заинтересованы в споре между рецепшионисткой и каким-то лучником.

– Да, я действительно завалил огромного петуха! Просто я его съел. – пылко объяснял он, пытаясь использовать все свои силы к убеждению.

– Мужчина, Вы же знаете, без доказательств не платим.

– Проклятье! Знал бы, то взял бы перья!

Лучник проклинал воздух, а я лишь мысленно благодарил его – за то, что раскрыл, как тут дела делаются.

– Здравствуйте, я ещё никого не убил, но хотел бы! – честно ответил я, ставя свои ладони на стойку этой девицы.

Она посмотрела таким взглядом, будто я не говорил двусмысленно.

– Предлагаю слизней. Они безобидны, а их ядро хрупкое, как куриное яйцо. – с холодным спокойствием предложила она.

– Серьёзно? Ну это халява!

– Но сначала, позвольте Вас зарегистрировать.

– Конечно!

Я довольно быстро и искренне заполнил анкету. Она изучила её, скользя взглядом по каждой строчке, после чего со спокойной душой выдала задание и карточку авантюриста.

– Не потеряйте. – сказала она вместо "берегите себя".

Довольно холодная женщина, либо она очень уверена, что слизни безопаснее ребёнка.

Скоро я убедился, что слизни это не просто монстры, которых легко победить обычной атакой.

Когда я пытаюсь порезать их обычной атакой кинжалов, эти слизни буквально всасывают моё оружие в себя, как пылесос. Когда я перешёл на техники, всё стало значительно проще.

Когда третий слизень взорвался своей липкой текстурой, я взял их прозрачные "шкуры", положил в мешок для ресурсов (его мне выдали в гильдии) и отправился дальше зачищать лес.

Подвергся обстрелу. Камни, кора дерева, земля, мусор. Большой слизень, по-видимому, царь-слизень, заряжал свой организм вековым деревом из легенд моих родителей о моей стойкости.

Я сомневался, что переживу что-то подобное, и стоило ему отправить дерево высоко в полёт, я побежал со всех ног. Не в отступление. Наоборот, в атаку.

Мы слились со слизнем. Буквально. Я находился внутри странной субстанции и пытался клинками дотянуться до ядра этого существа. Неуклюжие попытки прекратились почти сразу после того как начались, и последовали новые.

Усиление и техника активированы, и тело слизня разорвало тем же образом, что и маленьких слизней. Единственное, что мне пришлось как следует постараться, чтобы запихать нечто столь большое в мешок, а позже примерно столько же усилий потребовалось для смывания слизи со своего тела в общей душевой комнате таверны.

В тот же день я вернулся в гильдию и отдал весь свой "лут" девушке за стойкой. Она внимательно осмотрела остатки слизней. Особенно её привлекло то, что среди обычного лута красовался и тот, который получить не так просто.

Она, опытная и повидавшая много чего за свою карьеру, едва удивилась. Деньги были успешно выданы мне.

Когда я лёг спать, мне было что вспомнить: Рувум, бандиты, горничная, слизь. Вчера я был фермером, а уже сегодня – авантюрист. Надеюсь, что дни мои будут столь же насыщенными и впредь! Быть авантюристом это ведь так круто, и это именно то, о чём я мечтал.