Оверлей

Девушка упёрлась ногой в выступающую из пола панель, но так и не решалась перепрыгнуть с одного мостка на другой. Расстояние небольшое, метра полтора, но уходящая в никуда пропасть ремонтного ангара не давала сосредоточиться.

Где-то внизу, когда эта часть станции всё ещё получала энергию, стояли челноки бурильщиков и сновал технический персонал, который их обслуживал. Теперь это была лишь чёрная, увлекающая вниз бездна.

Наконец, парень на другой стороне не выдержал и подошёл к краю:

— Давай! Я поймаю тебя! — Он встал поудобнее и выставил руки вперёд.

Тут же один из трёх брезентовых чехлов с тяжёлыми металлическими контейнерами внутри съехал с плеча и повис лямками у него на локте.

— Щас, подожди... — он снял с себя сумки и поставил рядом. — Майя, давай! Ловлю!

Девушка немного помешкала, но так и не решилась.

— Нет, Адам. Отойди. Там мало места. Я сама.

— Ну, давай сама, — парень немного отошёл в сторону.

— Ещё!..

— Хорошо, хорошо, — он сделал ещё пару шагов в сторону.

Голоса разносились эхом и возвращались гулкими повторениями, свидетельствуя о титанических размерах помещения. Но в темноте были видны лишь фигурки людей и сами мостки, на которых они стояли. Единственная люминесцентная точка где-то наверху освещала только их, остальное тонуло во мраке. Даже сам слабый источник света как будто просто висел в воздухе, ничего не касаясь.

Когда-то тысячи таких ламп освещали огромный ремонтный док, а сейчас горели лишь единицы. Заброшенная часть станции была давно обесточена и пустовала. Очень не хотелось думать, что здесь кто-то обосновался. Кто-то, кто до сих пор поддерживал работу скудного освещения и некоторых систем. Электромагнитная индукция миллиона километров скрытой в недрах стальных конструкций проводки была здесь источником энергии. А старая автоматика всё ещё помнила, что когда-то здешним обитателям тоже нужен был свет, поэтому собирала остатки электричества и распределяла, как могла.

Майя сосредоточенно смотрела на металлическую площадку на противоположной стороне, но так и не решалась прыгнуть. Адам терпеливо ждал. Сам он, не задумываясь, перемахнул чёрную пропасть и давно уже был на другой стороне. Но сейчас, глядя на свою спутницу, он бы тоже мешкал, а тогда — перелетел на раз. Конечно, он очень переживал за неё, но не мог показать своих чувств. В первую очередь потому, что не хотел перед прыжком волновать девушку ещё больше. Во вторую — не хотел, чтоб она видела его слабым.

Наконец девушка собралась с мыслями и, взяв небольшой разгон, оттолкнулась...

Тело легко преодолело разрыв между частями конструкции и приземлилось на другой стороне. Но как только ноги коснулись металлической поверхности, Майя поскользнулась и упала на спину. Железный гул утонул в недрах помещения, и кажущиеся монолитными конструкции зашатались. Так называемые мостки на самом деле были лишь верхней частью составного стапельного крана, который так и замер в ожидании команды оператора, не успев соединиться в единое целое. Конечно, такая конструкция, тем более в разобранном виде, не была предназначена чтоб по ней кто-то ходил.

Только сейчас Майя поняла, что не надо было так сильно разгоняться. К тому же чёртов термосберегающий комбинезон, которым её снабдили в дорогу в обесточенную часть станции, тоже оказался очень скользким.

— Адам! — Девушка, отчаянно пытаясь схватиться за что-нибудь, пронеслась мимо своего приятеля.

Недолго думая, парень растянулся как голкипер, но не смог поймать подругу, и та, слетев с платформы, скрылась из виду.

Время вроде как загустело...

Адаму показалось, что в темноте он видит её белые пальцы, которыми она в последний момент схватилась за железный край. Распластавшись ещё больше, он таки накрыл её руку своей.

— Держи меня! — от страха девушка даже охрипла.

Конструкция продолжала ходить ходуном. Мелкие детали летели вниз, звеня по невидимым в темноте перилам и перекрытиям. Круглые контейнеры, несмотря на то, что были в чехлах с лямками, покатились, и два из них, уже перевалившись через край, скрылись во тьме.

«Варионит! Три контейнера!» — Адам вспомнил недовольное лицо местного криминального авторитета, благодаря которому он здесь и оказался.

Из последних сил, он потянулся, чтоб зацепить ногой лямку хотя бы последней сумки и тут... пальцы Майи выскользнули...

Исчезли все звуки: стон металла, перезвон летящих вниз деталей. Пропал даже стук сердца...

Время остановилось вовсе...

Адам замер. Он слушал и слушал,.. боясь услышать.

***

(сутки назад)

Мультибанд на столе вибрировал и мигал жёлтым. Звонил Раух Акимович, о чём сообщала табличка под его недовольной физиономией, спроецированной в пыльном воздухе. Местный авторитет никогда не звонил просто так, особенно младшему техническому персоналу.

Адама не было дома. Если каморку в основании стойки технической башни можно было называть домом. Пыльное помещение пустовало на вид уже неделю, а то и больше. Такое бывало, когда огромные ворота горнодобывающих ангаров коротило, и те слегка открывались. Тогда весь техперсонал вызывали срочно устранять сбой, и Адам мог отсутствовать аж несколько суток, а сейчас его не было намного дольше.

Вообще, мультибанд было запрещено снимать, а в большинстве случаев это было просто невозможно. Устройство представляло из себя браслет из химически стойкого металла, что заменял: идентификатор личности, виртуальный кошелёк, коммуникатор и много чего ещё. Но здесь, на нижних уровнях, устройство использовалось в основном как блокчейн, хранящий информацию о микрозаймах, которые здесь брал каждый, чтоб хоть как-то свести концы с концами. Находящийся внутри трекер позволял отслеживать владельца, но только правоохранительными структурами и с разрешения центральной судебной инстанции. Однако здесь всё было куда проще. Благодаря таким браслетам Раух Акимович всегда знал, где находятся его должники, и мог отправить своих ребят, чтобы злостных неплательщиков слегка «взбодрить»... всех, кроме Адама. Радиоэлектронщик по образованию и техник-ремонтник по профессии, он легко снял «неснимаемое» устройство и теперь скрывался от своего кредитора.

Наконец мультибанд перемигнулся с другим устройством, что лежало рядом, и на обоих забегали красные точки.

Где-то далеко, внутри технического ангара, на стене заверещал интерком, и на экране появилось лицо Рауха:

— Адам!.. Адам, чёрт возьми! Где ты?!.

Электричества внутри не было, и вокруг царила тьма. Лишь сквозь приоткрытую десятиметровую переборку била полоса ослепительного света.

Стараясь не пачкать ботинками эту белую дорожку, из темноты вышел человек в пыльном техническом комбинезоне и припечатал грязным пальцем кнопку интеркома.

— Да, Раух Акимыч.

— Адам... где ты там есть? — лысая башка придвинулась вплотную к камере, и лицо местного воротилы заняло весь экран. — Ты чего, от меня бегаешь?

— Работы много, вот один и «зашиваюсь», — начал уходить от ответа парень. Для чего звонил Раух было уже понятно.

— Не ври! Привод давно в норме, мне уже доложили. Осталась только диагностика... Скинь кому-нибудь.

Будучи жестоким в плане выбивания долгов, Раух Акимович с каждым общался легко по-дружески, что очень бесило. С утра мог прислать двух громил с вполне прогнозируемыми последствиями для должника, а через час позвонить с вопросом: Ты что, обиделся? и пригласить в кабак.

Именно поэтому парень и не появлялся дома. Чтоб вернуть Рауху долг, он постоянно работал, бесконечно ковыряясь в этих древних механизмах. Но даже не смотря на всё это, Адам с удовольствием бы передал свою работу стажерам или другой смене, но за последний месяц почти все уволились.

— Есть работка... — не унимался Раух. — Нужно три контейнера Варионита. Спишешь часть долга.

Адам немного помялся: «Что там так опять приспичило? Наверно, пообещал кому-то из своих дружков дозу или задумал сабантуй. А там... как же без „веществ“...», — но в итоге — согласился:

— Какую часть?

— Треть.

— Половину! — осмелел парень. — «Раз Рауху так надо, пусть раскошеливается. Внутри „Ориса“ опасно, и он об этом знает.»

— Ты меня без ножа режешь... — начал кривляться бандюга. — Ладно. Только не подведи. Щас пришлю человечка, быстрее управитесь. С ним и передашь. — Экран интеркома погас.

***

Через десять минут сквозь приоткрытые ворота, как из сияющего портала, в тёмное пространство технического ангара вошла женщина в облегающем термокомбинезоне. Внутри обесточенной части станции было не только темно, но и довольно прохладно. В одной руке она держала аргоновый фонарь, а на другом плече висело три брезентовых чехла с цилиндрическими контейнерами.

Луч прожектора, скользнув по полу, запрыгал по ступеням и перилам бесконечных лестниц и, наконец, заплясал под потолком, подсвечивая какие-то платформы.

— Адам!.. — передразнивая само себя, эхо побежало в тёмные глубины огромного помещения.

Вошедшую внутрь девушку было трудно не заметить даже сверху, где парень доделывал работу, но он и не думал торопиться. Однако знакомый голос вдруг заставил его всё бросить и поспешить вниз.

«Что она здесь забыла?» — рабочий бежал вниз по ступеням, почти не касаясь их. — Подожди. Я спускаюсь!

— Зачем? Я иду к тебе. — Девушка двинулась к ближайшей лестнице, пытаясь выйти навстречу парню.

Последние ступеней шесть парень просто перелетел, под конец спрыгнув. Луч фонаря осветил белую каску со следами ударов и грязный комбез, подпоясанный набором инструментов. Яркий свет вызвал у работяги настоящую боль. Он закрыл лицо толстой изоляционной перчаткой:

— Убери!

Девушка ещё секунду светила на него, желая рассмотреть получше, потом опустила фонарь.

— Привет, Адам.

— Майя?.. Какого чёрта тебе тут надо? — парень сообразил, что вышло довольно резко, и продолжил уже спокойнее: — Здесь опасно.

— И тебя я рада видеть тоже, — она не обратила внимания на грубость, лишь скинула лямки с плеча. Три брезентовых чехла тут же съехали по руке и повисли на локте, что заставило девушку слегка потерять равновесие, и она невольно шагнула в сторону. — Вот... Держи скорее. Они и пустые дофига весят. — Как только парень забрал сумки, она продолжила. — Я себе всё плечо отдавила. Кстати, тебе Раух уже звонил?

— Так это ты должна забрать Варионит? — молодой человек подхватил Майю за локоть и повёл обратно к дорожке света, который лился из приоткрытых ворот. — Так не пойдёт. Я сам всё принесу.

— Адам! Хватит! — девушка вырвала руку и отскочила. — Это и была твоя главная проблема. Постоянный контроль!

— Я не собираюсь сейчас спорить. Просто выйди за ворота, — парень указал на «сияющий портал» и направился к девушке снова, но Майя начала отходить ещё дальше вглубь ангара.

— Прекрати! — она опять направила фонарь ему в лицо, так что парню снова пришлось закрываться от слепящего света рукой. — Думаешь, только ты ему должен?!

Адам остановился и опустил руку. Девушка, наконец, рассмотрела его бледное лицо с выцветшими серыми глазами. Старые шрамы на губах — результат выбивания долгов громилами Рауха. Чумазый...

Внезапно её охватило давно забытое чувство нежности, и она потянулась к нему рукой, чтоб убрать сажу со щеки, но он отпрянул. Последние месяцы он с переменным успехом старался о ней забыть.

— Понятно. — Майя выключила фонарь. Всё, что хотела, она уже увидела. — Я думала, ты изменился, а ты всё такой же... — дикарь.

— При чём тут это?..

Конечно, Адам был очень рад, что Майя наконец-то к нему заглянула, после стольких-то месяцев, но заставить её выйти отсюда было куда важнее, ведь внутри этих катакомб было опасно.

— Может я просто, — парень собрался с духом, — не хочу тебя видеть!

— Ах ты!... — девушка хотела что-то добавить , но промолчала. Было видно, что последняя фраза её очень задела, и она тут же собралась было уходить.

Внезапно где-то наверху, в электрическом щитке раздался щелчок, и водопад жёлтых искр обрушился вниз, прямо на людей. Металлический стон огромного животного сдавил виски, и дверь технического ангара сдвинулась с места. Через мгновение внутри воцарилась тьма.

***

Варионит — чудесный минерал, обнаруженный в недрах одной из высохших лун планеты Каприя, был ни чем иным, как останками древних организмов, чем-то напоминающих земных медуз. Немного позже, когда поисково-оценочные экспедиции поняли что нужно искать, залежи варионитовой руды обнаружились ещё много где.

Сначала на базе варио-кристаллов планировали создавать только самоформирующиеся процессоры. Было обнаружено, что под воздействием электрического тока минерал начинал совершенствовать свою электронную решётку. А в лабораторных условиях некоторые экземпляры даже создавали внутри себя многомерную структуру, на поверхности которой теоретически могло уместиться бесконечное количество вычислительных ядер и ячеек памяти. Тогда Варионит превращался в Гармонит и начинал светиться. Кристалл обладал почти волшебными свойствами, но как его получить, учёные так и не разобрались. Поэтому редкие экземпляры его ценились в сотни раз дороже.

В будущем, помимо удивительной многослойной наноструктуры и возможности регулировать проводимость в абсолютных пределах, было обнаружено, что кристаллическая решётка чудо-минерала каким-то образом может изменять свойства. Тогда его можно было плавить даже при нулевой температуре. Позже чёрная субстанция, в которую он превращался, застывала и, не смотря на огромные температуры, больше не плавилась, становясь необыкновенно твёрдой. Предвкушая крупные государственные тендеры, военно-промышленные босы взяли это дело в свои руки, и тогда добыча Варионита стала главным заработком в системе. Несмотря на жуткие условия труда и травмоопасность, каждый мечтал хотя бы раз на полгода попасть на горнодобывающую вахту, чтоб заработать себе на всю оставшуюся жизнь.

Ещё через какое-то время материал обнаружил в себе психотропные свойства. Тогда в игру вступили ещё и криминальные структуры. Объединённое правительство закрывало незаконные выработки, но горноразведка находила новые кластеры, и те появлялись снова. Очень скоро камни с сиреневым отливом начали появляться везде, и «Вариотамин» стал самым популярным наркотиком.

Именно тогда выработка минерала была признана опасной, так как появились случаи массового помешательства среди шахтёров. Сходили с ума не только работяги, но и те, кто всего лишь занимался перевозкой руды, да и многие причастные тоже. Все, кто держал эти камни в руках, так или иначе, начинали безумствовать. Сами горняки клялись, что это всё происходило на самом деле — говорили, что видят чёрных монстров, но официальные структуры, как всегда, ссылались на банальное отравление варионитовой пылью и, как следствие, — галлюцинации и суицид среди рабочего персонала.

Как бы там ни было, в течение года остановили и законсервировали все горнодобывающие станции. Варионит был объявлен вне закона.

***

Станция «Гела» представляла из себя огромный технополис, который никогда не был ни добывающей платформой, ни перевалочным, ни обогатительным центром. Однако народ, живущий здесь, брался за любую работу, поэтому многие трудились на варионитовых рудниках. Чем больше становились объёмы выработки, тем больше народу стекалось на работу в «Гелу». Когда количество трудящихся стало превышать все возможные нормы, и ситуация с работягами грозила выйти из-под контроля, власти станции решили сделать жест доброй воли и отдали под нужды горняков целиком все нижние уровни вместе с ангарами. Тем более, что они и так там безоговорочно хозяйничали. Трудяги оценили щедрость администрации «Гелы». Теперь у них было всё: свои пассажирские и грузовые шатлы, обогатительный цех, общежитие для вахтовиков и даже свой «квартал лиловых фонарей». Вскоре местный профсоюз стал самостоятельной единицей власти, и теперь это было больше похоже на отдельное государство. Работяги называли свой горнодобывающий рай — «Орис».

Ещё до наступления всеобщего «Варионитового безумия» внутри «Ориса» стали происходить несчастные случаи. Дальше — чаще и больше... Внешние власти испугалась, что на фоне запрета минерала станцию «Гела» постигнет та же участь, что и десятки других рудных городков. Поэтому перестраховались и отрезали систему нижних уровней вместе с ангарами от энергоснабжения. Сначала контингент сильно возмущался, но буквально за пару недель это делать было уже некому. Все, кто понял в чём дело, разбежались, бросив нажитое и ещё не обогащённую руду прямо там, остальные так и не вышли. Ещё какое-то время оттуда всё ещё появлялись безумные шахтёры, однако вскоре администрация заставила технарей обойти систему безопасности и отключить заблокированную часть от жизнеобеспечения. Огромные двери ангаров закрылись. С тех пор никто не знал, что там творилось.

Но вот незадача: система безопасности станции начала сбоить и идентифицировать внутри «Ориса» живых существ. В следствии чего огромные двери иногда слегка открывались, чтоб впустить кислород внутрь. Конечно, технари, которых сразу же вызывали на место, устраняли неисправность, иногда даже ценой собственной жизни. Внутри ангаров было очень темно, и хоть каждый брал с собой фонарь, а по должностной инструкции полагалось ходить парами, многие просто не выходили обратно. Появилось даже суеверие: Когда «Орис» открывает рот, он должен кого-нибудь проглотить. И лишь насытившись, он успокаивался и его закрывал.

Но такое продолжалось и продолжалось. Появились даже сталкеры, которые, несмотря на опасность остаться там навсегда, могли принести что-нибудь ценное — например, сам Варионит. Правда, до сих пор было непонятно, как начиналось «Варионитовое безумие», поэтому руками минерал старались не трогать — для этого использовали спецконтейнеры.

***

Парень в грязном комбезе сидел на краю металлической платформы и держал в руках сумку с последним контейнером. Соединительное кольцо из плексигласа между двумя алюминиевыми колбами слегка отдавало лиловым.

«...Какого чёрта ты пришла?!. Я ведь только-только тебя выкинул из головы!..» — Адам испытывал злость, но злость на себя.

Отношения с Майей были сложными. Пару месяцев назад они расстались. Её тошнило от нищеты и его постоянного контроля. А он... именно так себе и представлял заботу о ней. Ничего другого, кроме своего характера, бедный ремонтник предложить не мог. Она его, конечно, тоже любила, но так не могло продолжаться вечно, и девушка не выдержала. Она сразу нашла работу на верхних уровнях станции, в госсекторе, и больше они не встречались. Разве что только по видеосвязи. Всё верно: Адам не мог обеспечить потребности молодой красивой женщины, а ей хотелось роскоши. К тому же на верхних этажах обитал совсем другой контингент — богатые и влиятельные. Именно таких друзей ей хотелось, а здесь, внизу, обитали лишь неудачники вроде него.

Для Адама расставание было тяжёлым. Кроме самих чувств, он прекрасно понимал, что в его жизни это просто случайность, и больше такого счастья ему не видать никогда. От осознания всего этого ему было совсем плохо. Он даже хотел покончить с собой, навсегда закрывшись внутри тёмных ангаров «Ориса», но «демон» каждый раз отпускал его, хоть парень иногда выносил кое-что ценное за пределы ворот.

Работа стала спасением. У него просто не было времени думать о всякой ерунде. Он стал забывать про свою несчастную любовь и даже был рад, что теперь ему никто не мешает потихоньку лишаться рассудка. Каждый раз, когда он что-либо выносил из ангаров наружу, ему приходилось расплачиваться — так он считал. До сих пор он просто немного сходил с ума. Это и была его небольшая личная дань. Но то, как он заплатил сегодня было слишком дорого даже за три контейнера Варионита. К тому же теперь, на руках оставался только один.

«Почему я не вышвырнул её сразу?! Ведь знал же: когда „Орис“ открывает пасть — он хочет жрать!» — В глазах парня блестели слёзы. Он думал о том, что в их договоре с «Орисом» произошли изменения. К тому же старания последних месяцев полетели к чертям. Он снова понял, что до сих пор её любит... Любил... Старое чувство, которое он старательно душил, проснулось снова, только теперь уже всё это было бесполезно.

Силовые изоляционные перчатки сжали цилиндр с Варионитом так, что тот захрустел попавшей в резьбу каменной крошкой.

— Да подавись ты! — Адам швырнул последнюю сумку с контейнером в темноту, отчаянно надеясь, что та вернёт «оплату».

Через несколько секунд где-то внизу раздался ещё один удар...

***

— Адам?..

«Просто послышалось?..» — сумбур в голове не давал сосредоточиться.

— Адам...

«Этого не может быть?..» — глядя во тьму, парень замер.

Единственная слепая лампа освещала только металлический прямоугольник и человека на нём. Где-то там, внизу, должна была быть остальная часть конструкции, но дальше всё тонуло в густой непроглядной тьме и, казалось, не существовало вовсе.

Адам напряг зрение.

Сначала ничего.

Потом чуть ниже блеснули перила лестницы,.. следом чёрное на чёрном — проявилась ещё одна платформа, а на ней силуэт женщины.

— Я здесь! — тень помахала рукой.

— Майя?... — Не веря в то, что это происходит на самом деле, Адам продолжал всматриваться.

— Я так понимаю, Варионит придётся собирать заново?.. — девушка на нижней платформе, держась за перила, выглянула из тени, и слабая люминесцентная точка осветила её.

Лицо в грязи, на лбу ссадина. Всё-таки падая, она умудрилась обо что-то удариться. Бледная. Скорей всего, всё это время лежала без сознания на нижней платформе.

Парень всё ещё не верил в то, что всё обошлось, и был несказанно рад тому, что девушка осталась жива. По лесенке он спустился к ней на платформу ниже.

— Включи фонарь.

— Я его, кажется, потеряла, — девушка снова отошла в тень.

— Как так?

Это было очень плохо. Теперь они лишились единственного нормального источника света. Наверно, во время падения он выскочил из-за пояса, куда она его спрятала.

— Ладно... Тогда мультибанд. — Свой Адам принципиально не носил. Достали избиения от громил Рауха.

— Он не работает. — Откуда-то из темноты донёсся голос Майи. — Я уже пробовала.

— В смысле, не работает?!.

Внутри ангаров «Ориса» отсутствовала сеть, и большинство функций браслета действительно были блокированы, но вывести хотя бы табличку, что «сервис недоступен» он должен был.

«Может она его сломала?» — Как такое могло произойти, Адам не понимал, ведь мультибанд противоударный.

— Дай я посмотрю, — он шагнул к ней в темноту.

— Нет! — голос девушки задрожал. — Не подходи!

— Ты чего? — парень в растерянности остановился.

— Ты уже один раз помог...

— Я старался спасти тебя, но...

— Вот именно!..

И так уже привыкшему к темноте зрению понадобилось ещё какое-то время, чтоб разглядеть плывущую позади в воздухе редкую пыль. Теперь на этом фоне был отчётливо виден тёмный силуэт девушки, а вокруг него сплетение чёрных сварных конструкций и стапельного оборудования.

— Прости. Я же хотел помочь, но... — парень старался взять себя в руки, но, чувствуя вину, говорил сбивчиво. Он не ожидал такой реакции. — Хорошо же, что всё закончилось, да?..

— Да. Просто... — тень подошла к другой лестнице и взялась за чёрные перила, — давай спустимся и найдём контейнеры. Принесу Рауху хоть что-то.

«Чёртов Раух! Знает же, гад, чем подцепить!» — злость парализовала Адама. — Ведь я пытался тебя спасти... Ты думаешь, я,.. — рука парня сдавила перила, за которые он держался так, что заскрипела прорезиненная изоляционная перчатка, — ...я хотел тебя скинуть?

— Я ничего не думаю, — голос Майи донёсся откуда-то снизу. — Ты сам говорил, что никогда не отпустишь меня.

— Ты в своём уме?.. Да я бы никогда!.. — теперь подкатившая обида встала комом в горле.

Адам стоял молча и не знал, что делать дальше. Он был и в недоумении, и зол одновременно. Хотя... вспоминая, как Майя вела себя раньше, удивляться было нечему. Она всегда очень быстро делала неправильные выводы, не особенно анализируя ситуацию. К тому же, едва не упав с такой высоты, девушка испытала сильный стресс и теперь имела право быть слегка не в себе. Хорошо ещё, что она не закатила истерику, хотя такое он как раз бы понял.

Тем временем она спускалась всё ниже и ниже. Высота стапельных конструкций была метров двадцать пять и каждые два метра делила регулировочная площадка с идущими вверх и вниз лестницами. Судя по затихающим звукам шагов, Майя была уже где-то в самом низу.

«Надо быстрей избавляться от неё, пока действительно ничего не случилось...» — Адам нащупал во тьме перила и стал спускаться вслед за девушкой.

***

После того, как ангарные ворота в основании технической башни захлопнулись, открыть их можно было только снаружи. Ну, или если произойдёт замыкание, и они снова сами разойдутся, но такого можно было ждать очень долго. Хорошо, что из «Ориса» был ещё один выход — через Гвардейский сектор. Тамошнюю переборку заклинило навсегда, и оставалась метровая щель, поэтому рядом всегда дежурили силовики. Адама там не пропустят, но Майя теперь была привилегированной обитательницей верхнего сектора. Стоило только предъявить мультибанд, и её избранность сразу подтвердится.

Спустившись до самого дна, Адам обнаружил, что светившая наверху люминесцентная точка отсюда казалась просто звездой на ночном небе. Хорошо, что здесь тоже было нечто подобное. Над проёмом сервисного тоннеля, на небольшом возвышении голубым чуть светилось табло «Жизнеобеспечение». Чтоб попасть в Гвардейский сектор, идти нужно было именно туда, но состоящий из пустых варионитовых коробов и бесконечных тумб с горнодобывающим оборудованием лабиринт простирался во все стороны. И чтоб добраться до светящегося ориентира, нужно было миновать аж несколько рядов старого технологического хлама.

Адам огляделся — спутницы нигде не было. Даже мысль о том, что его девушка могла так извращённо шутить и просто пряталась где-то среди металлического мусора, бесила.

— Майя! Где ты? Я не собираюсь играть в прятки!..

Парень действительно сердился, но скорей даже на себя. Ведь, как и раньше, он снова не мог её контролировать. А девушка... после того, как всё обошлось, похоже, решила немного развлечься.

***

Стараясь не шуметь, Адам стал осторожно пробираться между грудами металлолома в сторону слабого источника света. Периодически останавливаясь, он звал свою спутницу, но в ответ слышал лишь хруст песка под подошвами и собственные шаги, которые предательское эхо возвращало с опозданием в пару секунд. Казалось, что рядом во тьме ходили ещё несколько пар ботинок.

В конце концов, он вышел к небольшому бетонному парапету, за которым всего семь ступенек отделяли его от светящегося табло и дверного проёма под ним, но без Майи идти дальше он не мог.

— Адам... — откуда-то послышался дрожащий шёпот.

Парень решил, что сейчас-то подруге всё выскажет и обернулся...

В темноте, между двумя пустыми Варионитовыми коробами, как раз там, откуда он только что вышел, светилась крохотная лиловая точка. Сначала ему показалось, что это Майя держит в руках что-то. Но потом он заметил, что тёмный силуэт опустил руки, а свет исходит прямо из центра тела.

— Майя?.. — всматриваясь во тьму, Адам стал медленно подходить. — Прекращай хернёй страдать! Выходи!..

Как назло, указатель «Жизнеобеспечение» над дверью вдруг замигал, и молодой человек остановился. Загадочный силуэт тут же начал принимать странные очертания. Казалось, что это какая-то потусторонняя сущность, будучи не в силах сдвинуться с места, бьётся в конвульсиях.

Под конец тень совсем потеряла форму и стала превращаться в безобразную кляксу с лиловой точкой в центре, но внезапно табло перестало мигать, и Адам увидел, что в тёмном проёме ничего нет.

«Надо срочно выбираться, а то у меня уже глюки.» — Он вытер рукавом вспотевший лоб.

И тут чёртова табличка погасла вовсе.

В кромешной тьме оказалось, что зловещая точка никуда не делась. Она была там же и продолжала сиять лиловым. Адам не мог отвести взгляд. По мере того, как его зрение привыкало к полной темноте, ядовитый сиреневый контур дорисовывал остальное. Происходит это на самом деле или ему только кажется, он не понимал, но через пару секунд над точкой появился расстёгнутый ворот термокомбинезона, потом аккуратный женский подбородок, и вот уже на него смотрело знакомое лицо. Только глаза девушки были скрыта в тени впадин — это выглядело жутко.

На лбу парня снова выступил липкий пот, но показать, что напуган, Адам не мог.

— Майя!.. Какого чёрта! — на этот раз он решил не сдерживаться. — Думаешь, мне нехрен делать? — парень снова двинулся к ней с намерением хорошо врезать по её бесстыжей заднице.

— С кем ты там разговариваешь? — послышался голос откуда-то сзади.

Лицо в лиловом свете вдруг неестественно улыбнулось. И почти сразу нижнюю его часть исказил отвратительный «глитч». Как будто челюсть отделилась и съехала вбок, а образовавшееся пространство заполнили помехи, как на старой видеокассете.

Адам отпрыгнул назад так резко, что больно врезался спиной в стену. От удара с головы парня даже слетела каска, а сам он замер, не в силах оторвать взгляд от жуткого зрелища.

Внезапно табличка «Жизнеобеспечение» снова зажглась, и стало относительно светло. В проёме, где он только что видел отвратительное лицо, конечно же, никого не было. Майя стояла наверху в тени дверного проёма. Слабый свет табло освещал лишь плечо девушки, с висящим не нём брезентовым чехлом и металлическим цилиндром внутри.

— Здесь с электричеством всегда так? — она поудобнее накинула лямку на плечо и уже собралась уходить. — Если б знала, что у тебя нет своего фонаря, взяла бы два.

— Что?.. — сердце парня всё ещё бешено колотилось, а ворот комбинезона уже был мокрым от пота. Он опять много чего хотел высказать девушке, но признаваться в том, что напуган, пока не входило в его планы, поэтому он срочно взял себя в руки. — Ты нашла Варионит?

— Только одну сумку... Ты идёшь? — Майя шагнула в темноту дверного проёма.

***

Технический тоннель пронизывал расстояние между двумя ангарами. Длина прохода, судя по рассказам тех, кто здесь бывал: метров тридцать. С одной стороны, было хорошо, что вокруг кромешная тьма и ничего не видно. Ведь из коридора шли другие ответвления в технические помещения, которыми, как изъеденная паразитами древесина, кишила тридцатиметровая техногенная толща. Ещё неизвестно, что там можно было увидеть. С другой — фонарь бы не помешал. Ведь Адам здесь никогда не был и точно не знал, чего ожидать от темноты под ногами.

И хоть времени с тех пор, как тут произошло Варионитовое безумие, прошло уже довольно много, ему казалось, что здесь должно жутко смердить трупами. Ведь когда-то именно тут обитали спятившие шахтёры. Здесь они и остались навсегда. Запах, конечно, был,.. но он скорей напоминал запах земли. Как будто всё вокруг было завалено сырым чернозёмом. Хотя немного удушливого и сладковатого смрада тоже оставалось.

Путь по сервисному тоннелю занял не больше минуты. За это время Адам несколько раз предлагал Майе помочь нести контейнер с Варионитом, но та не обращала внимания и продолжала тащить тяжёлую сумку. Она бодро шагала, как будто уже бывала здесь раньше и знала дорогу, а молодой человек, всё ещё будучи слегка не в себе, плёлся сзади.

Ещё недавно, стараясь забыть свою любовь, Адам хотел остаться внутри тёмных катакомб «Ориса» навсегда — ему было на себя плевать. Но после того, что довелось здесь увидеть, такая судьба ему уже не казалась столь привлекательной.

«Да уж,.. — думал он, — сходить с ума нисколько не весело. Так можно совсем спятить. Всё эти чертовы булыжники!..» — он представил, что из-за воздействия Варионита будет постоянно видеть нечто подобное, и по спине парня снова пробежали мурашки.

Всё ещё периодически ожидая предательств от собственного воображения, Адам оглядывался, но позади был лишь едва различимый во тьме дверной проем, за которым по-прежнему иногда мигал слабый свет испорченного табло. Впереди же, играя глянцевыми бликами облегающего термокомбинезона, шагал стройный силуэт девушки, что вела его прочь от безумия, которое сегодня так и не получило свою жертву.

Адама уже не волновало, что из-за отсутствия мультибанда его задержат. Да и если бы тот был... дозор гвардейского сектора не жаловал сталкеров. Особенно если те были из района технической башни. Там обитает только сброд, и полиция относится к таким соответственно. Но сейчас всё это не имело значения. Главное — они с Майей выберутся отсюда, и она отправится к себе наверх, не считая нескольких ссадин, живая и здоровая.

Наконец коридор закончился.

***

Огромные ангарные ворота перекосило так, что одна створка зашла на другую, образовав тем самым между ними треугольное отверстие высотой полтора и шириной чуть меньше метра, через которое лился ослепительно-жёлый свет. Казалось, геометрическая фигура была вырезана ножницами в чёрной ткани. Судя по всему, снаружи стоял прожектор, и, если б не стена грузовых контейнеров на пути луча света, дорожка по полу уходила бы далеко вглубь помещения. Адам никогда здесь не бывал раньше. Тут работали свои ремонтники. Он лишь знал, что снаружи блокпост и стоят автотуррели. Поэтому стоит быть очень вежливым с этими ребятами.

— Нам туда? — не сбавляя темпа, Майя направилась в сторону «сияющего портала».

— Подожди...

Стараясь с ней поравняться, парень прибавил шаг, но девушка даже не думала задерживаться и продолжала ритмично шагать вперёд. Казалось, она забыла про своего спутника, и сейчас её волновало только одно — скорее выбраться отсюда. Адам не мог винить подругу за это...

«Ещё бы,.. пережить такое... Зато теперь желания сюда ходить у неё больше не возникнет», — думал он.

Они вместе дошли до светящегося треугольника и остановились. Адаму даже удалось обогнать девушку, и теперь он уже стоял в луче света. Из отверстия между перекосившимися створками ворот бил яркий поток, который освещал парня от пола до пояса и уходил дальше, проецируя его тень на ржавый короб грузового контейнера.

— На вот, — Майя оставалась за пределами освещённой зоны. Чехол с металлическим цилиндром внутри покачивался на вытянутой руке. — Отдашь Рауху половину. Он хотел три контейнера Варионита, но... Тут гораздо больше.

Внутри брезентового чехла тлел лиловый огонёк.

«Гармонит? — Адам вспомнил, как он сам собирал камни в контейнеры, и там были только серые куски. Некоторые экземпляры имели характерные прожилки, но чтоб Варионит запросто стал Гармонитом... — Такого быть не может!»

— Это тебе подарок. Забирай, — девушка, не обращая внимания на приличный вес контейнера, полного чудо-минерала, продолжала держать сумку на вытянутой руке...

Внезапно из перехода, по которому они только что шли, раздался странный звук. Как будто кто-то хотел кричать, но не мог. Молодой человек всматривался во тьму, но из-за слепящего света, который шёл из перекосивших ворот, почти ничего не видел. Ему лишь показалось, что вдалеке метался луч фонаря. Потом оттуда послышалась возня и шарканье. Внутри перехода явно кто-то был, но Адам не испытывал желание это выяснять.

В этот момент снаружи ангара донёсся командный голос, усиленный мегафоном: «Приказываю выйти на свет! Руки на виду!..»

Судя по всему, гвардейский гарнизон был на чеку, и бойцы заметили внутри ангара движение.

Тем временем в глубине технического коридора уже явно кто-то шарил фонарём. Теперь оттуда доносился и голос... Парень даже почти узнал его. Однако девушка, которой он принадлежал, стояла прямо перед ним.

— Уходи скорей!.. Она тебя не отпустит. Ты же видел её... — Майя шагнула в луч света, и слепящий поток охватил стройное тело до пояса.

Адам сделал шаг назад и невольно опустил взгляд. Ноги девушки расползались, как цифровая картинка при плохом сигнале. Квадратики с изображением частей термокомбинезона на свету путались и перепрыгивали с места на место, а некоторые и вовсе отсутствовали. Сквозь дыры просвечивало пыльное покрытие старого ангара. Внутри тела ничего не было! Молодой человек не понимал, что происходит, но продолжал пятиться назад. Яркий свет будто разъедал странную плоть. Теперь внизу разваливающегося на кусочки тела, сквозь отсутствующие части виднелись какие-то чёрные, дистрофически тонкие болезненные образования, напоминающие обугленные кости, которые не имели на концах ступней. Верхняя же часть тела девушки, та, что находилась вне луча прожектора, была в относительной норме.

Издалека уже доносились крики отчаяния: — «Адам! Я здесь! Отойди от неё!..»

— Что ты смотришь?! Забирай сумку и вали отсюда! — снова прозвучал знакомый голос. Существо встало так, что специально закрыло собой вид на технический тоннель, откуда доносились мольбы, и продолжало держать на вытянутой руке тяжеленный контейнер с Гармонитом. На лице, которое пока тоже находилось вне светового потока, теперь тлела ядовитая лиловая точка.

Ужас морозцем обдал затылок и спину парня. Стоило бежать прямо сейчас, но он не мог пошевелиться. Тем не менее, тварь пока не собиралась нападать, а терпеливо ждала, когда молодой человек заберёт у неё сумку.

***

Внезапно из странного тела в разные стороны брызнули снопы белых искр. Звуки разрываемого металла вперемешку с лязгом и визжанием рикошетов растревожили забвение старого ангара. Адам был на расстоянии от рассыпающегося существа, но от неожиданности тоже отлетел назад. Контейнер с Гармонитом упал рядом с ним, и чёрная уродливая клешня продолжала держаться за брезентовую лямку. Остальные куски, продолжая поливать искрами всё вокруг, полетели вбок и ударились в стоящий на их пути короб для руды. Крупнокалиберные пули изрешетили ржавую поверхность тоже. Существо больше не было похоже на человека. Груда дымящего металлолома с редкими лиловыми вкраплениями теперь валялась около стены грузового контейнера.

Обстрел прекратился. Лишь куски разорванного металла продолжали звонко скакать во тьме.

Адам смотрел на чёрную клешню, что валялась на полу и до сих пор держалась за сумку с Гармонитом. Он не мог поверить в то, что всё это время он разговаривал не с Майей, а с «этим».

— Помоги!..

Взгляд парня переключился вдаль. Теперь оттуда точно звучал голос его спутницы. Судя по стонам, сопровождающим речь девушки, она была ранена.

«Неужели, она всё-таки упала. И именно тогда это чудовище её заменило. Но как она выжила? Наверное, всё себе переломала...»

Адам бросился на помощь. Не глядя, он перешагнул дорожку света, в центре которой лежал контейнер с чудо-минералом, и уже сделал несколько шагов в сторону технического тоннеля, как снаружи опять раздался голос командира гарнизона: «Парень выходи!.. Выходи, пока твари тебя не разорвали.»

«Какие твари? Почему нам ничего не было известно? — мелькнуло в голове у молодого человека. Постепенно стала складываться остальная картина, и он начал замедлять шаг. — А вдруг там тоже не она?... Как после падения можно было выжить?..

Девушка как почувствовала, что парень колеблется, и закричала изо всех сил:

— Адам! У меня нога сломана! Помоги!

Дорогой сердцу голос мигом развеял все сомнения. Виня себя за секундную слабость, он опомнился и снова двинулся во тьму. Фонарь, который всё-таки нашёлся и сейчас был бы очень кстати, валялся очень далеко и светил в другую сторону. Однако девушка всё это время молила о помощи, и парень очень быстро отыскал в темноте её руки. Молодой человек уже хотел было её поднять, чтоб тащить на себе, но тут в проёме технического тоннеля снова возникла жуткая морда. Парень оглянулся и увидел, что около грузового контейнера по-прежнему дымят обломки расстрелянного существа.

«Значит, тут ещё одна тварь. Откуда они берутся?»

Теперь чудовище уже не стеснялось и бесстыдно демонстрировало свою изуродованную «глитчем» физиономию. Нижняя челюсть по-прежнему отделена от остального и сдвинута вбок. На этот раз она прыгала с места на место, уходя на половину куда-то во тьму, а потом выезжала снова. Верх лица тоже смещался в разные стороны, кривясь от помех и наводок. «Адам... Ты скинул меня вниз...» — шипело чудище. Его синтезированный голос расщеплялся и фланжерил сразу в нескольких октавах.

Наконец вывалившись из тоннеля, тварь задела лежащий на полу фонарь, и тот, бешено вращаясь, пару раз осветил монстра. Бесформенное тело напоминало халтурно скрученный каркас из проволоки, у которого не хватало ступней и кистей рук. Уродец двигался на четвереньках, но даже так он был ростом почти с человека. Где-то в районе грудной клетки у монстра было несколько утолщений, как будто они туда прилипли случайно. Такие же нелепые образования, но поменьше, были и на всем остальном теле.

Холод ужаса снова обжёг затылок и шею, но Адам застыл ровно на секунду. Он тут же пришёл в себя от крика Майи, которая, судя по всему, тоже всё это наблюдала.

Парень дёрнул подругу на себя, но её руки выскользнули из неуклюжих изоляционных перчаток. Она продолжила кричать, но теперь не только от ужаса. Похоже, дело не обошлось только переломом ноги. Скорей всего, были и другие повреждения.

Чудовище раскачивало ядовито-сиреневой мордой и неумолимо приближалось.

Адам снова схватил подругу за кисти рук, но уже крепче, и поволок по полу к треугольнику спасительного света. Периодически оглядываясь, он тащил её, а девушка вскрикивала от боли каждый раз, когда проезжала спиной по стыку между металлическими плитами ангарного покрытия. Скорей всего, у неё была повреждена спина или шея... Или и то и другое... но времени аккуратничать не было, ведь тварь тоже ускорилась. Её жуткая разорванная пасть раскачивалась уже совсем рядом.

Как только Адам втащил часть тела девушки на дорожку света, он наступил на сумку с контейнером и потерял равновесие. Падая, он невольно выпустил её руки из своих и сел задом на пол.

Поднявшись на локтях в ожидании своей участи, он стал всматриваться в темень по другую сторону идущего из ворот яркого потока, но там снова ничего не было. Тело девушки лежало на свету только по пояс. Майя была без сознания.

«Наверно от боли вырубилась.» — Парень рассматривал подругу, а та была вся в крови: волосы, руки, грудь. Только лицо... было относительно чистым. Наверно, Майя успела его чем-то протереть.

Внезапно снаружи опять раздался лай полицейского мегафона: «Гражданин! Приказываю выйти!»

Адам не имел привычки спорить с госструктурами. Жизнь на социальном дне приучила слушаться — сопротивляться было бы себе дороже. К тому же он и сам давно мечтал убраться отсюда. Он поднялся и направился было к телу девушки, чтоб забрать и вытащить бедняжку наружу...

— З-а- аби-и-рай Гармони-и-ит и б-беги!.. — внезапно раздалось прерывистое механическое дребезжание лишь слегка напоминавшее знакомый голос.

Из кучи покорёженного металла, что валялась у расстрелянной стенки грузового контейнера, поднялось бесформенное образование с лиловой точкой слева. Единственная оставшаяся клешня заскребла по металлическому полу, пока не зацепилась за стык между панелями. Тут чёрная масса сдвинулась с места и протащила сама себя несколько сантиметров в направлении лежащей без сознания Майи.

— Сумк-ка... — снова заскрипело чудище.

Невольно Адам упёрся спиной в створку ворот. Он мерил взглядом расстояния между телом девушки, сумкой с Гармонитом и механическим чудовищем, которое медленно приближалось. И хоть существо пока не нападало явно, тварь всё ещё зачем-то ползла вперёд. Вместо чёрного образования теперь была голова, которая сразу в нескольких местах рассыпалась на квадраты. Лицо женщины кривилось и прыгало из стороны в сторону, а чёрная клешня и часть такой же чёрной кучи металла теперь были облачены в облегающий термокомбинезон, который тоже искажался помехами, обнажая то голое женское тело, то снова собирался в арамидные гексы. У твари отсутствовала нижняя часть туловища. Оттуда, как будто чёрные водоросли, тянулись тонкие гофры кабелей и шлейфы, что тащили за собой ещё детали. Изредка где-то в глубине чёрной груды металла сверкали вспышки замыканий, и тогда существо вздрагивало, а изображения лица и тела пропадали вовсе. Тогда обнажались жуткие болезненные образования, из которых состояло чудище.

Пока парень был занят разглядыванием уродливой твари, Майя открыла глаза. Уставшее лицо было бледным и умиротворённым. Девушка чуть улыбалась, как будто она уже знала итог и даже смирилась со своей участью.

Адам снова схватил её за руки и попытался тянуть, но тело девушки не сдвинулось даже на сантиметр, как будто весило тонну.

— Стой!.. — прозвучал вдали раздражённый скрип голосового синтезатора. Страшилище заскребло клешнёй в несколько раз быстрее.

— Ну давай же! — Парень из последних сил дёрнул Майю за руки — тот же результат. Тело было будто прибито к полу.

— Оставь её! Заби-ирай сумку и беги-и!.. — тварь продолжала приближаться.

В этот момент снаружи опять рявкнул мегафон: «Выходи! Считаю до трёх!.. или открываем огонь!»

***

«Этого не может быть!.. Вот же выход!» — до спасительного портала было всего метра два, но без Майи Адам не мог сбежать.

Он скинул изоляционные перчатки и поудобнее обхватил запястья девушки. Пальцы молодого человека тут же утонули в жутком холоде. Её руки, все в липкой дряни, были просто ледяными и уже будто окоченели.

«Раз!» — гаркнул мегафон.

— Да штоб тебя!.. — парень изо всех сил потянул Майю на себя.

В какой-то момент ему показалось, что внутри арамидного комбинезона что-то хрустнуло. Нужно было спешить, и молодой человек, не рассчитав силу, должно быть, сделал девушке больно, но... та даже не обратила внимания. Бледное личико замерло в улыбке и не реагировало ни на что.

— Брось её! — Изуродованная механическая тварь с рассыпающимся на квадраты лицом продолжала ползти и говорить: — Он-на же... уже давно мертва-а!..

Адам, конечно, не верил в это, ведь гадина точно лгала, но невольно стал всматриваться в лицо возлюбленной и... Вдруг заметил, как по бледной щеке ползёт тонкая полоска искажения. Не веря своим глазам, он заморгал и придвинулся ближе. Тут лицо Майи запрыгало сверху-вниз, будто испортился строчник старого лампового телевизора, и под конец пропало вовсе. Теперь Адам видел настоящее лицо девушки: запёкшаяся кровь, всюду ссадины, никакой улыбки, но главное — её глаза. Они были открыты и, не моргая, смотрели в пол прямо перед собой.

«Два!» — снова снаружи ангара раздался командный голос.

Парень-то сразу всё понял, но его разум отказывался верить. Он просто не мог её отпустить снова. Адаму хотелось обнять Майю и трясти... трясти, чтоб прекратила притворяться и пришла в себя, но он почему-то не сумел поднять руки, будто те онемели от холода.

Гладкий, с оплавленными краями металл впился в кожу так медленно, что молодой человек этого даже не заметил. Лишь когда он попытался оторвать руки, тупая ломота обхватила его запястья. Отпустив глаза, парень увидел чёрные образования, которые целиком обволокли его конечности. Холод будто проник в кровь и теперь разливался по телу, а каждая попытка вырвать руки сопровождалась вполне ощутимой болью. Теперь он не мог ни тащить тело девушки, ни освободиться сам.

— Ты должен был оставить тело... — расстрелянное чудовище больше не двигалось. Продолжая рассыпаться на квадраты, на Адама смотрело лицо его возлюбленной. Тварь уже никуда не торопилась.

«Два с половиной! — изобретать причину для применения оружия против гражданских было незачем, ведь это всего лишь формальность. Поэтому голос командира гарнизона прозвучал максимально безразлично: — Вы обвиняетесь в контрабанде запрещённых веществ!»

Адам увидел, как в темноте появляются лица его сменщиков. Тех, кто, как он думал, давно уволились. Лиловые, сиреневые, фиолетовые образы появлялись то тут, то там, и каждый пристально смотрел на своего коллегу. Все они так или иначе искажались помехами и извращённо кривились в механической агонии. Последним появилась разорванное лицо над бездыханным телом Майи.

Паника медленно душила рассудок, но озноб заставлял сосредоточиться. Парень понимал, что теперь с линии огня ему не убраться, но даже был рад. Перспектива стать одним из этих чудовищ была так себе.

Тварь с разорванной пастью подалась вперёд и теперь тоже оказалась внутри яркого луча. Проекция лица на свету тут же пропала, и на Адама теперь смотрел безобразный оплавленный нарост чёрного цвета. Хотя на вид материал и напоминал битум, парень точно знал, что это металл. По крайней мере, сейчас структура вещества была именно такой.

Внизу же по его рукам вверх ползла чёрная дрянь. Словно живая нефть, она захватывала всё больше и больше. В какой-то момент в области груди что-то холодное проникло сквозь технический комбинезон и впилось под рёбра. Боли не было... только жуткий холод.

«Три!..»

Молодой человек в последний раз посмотрел на тело возлюбленной.

Тут чудовище перед ним стало разлетаться на куски, весело звеня и сыпя прямо в лицо парня разноцветными искрами, и вокруг вдруг стало необыкновенно тепло.

***

В этот раз ворота в основании технической башни продержались двое суток и разъехались опять, впуская свежий воздух снаружи. Техник, отвечающий за них, уже был на месте и работал.

Мультибанд в пыли снова мигал и вибрировал до тех пор, пока другое, лежащее рядом с ним устройство не обнаружило сигнал владельца и тогда в ремонтном ангаре снова засветился интерком. Лицо Рауха Акимовича на этот раз было чертовски злым. Похоже он совсем забыл про свою фирменную дружескую манеру общения и теперь наконец-то был самим собой. Он орал и стучал кулаком по столу. От этого камера в его офисе периодически теряла фокус, а изображение лысой головы в окошке интеркома тряслось и прыгало.

— Адам! Где ты?.. Да я ж тебя,.. сука!

Наконец пыльную кнопку припечатал палец силовой перчатки.

— Да, Раух Акимыч...

— Ты мне не дакай! Где обещанное?! — лысая башка снова придвинулась к камере так, что в окошко интеркома поместился только рот бандюги, который периодически сверкал несколькими железными зубами.

— Всё здесь... — произнёс спокойный голос. — Даже больше...

— Больше? Ты меня подвёл. И твоя дефка тоже! — лысая башка отодвинулась назад, и Раух снова развалился в кресле. — Сейчас Ржавый с пацанами подскочит. Барахлишко отдашь... и сам пойдёшь с ним... Бабу свою прихвати. Раз не может выполнить поручение, рассчитаемся по-другому. — Бандит довольно улыбнулся и закурил.

***

Через пару минут сквозь вновь открывшийся портал вошли трое. Двое парней с фонарями двинулись вглубь тёмного ангара, а третий, коренастый, с веснушками, остался стоять в луче света у самого входа.

— Эй, работник! Ты где? — он жестом указал всё время оглядывающимся на него «шестёркам» куда светить. — Босс тебя ждёт... с подарками.

Вскоре лучи фонарей нашли в темноте человека в белой каске. Он стоял над большим железным ящиком с чудо-минералом, а рядом лежали еще три сумки.

— Ты чо, застыл-то? Тащи сюда барахлишко.

— Тут много, один не унесу, — послышался голос.

— Жига... Бес, помогите малохольному, — коренастый кивком головы отправил помощников к рабочему.

Парни нехотя потянулись в сторону человека в каске и его барахла.

— Где твоя баба? — конопатый вожак стал крутить головой. — Босс хотел видеть и её тоже.

— Не знаю...

— Уверен?.. — главарь исподлобья глянул на работягу.

Тут же один из гопников ударил рабочего в лицо так, что тот упал и потерял каску...

— Не трогайте его! Я здесь... — девушка в термокомбинезоне вышла из тени.

— Так-то, — довольно лыбясь, парень с веснушками направился к ней.

Вдруг наверху опять что-то щёлкнуло, и вниз снова обрушился водопад жёлтых искр. Тяжёлые ворота сомкнулись.

— Что за нахрен?! — коренастый стал озираться по сторонам, попутно хлопая себя по карманам. В конце концов, он нашёл свой фонарь, и теперь уже три луча нервно шарили во тьме технического ангара.

Наконец все трое осветили рабочего, который неуклюже закрывался от света фонарей толстой изоляционной перчаткой.

— Что происходит, мать твою?! — с намерением дать в морду коренастый вожак широким шагом направился, а сторону работяги, но внезапно остановился.

За спиной рабочего сначала возник один лиловый образ, потом стали появляться ещё и ещё... Ремонтник опустил силовую изоляционную перчатку. На свету лицо Адама стало прыгать из стороны в сторону и, искажаясь, рассыпаться на квадраты. Тогда синтезированный голос произнёс:

— Ржавый, разве ты не знал?.. Когда «Орис» открывает пасть — он хочет жрать!