Озёрное

Лёша смотрел вслед удаляющемуся автобусу. Когда клубы пыли вперемешку с сизым дымом скрылись за поворотом, он ещё несколько минут слушал мерный рёв мотора, стук крови в ушах и едва слышное пение птиц. Лёше казалось, что автобус, едущий в райцентр, увёз с собой и его прошлое.

В сущности, так оно и было.

— Вот и приехали… — пробормотал Лёша, поправив солнцезащитные очки и утерев выступивший от жары пот.

Вообще-то, бабушка должна была его встретить. Во всяком случае, когда Лёша звонил ей крайний раз, когда его телефон ловил связь — бабушка сказала, что, если сама не успеет, то отправит за ним кого-нибудь.

До деревни, где ему предстояло провести лето, было не так далеко — порядка двух километров. Но, во-первых, тащиться куда-то по такой жаре не хотелось, во-вторых…

Лёша боялся. Боялся вступить в новую, неизведанную жизнь.

С другой стороны, — подбадривал себя Лёша, это нормально — бояться неизвестного, верно? Особенно — когда ты закончил восьмой класс, тебя выбросили посреди леса на грунтовой дороге с сумкой в руках и без связи.

Вздохнув, Лёша вновь утёр пот, поправил очки, пригладил светлые вихры и наконец-то шагнул на дорогу с кирпичной остановки, спугнув купающегося в пыли воробья. Чёрные кроссовки с белыми полосками тут же окрасились в блекло-серый.

Деревянный указатель с чуть облупившимися на жаре намалёванными синей краской буквами гласил, что “с. Озёрное, 2км” было там, куда змеилась узенькая дорога в лес. Где-то в глубине души Лёша всё ещё надеялся, что сейчас из кустов выпрыгнет съёмочная группа и скажет, что он стал участником дурного реалити-шоу, что родители не развелись, что он может вернуться в город, открыть свой любимый ноутбук и пропасть из жизни на пару тысячелетий, пока этот дурной сон не забудется.

Но вот только никакого шоу не было. Была жара, пыль и тяжёлая сумка с вещами.

В принципе, — подумал Лёша, переходя на понурый шаг, есть шанс, что мама закончит ремонт в новой квартире в Серогорске за месяц или около того, и можно будет свалить отсюда.

Вместо трёхкомнатной квартиры в миллионнике мама взяла двухкомнатную тут, в этом…

— За-хо-лус-тье, — по слогам пробормотал Лёша, вспомнив умное слово.

После продажи старой квартиры и покупки новой на руках у мамы осталось достаточно денег на ремонт и на первое время, но пока что Лёше нужно было пожить у бабушки.

Бабушка…

Последний раз они виделись с ней года три назад, когда он очень сильно заболел, и бабушка Марго приезжала, чтобы посидеть с ним, пока родители были на работе. Она его и вылечила, какими-то травами и настойками. Папа плевался и звал тёщу ведьмой, а мама всё посмеивалась и довольно кивала.

На повороте Лёша остановился отдохнуть под сенью большого дерева. Сумка обрывала руки, но бросить её было нельзя — без одежды и ноутбука в этой глуши он не выживет.

Поднимая клубы пыли, со стороны села ехала молодая девушка в зелёной футболке и шортах. Лёша невольно загляделся на неё, но тут же опустил взгляд — неприлично так пялиться на незнакомых людей.

Но девушка и сама направилась в его сторону. Шумно выдохнув, она соскочила с велосипеда, поправила завязанные в хвостик светло-рыжие волосы и улыбнулась.

— Привет, ты Лёша, да? — спросила девушка мелодичным, звонким голосом.

— Да, привет, — выдавил из себя тот, пытаясь собраться с мыслями. —А ты…

— Олеся, — девушка вытянула ладонь со смешно растопыренными пальцами, и Лёша легонько её пожал. Ладошка у неё была маленькая, сухая и тёплая. — Меня твоя бабушка отправила. А то у Озёрного заблудиться — раз плюнуть.

Лёша загляделся на её весьма миленькое личико, усыпанное веснушками.

— Что-то не так? — чуть склонила голову Олеся.

— Да не, — Лёха понял, что выглядит как полный идиот и попытался принять серьёзный вид.

Опыта общения с противоположным полом у него было… не было. Мама и бабушка не в счёт, а с одноклассниками он как-то особо не дружил, предпочитая им компанию тиммейтов и соклановцев из игр.

— Точно?

— Всё в порядке, я просто… ну… устал.

— Ладно, — пожала плечами Олеся. — Ясно дело, ты ж в дороге столько часов провёл. Идём, Маргарита Александровна заждалась. Её вызвали Лаврентию Михайловичу помочь, он на огороде перегрелся, кажется, и словил солнечный удар, так что она меня попросила тебя встретить.

— Не удивительно — в такую-то погоду, — вздохнул Лёша, вновь утирая пот и поправляя сползшие на кончик носа очки. — Идём?

— Идём, тётя Марго велела не задерживаться. И, главное, просила сказать тебе: как перейдёшь ручей по дороге — не оглядывайся и не здоровайся ни с кем, даже если окликнут, — Олеся произнесла это быстро и деловито, как заученный урок. — Ну, пошли?

— Погоди, а почему? — растерялся Лёша.

Олеся посмотрела на него своими глазами с лёгким удивлением, будто он спросил, почему не надо совать пальцы в розетку.

— Потому что не все, кто кажутся людьми, ими являются. Особенно у воды. Бабушка твоя так говорит. А теперь давай, сумку давай, а то она заждалась.

Лёша понял. что ничего не понял. Впрочем, мало ли какие тут у них в деревне суеверия? Он помотал головой и вздохнул:

— Ладно, не оглядываться, так не оглядываться, — сказал он спокойным тоном, словно они обсуждали погоду. — Сумку потянешь? — Лёша с сомнением поглядел на довольно хрупкую на вид фигурку Олеси. — Она тяжёлая.

— Давай сюда, — хмыкнула та, чуть прищурив свои карие глаза. — Привык к городским девчонкам-неженкам, да?

— Ну, можно и так сказать, — со вздохом кивнул Лёша, передавая сумку.

И, к его удивлению, Олеся рывком забросила вещи на багажник, и как ни в чём не бывало сняла велик с подножки.

— Пф-ф-ф, делов-то, — сказала Олеся с ноткой превосходства в голосе. — Пошли.

Вздохнув, Лёша пошёл следом за девушкой, которая с видимым напряжением катила велик чуть впереди него. В воздухе повисло неловкое молчание.

— Тебе помочь? — спросил, наконец, Лёша, когда Олеся, ойкнув, споткнулась обо что-то, утопленное в пыли.

— Сама справлюсь, — фыркнула девушка, поправив мокрые пряди.

Но Лёша всё-таки догнал её, замечая, что штанины его спортивок безбожно покрылись пылью и взялся за руль с другой стороны.

— Я же сказала, что сама, — Олеся недовольно мотнула головой, но, как показалось Лёше, скорее для виду, чем всерьёз — выглядела девушка действительно уставшей.

— Сама так сама, — пожал плечами Лёша, но ручку не отпустил.

Вдвоём толкать велик всё-таки стало легче, и запыхавшаяся Олеся чуть повеселела. Её губы дрогнули в улыбке, а глаза хитро стрельнули в сторону Лёши.

— Что ты туда напихал? Кирпичи?

— Трое штанов, три футболки, носки, куртка, шорты, ноутбук, зарядки…

— Ноутбук-то тебе здесь зачем?

— К учёбе готовиться, — соврал Лёша.

Внутренне он так и не смирился с тем, что ему придётся на три месяца отказаться от любимых игр, потому что нормального интернета в деревне не было.

— Учёба — это хорошо, — с важным видом кивнула Олеся. — Жаль, что наша школа закрылась, так что нам придётся ездить в городскую.

— Значит, мы в одной школе учиться будем.

А это значит, — добавил Лёша мысленно, имеет смысл попробовать с Олесей подружиться.

— Здорово! — с неподдельным энтузиазмом сказала Олеся. — Я тебя тогда со всеми познакомлю!

— Со всеми?

— С ребятами, – Олеся беззаботно пожала плечами и улыбнулась. — Серёжа — здоровяк, но с ним весело, Юра постоянно бахвалится, но он хороший, и… Слава.

Просто Слава. Ясно. В голос Олеси почему-то скользнула не то опаска, не то просто усталость.

— Долго ещё до деревни? — прервал вновь повисшее молчание Лёша.

— До села, — важно поправила его Олеся. — Нет, не долго. А что, — она хитро прищурилась. — устал уже? У вас там в городе, наверное, никогда столько не ходил?

— Да не устал я, — дурацкие солнцезащитные очки вновь сползли, Лёша нервно сдёрнул их, убирая в карман поло.

— Ладно… — выдохнула Олеся.

А потом, скосив глаза на запыхавшуюся девушку, Лёша понял.

— Хотя, давай сделаем передышку, — сказал он, даже не пытаясь имитировать усталость в голосе — он и сам изрядно запыхался.

— Давай, за поворотом как раз тенёк и озеро, — улыбнулась Олеся, поправляя выпавшую из-за уха прядь.

Лёша удивился — и правда, как он мог не заметить проглядывающую сквозь сосны блестящую гладь озера? Да и воздух явно посвежел, принося облегчение и терпкий запах смолы.

Между деревьями обнаружилась небольшая, уютная полянка, прикрытая со всех сторон деревьями. Дорога делала небольшой крюк, поворачивая к полянке, а после разделялась на две: одна колея уходила дальше, видимо, к деревне, другая заворачивала прямо в озеро.

— Нам туда? — кивнул на неё Лёша, поставив велосипед на подножку. — Прям в воду?

— Нет, это на зиму, — отмахнулась Олеся. — Когда дорогу заметает, то мы прямо по озеру ездим, так быстрее выходит.

— А это не опасно?

— В хорошие зимы лёд толстый, так что нет, — пожала плечами девушка. — Если, конечно, водяной лёд не поломает от скуки.

Водяной? Лёша с удивлением уставился на Олесю, и та тихонько рассмеялась.

— Давай, иди сюда, городской, — в глазах её плясали весёлые искорки, но смеялась она совершенно беззлобно.

Лёша, засунув руки в карманы спортивок, неспешно подошёл к берегу. За дурака точно держать его не стоит.

— Смотри, какая красота, — Олеся уселась на берегу, свесив ноги в воду. — Вода — как парное молоко! Искупаться бы…

Лёша встал у девушки за спиной, осматривая открывшуюся картину. Короткая обида на Олесю тут же испарилась, словно её сдуло летним бризом.

Озеро блестело на солнце, словно гигантское зеркало. Над ним тут и там кружили чайки, даже можно было заметить пару уточек, деловито и мирно рассекающих озёрную гладь. На другом берегу белели домики с двускатными крышами, словно игрушечные — только руку протяни. Чуть поодаль от них стояло длинное одноэтажное деревянное здание, а над селом возвышался тонкий белый шпиль церкви с серебристым куполом и золотым крестом. У самой кромки воды что-то чернело — видимо, пристань, или остатки какого-то моста.

— Ну, скажи, что красиво, а? — Олеся запрокинула голову и посмотрела на Лёшу снизу вверх, оперившись руками в берег.

— Красиво, — искренне ответил он.

— Вот и наше Озёрное, — девушка выпрямилась и спрыгнула вниз, прямо в воду. — Кла-а-ас… — она с наслаждением потянулась и коснулась воды пальчиками. — Давай, спускайся.

— Я в кроссовках, — пожал плечами Лёша, чувствуя, что его щёки вновь покрываются румянцем.

— Так сними их, — непонимающе пробормотала Олеся, изогнув бровь.

— Я целый день их не снимал. Задохнуться не боишься?

Олеся звонко рассмеялась, и Лёша против воли улыбнулся.

— Заодно и ноги помоешь. Давай, чего ты стесняешься?

И правда. Лёша поймал себя на мысли, что с Олесей было почему-то так легко, словно они были знакомы всю жизнь, а не пару десятков минут. Лёша стянул кроссы и носки и неуверенно шагнул в воду.

Штанины тут же промокли, и тёплая вода унесла пыль и грязь. Ступни тут же увязли в песке и маленьких округлых камешках, и по всему телу пробежала приятная дрожь облегчения. Закрыв глаза, он замер, прислушиваясь к шуму ветра в сосновых кронах, шелесту травы, звонкому плеску откуда-то со стороны озера…

— Что я тебе говорила? — деловито подала голос Олеся. — Что может быть лучше в такую погоду, чем купание в озере?

— Да, ты была права, — Лёша понял, что губы его непроизвольно растянулись в улыбке.

Кажется, здесь будет не так плохо. Даже без интернета.

— Только смотри, в одиночку не купайся, — сказала Олеся. — Русалки защекочут и утопят.

Ага. Где водяной — там и русалки, ясно. Возможно, если бы ему было лет пять, он бы испугался. Наверное.

— Как скажешь, — выдохнул Лёша, открывая глаза.

Взгляд его зацепился за что-то серебристое, с плеском мелькнувшее ближе к центру озера. Не то рыбья чешуя, не то что-то ещё… отдалённо напоминающее женскую фигуру. Или же… Лёша прищурился, проклиная своё подсевшее из-за компьютера зрение. Что-то зелёное и серебристое мелькнуло на поверхности, а после со звонким шлепком скрылось под водой.

— Что там? — спросил Лёша, поворачиваясь к Олесе.

Та с загадочным видом улыбнулась:

— Страшное, жуткое чудовище из тёмной озёрной глубины, — проговорила она низким голосом, делая страшное лицо. — Мы зовём его… — она замолкла. — Уплывшая в озеро рыбацкая лодка Лаврентия Михайловича!

Олеся звонко рассмеялась, усаживаясь на пологий берег, и Лёша вновь почувствовал себя полным идиотом. Протерев глаза, он вновь прищурился, а после глянул через солнцезащитные очки. И правда — посреди озера днищем вверх булькалась серебристая лодка.

Вот только ничего зелёного рядом не наблюдалось.

— Вот Юра сплавает за ней, и можно будет попросить покататься, — отсмеявшись, сказала Олеся. — Я так далеко плавать не умею, а Слава из вредности не станет.

Лёша прикинул, что и сам бы смог до неё доплыть, скорее всего — не зря мама его на плавание три года мучила, пока он не сбросил лишний жирок… который, впрочем, после травмы снова вернулся. Пару медалей висели в его старой комнате, и Лёша искренне надеялся, что мама не забудет выделить для них место в новой квартире.

— Леська! — услышал Лёша за спиной громкий, грубоватый голос. Хотел было обернуться, но…

Не оглядывайся. Не здоровайся ни с кем, даже если окликнут.

Лёша застыл, напрягшись, как струна. Мозг судорожно пытался вспомнить: он переходил ручей или нет? Переходил или…

— Я тебя уже обыскался! — продолжил голос. За спиной по песку зашуршали шаги.

Да ну, чушь это всё! Лёха коротко сглотнул и закрыл глаза. Почему деревенские суеверия вообще должны его касаться? Почему бы просто взять и не обернуться, в таком случае?

Но невиданная сила пригвоздила его к прохладному песку.

— Слава? — в голосе Олеси послышалась усталость. — Я думала, ты деду помогаешь сегодня на мельнице.

— Мы закончили пораньше, — ответил уклончиво Слава. — А это ещё кто такой? — с нотками подозрения проговорил он.

Ну всё, поиграли в магию — и хватит. Лёша развернулся на пятках и резко глянул наверх, чувствуя, что голова начинает кружиться.

Высокий, поджарый парень стоял на берегу, скрестив руки на груди. Кожа его была настолько загорелая, что на фоне светлых волос казалась почти коричневой, а голубые глаза глядели на Лёшу с настороженностью. Олеся не смотрела на Славу, почему-то старательно глядя в сторону озера.

— Это внук Маргариты Александровны, я тебе говорила, что он приехать должен, — сказала Олеся поспешно, словно за что-то оправдываясь.

— А, ясно, — коротко сказал Слава, не меня позы.

Он и без того был явно выше Лёши, а тот и вовсе стоял по щиколотку в воде, так что Слава возвышался над ними, как большая красная скала. Лёша тут же поймал себя на мысли, что сравнивает его со своими школьными хулиганами, с которыми не раз и не два приходилось драться за гаражами до тех пор, пока те не оставили его в покое.

С такими нужно быть настороже.

— Меня Алексей зовут, — Лёше почему-то показалось важным представиться полным именем, словно это придавало ему веса.

Шагнув из воды на берег, он понял, что на самом деле Слава выше его всего-то на пол головы, хотя его жилистые руки всё равно не оставляли ему никакого шанса в драке.

В том, что она рано или поздно состоится, Лёша почему-то не сомневался.

— Слава, — коротко буркнул тот.

Лёша с дружелюбной улыбкой протянул ему руку. Помедлив секунду, Слава всё-таки принял рукопожатие, но лицо его оставалось непроницаемым. Холодные твёрдые пальцы сдавили ладонь Лёши, и тот с трудом удержался от того, чтобы скривиться, прежде чем тот разжал руку.

— Идём, — коротко выдохнула Олеся, поднимаясь из воды. Она коснулась своими тёплыми пальчиками плеча Лёши, и Слава едва заметно поморщился.

— Да, идём, — кивнул Лёша.

— Нам пора, — бросила Олеся через плечо. Она деловито сунула ноги в шлёпанцы и, едва слышно хлюпая мокрыми ступнями, подошла к велику и сняла его с подножки.

— Увидимся, — беззлобно сказал Лёша, засовывая ноги в кроссовки.

— Увидимся, — буркнул Слава, вновь скрещивая руки на груди. — Обязательно увидимся.