Пачуха

Знал ли Брем и его последователи... о моей домашней кошке с вершины горы Килиманджаро под названием "Пачуха оленья раздражительная"?

Я. Гашек, "Похождения бравого солдата Швейка"

Все бабы — дуры. Какой-то бедолага на форуме тщился доказать эту сентенцию, расписывая, как его знакомая, небогатая, обременённая детьми женщина, разведясь, тут же взяла кредит и купила, вы только подумайте — чихуахуа!

Я думаю, чихуахуа той даме был, как красные бусы на рубище — смешно, глупо, не по средствам, но душу грел.

Во всяком случае, оказавшись в схожей ситуации, я тоже влезла в долги и купила очень дорогую абиссинскую кошку. Вот правда что ли встроенный баг? Помнится, бездетным римлянкам в своё время запрещено было львят заводить, чтобы не сублимировали, а реализовывали материнский инстинкт, как положено, рожая на пользу государству. Римлянки рожать не хотели — якобы от изнеженности и развращённости... а может, чувствовали крах своей цивилизации. Тут, правда, возникает вопрос, зачем чихуй был даме с тремя детьми, чего она там сублимировать собиралась. Видно, всё-таки не одно и то же.

И ведь как меняются люди со временем! (тоже сентенция, да). Видела я абиссинского призового кота на выставке лет десять назад. Он равнодушно озирал народ, но на меня почему-то среагировал, ударил лапой по решётке и зашипел, став удивительно похожим на египетского Солнечного кота с древних фресок. Золотая шкура, золотые злые глаза, агрессивно сморщившееся рыльце — экзотика! Отвернулся, раздражённо отошёл; я ещё и мотающиеся яйца разглядела. Впечатлилась и думала, что ведь есть какой-то дурень с деньгами, заплативший за ЭТО, чтобы оно на него шипело и яйцами по белью постельному возило. Мне тогда в голову не приходило, что сама таким дурнем буду.

***

Писатель Горчев завидовал знакомой, способной, рассказывая что-либо, сворачивать туда и сюда, делать петли в повествовании и доводить слушателей до зевоты. Потому что, когда на финише её уже никто не ждал, рассказчица говорила "А, так вот...", после чего одним прыжком возвращалась куда ей было удобно и продолжала, как ни в чём не бывало. Сей дивный литературный приём большому писателю не давался, хе.

А, так вот: я, конечно, сожалею о своей глупости, но не о её последствиях. Мою овеществлённую глупость зовут Ланая Мильва Филеа Регис, и она смотрит злыми крыжовенно-зелёными глазками. Лососёвый нос, обведённый чёрным, тёмное пятно на розовом нёбе — признак дрянного норова. Совершенно норочья шубка, пузико цвета шмелиного брюшка и чёрная дикая полоса вдоль хребта, иногда встающая дыбом. Если верить, что пет — мохнатое подсознание хозяина, то это зеркало мне льстит. Фамильяр, кошачья принцесса... сахарок и перец в характере мешаются в равных пропорциях, и на морде периодически застывает выражение брезгливого презрительного довольства жизнью. Темпераментная алчная свинья.

Дагестанка Афия, соседка, которую я просила на время отъезда посмотреть за скотиной, с восхищением воскликнула при знакомстве: "Уах, какой коська! Сколько стоит? — и, получив ответ: — И муж позволил тебе купить такой дорогой коська?!!"

Кто б его спросил, милая женщина... без ума-то жить веселее.

***

Немало веселья принесла международная выставка, в которой требовалось участвовать по договору купли-продажи котёнка. Прикольный мир.

На кошачьей выставке, кроме того, что оплачиваешь участие, арендуешь метровый кусок длинного стола, на который ставишь специализированную клетку. Там кошка отдыхает между рингами. В это время на неё пырятся граждане, оплатившие входной билет на выставку (доходное мероприятие!) и периодически спрашивают, почём такая красавица. Ты отвечаешь, что животное непродажное, но котёнок стоит столько-то, и граждане выпадают в осадок, учащённо дышат и иногда плюются.

Кошка же в это время смотрит на них с презрением королевы.

Причём владельцы длинношёрстных кошек арендовали не метр, а два, и на втором метре устанавливали трюмо с гримировальным освещением, перед которым раскладывали неимоверное количество расчёсок, щипчиков, ножниц и баллонов со спреями и пудрами — отдельными для разных частей кота. И кот стоял, а его чесали, взбивали и перетряхивали, как меховой воротник; пудрили и брызгали, а потом несли, жемчужно сияющего, на вытянутых руках на судейский ринг. Это были не кошки, это были облака — грозовые или беленькие кучевые, смотря по масти. Обратно с ринга владелец кота уже тащил под мышкой — оценка получена, можно и помять. Я с насмешкой смотрела, как стоят и чешут языками две дамы, и у каждой в руках по два перса, спокойно совершенно висящих и не рыпающихся. Абиссины не то: и одного в четыре руки не удержишь. Чудесные твари, хара́ктерные.

Ланая выставлялась с относительным успехом: кошачьей принцессе пять из шести международных судей поставили высшие оценки, и жали мне руку, и поздравляли с чудесным перспективным животным; быть бы ей с очень статусным титулом, но шестого судью ндравная тварь укусила, и он её оценивать не стал. Но это всё равно, графоман во мне радовался новому сленгу и живеньким, выпрыгивающим из кипящей вокруг толпы словам: "Ах, ещё бы оценка, и ограндились бы", "Слава господу, фотоаппарат украли, а не кота!" — и, вишенкой на торте, когда судили ринг абиссинов, чей-то вздох: "Всё-таки — вершина кошачьей селекции!"

Глупость, ты лучшее, что есть у человека.