Падая, расправь крылья

Кристально чистая вода омывала идеальную кожу, мочила белоснежное одеяние, словно сотканное из облаков, каких не бывает в мире смертных. Купальня, в которую пришла Клоринда, редко пустовала, но это не мешало чувствовать здесь полный покой и умиротворение. Вода в каскадных фонтанах из белого камня журчала, небольшими водопадами стекая в водоем с мраморными ступенями. Дышалось тут легко: ниже — облака, рано или поздно доплывающие до взгляда людей, выше — только ветви могучих деревьев, растущих наперегонки с резными колоннами периода античности, как сказали бы смертные; а дальше деревьев и крыш — бесконечное небо, необъятные просторы свежего воздуха, освобожденного от хаоса мирской жизни.

Клоринда любила Земли Порядка, и это было, пожалуй, закономерно: за долгое, очень долгое время своего существования она стала ощущать себя частью этого места. Сейчас же она не могла им надышаться — соскучилась. По приятной температуре воды, по отсутствию дождей, по безмятежности и неотразимым пейзажам, которых не касалась человеческая рука. Именно так люди представляют себе Рай. Клоринда не вникала в подробности людских верований, это слишком утомляло. О работе в данный момент думать не хотелось.

Младшие ангелы сидели на ступенях на другом конце пруда и благозвучно смеялись, обсуждая своих первых подопечных. За их спинами сама по себе играла арфа. Клоринда улыбнулась, посмотрев на них, и медленно погрузилась в воду с головой. Когда вынырнула, ей уже приветственно махали и звали присоединиться.

— Клоринда, расскажи о своем последнем подопечном? — попросили две девушки. Им было ненамного больше сотни лет — совсем молодые по людским меркам. — Говорят, тебе с ним тяжело пришлось.

— Так ли это важно, если она все равно победила? — присоединился к разговору ангел постарше. Правда, для Клоринды он все еще приходился младшим.

— Я просто хочу знать, как достичь такого же уровня мастерства в склонении смертных на сторону Порядка, — пожала плечами одна из девушек.

— Можно не морочить себе голову этим, — произнесла другая. — Нам кого-то сложного не поручат. Но рассказ Клоринды я бы все равно послушала.

Клоринда убрала мокрую прядь с лица и села возле своих коллег. Когда она была на средних ступенях иерархии Порядка, она общалась с остальными ангелами исключительно о работе, о тяготах смертных, о коварстве демонов, цепляющихся за душу настолько крепко, что иной раз лучше отступить, чтобы не заразиться Хаосом. Сейчас же, когда выше нее стоял только Совет архангелов, обсуждение обязанностей казалось ей избыточно лишним: здесь хотелось отдыхать. У людей это принято называть отпуском. Да, отпуск после прошлого подопечного ей определенно был полезен; до сих пор мерещилась его грязь, неряшливость, затворничество, табачный дым и социальное дно, до которого еще надо умудриться добраться.

Клоринда любила Земли Порядка за то, что в них не было Хаоса. И за то, что ей «по выслуге лет» давали хорошие передышки. Впрочем, насчет последнего она, вероятно, на сей раз ошиблась.

***

— Вызывали?

Ее голос эхом расстелился по мраморным полам без единой шероховатости, взобрался на стены из хрусталя, такого же чистого и неотразимого, как и все остальное в Землях Порядка. Каменные своды держали высокий потолок — и огромное помещение казалось даже больше, чем являлось на самом деле.

— Да, проходи, — послышалось из-за длинного стола.

Здесь восседал Совет. Всего в нем было семь архангелов, существовавших так долго, что и Клоринда на их фоне представала обычной человеческой девочкой. Но несмотря на то, что она была слишком юна для того, чтобы занять место за этим столом, ей неоднократно намекали на то, что на нее возлагают надежды. Это все равно что сказать: «Однажды, через тысячи две-три лет, ты будешь одной из нас». И Клоринда работала безупречно, чтобы оправдать эти ожидания, чтобы занять по-настоящему высшую ступень, какую только может вообразить себе любой ангел. Это — конечная цель существования, ради достижения которой надо было приложить многотонные усилия и тысячелетия терпения.

Когда Клоринда подошла к столу, то увидела, что все семеро выглядят весьма озадаченно. Она соврала бы, если бы сказала, что никогда не видела их такими — все-таки ангельское «никогда» отличается от «никогда» у смертных, однако «правда» так или иначе заставляла задуматься: архангелы не выглядели так давно.

— Дело серьезное, — заговорил глубоким голосом самый старший. — У нас для тебя новый подопечный, Клоринда.

Она проглотила легкое возмущение. В нос снова ударил едкий запах дыма и земли. Слишком мало времени прошло, она не успела отдохнуть, не успела забыть весь ужас, который довелось испытать в прошлый раз. Но воля архангелов — закон, один из столпов Порядка, и она не имела права воспротивиться. Попытаться выторговать для себя еще пару лет так называемого отпуска — значит признать, что не так уж ей и нужно место в Совете. Совсем не вариант.

— Родился кто-то, кто будет вершить историю? — спросила Клоринда, искренне надеясь на то, что ответ будет «нет». С душами людей, чьи имена смертные потом печатают в учебниках истории, совладать крайне тяжело. Не исключено, конечно, что именно такой «экземпляр» ей и вверят сейчас, чтобы в очередной раз проверить, точно ли она достойна стать архангелом, но надежда на более простого смертного не оставляла ее.

— А ты знаешь, не в таких масштабах, — улыбнулась относительно молодая советница. Ее белые как снег кудри покачивались, когда она наклоняла голову. — Просто поэт. И есть нюанс…

— Ты будешь его оберегать не с рождения, — продолжил другой архангел. — Ему уже за двадцать. Просто… Прошлый ангел-хранитель пал. Вероятно, Совет архидемонов сделал довольно крупную ставку на этого смертного и послал кого-то сильного. Остальные опытные ангелы сейчас заняты, так что либо ты займешься им, либо придется признать поражение и отдать его душу Хаосу.

Клоринда прикрыла глаза. Она не хотела покидать Земли Порядка. Не сейчас, по крайней мере. Но еще больше она не хотела, чтобы очередная душа пропала — слышала, что в последнее время у распространителей Хаоса слишком много побед.

Проигрывать Клоринда не привыкла. И особенно — демонам.

— Хорошо, я возьмусь, — кивнула она.

— Отлично! Тогда найди архивария, пусть он отведет тебя в секцию ныне живущих. Ищи там смертного по имени Венти.

***

Архиварий нашелся без каких-либо проблем — он сидел на своей лавке у входа в картотеку Порядка. Казалось, даже в той же позе, что и сто, и двести лет назад.

— А-а-а, Венти Энгельзинг, — протянул он, поднимаясь и поправляя седую бороду и одежды в пол. — Видел его, видел. Сейчас поищу…

Клоринда осматривала стеллажи с карточками смертных. Белым светом сияли те, кого спасли от Хаоса в той или иной степени. Без света, совсем тусклыми оставались те, что безвозвратно потеряны — пустые досье, в которых не было душ. Что делали с душами в Землях Хаоса? Никто из ангелов не мог сказать наверняка, но Клоринда еще давно сделала свое предположение: демон, выигравший битву за смертного, поглощал самое ценное, что у того есть. У людей есть поговорка — «Продать душу дьяволу». Как жаль, что дьявол тут ни при чем, как и процесс продажи: отдавая душу своему демону-«хранителю» добровольно, взамен не получаешь ничего ценного. Деньги, слава, прочие блага — все улетучивается вместе с демоном, когда тот осознает свою победу и возвращается в метафорический «ад».

Серая обложка обрамляла дела тех смертных, за душу которых еще ведется борьба.

— Вот, гляди, — ангел дружелюбно указал Клоринде на нужную папку, при этом не касаясь ее. — Очень интересный молодой человек, как я понял. Жаль только, что твой коллега не справился.

Клоринда сосредоточенно принялась листать страницы жизни своего нового подопечного, ломая голову над тем, что в этом было сложного. Где были глаза у прошлого хранителя, когда Венти, чудесный ребенок, пытался справиться с горем? Почему не вмешался? Похоже, сидя здесь она ответов не найдет.

Архиварий не упустил возможности ввести Клоринду в курс дел на Земле: там недавно прошла война, каких еще не видывала история. Вот поэтому ситуация была весьма неблагоприятная; этой войной объяснялись миллионы побед демонов и падения ангелов. В ней уже проснулось сострадание к подопечному: живет он в тяжелейшее время, а глобальные события пережил кое-как, на честном слове. Тут и ангел средней ступени не справился бы, что уж говорить про младших.

Венти Энгельзинг. «Просто поэт» в послевоенное время.

Нужен план.