Падающая звезда

Запах смерти, холод и недостаток кислорода. Неизвестно, что из этих трех факторов внешней среды привело организм в чувство, но открыть глаза было чертовски трудно. Из глубоко подсознания внутренний голос робко вопрошал: “Что за…? Где я? Что произошло?”. Каждый вздох давался с огромным трудом, словно стоишь на вершине Эвереста и кто-то шутки ради забрал кислородный баллон. И еще холодно. Так холодно, что костяшки пальцев онемели, руки перестали слушаться а ноги ниже колена словно вообще отсутствуют.

К черту панику, это просто реалистичный сон. Сложно дышать, потому что уткнулась лицом в подушку, а холодно потому что забыла закрыть окно. Но откуда такая вонь?

Алина будто всю жизнь готовилась к тому, чтобы открыть сейчас глаза. Десять лет школы, когда тебя будят в семь утра и ты еще не понимаешь, ночь за окном или утро. Вылезаешь из теплой кровати и по пути в ванную осознаешь, что сейчас понедельник, за окном лютый мороз и сегодня контрольная по математике. Хуже дня быть не может.

После веселых вечеринок с нескончаемым алкоголем, просыпаясь на диване в обнимку с незнакомым парнем… В ту, самую страшную ночь в жизни… В те моменты у нее были силы открыть глаза и встать на ноги. Давай, Алина, открывай чертовы глаза!

Как вы себе представляете первую встречу с инопланетным разумом? Куча военных вокруг непонятного корабля? Зеленые человечки, спускающиеся из светового луча? Причудливой формы непонятно что, общающееся при помощи телепатии? Нет, нет и нет. Не было никаких военных и ярких лучей. Когда Алина открыла глаза, то увидела кучу трупов вокруг себя. Это были обычные люди. Кто в джинсах и свитере, кто в легком платье. Один мужчина лежал в трусах, а рядом с ним женщина в одной ночной сорочке. Словно всех этих людей выдернули из разных мест и бросили здесь.

А вот где это “здесь” девушка никак и не могла понять. Большая комната без окон и дверей. Светло, но я не видно ни одного источника света. Что-то монотонно гудит под ледяным полом, на котором лежит единственный живой организм, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в осеннюю куртку. Может, благодаря теплой куртке она еще жива?

Алина попыталась приподняться, но все тело пронизала нестерпимая боль. Невозможно определить, что именно болит - кости, органы, кожа или все вместе. От боли приливает адреналин и пальцы на руках начинают неконтролируемо дрожать. И чем отчетливее приходит сознание, подогреваемое природным стимулирующим коктейлем из адреналина и кортизола, тем сильнее разум сковывает паника и полное отсутствие понимания того, что же, черт дери, тут происходит?

В замкнутом помещении невозможно посчитать сколько времени прошло после пробуждения. Час, два, сутки. Освещение в комнате не менялось, никаких посторонних шумов, кроме легкого гула под полом, не слышно. Каждое движение давалось с огромным трудом, даже просто взгляд перевести было целым событием. А уж оглядеться по сторонам и найти выход из этой камеры смерти так и вовсе невыполнимая задача. Поэтому оставалось по большей части лежать и рассматривать шероховатый серый пол с пятнами разводов и резкими черными полосками от чьей-то обуви.

Итак, что мы имеем? Около тридцати мертвых тел в помещении размером в 30-35 квадратов. Кто-то лежит посреди комнаты, а кто-то застыл сидя, сбившись в кучки по три-четыре человека. Видимо, пытались согреться. Если так, то почему они замерзали, но так и не сняли теплую одежду с людей, уже не подававших признаков жизни? Алина именно так бы и поступила. То, что они мертвы нет никакого сомнения. Хотя бы потому, что тут нестерпимо воняет. До такой степени, что от одной мысли о вони начинает тошнить. Нет, вот только не это!.. Ну, теперь она уверена, что желудок еще работает. Пришлось искать новые силы и отползти как можно дальше от лужи на полу. Как можно дальше! В итоге, она добралась до противоположной стены. Самое мерзкое в перемещении было то, что остановилась девушка на руке какого-то смуглого мужика, лежавшего на другом мужике, а тот, в свою очередь, на полной женщине. Надо бы убрать его руку из-под своей задницы, вот только сил на не осталось совсем. С другой стороны, ему уже совершенно по барабану, чей зад придавил его руку.

Надо передохнуть и собрать мысли в кучу. Здесь очень тяжело дышать. Может из-за этого гула под полом? Наверно, кондиционер или какая-то вытяжка, которая очень хреново работает. Одна мысль хаотично билась в голове: если ничего не предпринять в самое ближайшее время, она будет такой же мертвой, как и все вокруг. Но пока нет сил ничего предпринимать. Надо чуть-чуть отдохнуть. Самую малость.

Что-то холодное коснулось живота и медленно поползло вверх. Это что, вскрытие? «Минутку, я еще жива!» Алина в ужасе открыла глаза и первым делом увидела нависшую над собой фигуру… чего-то. Идеально круглая и гладкая голова, в центре которой торчит большая линза. Линза подрагивает, словно фокусируется. Вместо тела множество проводков и железные щупальца с самыми разными наконечниками. Одна из этих щупалец медленно поднимается по животу в сторону груди, слегка надавливая на неестественно бледную кожу.

«Это вообще мое тело?» Алина с трудом подняла руку и увидела синие, трясущиеся пальцы перед лицом, даже ногти приобрели неестественный синеватый оттенок. Одно успокаивает — это все еще ее рука. пытки вдохнуть поглубже привели к пониманию, что на лице что-то лежит. Маска для дыхания? Так это не просто инопланетное чудовище, а, типа, медицинский робот? Ну что же, уже не плохо. В последнее время много где писали, что для помощи врачам начали использовать новые разработки. Точные и сложные операции делают роботы под управлением человека. Ведь у робота не дрогнет рука… или щупальца. Значит и за этим страшилой должен быть человек.

Но вокруг никого не было. Только посиневшая девушка, страшила и однотонные серые стены. Ни окон, ни дверей. Еще одна странная комната в череде странных помещений. Должно быть, это сон. Как еще объяснить все происходящее?

Внезапно в поле зрения появляется человек. Он нарисовался, как черт из табакерки, мгновение назад никого рядом не было. Человек невысокого роста, с характерной желтоватой кожей и узкими глазками. Привет японцам! Только у них могут быть такие странные и страшные роботы. Но что Алина с японцем делает в одной комнате? От Москвы до Токио, как раком до Луны.

— Привет, — едва слышный хрип вышел через дыхательную маску. Алина даже голос свой узнать не смогла.

Маленький японец сдвинул брови к переносице, отчего щелочки глаз стали еще меньше. Надо же, какой серьезный! Он что-то говорит на своем тарабарском, но ни слова не понятно. Девушке остается только улыбаться в ответ. Какой же он смешной. В странном зеленоватом халате, стоит рядом с роботом и не боится. Если его разозлить, то он, наверно, будет очень смешно ругаться и стучать маленькими ручками по безликим серым стенам.

— Ты хоть представляешь, что нас ждет, если мы расскажем о выжившем? - Агат нервно ходил из угла в угол крошечной комнаты отдыха. От стены до стены было ровно пять шагов.

— И что ты предлагаешь? Давай убьем выжившего, избавимся от тел и скажем, что получили сигнал бедствия, а когда прилетели вся команда была мертва. Откуда и куда летели не знаем, данные повреждены. Мы же и не соврем даже, все так и есть.

Тоол сидел в потертом кресле и выглядел совершенно расслаблено. Его не смущал нервный напарник, не находящий себе места. Можно на него прикрикнуть, приказать сесть и успокоиться, но Тоолу было забавно наблюдать за истеричным ходом мыслей старого друга.

— Это все из-за твоих черных делишек. — Не унимался Агат. — Как мы объясним, что находились на таком расстоянии от точки базирования? Что мы забыли за пределами Альянса? И что мы делали на Глисаде?

— Вахта подошла к концу, летели на планету, где у меня родственник. Тут мы не нарушали законов. Ты же знаешь мою планету, у них фиксируются только официальные делегации. О нашем визите никто не узнает.

— Значит, убить выжившего? — Агат остановился посреди комнаты и в глазах появился нездоровый огонек. — Никто не знает кто они. Корабль не зарегистрирован, в системе никаких записей. Ты прав, никто концов не найдет. Выбросим мертвых и отбуксируем это корыто подальше.

— Да, хороший план. Иди, обрадуй Тото. Только аккуратно, а то у него тоже истерика начнется.

Агат проследовал в медицинский отсек и неуверенно вошел в серую комнату. Выжившая пришла в себя и что-то непрерывно тараторила на незнакомом языке, эмоционально жестикулируя и с опаской поглядывая на старенького медицинского робота. Тото стоял рядом и пытался объяснить, что ни слова не понимает, но она не умолкала.

— Проблемы? — Агат уловил момент, когда незнакомая речь стихла и девушка угрюмо посмотрела на него.

— Я не понимаю о чем она говорит. Первый раз слышу такой язык. И блок переводчика не понимает. — Усмехнулся в ответ Тото и потряс в руках потертую коробочку. — Сначала думал что переводчик неисправен, но чтобы и блок молчал. Чувствую себя глупцом! Где только ее откопали?

— Ну ты даешь. Дай-ка мне. — Агат выхватил коробочку-ретранслятор, покрутил в руках и, сел рядом с девушкой на медицинский стол. Положив переводчик на колени, он медленно, почти по слогам, произнес: — Привет. Я Агат. — Он указал рукой на себя. — А ты кто?

— Этого не может быть, — бормотала незнакомка, — не может быть.

— Это твое имя? — Агат приподнял бровь. — Имя. Вот это вот «не моет ыть»

Девушка еще несколько раз повторила одну и ту же фразу, но переводчик не издал ни звука.

— Так, ладно, не помогло. Дай, пожалуйста, планшет.

Тото подошел к стене, нажал пальцем на едва заметное углубление и часть стены беззвучно отодвинулась в сторону, обнажая стеллаж со старыми медицинскими приборами. Их давно пора обновить, но кто будет думать о таких мелочах на коммерческом корабле? Пробежавшись взглядом по полкам, он наконец вытащил полупрозрачный планшет и передал Агату.

— Отлично, спасибо. Смотри сюда. — Агат повертел планшетом перед лицом незнакомки, включил его и пальцем начертил на дисплее смешного человечка. — Это я. Меня зовут Агат. — Рядом с ним он написал свое имя и протянул женщине. Та повертела в руках планшет, пожала плечами и вернула обратно. — Нет, напиши свое имя. Кто ты? Что же все так сложно-то! Так, ладно. - Агат стер человечка и нарисовал два круга - один с рваными краями, другой почти идеально ровный. Рядом написал название и ткнул пальцем в потолок: — Это светит в небе, яркое, пульсирует и дает тепло. Это Эредос, место, где ты живешь.

— Солнце и планета. — Ответила женщина. Переводчик молчал.

— Что? Сол.. Какое еще солсе? Переводчик, найти определение.

“Совпадений не найдено” — произнес приятный и знакомый с самого детства голос переводчика.

— Переводчик, режим записи. — Агат ткнул пальцем на картинку и жестами попросил повторить. То же самое и с Эредосом. — Переводчик, искать совпадения.

“Совпадений не найдено”

— Да что ты будешь делать! — Воскликнул Агат и отбросил планшет. — Не может такого быть! Ладно, давай по другому. Переводчик, режим записи. — Он выставил вперед кулак и вытянул один палец: — тат, — вытянул второй: — идо, куа, радо.

— Один, два, три, четыре. — Повторила женщина, указывая на каждый палец.

— Переводчик, искать совпадения.

“Найдено частичное совпадение с языком Эшта”.

— Вот, уже что-то.

— Эшта? — Удивился Тото. — На нем еще кто-то говорит?

— Ну мало ли. Мы же не знаем откуда она. Переводчик, режим трансляции с Основного на Эшта. — На коробочке загорелся зеленый огонек, оповещающий о готовности к работе. — Меня зовут Агат, я родился на Глисаде.

Коробочка послушно перевела фразу на почти забытый язык. Незнакомка свела брови у переносицы, но по глазам было видно, что ни слова не поняла.

— Не работает. — С удовлетворением произнес Тото. — Нет такого языка в нашей базе. И знаешь о чем это говорит? О том, что перед нами совершенно не изученный вид.

— Языков сотни, если не тысячи, может какой-то устаревший Эшта, который стерли из базы данных.

— Посмотри данные медика. Ты не поверишь, но и в его базе нет информации о том, что она за вид. Нет вакцины, нет переводчика, нет дыхательных ботов. Надо везти ее на Эо. Пусть разбираются.

— Да? И что мы им скажем? Мы тут наткнулись на корабль, набитый трупами с мертвой командой. Мы не знаем, что произошло и вообще просто мимо пролетали. Да нас по проверкам затаскают. Мы к работе вернемся еще не скоро. А если подумают, что мы их убили? Альянс не будет разбираться. Ее изолируют, а нас будут допрашивать, пока мы не скажем то, что они хотят услышать, а не то, что было на самом деле. Не в первый раз.

— Скажем как есть — нашли единственного выжившего. Дальше делайте что хотите. Какие к нам могут быть претензии? — Тото понимал, к чему ведет Агат и всеми силами пытался остановить его. — Не убивать же ее. Это неправильно.

— Почему неправильно? Все остальные мертвы. Да и она выжить не должна была.

— Но ведь выжила. Слушай, — Тото обвел медицинскую комнату задумчивым взглядом, — давай отвезем ее на Глисаду к брату Тоола. Там ее точно искать не будут. Пусть у него поживет, может он ей работу найдет.

— Ты в своем уме? У них та еще семейка, да и Глисада — сборище бандитов со всего Альянса. Ты не пытаешься ее спасти, просто придумал смерть поинтереснее. Так мы просто выкинем ее с борта корабля, пару минут и она мертва, а ты решил ее помучить. Без документов, без знания языка и, скорее всего, без малейшего представления о жизни на этой планете, она в лучшем случае станет агурой, в худшем — отдадут на растерзание имкам на потеху публике.

— Агуры давно запрещены во всем Альянсе.

— Ты каким местом слушал Тоола? У его брата есть агура, работает за скудную пищу и подстилку на земле. Он же сам рассказывал, что на Глисадле хоть все и запрещено, но не до конца.

— А еще он говорил, что агуры могут заработать себе на свободу, чем они и занимаются, работая на его брата. Пусть даст ей работу, она отработает и, заодно, выучит язык и может даже найдет кого-нибудь, кто сделает ей документы. Это ее шанс.

— Агуры никогда не заработают свободу на Глисаде. Где угодно, но только не там. Она, так же как и сотни тысяч других, до самой смерти будет работать на братца Тоола. Думаешь, это жизнь?

— Я заплачу за нее. — Выпалил Тото и с жалостью посмотрел на женщину, внимательно наблюдавшую за разговором. — Заплачу за проживание, а документы она отработает.

Агат разразился фальшивым смехом:

— Тебе больше некуда потратить свои сбережения? Хочешь отдать их глисадинцу, который отмывает деньги, держит агур и занимается еще кучей темных делишек?

— Деньги — единственное что работает на этой планете. Да и сколько может стоить, как ты говоришь, скудная пища и подстилка на земле? Сто эно, двести? Я заплачу и потом, когда она отработает документы и станет свободной, найдет достойную работу и вернет мои деньги.

— Погоди-ка, кажется я понял. Ты хочешь иметь собственного агура? Угадал? Или, может, она тебе понравилась? — Агат хитро сощурил глаза. — Так давай я выйду, сделаешь свое дело, а потом мы ее выкинем с корабля. Зачем все усложнять?

— Почему я не удивлен услышать от тебя такое предложение?

— Ну конечно, тут же у нас просто свет всего мира. Тото, мы вместе служим на этом корабле уже очень долго и хорошо друг друга знаем. Мне ее жалко, но она не выживет. Я знаю, что у тебя на первом месте помощь всем обиженным и обделенным, благородство и порядочность. У глисадинцев деньги, у эонцев знания, а у нее что? Другой вид, другая культура, все другое. Может она сейчас думает, как бы нас самих выкинуть с корабля. Ты ничего о ней не знаешь, а уже готов помогать.

— Да, и в этом наше отличие. Пусть я буду обманут, но я буду спать спокойно, зная, что сделал все возможное.

Маленький челнок приземлился на потрепанной посадочной площадке возле Южного Района Дааро, одного из небольших городов Глисады, подняв вокруг себя столбы пыли засушливой планеты. К челноку почти сразу побежали несколько вооруженных людей в форме, которые за небольшую плату будут стеречь технику от нежеланных гостей, жаждущих разобрать все, что разбирается на запчасти.

Из челнока вышли трое, но лишь один из них улыбался. Тоол был счастлив вернуться на родную планету. Тото настороженно озирался по сторонам, а незнакомка старалась ни на шаг не отставать. В ее глазах читался весь спектр эмоций, доступный живому существу.

Южный район, как, впрочем, практически все районы и города планеты, состоял из нескольких десятков нинганов — идеально круглых округов диаметром от нескольких сот метров, до двух-трех километров. Центром любого нингана с давних времен являлся источник воды. Чем больше воды - тем больше округ.

Сама планета делится на три района: полюсной, зеленый и центральный. На полюсах жизнь невозможна - слишком холодно. Зеленый - район богачей этой планеты. Здесь растут шикарные зеленые леса, бескрайние поля и огромное множество животных. Вот только зеленая полоса планеты ничтожно мала и чтобы жить в этом районе, нужно быть исключительно состоятельным.

Центральный район можно по праву назвать самым злачным местом всего Альянса. Бескрайняя мертвая пустыня, по которой разбросаны тысячи больших и маленьких городов. Везде, где можно добраться до воды, будет нинган. Как бы ни старались жители озеленить эту пустыню, из-за очень холодных ночей и жарких дней что-либо вырастить невозможно — либо замерзнет, либо высохнет, либо сдует ураганом, который может бушевать несколько месяцев. Именно по этой причине почти все постройки в нинганах сделаны из сверхтвердой смеси песка и смол и возвышаются над землей не больше, чем на два этажа. Еще несколько этажей обычно располагаются под землей. Там же, под землей, проложены многокилометровые проходы между домами, нингманами и даже городами. Их используют в том случае, если по поверхности пустыни невозможно передвигаться из-за погодных условий.

Отчасти из-за погоды, отчасти из-за обширных подземных проходов, длину которых не знает даже правительство и которые невозможно контролировать, эту планету облюбовали преступники и контрабандисты всех мастей со всех уголков Альянса. Здесь можно купить что угодно и кого угодно. Можно найти вещицы, запрещенные на всех живых планетах. Главное в таком деле — знать нужных людей и иметь при себе достаточно денег. И не светить перед всеми своим состоянием, а то можно и не проснутся после попойки со случайными знакомыми, которые с удовольствием угостят вас самым лучшим пойлом на Глисаде.

Сейчас в районе города Дааро весна, так что днем не слишком жарко, а ночью не смертельно холодно. Сезон ураганов прошел и жители успели выкопать улицы из-под слоя пустынного песка. Тоол улыбался еще шире, уверенно ступая по улочкам родного нингана. Незнакомка же, увидев новых людей, странные здания и нечитаемые надписи, вцепилась в Тото и наотрез отказалась его отпускать. Увы, ей невозможно было объяснить, что эта дыра станет для нее домом. Но это лучше, чем застывшее тело в космосе.

Тоол остановился возле очередного строения, которое отличалось от прочих маленькой пыльной вывеской над входом. И вот этим они завлекает посетителей поесть? — Удивился Тото, но вслух свою мысль не озвучил. Сколько планет — столько и правил. Есть места, где для определения помещения используют разноцветные двери, на других планетах отличие может быть во внешнем виде здания. Как бы не старался Альянс унифицировать бытовые вещи для всеобщего удобства, на каждой планете будут свои маленькие и большие различия.

— Брат мой, ты все такой же здоровый! — С улыбкой до ушей произнес Тоол, едва успев зайти внутрь.

В утренний час в помещении было пусто, так что спутать брата Тоола с кем-то еще было довольно сложно. Огромный, плечистый мужик под два метра ростом возвышался среди старой и грубой мебели. О том, что здесь вообще едят, говорили только столы из песка и воска, да потертые стулья со скамейками. Если поставить рядом Тоола и брата, то и не скажешь, что они родственники. Тоол был вполовину худее брата и на две головы ниже.

— С чего приперся? — Угрюмо произнес здоровяк и внимательно осмотрел гостей.

— Пролетал мимо после вахты, решил заглянуть.

— Эти с тобой? — Здоровяк указан на Тото и женщину.

— Со мной. Познакомься, Тото — второй командир, я про него рассказывал и… и наша подруга. Тото, это мой брат Вееди, но все называют его Вед.

Тото почтенно склонил голову в знак приветствия.

— Кирзуанец или мэризец?

— Кирзуанец. — Скромно улыбнулся Тото.

— А у этой «подруги» имя есть? — Вед угрюмо кивнул в сторону испуганной женщины.

— Наверно есть, но мы не знаем. — Беспечно ответил Тоол и сел за ближайший стол. — Накормишь чем-нибудь?

— А ты заплатишь?

— Мы только с вахты, не переживай.

— Садитесь, сейчас что-нибудь придумаем. — Вед максимально учтиво пригласил гостей за стол, а сам скрылся в задней части помещения.

Тоол с ностальгией разглядывал интерьер заведения, которое держал еще его отец. Он знал каждую песчинку, поскольку довольно долго работал здесь вместе с братом. Когда отца не стало, бизнес перешел Веду, как старшему в семье, а Тоол отправился учится на пилота. С тех пор он возвращался на родную планету раз пять, не больше.

— И как ты планируешь объяснять брату, кто она? — Взволнованно спросил Тото, чувствуя себя не очень уютно в пустом помещении. На его родной планете общественные места никогда не пустовали.

— Сиди спокойно, я разберусь.

Полутемное помещение, освещаемое маленькими узкими окнами. Стены, мебель, двери — все сделано из странного материала, похожего на песок с бетоном в унылых темно-серых тонах. Неудивительно, что нет посетителей. Да и громила-брат совершенно не располагает к приятному общению. Обстановка и внешний вид практически убедил Алину, что ее хотят продать на органы или на обед чудовищу-хозяину. А может из-за недостатка кислорода такие странные мысли. Из-за этого голодания она воспринимала все происходящее со стороны. Это не она только что прилетела на другую планету, это не она сидит в окружении странных инопланетян, так похожих на людей. Кто вообще путешествует на другие планеты? Только в больных фантазиях такое возможно.

«Я забыла купить зеленый лук.» — Эта мысль стрелой пронеслась в голове, возвращая к настоящей реальности. В ней Алина шла в магазин. Или из него. С продуктами в тяжелом пакете. Дома надо приготовить ужин, завтра забрать машину из сервиса. Чертов приводной ремень рвется второй раз за полгода. Дома ждет муж, голодный. А она забыла купить лук.

Может, по дороге что-то случилось? Может, она упала и ударилась головой? И вот теперь лежит где-нибудь в больнице и снится ей бесконечно долгий сон про японцев, пустыню и странные дома. Но любой сон рано или поздно заканчивается. Надо просто подождать. Мозг отдохнет и проснется, а фантазии о японцах в пустыне так и останутся за туманной пеленой Морфия. Так что остается сидеть и наблюдать за сюжетом. Она же в этой истории даже не главная героиня.

Через несколько минут Вед вернулся к гостям и сел рядом с братом за стол. Следом за ним вышла миниатюрная официантка в довольно потрепанной одежде и с тонкой железной нитью на шее. Настоящая агура! Железная нить — пережиток прошлого, так сотни лет назад инициировали невольных и преступников. Если попытаются сбежать — нить перережет горло. Сейчас крайне редко можно встретить подобные вещицы и то, наверно, только на Глисаде. Официантка поставила на стол чашки с водой и столовые приборы, а сама быстро убежала в подсобку, чтобы не привлекать внимание хозяина.

— Но ведь это запрещено! — Не выдержал Тото, хоть и пытался держать себя в руках.

— Ты про шею? Она месяц как освободилась, пока у меня на испытательном сроке.

— С каких пор у тебя работают бывшие преступники? — Усмехнулся Тоол.

— Среди них проще прятать настоящих агуров. — Вед растянул хищную улыбку, намекая, что у него все под контролем. — В последнее время власти пытаются навести порядок в наших нинганах. Не сильно стараются, но активно делают вид, что работают. Все знают, что чуть ли не в каждом доме можно найти агура, но ловят только самых вредных. Я с властью делюсь, они меня не трогают и в дела мои не лезут.

— Значит и здесь у моего братца все схвачено?

— Ну а как иначе?

— И много у тебя работников?

— А тебе что, работа нужна?

— Не мне, ей. — Тоол указал на сидящую напротив брата женщину, жадно пьющую воду из глиняной чашки.

— А она вообще кто?

— Долгая история.

— Долгая история — долгие проблемы. Мне сейчас люди не нужны.

— Я тебя как брата прошу.

— Не дави на родственные чувства. Если у тебя проблемы — помогу. Если у твоих друзей —- помогу за вознаграждение. Она твой друг?

— Не совсем.

— Обрюхатил и надо избавиться от потомства?

— Нет, опять не попал. Бери выше.

— Мелковат ты для того, чтобы выше брать. — Усмехнулся Вед и крикнул через весь зал, чтобы скорее несли пищу.

От испуга женщина выронила из рук глиняную чашку и та с треском разбилась об пол. Испугавшись еще больше, она вцепилась в Тото и зажмурила глаза.

— Ну что ж ты творишь! Не успела прийти, а уже все тут ломаешь! — Почти взревел Вед.

Наконец, на шершавый стол поставили что-то похожее на еду. Еда выглядела как манка с мясом, заправленная соплями. На запах в месиво добавили еще пару ложек дерьма. Но есть-то хотелось. Алина неуверенно положила в рот кусочек ЭТОГО и поняла, что если бы знала какое на вкус дерьмо, то это был бы именно такой вкус. Что-то пресное, склизкое с крайне мерзкой горчинкой. Сидящие за столом с удовольствием поедали эту гадость и, судя по интонациям, нахваливают повара. Под удивленные взгляды она выплюнула недожеванную субстанцию и запила водой из стакана одного из японцев. Не помогло.

— Слушай, Вед, я серьезно. Нужна твоя помощь и я не знаю, кто еще поможет. Можешь просто выделить ей место и дать какую-нибудь простую работу? Я готов заплатить за ее пребывание здесь в разумных пределах. Но мне нужно время, чтобы разобраться, что с ней делать.

— Пока не скажешь, что она натворила и от кого прячется, ничем я тебе не помогу.

— Ни от кого она не бежит. — Тоол глубоко вздохнул: — Ладно, если коротко, то мы нашли корабль. Команда мертва, в трюме куча трупов. Она одна выжила. Не знаю, кто были эти ребята и тем более не знаю, кого и куда они перевозили. Ее язык переводчик не определяет, медицинский робот фиксирует как неизвестную форму жизни. У нас было два варианта — выбросить ее с корабля или что-то сделать. Единственное, что пришло в голову, привезти сюда.

— Почему не отдать Альянсу?

— Потому что нас затаскают по допросам. Обнаружен неисправный корабль на огромном расстоянии от границ с кучей мертвецов на борту. Скорее всего везли агуров. Где они их взяли, на какой планете и кому везли? Что они вообще делали за границами? И самое главное, почему мы, государственный корабль, покинули границы?

— А почему вы покинули границы?

— Потому что думали, что если спасем корабль, то нас хорошенько отблагодарят. Кто же знал, что там ни одного выжившего.

— Этот сигнал еще кто-нибудь зафиксировал?

— Нет, никто. И мы у себя его удалили. Слишком далеко был корабль от ближайшего пути. Там вообще никого никогда не было.

— Вы ее смотрели? Меток не было?

— Меток?

— Если собирали агуров или преступников, то скорее всего сразу метили. Посмотри сзади на шее, должна быть круглая отметина с буквой.

Тото с трудом оторвал женщину от своей руки и жестом попросил повернуться. Приподняв ворох спутанных волос он не обнаружил никаких отметин на шее.

— Ну значит не агура и не беглый преступник. Уже хорошо. — заключил Вед. — Как долго ее прятать и сколько ты платишь?

— Сто эно. — Вмешался Тото и постарался изобразить самый решительный взгляд. — Сколько по времени ей тут находится пока не могу сказать.

— Так это твоя идея, кирзуанец? Не удивлен. Я бы на вашем месте, ребята, просто выкинул ее с корабля. Зачем вы себе такие проблемы придумали?

— Это не только его идея. Я поддержал, поэтому здесь и сижу. — Виновато ответил Тоол.

— Ну и глупец, братишка. Всегда знал.

— Так ты согласен или нет? — С ноткой раздражения спросил Тото.

— Мне сейчас работники не нужны. Но если вам так нужна помощь, то за пять сотен я готов недолго ее подержать. Если не заберете до наступления бурь — отдам биркасам, им всегда нужно свежее мясо для удовлетворения физических нужд посетителей.

— Пять сотен? Да за что? — Тото с трудом сдерживал переполняющие эмоции. Это же почти состояние.

— Никаких проблем, кирзуанец. Садитесь на свой корабль и высаживайте ее туда, откуда взяли. Это бесплатно.

— Остыньте оба! — Вмешался Тоол. — Вед, у нас нет таких возможностей. Ты знаешь кого-нибудь, кому нужны работники и не помешает лишняя сотня? Хорошее предложение, наверняка кто-то согласится, тем более за немеченную. Вы платите за агуров, а тут мы готовы заплатить и еще рабочую силу предоставить. Я не знаю, что будет с ней дальше, но моя совесть и совесть Тото будет чиста перед миром.

— Ох, как возвышенно. Совесть, мир... — Вед сделал паузу, пока официантка собирала тарелки на столе. — Давай свою сотню, я что-нибудь придумаю.

— Обещаешь? — Настороженно спросил Тото.

— Даю слово глисадинца!

— Слово глисадинца? Смеешься?

— Слово Глисадинца и сотня эно — самый крепкий союз, Кирзуанец. Мы, конечно, не внушаем доверия, но я обещаю тебе и обещаю своему брату. Ее я пристрою, но что будет дальше — зависит только от нее. Если не сможет или не захочет работать, если заболеет или умрет, это уже не мои проблемы. Документов, говоришь, у нее нет?

Тото отрицательно покачал головой.

— Язык не знает? Как работать, скорее всего, тоже. Значит надо обучить переводчик. — Вед навис над столом, потянулся к женщине и повернул левым ухом к себе. — Не просто обучить, но еще и сам переводчик поставить. За это полсотни сверху. Иначе толку от работника, который не понимаем о чем его просят?

— Датчик стоит не больше десяти эно. — Возмутился Тото.

— А установка? Документов нет, официально не поставят. Установка — дело не простое. Говоришь, медицинский робот ее не опознает, значит должен делать кто-то живой.

— Ладно, сто пятьдесят. — Вздохнул Тото.