Падение

Томлением объята, Александра ожидала кофе, сидя на холодном пластике уличного бистро.

Серое небо нависло над городом, словно грязная вата из старого матраца.

Всюду валялись листья, как яркие листовки с объявлением "Потерялось лето! Особые приметы..." Когда поиски только начинаются, и все вовлечены, всё кипит.... Но потом говорят - "Это конец..." и вся эта бурная деятельность разом угасает, становится бессмысленным всё, что было так нужно, и теперь лишь ветшает уносясь с ветром в незримое ничто...

Алекс, с плюхом поставил на столик стаканчик парящей коричневой жидкости.

- Чё колотишься? Замёрзла? Вот, согрейся.

- Сссибо...- пробормотала девушка и трясущейся рукой аккуратно взялась за горячий картон.

- Может есть хочешь?

- Тточно нет.

- Выглядишь не очень.

- Ччувствую себя, примерно так же.

- Пойдем прогуляемся, подышишь воздухом...

- Дай ддопью хоть...

Он отвернулся, закинул ногу на ногу толкнув столик, закурил.

Стакан качнулся, выплюнув волну кофе, которая тут же устремилась сбежать со стола.

Девушка тупо проследила за миграцией напитка, который напоследок, впитываясь в землю, одарил прекрасными коричневыми брызгами полы ее светлого тренча. Саша перевела взгляд на недопитый стаканчик, встала. Дрожь снова прокатилась по телу. Одним махом она осушила тару, кое- как заставив жидкость проследовать в организм.

- Идём.- Хрипло прошептала.

Алексей пуская дым, вскинулся и зашагал следом.

Они шли по улице в молчании. Алекс поднял ворот и засунул руки в карманы, будто пытался спрятаться в куртку, как черепаха в панцирь. Александра шла неторопливо, но потом ускорила шаг. Лёша не отставал, но когда они уже вошли в сквер и Саша побежала к дереву, парень остановился и просто с неприязнью наблюдал, как девушка держась одной рукой за ствол, согнулась содрогаясь в рыганиях. Он огляделся по сторонам, ещё раз посмотрел на девушку, на её испачканный плащ, развернулся, достал из-за пазухи шапку, надел, и кутаясь от непогоды пошёл прочь.

Весь выпитый кофе Александра оставила под деревом, ну и добавила ещё кое-что от себя.

Волосы её растрепались и намокли, руки дрожали, ноги предательски давали слабину. Она доковыляла до лавочки и плюхнулась прямо на мокрую металлическую поверхность. Достала телефон, попыталась включить, но лишь уронила его в грязь. Пока она пыталась листиками оттереть налипшее, рядом послышался скрипящий голос.

- О, лесная нимфа! Ты чего такая мерзкая до красоты тут сидишь? Помощь нужна?

Александра подняла голову, перед ней стоял мужик бомжеватого вида. Ему явно было весело и тепло в своей грязной куртке, поверх грязного вязаного свитера. Девушка с вялой неприязнью пробормотала.

- Отстань... Телефон сел...

- О, да я гляжу, ты вся овеяна легендами вчерашних возлияний! Что, жизнь заиграла новыми сказками? Но я знаю как тебя расколдовать! То, что ты сидишь тут и дрожишь, явно не лучший вариант времяпрепровождения. Идём!

Он схватил её за руку и потянул за собой. Она даже не сопротивлялась. Действительно, её уже трясло от холода и в голове стучали мозги, будто у них случилась забастовка.

Прохожие шарахались от этой парочки и смотрели на эту потасканную принцессу с неприязнью. На мужика, конечно, тоже, но у него был более завершённый образ отброса общества, а она, молодая и симпатичная ещё стояла на перепутье, поэтому получала больше молчаливых дизлайков. И когда паучок- старичок нашу муху в уголок поволок, ни одного комарика не нашлось.

- Зови меня Егорыч, если что. Мы уже почти дошли. Ты там не пугайся только, они тоже все заколдованные. Сейчас волшебное зелье всё поправит.

Так он болтал пока не довёл её до какого-то барака, где в тёмном, жутком подъезде впихнул её в квартиру. Тут уже было не темно, но более неприятно- грязь, вонь, всюду валялись бутылки и прочий хлам. Какое -то тело валялось в коридоре, через которое Егорыч благополучно переступил и потянул Сашу в помещение похожее на кухню. Но здесь хотя бы было тепло. Этого хватало, чтобы не обращать внимания на критическое мышление. Александра вообще сейчас была далека от него. Будто все происходило и не с ней вовсе.

Мужик мягко толкнул её на стул, который как трон был обрамлен всяким хламом. И ей уже не захотелось никуда идти. Саша сложила руки на стол, взялась за голову и закрыла глаза, погружаясь в некую дрёму. Егорыч не переставал болтать.

- Знаешь, лесная нимфа, а я вот даже устрою сейчас в честь тебя пиршество! Вот, нынче такое настроение у меня, прекрасное! Хочется отринуть вот это всё житейское, а что?... Почему бы и нет?! Чтобы все эти дни не были похожи друг на друга... Давай свою шайтан машинку, у меня тут есть провода какие- то... Да, вот, отлично. Устроим праздник жизни, а, нимфа? Ты как? Спишь уже? Ну покемарь, пока я на стол набросаю...

В её голове блуждали сонные образы в перемешку со звуками реальности, хотелось раствориться в пространстве, но собственное сознание боролось за жизнь как могло. Грёзы прервал чей-то грубый, громкий мат. Александра оторвала лицо от рукавов, утирая сонные слюни, и сфокусировала взгляд на источнике звука. В проёме двери стояло тело, которое они с Егорычем переступили в коридоре. Тело смердило, выражало недовольство и принадлежало, некогда, женскому полу.

- Егорыч, это что за х... сидит на моем бл.. стуле?- прогромыхало тело.

- Не кипишуй, Саранча, у нас гостья, веди себя подобающе леди!

- Чего бл...?- проскрипела названная Саранчой, но слегка наклонившись к Саше продолжила- Мадам, же не манж па сис жур, будьте так великодушны, извольте съе.... отседа!

Саранча схватила Александру за руку и дёрнула, со всей своей куринной силы. Сашу лишь качнуло. Но в этот момент, Егорыч покрывая свою сожительницу махровым матом, влепил ей в глаз кулаком. Ту отшвырнуло, но мужик тут же схватил её за грудки и рывком водрузил на соседний стул, как мешок муки. Бичиха замолкла, а он сказал.

- Ну попросил ведь, по человечески?! Не доводи, до греха, Саранча! Мы сегодня пируем!

С этими словами он шмякнул на стол сковороду с жареной картошкой. Следом, с проворностью официанта, метнул рюмки, которые, видимо, пытался помыть, но они выглядели будто просто вспотели от страха собственной низости. Потом он положил вилки, но глянув на Саранчу, заменил их ложками. Угнездился у стола, разлил бесцветную жидкость, аккуратно, стараясь не проронить ни капли.

- За прекрасных дам, собравшихся за этим столом!

Тост его был краток, он и так долго ждал. Потом он с чавканьем принялся за содержимое сковороды.

Александра, глядя на все это мутным взором, чисто автоматически взяла рюмку и рывком опрокинула внутрь организма. Саранча тоже не заставила себя уговаривать. С каким-то животным удовольствием, она стала поглощать картошку. Саша побрезговала угощением, но от очередной рюмки не отказалась.

Голова перестала давить камнем, дрожь прошла, настроение улучшилось, смрад помещения перестал бросаться в нос. Егорыч стал рассказывать анекдоты, Саша смеялась, беззубо улыбалась Саранча.

Зелье закончилось.

Саша пошарила по карманам и выгребла помятые купюры. В момент они исчезли в руке Егорыча и он ретировался. Саранча недобро посмотрела на Сашу, но по скольку та теперь была спонсором их банкета, промолчала, лишь басовито отрыгнув. Девушка перехватив этот взгляд, пьяно заявила :

- Да пошла ты, Саранча! Я может и не хотела сюда идти! Но ты понимаешь, мне было плохо, а Егорыч меня спас! Я вчера с подругами отдыхала, а потом к Рустаму поехали... Ну, мы с ним вдвоём только. Мы познакомились в клубе и поехали к нему... А он меня под утро выгнал! Я вышла на улицу и понять не могу где нахожусь!... Ещё и сумку потеряла где- то. Позвонила Лёшке... Он всё подкатывал ко мне... Просила помочь, а телефон сдох... Ну вот... он всё таки приехал, купил мне кофе, потом исчез куда -то... И я замёрзла...

Послышался шум у двери, Саранча оглянулась в коридор и пробормотала

- Ой б... Старик..

Сокращая свободное пространство, в кухню вошёл Егорыч, а за ним ещё какой-то странный, не внушающий доверия тип. Поскольку посадочных мест уже не было, тип остался стоять. Сам взял себе рюмку и подставил под разлив Егорыча, косясь на Александру. Возлияние продолжилось. Потом опять закончилось, потом опять продолжилось, кажется они употребляли не только алкоголь. Они гомонили, то вскакивали драться, то что -то искали, то забрали её плащ стирать зачем -то, а оказалось, в этой квартире действительно есть стиральная машина! И теперь Александра, в наряде предназначеном для ночного клуба, сидела на коленях брата Саранчи, у этого жуткого человека, лапавшего её, на отвратительной, загаженой кухне, пропитанной человеческим ничтожеством, и пьяно моргала, беспросветно пропадая в мерзости. Зато было тепло и не болела голова.

Очнувшись вдруг, она обнаружила себя на грязной кровати, раздетой. Особенно не задумываясь, сейчас она не была на это способна, повинуясь лишь какому -то внутреннему автопилоту, Саша встала. Найдя какие- то вещи, попыталась одеться. Вспомнила, как во сне, про плащ, и нашла его постиранным в барабане. Мятым и влажным надев его на себя, она проследовала на кухню, обходя спящие на полу тела, коих теперь почему- то было больше, чем в начале пьянки. Остатки разума привели её к телефону, который по прежнему оставался на зарядке, любезно предоставленной Егорычем. Тут послышался чей- то хрип и ужас овладел ею. Схватив гаджет, она прыжками убралась из этого притона.

На улице было темно. Она шла не разбирая дороги, постепенно приходя в себя. И это ей совсем не нравилось. Чем больше возвращалась ясность ума, тем более ей хотелось прыгнуть в черную, холодную воду реки, вдоль которой она продолжала своё движение. Саша остановилась, опёрлась обеими руками о парапет, посмотрела на чёрное небо, набрав воздуха в лёгкие протяжно закричала.

А потом поклялась себе, что больше никогда не будет пить!

Все события тех суток, очень серьезно сказались на её настроении, поведении... Она стала рассеянна, груба, её уволили с работы...

***

Егорыч проснулся не в духе, впрочем, как всегда. Все дни слились в один, от пьянки до опохмела, Саранча ещё эта трещит, придушить бы уже эту тварь... Он поднялся рыча, намереваясь устроить побоище, как входная дверь распахнулась с пинка, стукнувшись о стену, где тут же посыпалась штукатурка. На пороге, шатаясь, показался знакомым силуэт, звеня бутылками.

- А вот и лесная нимфа, Егорыч! Я пришла тебя расколдовать!