Падение Акилины

Бронированный автомобиль ритмично пружинил на разбитой трассе, подпрыгивая на каждой колдобине и ухабе. За мутными стёклами мелькали развалины некогда величественной цивилизации – теперь от неё остались лишь жалкие обломки, погружённые в гнетущую мёртвую тишину постапокалиптического мира.

Огромная воронка, оставшаяся далеко позади, напоминала об отчаянной попытке сдержать распространение смертоносного вируса. Десятки тысяч невинных жизней были унесены мощным взрывом, который обрушился в самый эпицентр заражения, а их тела были разорваны в клочья. Но даже эта жестокая мера не смогла остановить бедствие: спустя несколько недель зараза охватила весь мир. Улицы наполнились нескончаемым потоком нежити и мародёров, для которых конец света обернулся возможностью бесчинствовать.

Элка, подперев подбородок ладонью, устало всматривалась в полуразрушенные фасады зданий, словно пыталась разглядеть в них давно ушедшие истории. Казалось, что совсем недавно она жила счастливой жизнью рядом со своим женихом, но всё рухнуло в одно мгновение. Прошло уже два года.

С переднего сидения к ней повернулся мужчина, в кругу подчинённых прозванный Поросёнком. Его глубокий, хрипловатый бас разлился внутри салона.

– Как тебе удалось выжить? – спросил он, не отводя тяжёлого взгляда.

– На нас напали, – тихо ответила Элка, – а мне – просто повезло. Семья помогла.

– Но она вся погибла, – хрипло заметил Поросёнок, отворачиваясь к окну, – а ты осталась живой.

Когда на их небольшую группу обрушилась атака мародёров, они как раз направлялись к Акилине – самому надёжному и тщательно охраняемому форпосту. Их план заключается в том, чтобы взорвать мост, соединяющий остров с материковой частью, тем самым изолируя выживших от внешнего мира. На Акилине имеются обширные запасы продовольствия, а развитое сельское хозяйство и рыболовство обеспечивают всем необходимым. Больше не нужно рисковать своей жизнью, отправляясь на материк – там давно уже не осталось ничего, кроме толпы мертвецов.

– Вы так и не представились, – произнесла Элка, стараясь перевести разговор на другую тему. – Меня зовут Элка, как я уже говорила. А как мне к вам обращаться?

– Все зовут меня Поросёнок – в честь моего самого надёжного пулемёта. Это, – он кивнул в сторону водителя, – Санёк. Рядом с тобой Гришаня, а у окна – Лоусен.

Элка скромно улыбнулась всем, затем снова перевела взгляд на мутное стекло – ей хотелось отдохнуть от событий последних часов.

– Я связывался по радиосвязи с неким Максом, – продолжил интересоваться Поросёнок, несмотря на её попытку уйти от темы. – Как он погиб?

Элка тяжело вздохнула.

– Когда на нас напали мародёры, тут же сбежалась нежить, привлечённая запахом крови. Они загрызли главаря и всю его шайку, и Макс… к сожалению, тоже не выжил. Его разорвала толпа зомби. Во всей этой неразберихе мне удалось вырваться – благо до заброшенной заправки оставалось всего ничего. А там уже и вы появились.

Поросёнок махнул рукой из окна, когда бронированная машина подъехала к массивным ржавым воротам. Молодой парень с оружием в руках заметил их и кивнул человеку на вышке. Тот медленно опустил затвор, и ворота с тяжёлым грохотом распахнулись. Поросёнок бросил взгляд в зеркало заднего вида на Элку. В её рассказ он ни на грамм не поверил.

Как только они проехали грязные ворота, Элка прислонилась к стеклу и уставилась внутрь Акилины. Здесь была настоящая жизнь – не та, что за стенами, мёртвая и безжалостная, а живая, насыщенная. Словно кто-то разлил яркие, разноцветные краски на чистом холсте. В одном углу молодые парни сосредоточенно мастерили самодельные метательные устройства, в другом – девушки в платьях с пёстрыми узорами аккуратно развешивали постиранное бельё на верёвках, колышущихся на лёгком ветру. Вдали возвышалась импровизированная детская площадка, где трое маленьких ребятишек беззаботно резвились и смеялись. Жизнь в Акилине шла своим размеренным ходом, вопреки хаосу и безысходности, царившим по ту сторону стен.

– Как вам удалось создать здесь такое убежище? – спросила Элка, не отрывая взгляда от живописной картины.

Поросёнок ничего не ответил, только слегка улыбнулся. Он вышел из машины, и тут же к нему подбежал маленький мальчик, громко восклицая:

– Папа!

Мужчина ловко приподнял мальчишку и крепко прижал к себе. На секунду этот суровый мужчина с тяжёлым, серьёзным взглядом превратился в любящего отца, который по-настоящему счастлив увидеть свою семья. Рядом появилась миловидная девушка с ласковой улыбкой, настолько тёплой и нежной, что в голове Элки всплыли отрывки из былой жизни с Марком.

– Боже мой… – взволновано произнесла девушка, взяв сына на руки. – Неужели…

Элка поняла смысл слов и слегка кивнула.

– Примите мои соболезнования, – вздохнула она и ушла.

Поросёнок подтолкнул Элку в спину, направляя в нужную сторону. Внезапно она испытала неприятное дежавю – чувство, что здесь ей совсем не рады. Точно так же было в Форпосте №7, когда она искала Марка – тогда, сама того не подозревая, она привела мародёров, которые сожгли дотла убежище вместе с невинными и беззащитными людьми. Им удалось спастись, но Марк заразился. Сколько бы она ни искала лекарство – всё было тщетно.

Её провели по узкому, загромождённому барахлом коридору дома. Элка едва поспевала поворачивать голову в стороны, разглядывая комнаты, которые попадались на пути. Несмотря на простоту обстановки, отсутствие привычных удобств и тлеющую надежду на спасение, лица обитателей сияли каким-то тихим, почти сюрреалистическим счастьем.

В конце коридора была небольшая коморка. На пороге Элка случайно столкнулась с Лоусеном, тот резко отдёрнул руку, заметив свежий, неглубокий порез, но не предал этому большого значения. В полумраке угла располагался стол с радиопередатчиком, рядом лежал поношенный блокнот с пометками и несколько пустых бутылок пива. Акилина и вправду райское место – добыть алкоголь в этих условиях было едва ли не чудом.

– Садись, – на выдохе произнёс Поросёнок, указывая на единственный стул посередине комнаты.

Ситуация напоминала ту, что была в Форпосте №7 – один в один. Сейчас вместо дружеского общения будут допрашивать, а потом, без лишних слов и споров, её попросят уйти, потому что лишний рот в условиях выживания просто непозволительная роскошь.

– Несколько месяцев назад со мной связался Мосин, – начал он говорить и поднял ружьё, стоявшее у стены. Он внимательно осмотрел его, а затем забросил на плечо. – Знаешь такого?

– Да, – кивнула Элка. – Он когда-то спас моего жениха. Мы вместе были на заправке, когда на нас напали мародёры, и нам пришлось разделиться. Потом я объездила несколько форпостов на мотоцикле, пытаясь найти его, и наконец отыскала в Форпосте №7. Но… боюсь, что я привела за собой хвост.

– Мосин связался со мной и поведал дивную историю, – в его голосе слышались нотки сомнения. – Про некую девчонку с синими волосами, которая выжила в одиночку в самом опасном районе этого проклятого города. Стоило ей появиться в форпостах, как связь с ними тут же прерывалась. И какого было моё удивление, когда из вашего форпоста в очередной раз выжила только ты. Из четырнадцати-то человек.

Элка удивлённо и настороженно уставилась на Поросёнка, потом перевела взгляд на трёх мужчин, которые стояли рядом.

– Не знаю, если честно, что сказать, – призналась она. – У меня была карта ближайших форпостов, которую я получила от Бродячего Пса, когда спасла его. Откуда мне знать, сколько ещё человек могут владеть этой информацией? А касательно моей группы… Возможно, перехватили наш сигнал, когда мы договаривались о встрече с вами!

Поросёнок опустил ружьё и ловко зарядил патроны. Его взгляд с каждым словом становился всё более пронзительным, накаляя обстановку. Элка чувствовала, как внутри разливается жар от волнения.

– Вот, что действительно поразительно: когда ты бежала к нам, за тобой увязалась всего парочка зомби. Воронка – самое смертоносное место в этих кромешных руинах, кишащее тысячами ходячих мертвецов. А за тобой рванули двое самых хилых и неповоротливых из них. Поэтому повторю вопрос, – он медленно навёл ружьё на неё, – как, мать твою, ты умудрилась не подохнуть?

Взгляд Элки изменился, стал более твёрдым и смелым. Она спокойно закинула ногу на ногу, убрала прядь синих волос за ухо и холодно произнесла:

– Избавься от них, а этому, – она кивнула на Поросёнка, – откуси руку, но не убивай. Хочу с ним ещё поговорить.

Все переглянулись. Поросёнок хмуро уставился на неё, затем неожиданно рассмеялся:

– Ты, кажись, головой тронулась.

В этот момент в комнате раздались выстрелы. Гришаня и ещё один мужчина замертво рухнули на пол. Поросёнок замешкался, чуть опустил ружьё. К нему тут же бросился Лоусен, вцепившись зубами в руку командира. Они какое-то время ожесточённо боролись на полу, переворачивались до тех пор, пока в сторону не отлетела рука Поросёнка. Он закричал от боли, сжимая рану, и отполз к стене.

– Стоп! – скомандовала Элка.

Лоусен уже впился в шею командира, но Элка со всей силы пнула его ногой, и он отлетел к стене, словно тряпичная кукла. Она присела на корточки напротив Поросёнка и посмотрела на него уже не с робостью жертвы, а с холоднокровной решимостью охотника. Теперь жертвой оказался он.

– Что ты за тварь такая? – взревел Поросёнок. Элка схватила его за лицо и впечатала головой в стену. Комната поплыла у него перед глазами, а взгляд застилала стекающая кровь. – Что… ты такое?

– Ты напоминаешь мне Макса, – непринуждённо ответила она, – он тоже задавал мне этот вопрос... пока я не приказала разорвать его в клочья.

– Лоусен…? – Поросёнок посмотрел на своего подчинённого, чьё бледное, безжизненное лицо и взгляд утратили всякую человечность. – Как ты его…

– Капля моей крови, словно вирус, превращает людей в зомби, которыми я, сама не знаю почему, могу управлять, – Элка пожала плечами.

Она скрестила ноги, опёрлась руками в пол за спиной и задумчиво посмотрела на потолок.

– Я принимала участие в создании Нзеру-9, – призналась она, – вируса, что обрушил на наш мир хаос и разрушения. В один миг всё вышло из-под контроля. Мы жаждали создать оружие – непобедимых существ, обладающих неведомой силой и выносливостью. Но… – она провела ладонью по лбу и прикрыла глаза, – вместо этого породили полчища безумных мертвецов, а вирус распространился по всему земному шару.

Элка замолчала, заметив, как Лоусен тянет свою руку к ноге Поросёнка, и ударила по ней кулаком. С мерзким хрустом рука разломилась в нескольких местах, обнажив торчащие, словно острые лезвия кости.

– Я занималась разработкой блокаторов вируса. В тот день в лаборатории произошёл взрыв. Плохо помню, что было: я надышалась ядовитыми синтетическими парами и потеряла сознание. Почему не превратилась в безмозглое, разлагающееся подобие человека – загадка даже для меня. Когда я очнулась, то обнаружила, что осталась единственным… – она сделала паузу, тщательно подбирая слова, – разумным существом.

– Больные ублюдки… – выругался Поросёнок, выплёвывая слюну с кровью ей в лицо.

Он резко вытащил нож, который прятал за поясом, и из последних сил ринулся на Элку, но Лоусен, словно живой щит, встал перед ней и принял удар на себя. Лезвие глубоко вонзилось в его живот, и Поросёнок, недолго думая, вспорол его. Лоусена это не остановило – он вновь яростно вцепился зубами в шею своего командира, отрывая куски плоти.

– Ты всё хотел знать, как мне удаётся выживать, – сухо произнесла Элка, взяв ружьё, и направила дуло в лицо истекающему кровью мужчине. – Ответила я на этот вопрос ещё в самом начале – моя семья мне помогает. Только теперь она выглядит слегка иначе. Ты создал чудное место для своей семьи, чтобы они могла жить в безопасности и ни в чём не нуждаться. Моя семья голодна. Поэтому мне придётся воспользоваться вашим гостеприимством.

Комнату наполнил оглушительный звук выстрела, прокатившись эхом по всему дому.

Прошла неделя. По всем оставшимся форпостам, сохранившим связь с Акилиной, пронёсся тревожный сигнал, прерываемый помехами:

«Нельзя к нам… Акилина… нападению… С синими волосами… опасность!... Они… слушать и... Будьте осторожны! Убьют всех…»