Падение Ангела

Они забрали ее. Мою любовь, мою тайну - и единственное дорогое мне существо в этой вселенной. Самое невыносимое, что я совершенно не понимал причин такого поступка. Да, они меня ненавидели с самого начала - того момента, когда Отец сотворил мир. Но у любой ненависти, даже самой беспощадной, должны быть границы, те самые красные линии, за которые не стоит переступать никогда.

Я вошел в свою хижину, всегда напоминавшую мне индейский вигвам, и сразу же спустился в подвал. Там, в старом сундуке, до сих пор хранился подарок Отца - длинный изогнутый кинжал из черного стекла. И теперь, когда произошло то, что произошло, этот кусок обсидиана остался моим единственным другом и моей единственной надеждой.

Прикрепив ножны для скрытого ношения к поясу, прямо под левым крылом, я глубоко вздохнул, сосчитал до тринадцати и, успокоившись, ровным шагом отправился в джунгли. Мой путь лежал во дворец Отца. Я обязан был выяснить, что произошло.

Дорога была ровной, тихой и без происшествий. По пути я совершенно никого не встретил. Даже птицы не пели - отдавало некоей загробной тишиной, и, усмехнувшись этой мысли, я ускорил шаг. Следовало торопиться - неизвестно, что с ней сделают в этой раз просто за то, что она дорога мне.

Я вспомнил предыдущий эон. Тогда, в далекие и всеми давно забытые времена, я из чистого хулиганства украл из дворца Отца факел с ангельским огнем и сбросил его прямо в человеческий кармический слой. Была ночь, и кто-то из людей случайно подобрал его - так возникла вся планетарная цивилизация. Отец был в ярости, его рабы, соответственно, тоже. Стоит ли упоминать, что меня в наказание приковали к скале, и прилетающий попугай клевал меня в печень? Все и так это знают. Но вот о чем не упоминается в их летописях, что именно она приносила мне воду, несмотря на все запреты. Чтобы хоть на миг облегчить мои страдания, она рисковала потерять всё.

Ну что ж. Теперь моя очередь.

*****

Дворец был совсем рядом. Обогнув очередную сверкающую изумрудами колонну, я подошел ко входу. Тот, разумеется, охранялся этим увальнем - здоровенным детиной со шрамом на лице и вечной самоуверенной ухмылкой.

- Мне нужно войти. - Прямо сообщил я.

- Запрещено. - Ответил тот, широко улыбаясь. - Сам же знаешь.

- Мне нужно войти. - Повторил я с нажимом и поглядел ему прямо в глаза.

Его взгляд был несокрушимо пуст.

- Проваливай. - Резко отрезал тот, приподнимая пылающее синим копье. - Сейчас же. Иначе...

Это было последним, что он успел сказать. Бесшумно покинувший ножны кинжал скользнул вдоль моего тела, нырнул под вскинутую руку и погрузился в его левый глаз прямо до основания. Я почувствовал, как что-то словно содрогнулось внутри его головы; с отвращением отдернув руку, я молча наблюдал, как мгновенно обмякшее тело лениво заваливается на бок.

- Это и есть твое "иначе". - Тихо прошептал я и шагнул в дверь.

*****

Дворец был, судя по всему, пуст - по крайней мере, видно не было никого. Пройдя по длинному сверкающему спиралевидному коридору, я очутился у небольшой гранитной лестницы в небо, конец которой терялся в белоснежных кучерявых облаках. Окинув взглядом количество ступеней и тяжело вздохнув, я начал подниматься.

- Давненько не был тут. - Бормотал я себе под нос, перешагивая ступень за ступенью. - И лучше бы так оно и оставалось.

Ворча и чертыхаясь, я наконец поднялся до самого верха. Врата были на месте - блестящее золото вперемешку с драгоценными камнями, прелестные статуи воинов с обнаженным оружием и - никого. Подняв скрипящий рычаг, я дождался, пока скрипящие створки полностью распахнутся - и только потом шагнул вперед.

Я испытал ослепительную вспышку света. Пытаясь защититься, я закрыл глаза, но это не помогло: свет, казалось, бил откуда-то с самого центра моего существа, моей души. Это было похоже на пламя, сжигающее всё - я уже и позабыл, как невыносимо это ощущалось.

- Да, давненько... - Пробормотал я опять, и свет погас.

Я открыл глаза. Как и ожидалось, я стоял в маленькой тесноватой комнатушке. Круглый полированный стол, двенадцать деревянных стульев со спинками и белоснежный трон из мрамора. Два места ожидаемо пустовали - мое и ее.

Все остальные были в сборе. Отец в белоснежной тоге, спокойно сидевший во главе стола, возмущенно переговаривающиеся ангелы и Солнце - яркий непостижимый источник у самого потолка, неописуемым образом создающий нас всех. При моем появлении ангелы замолчали и с ненавистью уставились на меня.

- Где она? - Просто спросил я.

- Сядь. - Ответил Отец. В его голосе чувствовалась сталь.

- Где она? - Повторил я, оставшись стоять.

- Она наказана! - Визгливо вмешался один из ангелов с большим петушиным гребнем на шлеме. - И наказана из-за тебя! Опять!

Тут он поперхнулся, и сразу же заверещал опять.

- Она будет сброшена на самое дно Ада и заточена там! Ты понимаешь?! Из-за тебя! Ты всему виной, чертов Иуда!

Я молчал. Я не понимал, что я сделал. Да это уже было и неважно. Я давным-давно привык к любой несправедливости.

- За убийство ангела есть только одно наказание - заточение на седьмом круге ада. Ты знаешь это. И ты убил. Убил из-за нее. - Продолжал свои крики тот.

Я все еще молчал. Я уже знал, что будет дальше. И он - он тоже знал.

- Поскольку она явилась причиной твоего преступления, она и будет наказана. А ты... Ты свободен.

- Из бесконечного милосердия своего Отец предоставляет тебе выбор. - Вмешался восьмой ангел, которого в шутку называли Судьей. - По своему желанию ты можешь занять ее место. Так что сейчас мы подтвердим то, что и так всем ясно - простой ответ на вопрос, насколько черна твоя душа.

Я молчал, опустив глаза в пол. Он был дощатый, драный - и совершенно неуместный в этом месте. В голове не было ни единой мысли - и я вдруг понял, что нет никакого смысла участвовать в этом фарсе. Они все уже давно решили. Они все уже давно выбрали. Мне был оставлен только один реальный ход: смириться или нет.

Подняв глаза, я потянул кинжал из ножен.

*****

Я лежал на спине, вывихнув одно крыло. Нет, я не был ранен - просто поскользнулся. Вся комната была усеяна телами мертвых ангелов и их отрубленными конечностями. Некоторые сохранились почти целыми, от других, напротив, остались лишь широкие пятна крови, клочки одежды и фрагменты сломанного оружия. Кровь... Крови было достаточно. Даже потолок был залит красным. Надо всем этим, словно в насмешку, продолжало невыносимо ярко светить солнце.

- Ну, ты доволен? - Спросил я Отца. Тот продолжал невредимо сидеть на троне. На его лице было заметна легкая гримаса сострадания.

Он не ответил. Я взглянул на него и пошел к выходу.

- Ты был единственным, кто осмеливался спорить со мной. Почему? - Донеслось мне в спину.

- Потому что ты не прав. - Остановившись, ответил я.

Его лицо не выражало ничего. Не было нужды оборачиваться, я знал это и так. Я просто стоял к нему спиной, и мы оба молчали.

- Ты просто не понимаешь. - Наконец, мягко сказал он.

- Все неправые так и говорят.

*****

Он воскресил их, конечно. Ну а как иначе? Все ведь заслуживают милосердия. Ну, кроме меня с ней, разумеется. После этого поступка я попытался убить и его. Я знал, что это невозможно, но что еще я мог сделать? Я бил его подаренным им же кинжалом бесконечное количество раз, и это не привело ни к чему.

Как всегда.

Как и везде.

А потом... Потом я был сброшен в Ад.

Люди в своих книгах представляют падение в ад каким-то загадочным или метафизическим действом. На самом деле все было банально. Я просто провалился, будто пол ушел у меня из-под ног. С невероятной скоростью падая сквозь мировые слои и рассекая каждый из них, я летел и летел вниз, все быстрее и быстрее, крутясь неудержимо сильно, до ужаса, до тошноты, до невыносимости.

В какой-то момент я закрыл глаза, и тошнотворное вращение стало переноситься чуть легче. Расслабившись настолько, насколько мог, я отдался судьбе, и тут почувствовал прикосновение множества чьих-то рук и резкий рывок. Кто-то будто схватил меня и, крепко держа, по какой-то неведомой причине прервал мое вечное падение.

Открыв глаза, я увидел бездонно-серое тоскливое небо, уже высохшее осеннее поле и небольшую группу усталых людей вокруг себя.

Они выглядели неухоженными, грязными, были весьма плохо одеты. Женщины с растрепанными волосами, мужчины с грубыми лицами в шрамах, дети в заляпанной темными пятнами рваной одежде... Впрочем, детей практически не было. Ко мне хромающей походкой подошел старик в черной робе, нагнулся и протянул мне маленькую сухую ладонь.

- Вставай. - Кратко сказал он.

- Зачем? - Так же кратко ответил я.

Он нетерпеливо схватил меня за руку и помог мне подняться на ноги. Я огляделся - вокруг было только поле, тоска и множество несчастных обветренных лиц. Вместо Ада я оказался в обычном человеческом мире. Впрочем, подумал я с горькой усмешкой, отличия не так уж и велики.

- Ты должен спешить. - Пробормотал мне в ухо старик и, толкнув меня в левое плечо, поковылял через заросли высокой сухой травы к темнеющему на горизонте лесу. Все остальные пошли следом за ним. Я стоял, чувствовал развевающий мои волосы холодный ветер, смотрел на этих несчастных до тех пор, пока последний из них не скрылся за деревьями, и думал о том, что мне пора идти.

- Идти, опять идти... Вот только куда? - Спросил я себя вслух. Постояв пару минут, я медленно побрел куда глаза глядят. Я шел, и шел, и шел - наобум, абсолютно бесцельно, и вдруг меня осенило. Было только одно направление, имеющее смысл, и я его всегда знал. Это был единственный вектор, придающий смысл любой жизни, хоть небесной, хоть адской, это была безутешная и заведомо провальная попытка нарушить ход своей судьбы, устранить тотальное в своей полноте рабство для любого существа в этой вселенной. Это был прекрасное и бессмысленное, абсолютно обреченное и оттого единственно имеющее смысл путешествие, и я понял, куда я пойду несмотря ни на что.

Я пойду вверх.