Падение летающего города 9. Последний Путь

Работница купальни оделась со скоростью небесного воина, поднятого по тревоге, и пошла к двери, у которой стоял заготовленный мною мешок с оплатой — три куска варёного мяса неизвестного происхождения (кажется, гракка), а также несколько шаров печёного теста, заменявших бедным жителям Свободной Вершины хлеб.

Деньги в Свободной Вершине не имели значения, так как на них ничего не купить. В этом плане здесь уже коммунизм. Вместо валюты ходили вот такие вот продуктовые наборы. Причём их покупательная способность росла с каждым днём — поставки еды из низких царств полностью прекратились из-за Светоносных Орлов и акрабов небесного воинства Дивии, появлявшихся всё ближе и ближе к Свободной Вершине. Отряды охотников и собирателей не могли заниматься своим делом по той же причине. Можно сказать, что теперь мы все жили в блокаде. Свободная Вершина перешла на свои припасы, которых не хватало на всех.

— Можешь возвращаться к товарищу Могаду, — разрешил я.

Работница ушла, а я неспешно отправился по устланному коврами коридору в комнату с бассейном с горячей водой. Эта купальня была посмешищем по сравнению хотя бы с той, что была у меня и Танэ Пахау в Восьмом Кольце. Но здесь всё было посмешищем в сравнении с Дивией.

Немолодой человек с тонкой седой бородой, назначенный мне в слуги, почтительно вышел из купальни. Он был прирождённым жителем Свободной Вершины, который за всю жизнь так и не научился вызывать одно из тех наследованных озарений, которые должны были у него быть согласно родословной дощечке. Судьба этих неудавшихся грязных колдунов была одинаковой: они работали слугами у вождей и детей сопротивления.

Я с наслаждением упал в горячую, пахнувшую железом и снегом воду.

Со дня казни Аканы прошло… «Сто девяносто семь дней», — напомнил Внутренний Голос.

Теперь я жил не в хижине Четвёртого Кольца, а в многоуровневом дворце Второго. До Тихого Бунта это здание принадлежало учительскому роду, что видно по следам сбитых со стен иероглифов.

Именно в этом секторе Второго Кольца, под многочисленной охраной выучек, каменных башен и грязных колдунов, проживали все вожди и их дети. Они основали настоящие родовые дворцы, как у дивианцев, и заключали династические браки, после которых молодожёны получали жилплощадь рядом с родителями.

Дворец расположен у самой стены Третьего Кольца, над которым видны затылок и плечи статуи Морской Матушки. Близость к храму — причина, по которой поселение элиты основано именно здесь.

Я занимал только половину дворца, во второй жил Кил. Мы имели одинаковый ранг в иерархии Свободной Вершины: ордена детей сопротивления с четырьмя бороздками. У Кила красные — он был воином, а у меня жёлтые — заслуженный труженик Нутра.

В отличие от рядовых граждан, спаривавшихся только после законной свадьбы и по графику, вычисленному Морской Матушкой, вожди и дети сопротивления жили в полном сексуальном раскрепощении. У каждого вождя, каким бы немощным старцем он ни был, имелся гарем, состоявший в основном из мощнотелых работниц купальни. Но так как заветы Чуари запрещали половую распущенность, то гаремы были неофициальными, как бы распределёнными среди дефицитного женского населения Свободной Вершины. Наиболее выносливые купальщицы могли состоять сразу в нескольких гаремах.

Впрочем, вожди, их потомки и высокопоставленные дети сопротивления презирали низких женщин, предпочитая им редких дивианских пленниц, которых они с поспешным вожделением раскладывали на алтаре в храме Морской Матушки. По этой причине я всё ещё старался не вспоминать о судьбе Саны Нугвари, ставшей обобществлённой наложницей для борцов с летучими угнетателями.

Но высших пленниц было мало, поэтому вожди заказывали себе наложниц из развитых низких царств, таких как Ач-Чи и Сиабхи-Дана-А — тамошние женщины менее уродливы. Закупка в низких царствах мальчиков, предназначенных для создания отрядов выучек, заключала в себе и некоторое число девочек для ублажения вождей и производства новых выучек и колдунов.

Для поддержания статуса дитя сопротивления и лица, заслуживающего полного доверия, я вёл образ жизни, принятый среди местной знати.

Я не жаловался, а только внутренне усмехался: роскошь номенклатуры Свободной Вершины была стандартом жизни Восьмого Кольца Дивии. Даже пожилые вожди, ветераны Тихого Бунта, не представляли современного уровня жизни на летающей тверди, так как покинули её несколько поколений назад, а с тех пор многое изменилось.

Накупавшись, я вылез из бассейна и перешёл в следующую комнату, где товарищ слуга накрыл обеденное покрывало. Мой продуктовый набор был разнообразнее того, каким я наградил купальщицу. Блокада сказалась на спецпитании элитариев Свободной Вершины: мы тоже ели мясо старых гракков и варили суп из крыльев вьевв. Зато у нас было вдоволь травяного отвара из энергетических корешков — рядовые товарищи пили воду. Как лицу, заслуживающему полного доверия, мне полагался десерт — веточки сладкой ман-ги, правда, засохшие, будто прошлогодние ириски.

Попивая отвар и грызя ветки, я прислушивался к звукам на улице, ожидая гонца. И он прибыл — в большие деревянные ставни, закрывавшие выход на балкон, врезалось что-то тяжёлое. Я тут же подошёл к ставням, выбил клинья и раскрыл их.

Вместе с солнечными лучами и прохладным воздухом в комнату ввалился один из тех малолетних дебилов, которых я учил «Крыльям Ветра».

Охая от боли и припадая на одну ногу, он поднялся и сквозь слёзы доложил:

— Диаба Разумеющий ждёт тебя в…

— Знаю, знаю, — ответил я. — Лети обратно и сообщи, что я уже в Пути.

С вожделением глядя на обеденное покрывало, юнец спросил:

— Ты разве не хочешь, чтобы я донёс тебя до Первого Кольца на своих «Крыльях Ветра»?

— Ни в коем случае. Я ещё жить хочу.

— Но я летаю лучше остальных учеников, товарищ Самиран. Вчера я перенёс по воздуху сразу две клетки с бон-бами озарений.

— Молодец, но я всё равно пешком пойду. Тем более что льда нет.

— Уважаемый господин…

— Товарищ.

— Товарищ Самиран, а можно ли мне доесть вашу сладкую ман-гу?

Я милостиво кивнул, и пацан кинулся к обеденному покрывалу. Над его левым плечом всё ещё мерцал кусок «Крыльев Ветра».

✦ ✦ ✦

Двадцать дней назад я в последний раз метнулся по длиннейшему маршруту среди колодцев молний, нанося последние штрихи на новенькие органы.

Нутро Отшиба было полностью восстановлено и готово к работе.

Правда, качество материалов, использованных при рождении и закреплении органов, было отвратительным. Небесное стекло — мутным, мрачный камень — не таким плотным и тяжёлым, как сделанный в Дивии, часто с трещинами, словом — недостаточно мрачным. Доски летучего дерева, выращенного на Отшибе, были не такими лёгкими и послушными, как его дивианские аналоги. Оно и понятно, ведь сословия Дивии практиковали своё мастерство поколениями, применяя скрытые озарения. Мы же построили Нутро Отшиба путём своих проб и ошибок, поэтому от него нельзя ожидать долговечности или надёжности. Но, как я упоминал, в планы Диабы и вождей не входило намерение летать на Отшибе далеко и долго.

После того как органы были готовы, Диаба собрал вождей в храме Морской Матушки и объявил, что отныне Свободная Вершина обрела подлинное Нутро. Потом Глашатай Просвещения, заведующий кувшинчиками с краской, закрасил четвёртую бороздку на моём ордене дитя сопротивления. Диаба попросил меня больше не приходить в Нутро, а заняться ремонтом водяных жил, проложенных под слоем земли Отшиба. Их восстановление растопит лёд и согреет почву, что позволит увеличить площади лесов деревьев ман-ги и полей ман-ги кормовой.

Теперь в Нутро ходили смены тех тружеников, у кого были озарения, нужные для поддержания и корректировки работы органов. Моя помощь как главного рожателя органов понадобится лишь в том случае, если какой-то орган надорвётся и погибнет. Но так как Отшиб всё ещё никуда не летал, а лежал на том месте, куда его приземлила Чуари, то и органы работали лишь на десятую часть своей мощи.

Сердце Отшиба пульсировало во всей своей красе, распространяя по Кольцам едва ощутимое биение.

Его энергия щедро разливалась по световодным путям и давала жар для Кузницы Победы, в которой воздвигли новую печь, повторявшую внешние конструктивные особенности плавилен Отшиба рода Гаруджа. Понятно, что всех особенностей дивианских технологий местные сталевары знать не могли, поэтому воспроизвели лишь то, что удалось раскопать в слепках скрижалей и обрывках рассказов падших. Пленники из ремесленников, вроде Торана Зелдан, тоже внесли свой вклад. Некоторые технические инновации были спроектированы ещё Чуари.

Печь была не ахти, но она использовала мощь Сердца Отшиба, а не уголь. Она и выдавала тонны мутного небесного стекла и особых сплавов металлов, ранее создаваемых только сословием Созидающих Вещи.

В связи с этим, как я узнал, началось переоборудование каменных башен: их слабые силовые жилы, слепленные из дивианского мусора, заменяли на новые, максимально похожие на те, какие применялись в дивианских акрабах.

Перестав экономить на небесном стекле и других озарённых материалах, армия Свободной Вершины начала оснащать наиболее новые и крепкие башни системой управления через панели. Новое управление требовало от погонщика определённых озарений, в отличие от обычных верёвок, поэтому все башни модернизировать нельзя, для них попросту нет обученных и озарённых пилотов. Всего десять или одиннадцать башен («Пятнадцать», — напомнил Внутренний Голос) получили обновления, уравнявшие их с обычными акрабами Дивии.

Улучшенные башни всё равно уступали в скорости и манёвренности экипажам, произведённым по заказу славными родами Гаруджа и Зелдан. Зато строить их намного быстрее и дешевле, чем кропотливо собирать акрабы, которые потом приходилось беречь в бою, оправдывая это религиозными предрассудками о неприкосновенности небесных домов.

Вожди и дети сопротивления ликовали от своей разбухшей военно-воздушной мощи, но я их восторгов не разделял. Большие акрабы — это вчерашний день. Мои Молниеносные Соколы уже показали, что будущее за малозаметными и скоростными экипажами, а не за грандиозными летающими дворцами, которые видно за километры. И тем более глупо выглядел частокол косо и криво летящих фаллосов армии Свободной Вершины.

Дети сопротивления жили в прошлом Дивии, они его и повторяли, перевирая и пародируя.

✦ ✦ ✦

Шагая по сухим плитам дороги в сторону Стены Первого Кольца, я вспоминал, как раньше приходилось ползти здесь по толстому льду на четвереньках. Восстановленные с моим участием водяные жилы исправно прогревали все Кольца с Первого по Третье. Работы над обогревом остальных Колец временно приостановились — все рабочие руки перебросили в Кузницу Победы. Ещё несколько тысяч рабочих погрузили в каменные башни и увезли в сторону гор, где они начали строить лежбища для них и другие укрепления, которые должны будут задержать продвижение небесного воинства, когда оно наконец начнёт двигаться к Свободной Вершине.

Диаба исправно посвящал меня во все военные замыслы вождей, но ни разу не пригласил на Совет Вождей, где эти решения принимались. Это не было проявлением недоверия ко мне. Например, Могада туда тоже не звали, хотя он был в деле борьбы с летучими угнетателями всю свою жизнь.

Дело в том, что ещё со времён Чуари на Свободной Вершине была заложена военная иерархия подчинения, особенно забавная на фоне утверждений о свободе и равенстве. На Совет Вождей собирались только обладатели пяти закрашенных бороздок на ордене дитя сопротивления. Я просто ещё не дослужился до этого. Но Диаба ценил моё мнение, поэтому часто обращался ко мне за советом.

Мне вообще показалось, что он был рад переложить на меня часть ответственности за организацию борьбы с Дивией. Ведь даже он догадывался, что развитие Свободной Вершины, с её людоедством и углубляющимся имущественным и правовым неравенством граждан, зашло совсем не туда, куда хотела Чуари.

Поэтому он, выслушав мой скепсис по поводу строительства сотен новых каменных башен, спросил:

— А ты знаешь, как устроены Молниеносные Соколы?

— Если ты спрашиваешь, можем ли мы построить похожие, то нет — мой Внутренний Голос больше не может напомнить мне этого.

— Верно, верно, — закивал Диаба. — Я сожалею, что применил к тебе «Незнакомый Голос». Но сделанного не вернуть.

— Но ведь Торан из рода, который как раз придумал Молниеносные Соколы? — сказал я.

— К сожалению, Торан тоже не знает — старшие не посвятили его в тонкости строения быстрых акрабов.

— Привычка славных родов всё скрывать даже от членов сословия_ снова помогла Дивии, — сказал я.

Мечта обзавестись своим флотом из маленьких, но подвижных акрабов_ была неосуществимой для текущего развития Свободной Вершины, но я помог военно-воздушному флоту иным образом. Я рассказал погонщикам вьевв о том, какие недостатки их животные проявили в войне в Портовом Царстве и как улучшить их приёмы атаки, чтобы не нести такие большие потери. Например, не нападать большими стаями и всегда держать резервы скрытыми от небесного воинства, а не кидать в бой всех летающих животных подряд. Также помог всадникам, раскрыв некоторые секреты воздушного боя, и обратил их внимание на преимущества летающих творений грязи перед небесными воинами на «Крыльях Ветра»: ветер, поднимаемый их крыльями, мешал летающим дивианцам контролировать направление своего полёта.

Два дня назад Диаба, когда он и вожди раздавали нам, заслуженным людям, носящим четыре бороздки на орденах, спецпаёк — сундуки с дефицитным мясом недавно забитого гракк — предупредил, что я должен ждать приглашения в Первое Кольцо.

— Зачем, Владыка?

— С твоим Моральным Правом, Самиран, ты просто обязан войти в палату правления и научиться править Свободной Вершиной.

В ожидании приглашения я перечитал воспоминания Чуари о том, как она в экстремальных условиях_ училась обращению с шарами бытия, и проштудировал остальные свитки из списка рекомендуемой литературы из «Монографии».

К сожалению, некоторые свитки, носившие длинные названия, оказались короткими по содержанию. Чуари просто не успела дописать их.

Например, многообещающий свиток «О природе шаров бытия как рычагов управления» содержал всего лишь одну строчку: «Товарищ правитель, не бойся шаров бытия, так как они суть…»

Свитки «Вертикаль и горизонталь: балансировка нагрузки на органы Нутра при смещении оси» и «Расшифровка рельефа местности по скульптурным группам граней» были написаны обрывисто, являясь заготовками для будущих статей, но всё равно помогли понять, чего примерно ожидать. Ведь они написаны на русском и без использования стихов и метафор.

Но мне и не особо нужны эти поучения. Да, Чуари прожила в этом мире целую жизнь, а я несколько лет. Но всё же я не новичок. За эти годы я побывал в таких местах, в какие не попадает большинство прирождённых жителей Дивии. Я справлюсь с управлением чем угодно. Даже куском земной поверхности, поднятым в Небо чудодейственной силой серого мяса и технологиями предтеч.

Предвкушая это, я быстро добрался до Первого Кольца. Над его стеной надстроена целая крепость с башнями, площадками вращающихся платформ с коломётами и многочисленными приспособлениями для сдерживания летающих воинов.

В Первом и Втором Кольцах сосредоточены ретрансляторы системы распространения «Внушения Разумным», которое Чуари описывала в своих свитках. По периметру Колец круглосуточно дежурили грязные колдуны, которые активируют кристаллы в гнёздах этой системы, когда начнётся сражение. Кристаллов было мало, и система ретрансляции озарения не могла работать постоянно, как подобная система работала в Доме Опыта.

Врата, ведущие в Первое Кольцо, забаррикадированы, а коридор напичкан ловушками из бон-б озарений. Пройти по этому туннелю невозможно.

Но меня ждали. Акраб Владыки висел неподалёку, опираясь коротким килем о землю и гостеприимно выбросив сходни. Рядом стоял Могад, разодетый в парадный халат с наградами за долгую службу. Всяких побрякушек у него много, но самая главная — орден дитя сопротивления — до сих пор имел лишь три жёлтых бороздки. То есть теперь я был его старшим и мог называть его говноедом.

Я вошёл в акраб. Владыка сидел на скамье погонщика. Могад подобрал сходни и закрыл ворота с той стороны. Он не мог лететь в Первое Кольцо, так как его Моральное Право было слишком тонким.

Акраб начал подниматься. Крепость увеличила высоту стены Первого Кольца настолько, что даже акраб с трудом перевалил через неё. Да и то в том месте, где выучки убрали ловушки, открыв нам проход.

Небесный дом Владыки — хотя и дивианского производства, но старенький, поэтому его потолок полёта не увеличился даже после замены истощённых силовых жил и гнёзд кристаллов на новые, производства Свободной Вершины. Но Владыка летал на нём не из-за его высотных характеристик, а из-за уровня удобства, красоты и плавности хода, который давали только дивианские акрабы. Сам Диаба, как оказалось, терпеть не мог каменные башни, грохочущие и трясущиеся даже при самом тихом ходе.