Падение Ванилиона

Ровная и стройная паутина каменных стен в кроваво-красном свете заходящего солнца – вот что видел молодой человек, выйдя на один из многочисленных балконов Великой башни в самом сердце Ванилио́на, города-тюрьмы.

Город был окружен стеной и сверху напоминал пирог, разрезанный на равные части рукой умелого повара. Сторожевые башни одна за другой зажигали костры. Огонь следовал от центра к краям города, пока не зажглись огни на главных башнях по окружной стене. Все сектора города были под тщательным надзором.

Сложно представить, сколько же убийц, воров, лжецов, дезертиров и прочих предателей Империи сейчас ютились в низких, продолговатых бараках, с решеткой во всю стену, за которыми ничто не могло укрыться от взгляда надзирателей. В каждом из этих бараков, на сухой траве или голой земле, пыталось заснуть до полусотни людей.

«Не людей, отбросов Империи», – мысленно поправил себя Роти́р – наблюдатель, направленный сюда из столицы Империи для оценки работы города и действий управляющего. Он провел здесь уже месяц, и если первые дни такое количество заключенных внушало ему страх и тревогу, то уже спустя неделю он чувствовал себя спокойно. Малый стеновой круг, отделяющий административную часть города от тюремной, был надежно защищен, а тюремная часть находилась под постоянным наблюдением с башен. И самое главное – Великая башня, величественная постройка из тёмных каменных плит, казалась Ротиру неприступной. Он аккуратно провел рукой по золотой эмблеме Ванилиона, что крепила его плащ. На эмблеме была изображена Великая башня с подписью: «Взор императора следит за вами». Столб бьющего в небо огня горел на ее вершине, освещая весь Ванилион и его окрестности. Именно его и называли «Взором императора».

Наблюдая за тем, как солнце уходит за горизонт, Ротир ожидал услышать привычную ночную жизнь Ванилиона: громкие команды и переклички стражи, сигналы дозорных на башнях, приглушенные крики тех, кого забирали на ночные пытки или допросы. Но сегодня все было иначе. Ротир не мог поверить в то, что он слышит. По всему городу, сначала разрозненно и тихо, но затем все отчетливее и стройнее начинали звучать песни. Из глоток заключенных с хрипом и кашлем вырывались громкие куплеты, в которых они крайне грубо отзывались об императоре Сариване и его «шавках». Издевательские и порочные песни, которые даже самый смелый и пьяный забулдыга не посмеет затянуть в дальней и захолустной таверне на краю Империи, сейчас громким хором звучали на весь город-тюрьму. Команды стражников, звучные удары и тихие стоны тех, кому досталось от охраны, тонули в оглушительном и отвратительном пении.

– Хранитель, они поют! – юноша обернулся и с вызовом взглянул на главу города, сидящего за большим, изящно украшенным столом. Седой мужчина в бледно-алой мантии, казалось, даже не обратил внимания на возглас Ротира. Не отрывая взгляда, он продолжая выводить пером на пергаменте некие записи.

– Слышу, – спокойно и твердо ответил он.

Возмущенный таким спокойствием Ротир вернулся с балкона в кабинет хранителя. Это была роскошно обставленная комната с большим количеством мебели. Несколько книжных шкафов до самого потолка, забитые книгами и записями, стояли у стен. Рядом с ними располагались стеллажи с мечами, часть из которых была сломана. Несколько комплектов брони также стояли в кабинете. Вмятины и следы боя на них свидетельствовали о множестве битв, которые с доблестью пережил их хозяин, и доказывали, что он достоин своего места в тяжелом, кресле из черного дерева, напоминающем трон. «Трон стервятника» – так называли его заключенные и часто мечтали прибить к спинке кресла голову хранителя.

– Мы должны отправить больше стражников в каждый сектор! – потребовал Ротир, перекрикивая отвратительный хор с улицы.

Хранитель, наконец, оторвался от письма. Его черные маленькие глаза устало посмотрели на юношу перед собой. Когда-то он был таким же. Перед ним стоял высокий молодой человек, держащий прямую, как копье, осанку. Черные волосы были аккуратно пострижены, как подобает настоящему офицеру и выходцу из знатной семьи. В зеленых глазах горел огонь юношеских мечтаний, страсти и непоколебимой веры в Великую Империю. Ярко-красные одежды и темно-синий плащ, закрепленный золотой эмблемой Ванилиона, только подкрепляли образ.

– Думаешь, поможет? – все так же спокойно спросил хранитель.

Не понимая такого вопроса со стороны хранителя, Ротир ударил рукой по столу, словно пытаясь привести собеседника в чувства.

– Мы заставим их заткнуться! Пусть стража до полусмерти изобьет зачинщиков и самих громких певунов, а наутро их ждет казнь! Пусть каждый...

Пылкую речь Ротира прервала громкая усмешка хранителя.

– Наутро? – хранитель отложил перо и провел рукой по пышной бороде с усами, поседевшими уже очень давно. – Сомневаюсь, что наутро власть здесь все еще будет в наших руках.

Слова хранителя, его спокойный и уверенный тон заставили Ротира сглотнуть. Он почувствовал внезапную слабость во всем теле, а по спине пробежала волна холода, сменившаяся жаром.

– Слухи правдивы?.. – уже тише спросил наблюдатель. Хор за окнами никуда не исчез, но сейчас Ротир его почти не слышал.

– Большая армия Союза свободных королевств приближается к нам. Они хорошо укомплектованы, у них есть осадные орудия, и их численность намного превышает нашу. Сегодня ночью они атакуют город-тюрьму и освободят всех заключенных. Ванилион падет, а нас с тобой растерзают голыми руками, – не отрывая взгляда от бледнеющего наблюдателя, сказал хранитель, в глубине души поражаясь своему спокойствию.

Возможно, он зря говорил это все так, в лоб. В другой ситуации наблюдатель обязательно пожурил бы за подобные панические настроения и нанесение удара по морали людей императора. Но Хранитель хотел, чтобы Ротир понимал самый страшный и, к сожалению, самый вероятный вариант развития событий. Попытка сгладить свой рассказ улыбкой, которая последовала за ним, ситуацию не улучшила. Хранитель встал из-за стола. Тяжело хромая, он вышел на балкон.

– Здесь миллионы душ, еще столько же было казнено в этих стенах. Не все они жестокие и плохие люди, но все они совершили преступления против Империи. По законам императора я слежу, чтобы каждый получил свое наказание. – Хранитель смотрел куда-то вдаль, слушая песнь заключенных, сопровождающуюся криками и стонами избитых. Наконец его взгляд устремился вниз.

– Думаю, сегодня у стражи будет достаточно работы, помимо того, чтобы заглушать песни преступников.

Мужчина посмотрел на Ротира, который вышел на балкон вслед за ним, и указал вниз. Ротир взглянул в указанную сторону – там было большое количество солдат. Они, словно муравьи за работой. От ворот малого круга, они разбегались по всему городу. Кто-то из них катил масивные бочки, остальные несли ведра и кувшины. «Вода на случай пожара?» – подумал юноша. Еще какое-то время понаблюдав за солдатами, Ротир решился на вопрос, что уже давно его беспокоил.

– Хранитель Та́рион, как вы думаете, есть еще шанс спасти Империю?

Сомнение в подобном было недопустимо для человека его сословия, звания и статуса, но этот вопрос становился все острее с каждым месяцем.

– Нет, к сожалению, императора РУбина не воскресить, – с невеселой усмешкой ответил мужчина. В ином случае за подобную фразу хранитель мог легко оказаться среди «простых жителей» города-тюрьмы. Но не сегодня.

– А он... смог бы?

– Хочется верить. Во всяком случае, я думаю, он бы не стал поглощать одно королевство за другим, подобно этому ненасытному борову с бездонным брюхом, что не замечает ничего вокруг!

Спокойствие Тариона дало слабину, и он с досадой ударил рукой по перилам балкона. Но, похоже, удар принес больше вреда самому хранителю, чем тяжелому камню. Рука мужчины медленно разжалась, почерневшие вены, казалось, вот-вот прорвут тонкую кожу. Тарион печально и устало вздохнул.

В этот момент небо над городом озарилось ярче. Мужчины подняли взгляд на «Взор императора». Магическое пламя, которое все это время пребывало в покое, своей формой и цветом напоминая золотую сферу, начало извиваться и вытягиваться, словно змея поднимающая голову. В небе раздался гул, треск и шипение. Замерев на мгновение, «Взор императора» резко устремился в небо, столбом алого пламени. Тревога, враг на подходе.

– Похоже, говорящие с духами смогли обнаружить идущие к нам войска, -смотря на небо, сказал хранитель.

– Начинается... – не скрывая тревогу в дрожащем голосе, произнес Ротир.

Хранитель перевел на него взгляд.

– Я знаю все ходы из города, я могу сказать, куда бежать. Спасайся. Не стоит бессмысленно терять свою жизнь здесь, наблюдатель.

Ротир тяжело посмотрел на хранителя и, наконец, найдя в себе силы и глубоко вздохнув, ответил:

– Вы правы, хранитель, – сказал он как можно более твердо. – Я – наблюдатель, я поставлен сюда императором, чтобы оценить действия и отвагу вашу и ваших людей. Я буду здесь до конца.

Хранитель кивнул, его взгляд был спокоен и тверд.

– Тогда советую подготовиться, ночь будет долгой.