Падший Рыцарь 2. Гномья Страна

Пролог: Кровь и пепел Часть 1. Битва за крепость Волка

Год спустя после смерти Корвина Виндрогона.
Фростхольм, крепость дома Стормгардов.

Запах гнилого мяса и гари висел над долиной уже третьи сутки.

Поля перед крепостью превратились в кладбище. Вороны кружили чёрными тучами, то и дело пикируя на трупы, которые никто не убирал — не до того было. Люди Ромеля едва успевали зализывать раны и менять дозорных на стенах.

Град стрел обрушился на крепость снова.

Бэйлард стоял на внутреннем дворе, прижимаясь спиной к каменной стене, и слушал, как над головой свистит смерть. Где-то закричал раненый — стрела нашла цель даже сквозь бойницы.

— Сдавайтесь! — донёсся снаружи. — Мы возьмём крепость Волка штурмом! Именем короля Мики Виндрогона — сдавайтесь!

Над стеной показалась массивная фигура. Густая борода, лысая голова, поблёскивающая в лучах утреннего солнца. Ромель Фалэнфлай.

— Уводи своё войско! — прогремел его голос, перекрывая шум битвы.

Снизу, из-за рядов осаждающих, донёсся смех. Полководец — грузный мужчина в позолоченных доспехах с гербом Белой Рыси — вышел вперёд, задрав голову.

— Извините, ваше величество? — крикнул он с издевательской вежливостью. — Я не ослышался? Ты приказываешь мне? Я не уведу войско! Сдавайтесь именем короля Мики!

— Я сам король! — рявкнул Ромель, и голос его эхом разнёсся над долиной. — И ты стоишь на моей земле!

Полководец замолчал. Он смотрел на Ромеля не со страхом — с интересом. Как смотрят на диковинного зверя в клетке.

— Думаю, вы умрёте не как король, — произнёс он наконец, и улыбка его стала зловещей. — Вы умрёте как свинья.

Из-за спины Ромеля выступила вторая фигура — Риквальд Эрнкло, старый воин, чьи глаза горели холодной яростью.

— Я насажу твою голову на пику, — крикнул он, — во имя нашего короля!

— Да будет так, — усмехнулся полководец и махнул рукой. — Разхреначьте им ворота!

Огромный таран, скрытый до этого за рядами пехоты, покатился к воротам. Люди прикрывали его щитами, но стрелы с крепостных стен косили их десятками. Всё новые и новые солдаты бежали к тарану, хватались за рукояти, раскачивали тяжёлое бревно.

Удар. Ещё удар. Ворота затрещали.

Бэйлард, стоявший внизу, поднял взгляд на брата. Ромель смотрел на него с высоты стены.

— Пора, — одними губами сказал он.

Бэйлард кивнул и схватил рог, висевший у него на поясе.

Воздух вокруг звенел от криков, лязга металла, предсмертных хрипов. Он поднёс рог к губам и дунул изо всех сил.

Низкий, протяжный звук поплыл над долиной, заглушая на миг даже шум битвы.

И в тот же миг за спинами осаждающих ожил лес.

Из-за деревьев выступили ровные ряды воинов. Рыжие плащи дома Вексли колыхались на ветру. Рядом с ними — серо-голубые знамёна Стормгардов. Волки и Лисы объединились.

Войско Виндрогонов оказалось в ловушке.

— Никого не щадить! — заревел Ромель. — Оставьте мне их полководца!

Он спрыгнул со стены с ловкостью, невероятной для его огромного тела, приземлился на груду мешков с песком и уже через мгновение был у ворот.

— Бэйлард, Риквальд, Свен, Ульфрик, Сигурд — за мной!

Ворота распахнулись. Орда защитников хлынула наружу, врезаясь в ряды врага, смешавшиеся от неожиданности.

Началась сеча.

Бэйлард сражался, как в тумане. Меч взлетал и опускался, взлетал и опускался, и каждый раз на песке оставалось ещё одно тело. Кровь брызгала в лицо, заливала глаза, хлюпала под ногами.

И вдруг он начал задыхаться.

Это было знакомое чувство. Тот самый ужас, который он испытал в детстве, когда впервые увидел настоящую битву. Когда воздуха становится слишком мало, потому что его вытесняет смерть.

Он остановился на миг, опираясь на меч, и поднял глаза.

Ромель бился в самой гуще. Он был огромен, страшен, неудержим. Меч в его руках крушил щиты, ломал кости, разбивал шлемы. Его прозвали Великаньим Королём — за рост, за силу, за искусство вести войско. И сейчас он оправдывал это имя сполна.

Бэйлард перевёл дыхание и снова рванул в бой.

Удар. Кровь. Ещё удар.

В какой-то момент перед ним упал воин, и шлем слетел с его головы.

Бэйлард замер.

Шестнадцать лет. Мальчишка. Совсем ещё ребёнок с испуганными глазами. Он смотрел на Бэйларда снизу вверх, и в этом взгляде не было ненависти — только страх и боль.

Бэйлард не успел ничего сделать. Чей-то меч сзади оборвал жизнь мальчишки.

Бэйлард обернулся. Рядом с ним стоял мужчина лет семидесяти, в дорогих доспехах, с гербом Белой Рыси на груди. Он тоже сражался — сражался яростно, безжалостно, хотя по возрасту давно мог сидеть дома у камина.

Теперь Гринлетом правит монстр, — подумал Бэйлард.

Он снова врубился в бой.

Через час всё было кончено.

Полководец сидел на коленях посреди поля, заваленного трупами его солдат. Руки его были связаны за спиной, доспехи разбиты, лицо залито кровью. Он смотрел на приближающегося Ромеля и не верил своим глазам.

— Наконец-то ты склонился перед истинным королём! — расхохотался Ромель.

— Ты не король, — прохрипел полководец, сплёвывая кровь.

— Тогда кто? Тот сопляк Мика? — Ромель наклонился к нему. — Корона у Мики, но правит Робонд, верно?

Полководец промолчал, но ответ читался в его глазах.

— Помнишь, мужик, — подошёл Риквальд, — ты сказал, что наш король умрёт как свинья?

Он схватил полководца за шиворот и потащил к ближайшей луже — глубокой, наполненной дождевой водой, смешанной с грязью и кровью.

— Я не позволю такому отребью так разговаривать с королём!

Лицо полководца погрузилось в грязь. Он дёргался, пытался вырваться, но руки Риквальда держали мёртвой хваткой. Пузыри поднялись на поверхность. Дёрганье становилось всё слабее.

Наконец тело обмякло.

Риквальд отпустил голову. Полководец остался лежать лицом в луже, без признаков жизни.

— Кто теперь свинья, отребье? — плюнул на него Свен Рыжий, подошедший ближе.

Ромель взобрался на груду тел и обвёл взглядом поле боя. Оставшиеся в живых воины Виндрогонов бросали оружие, сдавались на милость победителя.

— Вы последовали за истинным королём! — крикнул Ромель, и голос его разнёсся над долиной. — Мы свергнем тиранов Виндрогонов, которые сосали кровь из северных народов! Мы победили!!!

Войско заревело в ответ.

Бэйлард стоял в стороне, вытирая меч о траву. Победа. Ещё одна победа. И снова горы трупов.

Он посмотрел на брата, возвышающегося над толпой ликующих воинов, и в груди шевельнулось что-то странное. Гордость? Тревога? Он не знал.

Часть 2. Пленник в клетке

Вечером того же дня Бэйлард нёс миску с горячим супом к волчьим клеткам.

Фростхольм гудел от победных криков, но здесь, в глубине замка, было тихо. Только волки изредка поскуливали во сне да факелы потрескивали на стенах.

Он подошёл к дальней клетке.

Внутри, скованный тяжёлыми цепями, сидел человек. Длинные волосы спутались, борода отросла почти до пояса, но фиолетовый и синий глаза всё так же светились в полумраке.

Торн Когорах. Бывший командор гильдии Драконьей Рыси. Уже год он сидел здесь, в клетке, как дикий зверь.

Бэйлард открыл дверцу, вошёл, поставил миску на пол.

— О, ты снова принёс мне еду, — Торн усмехнулся. — Целый год держите меня в клетке и подкармливаете, как будто я и вправду волк. Когда вы уже согласитесь принять меня в союзники, Бэйлард? Ответь мне!

Бэйлард присел на корточки напротив.

— Я тебе в сотый раз повторяю, Торн. Ты не можешь стать нашим союзником. Ты из королевской гильдии Драконьей Рыси. Знаешь, почему твоя гильдия королевская? Потому что служит короне!

— Но если она королевская, значит, может служить и королю Ромелю! — Торн дёрнул цепями. — Не так ли?

— Торн, мой брат уже решил, что ты пленник. Этого достаточно.

— Да ты издеваешься?! — Торн подался вперёд, насколько позволяли цепи. — Ты не понимаешь? Целый год Робонду плевать на меня! Что мне сделать, чтобы ты понял: твой брат просто решил запереть меня здесь и забыть!

— Если бы Ромелю было плевать, он бы давно тебя убил, — спокойно ответил Бэйлард.

Торн откинулся назад, тяжело дыша. Помолчал. Потом заговорил — тихо, но с такой болью в голосе, что Бэйлард невольно замер:

— Бэйлард... тогда, когда я забрался на вашего грифона, я с лёгкостью мог убить того мальчишку, волчонка. Но не стал. А потом и тебя мог убить. И опять не стал. Почему ты думаешь?

— Почему?

— Потому что я хочу одного. Убить Робонда.

Бэйлард нахмурился:

— Ты служишь короне. Зачем тебе убивать Робонда?

Торн долго молчал. Глаза его смотрели куда-то сквозь каменные стены, сквозь годы, сквозь боль.

— Я служу не короне, — сказал он наконец. — Я служу Дрейкену. Моя гильдия принадлежит ему. Но это долгая история.

— У меня есть время.

Торн вздохнул и начал рассказ:

— Мою мать скрывалась от гвардейцев Робонда. За что? За то, что влюбилась в эльфа. Она бежала к нему. Его звали Алагонд. Эльф из лесных. Он договорился с сородичами, чтобы те помогли забрать её. Но по пути её перехватили серокожие... тёмные эльфы.

Голос Торна дрогнул, но он продолжил:

— Они измывались над ней. И она забеременела мной. Эти твари живут по правилу: если ты сильнее — тебе можно всё. Но Алагонд... он нашёл её. Спас. Но она умерла при моих родах.

Бэйлард молчал, боясь прервать.

— Алагонд мог бы убить меня. Я бы так и сделал с отпрыском тёмного. Но он не стал. Он сохранил мне жизнь. Растил до четырнадцати лет. Обучил всему, что знал сам. В четырнадцать я вступил в разведотряд. Мы наблюдали за людьми, изучали их. Вместе с Алагондом.

Торн сжал кулаки, цепи звякнули.

— Однажды наш отряд остановился на ночлег. Нас было пятеро. А Робонд пришёл с тридцатью. Может, больше. Они вскрыли палатки ночью. Никакой чести — просто перерезали горла спящим. Рилю, Лаэлю, Ваэлину...

Он замолчал, сглатывая ком.

— Мне повезло. Я был с Алагондом у речки. Мы сидели, смотрели на воду, говорили о будущем. А потом услышали крики. Мы побежали. Но опоздали. Робонд уже сжигал их тела. Стоял и смотрел... абсолютно бесчувственно. Он даже не радовался. Просто смотрел, как будто ничего особенного не сделал.

— Алагонд... — Торн запнулся. — Алагонд рванулся к ним. Успел зарубить пятерых. А я не мог двинуться. Спрятался за деревом и плакал. Надеялся, что Алагонд убьёт всех этих ублюдков. Но нет... они посадили его на колени и срубили голову.

Бэйлард почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Потом они нашли меня, — продолжил Торн. — Лежал в слезах, трясся. Один из воинов хотел убить, но Робонд остановил. Не знаю почему. Забрали меня, держали в клетке. Прямо как вы сейчас. А потом ваша семья атаковала замок Виндрогонов. Мне было семнадцать. В суматохе я выбрался из клетки. Нашёл оружие — топоры, мечи, булавы. Увидел одного из ваших. Вцепился в него. И тогда... — Торн поднял руку, и на ладони его вспыхнул фиолетовый огонь. — Я сделал знак призыва меча. И в руке оказался меч из чистого пламени. Алагонд научил меня этому. Огонь не жёг меня. Я коснулся того парня из орлов — и он загорелся. Рубил мечом, острее которого нет на свете. Но при каждом убийстве у меня появлялась жажда. Не воды — крови.

Бэйлард слушал, затаив дыхание.

— Я забежал в дом крестьянина. Он прятался в подвале. Сказал, что я воин Виндрогонов, не бойся. Он дал мне флягу с водой. Вода не утолила жажду. Я вышел... и тут сзади орел занёс меч. Но я оказался быстрее. Вцепился ему в шею... как вампир. Разгрыз кожу и начал пить кровь. Мне стало хорошо.

Бэйларда передёрнуло, но он не прервал рассказ.

— Меня заметил один из воинов Виндрогонов. Я убежал. А когда орлы пали, меня нашли, рассказали обо мне Робонду. Он вернулся из экспедиции к гоблинам, заключил мирный договор... и тогда он предложил создать королевскую гильдию. Семь лет я тренировался и убивал врагов короны. Стал главой убийц, служащих короне. Корвин отдал гильдию своему брату Дрейкену.

Торн выдохнул и посмотрел Бэйларду прямо в глаза.

— Это вся моя история. Теперь я здесь. Опять в клетке.

Бэйлард молчал, переваривая услышанное.

— Целый год ты молчал об этом, — сказал он наконец. — Почему я должен тебе довериться?

— Ты идёшь по стопам своего друга, Ангела Сострадания, — ответил Торн. — Я слышал о нём. И о тебе. Но ты мне не нужен, Бэйлард. Мне нужен твой брат. Тот, кто поможет мне достигнуть цели. Моя цель — Робонд Виндрогон.

Бэйлард замер. Он смотрел на Торна, и в голове его что-то щёлкнуло.

— Целый год я ждал этого, — сказал Торн.

— Чего?

— Когда ты зайдёшь и расслабишься. Я изучал тебя.

В руке Торна сверкнуло что-то фиолетовое. Цепи с лязгом разлетелись в стороны. В следующий миг в его ладони уже пылал огненный меч.

Удар. Кровь брызнула на стены клетки.

— А-а-а-а! — завопил Бэйлард, хватаясь за культю. Кисти левой руки больше не существовало.

Торн схватил его за горло, приставил пылающий клинок к шее.

— Стойте! — заорал он подбегающей страже. — Стойте, или я убью его! Я хочу видеть моего короля!

— Какого короля? — крикнул один из стражников, наставив копьё. — Мика в Лэтбарде!

— Это что огненный меч — крикнул уже второй стражник.

— Я про Ромеля! — рявкнул Торн. — Он мой король!

В проёме показалась огромная фигура. Ромель влетел в помещение, тяжело дыша после бега.

— Ах ты хренов полукровка! — заревел он. — Отпусти брата!

— Это ради вас же, ваше величество! — Торн не отпускал Бэйларда. — Я присягнул бы вам, но сначала мне надо доказать!

— Что доказать?! Отпусти его!

— Нет! — Торн стиснул хватку. — Новую руку Бэйларду смогут дать только в гномьей стране, в Хаммардале! Вы должны нас туда отправить! Я по-другому не мог! Вы не дали мне выбора! Но обещаю: мы найдём вашему брату руку и новых союзников!

— Как только ты отпустишь его, я на куски тебя покромсаю! — прорычал Ромель.

— Вместе с гномами мы сможем сразить Робонда! — выкрикнул Торн. — У него в союзниках гоблины! А гоблины — враги гномам! Если мы объединимся с гномами, мой король, тогда и только тогда мы сможем одолеть этого монстра!

Он убрал меч от горла Бэйларда и быстрым движением прижёг рану. Бэйлард зашипел от боли, но смолчал.

— Твою судьбу решит брат, — сказал Ромель, глядя на Торна.

Бэйлард посмотрел на свою культю, потом на Торна. В глазах его не было ненависти — только странное спокойствие.

— Мне нужна рука, — сказал он.

Ромель кивнул стражникам:

— Подготовьте им корабль. Мой брат плывёт в Хаммардаль.

Бэйлард обернулся к Торну:

— По-другому было невозможно? Скажи мне.

— Нет, — ответил Торн. — Твой брат увидел мои намерения. Он увидел, что я рискованный, жёсткий, сильный. И умею вести себя в стрессовой ситуации. Не вини меня в потере руки. Целый год я пытался до вас достучаться.

— Я тебя понял, — сказал Бэйлард.

И со всей силы ударил Торна кулаком в лицо.

Торн рухнул на пол. Бэйлард набросился на него, молотя рукой, добавляя ноги. Удары сыпались градом.

— Я думал, ты как Лиан! — прохрипел Торн, закрываясь.

Бэйлард остановился, тяжело дыша. Потом улыбнулся — жёстко, зло, но с какой-то странной теплотой.

— У нас с ним похожие пути, — сказал он. — Но во мне по-прежнему есть ярость.

Часть 3. Проводы

Утром следующего дня у причала Фростхольма кипела работа.

Корабль — небольшой, но крепкий, северной постройки — грузили припасами. Воины Риквальда проверяли оружие. Сигурд суетился, отдавая распоряжения матросам. Вайк Вексли, слепой лис, стоял у сходней, опираясь на своё копьё, и вслушивался в звуки.

Бэйлард стоял чуть поодаль, глядя на свою левую руку, замотанную в окровавленные бинты. Кисти не было.

Ромель подошёл сзади, положил тяжёлую ладонь на плечо.

— Теперь у меня нет кисти, — усмехнулся Бэйлард. — А единственные, кто может помочь — гномы. Не смешно ли, Ромель?

— Не знаю, брат, — ответил тот. — Торн... ему нельзя доверять. Или можно? Я точно не знаю. Ты будь начеку в этот раз. Кто знает, может, опять воссоздаст свой пламенный меч. Хотя бы суп ему донести сможешь, не потеряв вторую руку.

Бэйлард расхохотался. Громко, искренне.

— Темный эльф, черт меня побери. Хорошо, что это была левая! — сказал он сквозь смех. — Если бы правую — я лично убил бы этого полукровку.

— Бэйлард!

Он обернулся. К нему бежала Игнис. Рыжие волосы развевались на ветру, глаза сияли.

— Игнис! — он шагнул к ней, и она повисла на нём, обнимая, целуя, не обращая внимания на толпу вокруг.

— Ромель мне всё рассказал, — прошептала она, отстраняясь. — Возвращайся живым. Мой брат Вайк пойдёт с тобой. Под его защитой я уверена, что ты выживешь.

— Я вернусь, — пообещал Бэйлард. — Обязательно.

Они поцеловались.

— Так, женщина, — вмешался Ромель, усмехаясь в бороду. — Дай моему брату уехать за новой рукой, а то передумает ещё.

Игнис отступила, вытирая слёзы.

Бэйлард поднялся на корабль. За ним — Торн, с закованными в цепи руками, но с гордо поднятой головой. Вайк, ступающий уверенно, как зрячий. Сигурд, машущий на прощание братьям. И десяток воинов Риквальда, молчаливых и суровых.

Паруса наполнились ветром. Корабль отчалил.

Бэйлард стоял на корме и смотрел на удаляющийся берег, где его жена и брат становились всё меньше и меньше.

Впереди была гномья страна. Впереди была надежда.

Впереди была война.