В затхлом закутке, где нищета плела свои липкие сети, рос мальчишка. Мальчишка, чье сердце горело жаждой силы, но тело – словно из глины, без искры таланта. Он грезил о днях, когда его имя станет громом, а поступки – молниями, но реальность ухмылялась в лицо, будто старая карга.
И тогда, словно отчаявшийся путник на краю бездны, он обратился к запретным знаниям. Древние письмена шептали о силе, сокрытой в тенях, о королеве ада, чья воля – как лезвие ножа, а красота – погибель для смертных душ.
Ритуал был прост, как дыхание, но опасен, как объятия змеи. Он читал слова, словно заклинание, и в воздухе запахло серой и грехом. И явилась она.
Ее взгляд – два мерцающих угля, прожигающих насквозь. Голос – шелест крыльев летучей мыши в ночи. Она была воплощением страха и желания, огнем, пожирающим саму тьму.
Но мальчишка, глядя в ее глаза, увидел не только адское пламя. Он увидел печаль, словно застывшую слезу на щеке ангела. И тогда, против всякой логики и здравого смысла, в его сердце проклюнулся росток – нежный цветок любви, расцветший в самом пекле преисподней. И он понял, что сила, которую он искал, не в демонических pacta, а в этой невозможной, запретной любви, способной поколебать сами основы мироздания.