Палач

Как нас только не называют. Каратели, фашисты, клоны - это только самые известные! Почти в каждом уголке пустоши, где мы были, есть своё прозвище.

Мы сейчас можем их все вспомнить, пока сидим без дела. Нам повезло – у нас самый спокойный аванпост, но есть и обратная сторона – очень уж скучно.

…

Что говоришь, Малой? Чёрные? Да, это моё любимое. Оно какое-то солидное и даже уважительное. Это нам дали после того случая с кочевниками. У меня даже персональная кличка появилась. Жаль, что умники, дающие нам прозвища, сами не делают грязную работу.

Двадцать лет уже прошло - я уже плохо помню старый мир. Ненавидели ли там своих солдат? Они ведь тоже убивали! Как тогда определяли, в кого попала пуля и заслуживает ли он смерти?

Почему-то такие мысли меня всегда веселят. Профессиональная деформация, наверно.
В том случае, с кочевниками, я был с Деном. Он всегда, когда я задвигал свои теории, пялился на меня своим фирменным немигающим взглядом, а вот новички шарахались. Был там один, вроде тебя, Малой. Он всё время нервничал и ёрзал внутри своего костюма, как какая-то улитка внутри панциря. Будто блохи его кусали! Вот и ты так делаешь! Привыкай, привыкай парень! Эта одёжка никогда не станет для тебя удобной, но, по крайней мере, ты наловчишься натирать мозоли в одних и тех же местах.

«Что уже жалеешь, что бросил Цитадель?» – помню, приставал я к нему тогда, чтобы как-то подбодрить.

В Цитадели, с одной стороны безопасно, но с другой – дёргают по всякой ерунде и скукота страшная. Смысла там не видно, потому народ часто спивается.

…
Сухой закон? Ха! Как же, как же, слышали. Так и тут сухой закон! Тебе больше не наливать?
В общем, молодые часто рвутся, так сказать на фронт. Романтика и всё такое. Хотя с тем новичком я, по сути, так и не успел пообщаться нормально. Не знаю, какие там у него были мотивы. Может, он просто паёк усиленный захотел получить.
Разговор не клеится, если сидишь в консервной банке. Шум двигателя перекрывает всё остальное. Хорошо ещё, если дорога ровная. Иной раз при вылазке в красную зону не сразу услышишь, даже если за бортом началась перестрелка. Однажды мы так ехали по какому-то холму. Когда в нас попал выстрел из гранатомёта, я думал - удар на ухабе.

А тогда ничто, как говорится, не предвещало. То есть, подлянка, конечно, всегда в нашем деле возможна, но статус миссии был жёлтый. Это значит, что риск хоть и есть, но перестрелка в обязательную программу не входит. Стандартная операция по сопровождению каравана. Это не изоляция или зачистка периметра! Надо всего лишь дойти до точки, совершить торговлю с аборигенами и вернуться обратно. В принципе – ничего сложного, если всё пойдёт по плану.
Вообще у меня тогда в команде была аж пара новичков. Я считаю, что психику надо тренировать постепенно. Одно дело, ветераны. Например, был такой Ден или, скажем, Лёлик. Им всё равно куда ехать. Это немного пугает и, с какой-то точки зрения, даже повышает риски. Ден, помню, идеальный солдат. Тут спору нет, но он всегда лез на рожон, словно сам смерти искал. А Лёлик был просто тормозом. Бык, ты его должен помнить…. Да, тот лысый, что ходил всё время по базе с голым торсом. Не психовал даже в самой тяжёлой ситуации, но реагирует на всё так вяло, что кажется, не заметит, если в него попадёт пуля.

Я, в отличие от других командиров, не против свежей крови в команде.
Надо иметь резерв и тренировать молодёжь. Да и ветеранам надо как-то взбодриться. Пусть передают свой опыт новичкам.
Ну, это всё верно, конечно, если миссия не очень опасная. Скажем, в глубокий рейд я бы с молодыми ни за что не пошёл. Они всё равно в первом же замесе обделаются. Так лучше быть рядом с базой, чтобы можно было подгузник быстро сменить. Ха-ха! Без обид, Малой. Все так делали. Бык даже ревел в первый раз, как телёнок. Оттого и прозвище… Да, да, Бык, конечно, это был твой боевой клич. Так и записано в официальную хронику.

В общем, едем мы тогда спокойно. Я пялюсь в перископ. Вижу, проехали Синий провал. Скоро должны показаться две башни. Это такой ориентир для всех караванов. Местность там вокруг меняется быстро – с одной стороны мигрирующий биом, с другой дюны. А башни на какой-то скале, что ли стоят.
Интересно, что там было до катастрофы? Наверное, какая-то промзона. Уже тогда там не осталось ничего интересного даже для диких сталкеров. Из-за удобной дороги вывезли в Цитадель всё, включая ржавую строительную арматуру. Это было ещё до того, как меня перевели с запада. А вот башни остались. Они маячат типанемым укором. Мол, что же вы, человеки, всё просрали.

И вот, гляжу, точно – вот торговая площадь. И что-то многовато палаток для каравана. Зачем кочевники притащили сюда своих баб и детей? Это был первый звоночек. Очень я не люблю, когда что-то идёт не так, как планируется. Теперь не расслабишься - придётся держать ухо востро, чтобы ненароком не спёрли чего-то в толпе.
А ведь так всё было гладко до сих пор! Дорогу не размыло. Никаких пятен, выбросов или шатунов! Тишь, да гладь! Но нет.

Ну, выходим мы на открытую местность. Становимся, как положено, в полукруг. В центре торговец на своём пикапе, рядом грузовик, джип и два броневика по краям.
Даю всем по рации команду быть начеку. Надеваем шлемы, берём оружие и выходим.

К нам навстречу осторожно двигаются несколько человек. Это кочевники из северного сектора. Одного я даже узнаю. Он был тут в прошлый раз и покупал топливо. Взамен они, как правило, предлагают артефакты, что-то из редкого старого оборудования или материалов. Иногда делятся информацией. Сейчас такое редкость, но тогда было ещё в порядке вещей.

Итак, представьте такой вот расклад. Торговец Вадим уже завёл разговор, но я пока не тороплюсь подходить и держусь чуть позади. Надо бы сначала оценить обстановку и посмотреть, как работают мои ребята. Да и потом, не очень-то я люблю этого хитрожопого Вадима. Лишний раз общаться с ним неохота. Вечно он мутит какие-то схемы и втягивает в них окружающих – «ты погляди, какое дерьмо нам в этот раз предлагают!», «скажи, как независимый свидетель, сколько это, по-твоему, стоит?», ну и всё такое. Очень надо! У него есть помощница Михайловна, вот пусть и работает.

Краем глаза я фиксирую диспозицию. Всё пока ровно. Артём, наш стрелок, наверху пулемёта. На втором броневике боец не вылез из люка, но тоже занял позицию – вижу, что башня двигается. Ден с гранатомётом сзади. Лёлик смотрит назад. Молодой стоит рядом и вертит головой во все стороны. Оно и понятно – не так часто выпадает шанс выбраться за периметр. Жалко только, что сквозь фильтры не удастся подышать «свежим воздухом» - хе-хе!
У торговцев есть ещё и своя охрана. Они подчиняются Вадиму. Три здоровяка вылезли из джипа и смотрят за товаром, который выгружают из грузовика. Я такой думаю «эй, дуболомы, а кто шефа страховать будет?».
Я даю по рации команду группе из второго броневика смотреть за нашим флангом. Затем двигаю вперёд к Вадиму и Михайловне. Молодой, Ден и Лёлик смещаются к центру синхронно со мной.
Это уже непорядок, так как позади машин образовалась мёртвая зона. Но рядом с торговцем пока только три кочевника. Остальные глядят на нас от палаток. Все закутанные в шмотьё, у многих только глаза и видны. Кажется, они испуганы. Но это не точно. По одним глазам не разберёшь. Ну что же, я их отчасти понимаю. Наши полностью закрытые чёрные костюмы выглядят угрожающе.

Вы, кстати, знаете, почему именно чёрные? Камуфляж-то так себе на фоне жёлто-серого или грязно-зелёного пейзажа… Нет? Вот и я тоже. Я спрашивал как-то у умников в Цитадели. Они говорят, чёрная краска какое-то излучение лучше отражает. Я пробовал прочитать об этом, но ничего не нашёл. По-моему, это специально для устрашения сделано… Не, не думаю, что и противогазы для этого. Они реально работают. Если бы ты видел, как превращаются заражённые в пустоши, ты бы так не говорил. А в Цитадели хоть раз такое было? … То-то и оно. Вот и радуйся, что не видел. Обращение не миф – я сам такое видел несколько раз. Бык подтвердит. Скажи ему, Бык!

Ну, так вот, стоим мы перед торговцами и я понимаю, что в этот раз что-то изменилось в обычном распорядке торговли. Во-первых, у местных товаров как-то подозрительно мало. Они каждый раз перед нами вываливали груду какого-то хлама. Как муравьи таскали из палаток и складывали в кучу. А сейчас всё на одном ящике поместилось – три каких-то жалких железяки, а артефактов и вовсе нет.
Во-вторых, аборигены, как правило, радуются торговле – всё-таки развлечение. Галдят и бегают туда-сюда. А эти сидят неподвижно вдалеке и только пялятся.
Смотрю, и Вадим тоже заметил неладное и даёт команду своим бойцам прекратить выгрузку. Те, правда, тупят – остановились и смотрят на него непонимающе. Если бы они тогда быстро в машины обратно шмотки покидали, может, оно нас бы и спасло.
Но это был второй знак опасности. Тут я уже сам перестал сомневаться, что дело нечисто.
В принципе, по большому счёту, то нам бояться было нечего. С нашей огневой мощью мы этот табор разнесли бы меньше, чем за минуту. Мы, конечно, не группа ликвидации, но тоже были загружены под завязку. Да одного Т-газа хватило бы.

Ты, Малой, видел как работает Т-газ? Жуткая вещь!...Не, не сам выстрел, а его последствия, когда он на живую ткань попадает?... Бык, покажи ему свою руку. Видал?!... Да, как будто шашлыки на ней жарили – точней не скажешь. Это при заправке баллонов на базе один раз клапан сорвало и его ошпарило. И это Бык ещё не инфицирован! Если газ на шатуна попадает, на зомбака или просто поросль… В общем на всё, что заражено – страшное зрелище. Это как из огнемёта кусты поливать. Только пламени нет. Так, струя тумана какого-то или дезодоранта, а всё горит и плавится.

Но тогда, перед кочевниками, дело было в том, что миссия-то была жёлтой! А значит, применять Т-газ можно было только при крайней необходимости. Я же говорил, что стрельба вообще не планировалась. Мы-то всегда на чеку, а вот люди Вадима даже свои стволы в джипе оставили.

И вот подхожу я к Вадиму и Михайловне, а они с местными что-то перетирают на повышенных тонах. Ситуация явно накаляется. Я понимаю, что те типы просят медикаменты. Мол, дети болеют и всё такое. Картина маслом – Вадим такой объясняет: «Что вы нам хлам суёте! Сами знаете, это и одной аптечки не стоит». А те ему: «Ну, нам очень надо!».

Смотрю, к кочевникам выползает из палаток моральная поддержка. Действительно, выглядят они неважно. Наверное, под выброс попали недавно или их дикие потрепали. Пустошь - место опасное.
Я Вадиму подаю знак, что надо бы сворачивать лавочку – торговли сегодня не будет. Он и сам это понял и пытается закруглиться, но его уже окружают эти болезные и тянут к нему свои руки, показывая язвы. Тот машет рукой, мол, ну вас всех и отдаёт им свою единственную аптечку. Больше у него и правда не было, ведь мы везли на продажу топливо и патроны. Знай мы, что так обернётся, может, захватили бы медика, но кто же знал!
И вот я думаю, что зря Вадим отдал им свою аптечку. Ведь они решили, что у нас ещё есть и мы просто жадничаем.

Начинается суета. Я даю команду оттеснить толпу от торговцев и готовиться уезжать. Главное, я точно помню, что дал команду готовить дымовые заряды. Почему, Ден меня неправильно понял? У меня есть подозрение, что это было не случайно, но теперь уж не проверишь.

В общем, дело было так, что каким-то образом местных сразу стало много. Причём, они были везде. Мы отступаем к машинам, отпихиваем их, а они лезут и лезут. «Помогите!», «Вы что, не люди!», «Спасите моих детей» и всё такое. Вадим уже залез в машину, а вот Михайловна замешкалась и пыталась успокоить аборигенов обещанием, что в следующий раз мы привезём лекарства. Ещё одна ошибка! Они знали, что следующий раз может быть через неделю или даже через месяц.

Я тут тоже стормозил, честно говоря. Сейчас бы я сразу шмальнул хотя бы в воздух. Но тогда время другое было. Я взялся выручать Михайловну, пытаясь затолкнуть её в машину, а бабы хватают её за одежду и тащат назад. Зрелище, наверное, было со стороны довольно смешное.
И вот мы чутка замешкались, потеряли время, а местные пацаны этим воспользовались. Они лезут в машину и воруют наши штатные аптечки, а заодно и всё, что плохо лежит. Может быть, они это с самого начала планировали? Не знаю, но они точно понимали, что делают - это факт. Нам за эти аптечки потом влетело бы. Может, даже до трибунала дело дошло.
Охранник Вадима хватает одного мелкого оборванца, пытается отобрать у него рюкзак. Налетают остальные, сбивают его с ног. В дело вступают другие охранники и лупят шокерами направо и налево. Кому-то уже морду разбили, все орут, машут руками.
И вот я даю команду Дену стрелять дымом. Он стреляет и я сразу понимаю, что всё летит в ад.
Дымовой заряд даже по звуку не похож на заряд с Т-газом. А когда граната разорвалась прямо над толпой, тут уже не осталось никаких сомнений – кто-то сегодня домой не вернётся.

Вот ты, Малой, знаешь, как можно быстро провести тест на заражение?... Да, верно, такой способ - жесть и он не всегда работает. Часто достаточно лишь немного Т-газа и бац - был просто заражённый, а стал зомби. Какой-то там баланс антител нарушается и привет – мгновенная цепная реакция. Сейчас это все знают, а тогда только догадывались. Слухи разные были, но я, скажем, лично, до этого против людей Т-газ никогда не применял. Только против зомбаков или шатунов.

В любом случае, Т-газ – это ничего хорошего. Хоть кочевники – народ бывалый и все закутаны по самые глаза, но газу достаточно малейшей щели и ты получаешь ожог, будто раскалённой кочергой тебя огрели. Ты, например, знаешь, что даже старые противогазы от него не спасают? Он их фильтры пробивает за пару секунд. Даже в нашем снаряжении долго находиться в очаге поражения нельзя. Если концентрация не падает, то через десять-пятнадцать минут ожог дыхательных путей гарантирован. А ты думал, почему наши броневики герметичны? Во-во! Именно поэтому. Если что-то идёт не так, то они как убежище работают. Можно даже на себя огонь вызывать.

И вот, возвращаясь к теме – стоим мы на этой площадке. Я с Михайловной, Лёлик прикрывает нашу машину, чтобы туда ушлёпки не влезли, а молодой, (молодец, кстати) распихивает толпу и страхует мою спину. А Ден… вот до сих пор я не могу поверить, что он случайно это сделал! Такой опытный боец и так накосячить! Я бы ещё поверил, если бы новичок так облажался или тормоз Лёлик, но Ден? Нет. Не верю!

В общем, взрывается граната и тут такое началось! Те, кто прямо в центре облака оказался, упали на землю и начали кататься от боли. Остальные пытаются отбежать. Все орут. Кто подальше, не знают что делать – то ли на помощь бросаться, то ли врассыпную. Мечутся туда-сюда. Руками машут, кричат. Поэтому я и не сразу заметил нашу главную проблему – обращение. Причём, те, что в центре были, так лежать и остались, но часть убежала к палаткам. Видимо, там уже обратились и стали остальных заражать. Ну, всё и покатилось волнами. Мы-то, получается, как бы с краю были.

Я понимаю, что надо сваливать поскорее. Кричу «по машинам!» и пихаю торговцев в джип. Они товары обратно в грузовик кидают. Там, вроде, всего ничего было, но счёт-то на минуты шёл!
И в этот момент началась стрельба. Я не знаю, кто первый начал и в кого именно стреляли. До этого уже охранники каравана в воздух палили. Лёлик, по-моему, тоже предупредительный сделал. А тут уже со всех сторон началось.
Может, оно и нехорошо так говорить, но мне, лично, повезло, что по нам тоже зарядили. Меня здорово выручил тот факт, что два торговца были легко ранены, а Ден притащил на базу две пули в бронежилете и одну в ноге. Так что, в трибунале я легко отделался лишь выговором.

А вот кочевникам не так повезло. Как мы потом узнали, там почти весь их табор полёг. И самое скверное, что большая часть погибших была от нашего Т-газа. Я уже говорил, что если обычных людей он обжигает как кислота, то на заражённых действует как огнемёт? То-то и оно! Представляешь, какая там была картина после побоища? Женщины, дети, старики – все вперемешку!
Но ты сам посуди – что мне было делать, когда на нас толпа этих тварей попёрла? А ещё и стрелял кто-то! Я должен был прикрыть торговцев! Вот ты, Бык, чтобы сделал?... Ага… Хотя чего я тебя спрашиваю, после того случая в Гнилой балке. Да, я слышал уже сто раз, что тебе там показалось. Сначала стреляй, а потом думай – это про тебя… .Ты, Малой, разве не слышал про тот инцидент? Да, дело было громкое – два десятка трупов и ни одного ствола!... Показалось ему! Ха-ха!.. Я-то по сравнению с тобой гуманист! Этот, как его – Махатма Ганди!

А что я сделал тогда? Ну, как что… Дал команду «огонь на поражение». Что ещё оставалось? Ден выпустил по мертвякам всю кассету с Т-газом. С броневика ударили крупным калибром и мы ещё добавили.

Дожидаться конца мы не стали – свалили. Это мне тоже потом пытались подшить в дело. Мол, надо было помочь выжившим и зачистить очаг. Да, вот только мы миссия сопровождения, а не зачистки. Моя основная задача – доставить торговцев обратно на базу живыми и здоровыми. Это мы тогда и сделали. У торговцев же не было наших костюмов – только противогазы. Если бы их ходячие не достали, так Т-газ бы накрыл. Да и потом как помогать тем, кто в нас же и стрелял? На том суде так и порешили, сняв с меня все обвинения… Ну да, кроме халатности. Это уже мелочи.

А вот в пустоши ситуация другая. Палачом Цитадели меня прозвали. Это даже обидно немного. В той заварухе я, лично, даже не попал ни в кого – всё Т-газ сделал. Но теперь мне ни на переговоры съездить, ни с караваном сходить. Вот, только здесь, на блокпосту, с вами байки травить и можно.
Такой вот конец истории. Я всё как есть рассказал. Вот ты, теперь Малой, сам подумай и скажи, где тут моя вина?... Молчишь? То-то и оно!