Памяти Фроси.

Она ушла в конце января. Почти два месяца прошло, а я всё ловлю себя на том, что смотрю в сторону её будки. Там пусто. И эта пустота не заполняется ничем.

Она прожила у нас чуть больше десяти лет. Появилась щенком, в мой день рождения, маленьким тёмно-серым комочком. Брат жены принёс её прямо в руках и сказал: "Поздравляю. Держи. У вас точно не сдохнет". Мы тогда рассмеялись. А она осталась навсегда.

Первый рассказ о ней я написал незадолго до того, как она ушла. Недели за две. Словно чувствовал. Словно она попросила: "Напиши обо мне, пока я ещё здесь. Чтобы запомнили".

Она лежала в своей будке в тот день, когда я ставил последнюю точку. А через две недели её не стало. Тихо, без шума, без мучений. Просто свернулась калачиком на своей подстилке и уснула насовсем. Утром я вышел во двор и сразу понял. Слишком тихо было. Слишком пусто.

Я часто теперь думаю: а есть ли там что-то? И чем больше думаю, тем твёрже знаю — есть. Для таких, как она, обязательно есть.

Она за свою лохматую жизнь ни разу не согрешила. Не украла, не укусила, не сделала никому больно. Только ждала. Только любила. Только виляла хвостом, когда мы подходили. Только смотрела своими тёмными глазами, в которых было столько доверия, что иногда становилось неловко — заслужили ли мы такое?

И если есть справедливость на свете, она сейчас там. В месте, где нет цепей. Где не бывает холодно. Где лапы не болят, даже старые.

Я представляю её часто. Она бежит по бескрайнему зелёному лугу под мягким, тёплым солнцем. Рядом с ней такие же собаки — все, кто когда-то ждал, любил и верил. Они носятся наперегонки, падают в траву, вскакивают и снова бегут. И шерсть у неё на солнце отливает серебром — та самая, тёмно-серая, которую я так любил гладить.

А когда она устаёт, они все вместе подходят к большим мискам, доверху наполненным самыми вкусными сосисками. Райскими. Не такими, как на земле, а настоящими — от которых вкус во рту стоит целую вечность. И она ест, довольно жмурясь, и хвост её ходит ходуном, и нет в мире существа счастливее.

Там нет ни будок, ни цепей, ни одиночества. Там только солнце, трава, бег и сосиски. И любовь. Бесконечная, как сам этот луг.

Я знаю, она там. Потому что не может быть иначе. Потому что такие души не исчезают. Они уходят в этот самый рай, чтобы ждать нас там. Чтобы однажды, когда наше время придёт, встретить у входа, вильнуть хвостом и сказать без слов: "Я же говорила, что всё будет хорошо. Я здесь. Я ждала".

Спи спокойно, Фрося. Ты заслужила этот луг. Ты заслужила эти сосиски. Ты заслужила всё.

P.S.

Тут, под солнцем райским, на лугу,

Фрося бегает, не зная бед.

И сосиски вкусные, как дома,

Подают всегда ей на обед.