Пангея. Новая угроза. Книга 1

Хочешь заработать?

Вступай в ряды «ГосВедРесурс (Государственное Ведомство по Ресурсам)».

Различные должности. Большая и стабильная оплата.

Долгосрочные контракты!

Подробности по телефону – 00554242.

Изучим Пангею вместе.

Россия. Москва.

2089 год.

– Твой брат пропал.

Печальную новость о том, что случилось с моим младшим братом мне сообщал старый боевой товарищ с необычным прозвищем - Зелёный, с которым мы вместе успели повоевать в Сирии и Турции. Тогда он был майором, а я капитаном. Сейчас он стремительно лез вверх по карьерной лестнице, активно продвигаясь от ступеньке к ступеньке.

И теперь его широкие плечи гордо подчеркивали погоны с тремя крупными звёздами. Полковник Алексей Зеленов.

А я службу так капитаном и покинул.

– Спасибо, что сообщил, – сухо ответил я.

Голова гудела. Толи от того, что ещё час назад я был на борту самолёта, который вылетел из Африки, где я уже ставил подпись на очередном контракте, чтобы обучить местное ополчение охране конвоев и прочим боевым задачам.

Толи от новостей о брате, которые мне успел сообщить Лёха по телефону. Он же и организовал мой вылет сюда. За что я ему безмерно благодарен.

Мы с ним не общались уже…года два, не меньше. А теперь вот сидим друг напротив друга в одном из пунктов переноса ГосВедРесурса.

Кабинет, как и само здание, был старым, потрёпанным. Не даром оно находилось на окраине Москвы. Я знал, что такие пункты есть и в центре, но там видимо сидят люди побогаче и посерьёзнее.

– Я бы хотел рассказать тебе подробности, – он достал сигарету из пачки, повертел в руках и положил на стол. – Но я не могу, Сокол.

Прозвище резануло по ушам. Обычно он просто звал меня Лёхой, мы с ним тёзки и видимо поэтому ему так было привычнее. Упоминание прозвища как-то сбило с толку.

– Я знаю, государственная тайна, – с ухмылкой ответил я покосился на сигарету.

Сам я бросил ещё в двадцать пять и с того момента десять лет не курил.

Но сейчас захотелось. Однако я переломил в себе это желание практически в эту же секунду.

Потом мой взгляд скользнул по плакату прямо за спиной Зелёного. Девушка с широкой улыбкой и весь впечатляющими формами стояла на фоне джунглей, заняв уверенную стойку в военном комбинезоне, напоминающем комбинезоны лётчиков из старых Голливудских фильмах, типа Топ-Гана.

Над её головой огромная надпись – “Пангея будет нашей!”.

В этом коротком лозунге весь смысл ГосВедРесурса, как государственной структуры, которая стремится установить полный контроль над таким важным активом, как целая планета, полная полезных ресурсов.

Именно на Пангее мой брат и пропал.

– За этот разговор меня и разжаловать могут, Сокол…но не сомневаюсь, что для других встречи в этом кабинете у нас не было?

– Само собой.

– Матвей, как я выяснил, работал в четвёртом секторе, – Зелёный задумался, открыл ящик стола и вытащил небольшой планшет, повернул его ко мне. Экран, как по команде, загорелся.

На меня смотрело изображение со спутника, поделённое на крупные квадраты. В глаза бросилась расцветка.

Джунгли покрывались зелёной зоной в центре, далее шли жёлтые квадраты, которые резко переходили в красные. А за красными темнота.

Взгляд тут же упал на крупную цифру 4 в жёлтом квадрате, который граничил с красным с трёх сторон. Даже не бывав никогда на Пангее, становилось ясно, что квадрат этот не самый безопасный, хоть он и в жёлтой зоне. Такие банальные вещи очевидны даже не сведущему человеку.

А уж я на карты местности насмотрелся за свою недолгую, но очень активную и продуктивную службу.

– Он находился в числе исследовательской группы, прикреплённой к базе Юг-7. В их задачи…впрочем, тут даже я знаю не всё, – он перевёл взгляд с карты на меня. – Ясно только, что они там занимались изучением аномалий и всей той хрени, которая происходит с планетой во время штормов.

В общих чертах о Пангее, как о планете, которую активно пытаются изучить все крупные страны нашего мира, я знал немного. Но термин “Шторм” прочно засел в умах людей. Это некий природный катаклизм, который с разной периодичностью и разной силой накрывает отдельный участки Пангеи. После шторма местная фауна…изменяется, однако предполагают, что за изменениями таится какой-то более страшный термин. Мутация, например.

И также в местах этой аномалии появляются различные артефакты и ресурсы, которыми так полнится эта примечательная планетка. Короче говоря, рай для изучения, ад для простого смертного, которому предстоит быть тем, кто вызовется все эти сектора зачищать.

А желающих полно. Ведь это неплохая возможность подзаработать.

– Дальше? – я не отрывал взгляда от карты, пытаясь понять, что же там такого могло произойти. Будто этот планшет мог дать мне хоть какие-то ответы.

– Известно, что он выдвинулся в составе экспедиции к краю красной зоны, после очередного шторма. Группа перешагнула периметр, доложила об обстановке и всё. Сигнала нет уже трое суток.

– Эвакуация?

– Да, конечно они пытались. С Юга-7 отправили группу из десяти бойцов. Никто не вернулся. Но тут есть кое что интересное.

– Так, – я наконец-то посмотрел на друга и подался вперёд.

– Послушай сам.

Зелёный достал из внутреннего кармана кителя телефон, что-то нажал и протянул мне. Началась запись.

Я тут же узнал стандартные помехи, которые всегда сопровождают переговоры по рации.

– Они в нём! ОНИ В НЁМ! Закройте периметр, слышите? ЗАКР… – ряд помех перекрыл эфир на пару секунд. А далее услышанное на слова было совсем не похоже. Какой-то рокот, клёкот, щелчки и бульканье. При это точно узнавалось, что эти звуки издаёт тот, кто ещё две секунды назад разговаривал.

На этом связь прервалась.

Зелёный убрал телефон и посмотрел на меня взглядом, который ещё раз напомнил мне, что нашей встречи здесь не было, а значит и всего услышанного.

– А кто выходил на связь?

– Некто сержант Большов. Знал, что ты спросишь, поэтому тщательно пробил его личное дело. Нормальный боец, без нареканий, но и без особых успехов. На Пангее отслужил уже полгода, в основном в жёлтых зонах. Три месяца в охране периметров, после был переведён в группу реагирования. Учитывая, что в “мясо” он не попал, значит кое какие связи имеет. Набор куда-то кроме тех, кто зачищается красные зоны, почти не ведётся. Кадров хватает.

– И так понимаю, что никто из этой группы или группы моего брата не вернулся в своё тело?

Здесь была главная загвоздка всей программы переноса сознания в тело синтетика, которые располагались на Пангее. Перенос выполнялся через сложный процесс, полный научных терминов и особенностей, но в них я никогда не разбирался. Знал только, что если погибнешь в теле Синта, то погибнешь в реальной жизни.

Но бывали случаи, когда связь разрывалась, но сознание возвращалось в тело. Это погрешности в работе этой системы, но всё-таки такая вероятность была. Хотя я понимал, что проще в национальной лотерее победить.

– Никто. Зато мы знаем, что твой брат жив. Из его группы жива половина состава. А вот разведка полегла вся. Это мы знаем благодаря показателям жизнедеятельности их тел здесь, на Земле.

Я знал, что любая попытка отключить их от Синтетических тел, в которых сейчас находится сознание, равносильна тому, как если стрелять человеку в голову вплотную и надеяться, что твой пистолет заклинит.

Проще говоря, мой брат где-то там и ему явно нужна помощь.

Именно поэтому я сижу в кабинете здесь, в Москве.

– Я иду за ним. Помочь можешь?

Он тяжело выдохнул. И это уже можно было принять за ответ.

– Не смогу, Лёха. Никак. Меня тут крепко поджали всякими бумагами, уровнями допуска. Усилили контроль за такими, как я, у кого многовато полномочий. Отправить тебя в нужную зону и в синта новой модели не смогу. Но помогу с документами, вернее с тем, чтобы тебе их не заполнять. Я знал, какое решение ты примешь, поэтому всё уже готово. Осталась только подпись и формальные процедуры, без них тоже никак, извини.

– Не проблема, спасибо.

Я поднялся со стула, который жалобно скрипнул подо мной.

Зелёный встал следом и протянул мне руку.

– Тебе на первый этаж, встанешь в общую очередь, сегодня там не так уж много людей. Дождёшься куратора, он всё расскажет. Поставишь подпись и сразу же отправишься.

Я пожал его руку и кивнул.

– Всё понял, спасибо ещё раз.

– Давай, Лёх. Я тебя знаю, ты и не из такой ситуации выбирался.

Я вышел в коридор, который очень явно напоминал мне старую больницу в моём родном посёлке городского типа. Бетонные стены, пол из темно-серой плитки, которая когда-то была белая. И обшарпанный потолок.

Зелёный был прав в том, что я успел побывать в сложных ситуациях. Пулевое ранение в спине, плече и шее подтверждали его слова.

И это не считая десятка осколочных по всему телу, которые мною воспринимались просто мелкими царапинами.

Однако все эти ранения в итоге и отправили меня в списки “списанных”, хоть и с почётной военной пенсией и рекомендательным листом, который и помог мне выбить место в одной компании, занимающейся охраной конвоев и добывающих объектов в Африке.

В здании было отдельное крыло для тех, кто собирался отправиться на Пангею. Напоминало всё тот же больничный коридор, только шире. Возле стен с двух сторон расположились длинные очереди в кабинеты на осмотр.

Здесь собралось человек пятьдесят, не меньше. Образовались две очереди, друг напротив друга. В два разных кабинета, где и проводили первичный осмотр.

Всё, что я успел понять из беглого ознакомления с информацией в сети, так это то, что именно здесь определяют, куда ты попадешь.

И этим определится, насколько сложно мне будет добраться до брата.

Я занял конец очереди. Оставалось надеяться, что мой боевой опыт и навыки помогут попасть в хорошее подразделение.

– Я хочу в охранку, – позади меня пристроился здоровяк с лысой головой и кривой татуировкой на шее. Рядом с ним встали ещё двое, один с неровным ирокезом, другой также лысый, но только тощий. – Там спокойно, патрулируешь себе зелёные зоны, да и всё.

– Могут и в жёлтую отправить, – возразил ему тот, что с ирокезом. – А там уже нихрена не так спокойно.

– Точно, – поддакивал тощий. – Ваще не спокойно бляха-муха.

– Не очкуйте вы, – здоровяк ухмыльнулся. – В жёлтой тоже неплохо, главное вот в красную не попасть. А то быстро сожрут местные. Кто ссыт, тот гибнет, слышали такое?

Он обнажил пожелтевшие зубы в тупой ухмылке. Мне почему-то стало мерзко и я предпочёл отвернуться.

Моя очередь подошла минут через двадцать. К этому моменту за мной уже выстроилась новая очередь.

Стало любопытно, сколько людей отсеивают. Но что-то мне подсказывает, что немного. Где-то я слышал, что если ты способен поставить подпись и галочки в анкете, то в мясо тебя точно возьмут. Что свидетельствует о некоем кадровом голоде.

Я вошёл в просторный кабинет, где стояли несколько устройств для полного сканирования тела. Возле окна напротив двери сидели за длинным столом трое специалистов. Двое в белых халатах, девушка и пожилой мужчина. И один в деловом костюме и с аккуратной стрижкой. Он с наибольшим интересом из всей этой троицы уставился на меня каким-то хищным взглядом.

– Имя, фамилия, – сказал сидящий по центру пожилой врач лет шестидесяти.

– Соколов Алексей.

Он что-то нажал в своём планшете. Девушка, сидящая слева от него, помогла ввести какие-то данные.

– Возраст тридцать пять лет. Военный, обширный боевой опыт, участие в компаниях на Востоке, войска специального назначения, всё так? – теперь говорить начал мужчина в костюме.

– Верно, – я перевёл взгляд на него.

Очевидно, что сейчас меня допрашивал тот, кто даст оценку тому, на что я пригожусь.

– Отсутствует какой-либо технический опыт, верно?

Я пожал плечами.

– Если это касается военной техники и оборудования, то я неплохо подкован. В мирной сфере, буду честен, осведомлен слабо.

– Понятно, – он поджал губы и повернулся к девушке. – Марина, он ваш.

Марина кивнула, поднялась с места и подошла к одному из аппаратов, напоминающим мне старомодное устройство для флюорографии.

– Встаньте сюда, прислонитесь спиной к датчику.

– Мне раздеться?

– Не требуется, – с улыбкой ответила она. И мне даже показалось, что я увидел какое-то подобие сожаление в её взгляде.

Я подошёл к устройству, прислонился спиной к его прямоугольной части, напоминающим гладильную доску.

Марина нажала что-то на боковой панели и передо мной начал ездить сканер ввиду дуги. Показания выводились на планшет врачу и мужику в костюме. Я понял это, когда пожилой врач начал вслух зачитывать всё то, что и так мне было хорошо известно.

– Пулевой ранение в спину, позвонок не задет. Пулевое ранение в шею, повреждена сонна артерия. Пулевое ранение в плечо, перелом ключицы, сквозное. С десяток осколочных ранений…особо сказать нечего, повреждение мягких тканей и кожных покровов, ничего серьёзного.

Он прокашлялся.

Сканер перемещался перед моим лицом.

– Перелом хряща левого уха, перелом носа…дважды. Отсутствуют зубы мудрости, стоматологическое вмешательство.

Он вновь взял паузу.

А я всё думал о том, насколько мои зубы важны при выборе должности на Пангее. Сканнер спустился ниже, в район ног.

– Травма левого колена, частичный надрыв связок.

Голос врача освежил воспоминания о старой травме, нога попала в яму, а сам я завалился в сторону, в итоге коленная чашечка вылетела и сместилась в сторону. Неприятные воспоминания заставили поморщится.

– На этом всё, больше ничего, что требовало бы внимания.

– Угу, понятно. Алексей, присаживайтесь, – мужчина в костюме указал на стул.

Я сел напротив него.

– Вы ведь куратор, да?

Он поджал губы и кивнул.

– Ваш боевой опыт впечатляет, он мог бы гарантировать вам должность в формировании и тренировке новых подразделений…но эти должности заняты. Также заняты все позиции в охранных подразделениях жёлтых и зелёных зон. Водителей не хватает, так что такая возможность для вас открыта. Также требуются люди, само собой, в отряды зачистки и формирования периметра. Ваш выбор?

Водителей я выбрать не мог. Мне представлялось, что на такой должности мне намного сложнее будет попасть в нужный сектор, тем более в красную зону, где и пропал мой брат.

Я знал, что попаду в мясо. Это было очевидно, так что я не расстроился.

– Предпочту отряд зачистки и формирования периметра.

– Отличный выбор! – куратор хлопнул ладонью по столу. Вам дальше по коридору, там пройдёте инструктаж, определите класс синтетика и…подпишите контракт.

Это было быстро. Я вышел в корридор, в меня тут же уперлись пятьдесят пар глаз. Следом за мной зашёл здоровяк. Мне стало любопытно, куда его определят, но оставаться у двери было нельзя.

Пройдя в указанное направление я оказался перед открытыми дверьми в некое подобие зала, в которых частенько проводят брифинги перед боевой задачей, с раскладными стульями и большим экраном в дальнем конце вытянутого помещения.

– Ваше имя и фамилия?

Не понятно от куда взялась миниатюрная девушка с планшетом в руках. Она смотрела на меня своими большими глазами, но особых эмоций не проявила. Очевидно, что для неё я просто набор букв и цифр.

Одета она была в типичную форму ГосВедРесурса. Синий комбинезон с жёлтым значком в виде кирки на груди.

В самом зале собралось человек двадцать. Видимо те, кто отправится в то самое “мясо”. Между стульев проходили работники ГосВедРесурса, они помогали заполнять анкеты тем, у кого возникали сложности.

Я назвался. Девушка что-то проверила в своём планшете.

– Отлично. Присаживайтесь и заполняйте анкету, она прямо на стуле. На любом свободном.

– А дальше?

– Следуйте инструкциям. Если будут вопросы, я к вам подойду.

– Ладно.

Она ушла к следующему кандидату, а я уселся на стул, предварительно взяв устройство, напоминающее телефон. Его экран сразу же загорелся.

Анкета кандидата.

Стандартная форма, где упоминается, что я согласен со всеми рисками, что нет никаких гарантий на моё возвращение.

Также установлена форма оплаты. Хватит на небольшую квартиру где-то подальше от Москвы. Если вернёшься.

Контракт предполагал службу в один год.

Подпись требовалось поставить внизу, приложив палец.

Это я и сделал. Экран загорелся зелёным. Анкета принята, о чем свидетельствовала следующая надпись:

[ДАННЫЕ ЗАПОЛНЕНЫ]

[КЛАСС СИНТЕТИКА НЕ ОПРЕДЕЛЁН. УРОВЕНЬ ДОСТУПА НЕ ОПРЕДЕЛЁН. НАЗНАЧЕНИЕ – ГРУППА ЗАЧИСТКИ И ФОРМИРОВАНИЯ ПЕРИМЕТРА.]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ОТОБРАНЫ ДЛЯ БЕТА-ТЕСТИРОВАНИЯ НОВОГО ИИ-АССИСТЕНТА. БОЛЕЕ ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ БУДЕТ ОТКРЫТА ПРИ ПОГРУЖЕНИИ.].

[ОЖИДАЙТЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ОТ КУРАТОРА]

Девушка, которая встретила меня, подошла ко мне, видимо увидев, что у меня загорелся зелёный экран. Убедилась, что всё верно, одобрительно кивнула.

А я почему-то ощутил себя так, будто присутствую на каком-то экзамене.

– Внимание кандидаты! – голос раздался из дальнего конца помещения.

Главный куратор, высокий мужчина в рабочем комбинезоне, осмотрел присутствующих. Всё стихло.

– Те, кто получил одобрение, прошу пройти за мной. Класс синтетика будет определён в самой капсуле погружения. Как и ваша зона появления. Повлиять на этот процесс технически нельзя, здесь мы полностью доверяемся системе. Поверьте мне, она не допускает ошибок. Вопросы?

Кто-то из переднего ряда вздёрнул руку вверх, ещё сильнее предав происходящему атмосферу какого-то учебного процесса.

– А как всё происходит? Ну, я имею ввиду…

– Имеете ввиду процесс переноса в тело синтетика на планету Пангея?

– Ага.

Куратор отвечал спокойно. Было ясно, что с подобными вопросами он сталкивается каждый день.

– Перенос осуществляется через капсулу, сам процесс мы назвали погружением. В сущности вы засыпаете, а просыпаетесь уже в новом теле. Само тело формируется под вас, практически копируя внешность, но подстраивая её под местность. На планете несколько другой состав атмосферы…там с десяток параметров, все перечислять смысла не имеет. Вы ощутите разницу, когда прибудете на месте. Сам процесс переноса безопасен, практически. В отличии от попыток покинуть синтетическое тело, – он сделал небольшую паузу, давая информации усвоиться. – возврат возможен только по инициации системой, а она запрограммирована на разрыв связи только в случае, когда истечёт ваш контракт. При условии, что вы его не продлили. В случае гибели вашего синтетического тела, погибните и вы. Так устроено нейронное соединение. Мозг просто не выдержит такой нагрузки. Проверено, исключений практически не бывает.

Он вновь замолчал, оглядывая присутствующих. Все слушали с интересом. Мне всё это было известно, но я поймал себя на мысли, что увлечённо слушаю вместе со всеми.

– Более подробные инструкции получите уже на Пангее. Там же вам дадут базовый курс подготовки и время на адаптацию. Вопросы?

Тишина.

– Тогда пройдёмте за мной.

Мы двинулись за куратором. Коридор петлял, уходя куда-то вглубь здания, и вскоре мы упёрлись в металлическую дверь с табличкой: «Доступ ограничен. Зона погружения».

Куратор приложил бейдж к считывателю, дверь открылась с шипением пневматики. За ней обнаружилась лестница. Вниз. Довольно крутая, ступени металлические, с противоскользящим покрытием. Спускались мы минуты две, а значит ушли под землю метров на двадцать, не меньше.

Внизу было светло. Неожиданно светло после полумрака коридоров.

Помещение, в котором мы оказались, поражало масштабом. Огромный зал, размером с футбольное поле, уходил вдаль. И если само здание наверху напоминало старую больницу, то здесь всё было новым, стерильным.

Белые стены с металлическими вставками. Высокий потолок, усеянный софитами. Пол из полимерного материала, слегка пружинящего под ногами. Где-то вдалеке гудели мощные вентиляционные установки, создавая ровный фоновый шум.

Но главное — это капсулы.

Они стояли ровными рядами, как гробы в морге, только вертикальные. Сосчитать их было трудно, но они занимали практически всё пространство. Каждая два с половиной метра высотой, из матового белого пластика и стекла. Форма напоминала яйцо, разрезанное пополам. Передняя часть прозрачная, через неё было видно внутренности: ложемент, похожий на анатомическое кресло, множество датчиков, какие-то шланги и разъёмы.

К некоторым капсулам уже подходили люди в синих комбинезонах — техники. Они возились с оборудованием, проверяли показатели на планшетах, иногда переговаривались короткими фразами, которые тонули в гуле вентиляции.

В воздухе чем-то сладковато-медицинским.

– Это капсулы погружения «Заря-М», – начал куратор, останавливаясь перед первым рядом. Голос его разносился по залу, перекрывая гул. – Модель проверенная, пятое поколение. Именно здесь ваше сознание отделят от тела и перенесут в синтетический носитель на Пангее.

Он прошёлся вдоль ряда, жестом приглашая следовать за ним.

– Внутри капсулы вас подключат к системе жизнеобеспечения. Ваше тело здесь будет получать всё необходимое…питание, кислород, стимуляцию мышц. Считайте, что вы просто ложитесь в очень дорогой аппарат ИВЛ. Думаю, что такой аналог более-менее уместен, просто для понимания. Не хочу нагружать вас техническими и научными особенностями.

Кто-то из группы нервно хмыкнул. Куратор не обратил внимания.

– Перед погружением вы разденетесь догола. Это обязательно. Любая ткань, любой предмет на теле может нарушить контакт капсулы с телом. Вашу одежду и личные вещи примут на хранение, выдадут квитанцию. По возвращении получите обратно. Если вернётесь.

Он сказал это буднично, как констатировал факт.

– После того как вы займёте место в капсуле, система проведёт повторное сканирование и подберёт подходящий класс синтетика. Ваше мнение здесь не учитывается. Умные люди давно всё просчитали, – он усмехнулся собственному сарказму. – Синтетик будет максимально похож на вас внешне, но с усиленными характеристиками. Сильнее, быстрее, выносливее. Адаптирован под условия Пангеи.

Мы подошли к одной из открытых капсул. Техник возился внутри, проверяя контакты. Куратор похлопал по корпусу, и тот отозвался глухим гулом.

– Процесс переноса занимает около трёх минут. Вы просто засыпаете, а просыпаетесь уже там. Ощущения, как после наркоза. Слегка мутит, дезориентация, но быстро проходит. На Пангее вас встретят, проведут первичный инструктаж, выдадут базовый набор. Там же вы получите все дальнейшие инструкции.

Он повернулся к нам, обводя взглядом.

– Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда по одному подходите к техникам. Вам присвоят номер капсулы. Раздеваетесь в специальных кабинках, вещи сдаёте, проходите к капсуле. Всё написано на стенах, не заблудитесь.

Он махнул рукой в сторону раздевалок, небольших отсеков вдоль стены зала.

– И да, – добавил он. – Добро пожаловать в ГосВедРесурс. Спасибо, что выбрали нас.

Он развернулся и ушёл в сторону служебного выхода, даже не взглянув в нашу сторону. Ему была пора идти инструктировать новую партию добровольцев.

Раздевалка оказалась тесной кабинкой с пластиковой скамьёй и шкафчиком. Я стянул с себя одежду, сложил аккуратно в шкафчик. Старая армейская привычка даже тут не дала мне просто закинуть всё внутрь комком и захлопнуть дверцу.

Голым я чувствовал себя неуютно. Даже в Африке, в сорокаградусную жару, привычнее было в одежде. Здесь же, под стерильным светом софитов, казалось, что каждый миллиметр кожи просвечивают насквозь.

Я вышел из кабинки, а меня уже ждали. Техник, молодой парень с усталыми глазами, кивнул мне.

– Соколов Алексей?

– Да.

– Ваша капсула под номером сорок семь. Заходите, прислоняйтесь спиной плотнее. Рука, ногами и головой не шевелим.

Я прошёл к указанной капсуле и шагнул внутрь.

Было прохладно, пластик приятно холодил кожу. Ложемент подстроился под мою спину, обтекая тело, как вторая кожа. Техник защёлкал по планшету.

– Сейчас вас подключат. Не дёргайтесь, если почувствуете покалывание. Это нормально. Есть вопросы?

– Да, там что-то говорилось о новом искуственном интеллекте, о бета-тесте.

– Капсула всё расскажет. Просто смотрите перед собой. Все данные будут загружены, вы получите инструкцию и начнётся процесс погружения. Я начинаю, – техник не стал дожидаться моего ответа, видимо очень торопился подключить следующего.

По спине побежали мурашки. Сотни микроигл вошли в кожу вдоль позвоночника, на затылке, на висках. Больно, но терпимо. Бывало и хуже, в разы.

– Система запущена, – голос техника доносился словно издалека. – Перенос начнётся после изучения инструкции. Удачи. Дышите глубже и не дергайтесь. Я буду здесь, отслеживать показатели, пока вы не погрузитесь в стадию перехода.

Стекло капсулы начало темнеть, превращаясь в зеркальную поверхность. Я видел своё отражение. Голый мужик, весь в каких-то проводах. Выглядело немного пугающе.

А потом передо мной появился ярко-красный интерфейс.

[СОКОЛОВ АЛЕКСЕЙ]

[35 ЛЕТ]

[ИДЁТ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СИНТЕТИКА…ОЖИДАЙТЕ]

[ЗАГРУЗКА…ЗАГРУЗКА…ЗАГРУЗКА]

Захотелось поерзать на месте. Сразу же зачесался нос, очень предательская реакция тела на стресс.

– Система сканирует вашу биометрию, заодно изучает биографию, к которой вы передали доступ, когда подписали анкету. На основе этого подбирается синтетик, – пояснил механик.

Его самого я теперь не видел. Но голос слышал отчётливо.

– И когда это появится?

Я всё продолжал смотреть на бесконечную надпись с загрузкой, которая плыла по экрану.

– Во время погружения. Процесс происходит параллельно. Скоро уже начнётся. Пока должен рассказать о том, что есть два подвида синтов.

Мне не очень нравилось то, что информация мне даётся очень дозированно и в тот момент, когда я уже заперт в капсуле. Но выбора нет, поэтому я молча слушал.

– Синт уже может быть на планете, на самой базе, где ты и очнёшься. И есть новые партии, которые содержатся на технической станции на орбите Пангеи. Оттуда капсулы с синтами сбрасываются на поверхность в случае необходимости. У вас, как я вижу, экспериментальный искусственный интеллект, поэтому синт будет новый. Для вас ничего не поменяется…скорее всего.

– Скорее всего? – я усмехнулся. – Как-то многовато неизвестности впереди.

– Бывали случаи, когда сознание погружалось в синтетика в момент, когда капсула была ещё в процессе транспортировки. Для вас ничего не меняется. Просто может слегка потряхивать при приземлении. Я должен об этом предупредить, чтобы вы не паниковали…и не навредили себе. Но скорее всего всё пройдёт в штатном режиме и очнётесь вы уже на одной из баз.

– Понял. Будем надеяться, что всё пойдёт по плану. Ну что там?

– Запускаю перенос. Удачи, – ответил он буднично.

А потом всё вокруг погасло.