Пантеон #4

-Эй! Хер ли ты разлегся тут! Мы закрываемся! - кто-то грубо толкнул его в плечо и дыхнул перегаром, - либо плати за ночлег, либо выметайся пока собак не спустил!

Хозяин прокуренной таверны смотрел зло, нервно вытирая прозрачный бокал из под пива грязной вонючей тряпкой. Свет давно погас, гости захолустного злачного места давно разошлись. Один грязный молодой человек в рваной посеревшей от пыли и земли рубахе, пригревшись, задремал прямо на столе, положив голову на скрещенные руки.

-Я кому сказал! - повторно толкнули уже сильней.

Ворон вцепился рукой в край стола, чтобы не упасть с высокого стула на липкий от пива пол. С трудом разлепив глаза, которые защипало от невыветривавшегося дыма, он поднял голову, охнув от боли в затылке.

-Ты выпил десять стаканов пива, приятель, - чуть смягчился полный бородатый мужчина, - было бы разумней заплатить за одну ночь в гостинице на втором этаже, - указал на лестницу, скрывающуюся в тени, - на улице зима. Мороз. А ты в кофточке одной, откуда идешь?

Ворон разлепил пересохшие губы и хрипло задышал, пытаясь понять, что с ним произошло и где находится. Последний раз он едва не окоченел в лесу, там на него напали местные разбойники, попытавшиеся отнять последние две золотые монеты, добытые нелегким путем. А дальше была тьма и вспышки обрывистых воспоминаний. Ворон в оцепенении посмотрел на скрюченные от холода руки, заметив на коже засохшую кровь.

Видимо, тем двоих крупно не повезло.

Парень сунул руку в рваный карман, нащупал там медный пятак и положил на обшарпанный стол. Пальцы немного дрожали.

Мужчина взял деньги.

-Пошли, дам тебе ключи от комнаты. Твой пятак за две ночи. Пойдет?

Ворон кивнул, так и не найдя сил ответить. Горло сковало то ли от начинающейся простуды, то ли от спазма.

-Меня Мирошем звать. Ты немой что ли?

Ворон попытался встать, но ноги подкосились, и если бы не хозяин таверны, то точно упал бы.

-Ох и беда с тобой! Давай помогу!

Сменив гнев на милость, Мирош потащил беднягу на второй этаж. Парнишка оказался невесомым. Комната оказалась крошечной с одной узкой кроватью, но Ворону ничего больше и не нужно было.

Мирош досадливо покачал головой, когда уложил его на кровать. Парень даже не пошевелился, оставшись лежать на спине. Мужчина чуть погодя принес ему таз с горячей водой, комплект теплой одежды и кружку настойки на травах. Постояв немного возле обморочного тела, Мирош вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Полежав не двигаясь некоторое время, Ворон осторожно сел, сжимая пальцами виски. Голова обещала разорваться. Ему, не смотря на тепло, все равно было очень холодно. Он трясся, не в силах зачерпнуть воды в ладони. Опустив бесполезные попытки, Ворон просто сел на колени и опустил лицо в кипяток, не почувствовав абсолютно ничего.

Когда тремор прекратился, парень стянул с себя грязную мокрую одежду, обтерев себя теплым, пахнувшим мятой, полотенцем. Большой теплый серый свитер стал драгоценным подарком, шерстяные штаны тоже оказались в тему. Переодевшись, он лег на кровать, укрылся одеялом, набитым овечьей шерстью, и провалился в сон.

Позднее утро встретило шумом с первого этажа, тихими переговорами соседей за стенкой, в точно такой же комнатушке как и у него. Ворон лежал на спине, до подбородка натянув одеяло, и смотрел в потолок, не в силах встать или пошевелиться. Внутри продолжал разрастаться холод, будто он наглотался льда. В комнатку через щель под дверью просачивались аппетитные запахи еды, но они не вызывали только тошноту. Парень повернулся на бок, переведя взгляд на мрачное, затянутое тучами, небо. За ночь снега хорошо так насыпало. Радовало, что выдвигаться только завтра, а не по такой непогоде.

Кто-то постучал. Не дождавшись ответа, вошел хозяин таверны, держа в рукой тарелку с чем-то.

-Ты живой там, эй? Пришел проведать не помер ли. Лежишь, как труп, ей-богу! Завтрак вот за счет заведения. Я добрый сегодня, да и ты выглядишь не очень. Что с тобой произошло, парень?

Ворон прикрыл глаза, решив, что если притвориться спящим, то он него отстанут. Но Мирошу было на все плевать. В один шаг преодолев расстояние между ними, положил ладонь на лоб и тут же одернул руку.

-Да у тебя жар! Позову Миладу, она у нас в травах вроде как разбирается. Приготовит что-нибудь. А ты поешь пока.

Парню пришлось приложить немало усилий, чтобы сесть и взять ложку в дрожащие руки, пальцы не сгибались, в мясо разбитые костяшки противно ныли, стягивая покрасневшую от мороза кожу. Память напрочь отшибло со вчерашнего дня. Он так долго скитался по городам, что уже стал забывать где начинался день, а где заканчивался. Неужели убил кого-то?

Наваристая похлебка обволокла язык, согревая наконец внутренности. Опять начало клонить в сон.

Не успел Ворон прийти в себя и насладиться одиночеством, как в комнату вошла пышная женщина с кружкой, от которой пахло сушеными травами и ягодами, тряпками промоченными в чем-то зеленом и колбочками с разноцветными жидкостями.

Ворон молча наблюдая за тем, как она приближается, запоздало поднял руку в попытке остановить. Та только хмыкнула его на жалкие попытки восстановить личное пространство. Сев на кровать, она отдала ему пойло.

-До дна. Лучше не смаковать, а то вытошнит. Оно снимет жар.

Ворон не стал уточнять из чего оно приготовлено, сделав так, как велено. На вкус отвар оказался ужасным, но он стойко проглотил подкатывающий в горлу ком и попытался выдохнуть. Милада тем временем подняла его свитер, едва ли не сняв целиком, и обмотала тряпками, пахнущими чертополохом. Парень никогда не думал что чертополох используется в лЕкарстве. Так же были открыты и колбочки. Женщина нанесла мазь на лоб, виски и шею, после чего велела лежать.

Милада почти не разговаривала, обходясь короткими приказами, видимо, решив, что Ворон немой. Парень лег, почти сразу уснув.

Проснулся уже, когда стемнело, а за окном выла вьюга. От сильного ветра трещали стекла, ходя ходуном. Ворон смахнул мокрые волосы со лба, узрев новый таз с горячей водой. Ополоснувшись, он почувствовал себя намного лучше, поэтому спустился на первый этаж в таверну, ярко освещенную лампадками. Сегодня посетителей почти не было, что не удивительно в такую-то погоду. Мирош, завидев его, указал на стул.

-Надеюсь, ты все-таки говорящий.

-Говорящий, - кивнул Ворон, не узнав низкий хриплый голос, - могу выпить?

-Ты только что температурил, - напомнил мужчина.

-В заботливом отце не нуждаюсь, - кинув еще один пятак, Ворон сел удобней, - не помню, как зашел сюда вчера. Расскажешь?

-Отчего же нет, - хозяин таверны поставил перед ним кружку с пивом, потом чуть подумал и поставил еще две, - ввалился в полдень весь в крови и избитый. Шатался, будто пьяный. Потребовал налить, упал на лавку и до самого вечера бухал. Я все ждал, когда ты отключишься, а ты стойким оказался.

-За мной никто не пришел?

-А должен? - насторожился тот, - слушай, кем бы ты не был, мне проблемы не нужны.

-Это хорошо. Значит никто за мной не последовал.

-Ты наемник? - Мирош положил полотенце на стойку.

-Вряд ли, - Ворон залпом выпил первое пиво, сразу взявшись за второе.

Мирош хотел спросить что-то еще, но не стал, отвернулся и занялся своими делами. Ворон молча допил три кружки пива, встал и пошел наверх не желая находиться в обществе людей. Они быстро раздражали его, заставляли что-то темное подниматься по венам. Он прекрасно знал то самое чувство. Испытывал подобное до тех пор, пока его не отдали в Церковь.

Уходя из Мирного, Ворон пообещал себе отрезать прошлое, забыть и сделать все, чтобы оно осталось в прошлом и больше никогда не досаждало.

Бродя по разным городам и деревням, он брался за любую работу, где нормально платили. Пару раз подрался с кем-то, возликовал, почувствовав на руках чужую горячую кровь, а потом все как в тумане.

Скольких успел убить? Все ли остались живы? Ему было плевать. Только крест, болтающийся на золотой цепочке, жег кожу, напоминая ему о том, кто Ворон на самом деле. Сев на кровать, парень дотронулся до креста, слабо светящегося в темноте и потянул, намереваясь сорвать с шеи. Что-то остановило. Зашептало отчаянно, прося оставить. И он оставил.

Следующий день выдался солнечным и морозным. Одолжив у Мироша шубу, Ворон вышел на улицу. Под ногами громко хрустел снег. Вокруг все белым-бело, деревья, покрытые толстой шапкой снега, переливающегося на солнце, дарили ощущения доброй сказки. Жаль только добрых сказок не существовало. Все они с гнильцой.

Таверна располагалась не в городе, а между двумя небольшими селениями, которые явно хотели выглядеть как города. Где-то вдалеке в небо тянулся тонкий дымок от печи, и виднелись покатые крыши домов. Надо отправляться в город и решить как заработать на алкоголь. И на жилье, возможно. Хотя спать он мог бы и в хлеву.

Руки все еще болели, Ворон засунул их в карманы, решив не усугублять. Позади заскрипел снег.

Парень обернулся, увидев двоих рослых молодых парней, чуть младше его самого. Незнакомцы оказались выше и плотней. И настроеные явно не на дружескую беседу. Левую щеку одного из парней уродовал выпуклый красный шрам.

-Чем обязан?

-Друга нашего задрали день назад в лесу. Мы думали волки, - начал беловолосый, расставив ноги на ширине плеч.

-Волки, вероятно. Тут дремучие леса, непроходимые.

-Волки, да, - тот, что со шрамом недобро хмыкнул, - только вот отпечатки на коже у него от человеческих зубов.

-Значит, у вас тут завелись оборотни, - пожал плечами Ворон, вспоминая свои окровавленные руки.

-Да брось, парень! Мы тут всех знаем в селе нашем. Ты один тут новенький. И явно не с чистым прошлым. За что нашего убил? Ты как глотку ему вырвал? Не ты ли тот самый оборотень?

Ворон вскинулся.

-Я не в настроении разбираться с вами, ребята. Идите куда шли, целей будите.

-Ты, видимо, не понял, - шрамированный угрожающе наступал, - я спрашиваю, на кой нашего убил?!

Ворон с охотой ответил бы, если бы помнил. Но, как назло, память отказывалась возвращаться. Больше всего он боялся вновь ощутить в себе ту тьму, которая так и жаждала жертв. Ее нельзя контролировать, она не поддавалась мольбам и уговорам. Она просто появлялась и отключала все чувства, кроме дикой первобытной ярости.

Ворон промолчал, с ужасом поняв, что чувствует злость. Стараясь уйти от проблем, попытался отойти, но ему не дали, резко схватив за плечи и толкнув в снег. На него навались сразу двое, нанося одновременно удары.

Ворон зарычал, отпуская ситуацию. Сила, сотканная из ярости, откинула обоих на достаточное расстояние, чтобы встать и кинуться в атаку. Он бил точно и сильно, слышал хруст ломающихся костей, крики и стоны. Испуг в глазах жертв только сподвиг к продолжению. Парень схватил второго, нанеся удар точно в грудную клетку, и, взревев, проломил ему ребра, вытаскивая нож из кармана. Первый со шрамом с криком бросился бежать, но разве бег мог спасти?

Ворон метнул нож в спину. Тот попал точно между лопаток.

Ворон опомнился только тогда, когда услышал визг и завывание. На шум сбежались люди, они оцепили место бойни живой стеной. Крест обжег кожу, возвращая сознание на место. Парень огляделся, понимая, что если его схватят, то точно придадут суду. Оставалось только одно. И он побежал навстречу темному лесу.

Он не помнил сколько бежал вот так, через белую гладь рыхлого снега. Дыхание давно сбилось, рваные сапоги насквозь промокли, горло и нос обжигал холодный воздух, вызывающий кашель.

Зацепившись о корень, парень грузно повалился на землю, упав лицом в сугроб. Одежда тут же наполнилась влагой, неприятно стала липнуть к разгоряченной коже.

Ворон перевернулся на спину, хрипло задышал и закашлял, слыша булькающий звук в лёгких. Так глупо умереть, замерзнув тут.

Леса эти, непротоптанные людьми, таили в себе много опасностей, начиная от разбойников, которые не раз нападали на него, заканчиваядикими животными, которые не прочь были бы полакомиться человеческой плотью.

Ещё ходило немало легенд о леших и его подданных, которые обманом заманивают путников в лес, где те и погибали.

Ворон в подобные сказки не верил, но отчего то именно сейчас стало жутко. Страх поднял Ворона с колен, на которые он встал, чтобы осмотреться.

Надо убираться отсюда. Зимой темнело рано, остаться в лесу ночью желание не возникало. Хотя, он ведь ночевал уже в лесу. Будучи пьяным. Однако сейчас пьяным он не был, поэтому высоко поднимая ноги побрел по прямой.

Силы скоро покинули, так как Ворон прилагал не мало усилий, чтобы расчистить себе путь. Клонило в сон, уставшие от частого кашля лёгкие болели, руки ломило от холода.

Он шел и шел, стараясь не идти на поводу желанию лечь и больше не двигаться.

Шел до тех пор, пока вдалеке не послышался колокольный звон. Или не колокольный?

Ворон замер с приподнятой ногой и прислушался. Точно звон. Только какой-то более низкий и раскатистый. Больше походивший на монотонные удары о барабан.

Парень прибавил шаг, спотыкаясь о корни, скрытые толстым слоем снега.

Вдалеке мелькнул просвет. Ворон ломанулся туда. Потяжелевшая от воды обувь, слетела с ног. Босые ноги тут же замерзли.

Ворон даже не вернулся, чтобы забрать ботинки, побежал так, надеясь, что выйдет на какое-нибудь поселение.

И оказался чертовски прав. Вышел он на большую деревню. Забор или какая-либо стена, являющаяся защитой от непрошеных гостей вроде него, отсутствовала.

Обезумевший от холода Ворон упал прямо в ноги молодой девушки одетой очень странно для его страны. Та испуганно вскрикнула, но не убежала, а напротив залепетала что-то на странном наречии, которое парень с трудом понимал.

Поняв, что незнакомец ничего не ответит дельного, она позвала кого-то. После чего Ворон со спокойной душой провалился в забытье.

Трещали дрова в печи, за окном кто-то протяжно выл на одной высокой ноте. Ворон открыл глаза, обнаружив себя лежащим на кровати и накрытым шерстяным колючим одеялом. Рядом сидел пёс, мохнатый с дружелюбной мордой. Пёс тот очень походил на волка, чем и испугал в первое мгновение парня. Увидев, что человек проснулся пёс гавкнул.

Ворон вскинул руки, испуганно сжавшись.

-Не бойся, этот домашний, - девушка, которую он увидел перед отключкой, почесала питомца за ухом.

Незнакомка очень странно ставила ударения и растягивала буквы, видоизменяя привычные слова.

-Где я?

-Оу, - девушка удивилась, - ты вышел из леса.

-Да, это я помню. Где я вышел? Что это за деревня?

-Деревня? - казалось каждое слово вводит ее в ещё большее замешательство. Так же на странность, она хорошо понимала его речь, - это не деревня. Это община.

-Община - повторил Ворон, плохо соображая что бы это могло значить.

-О, так ты из Верхолесья! То-то я смотрю говоришь странно, не по-нашему, - девушка легко перешла на привычную парню речь, - меня зовут Владлена, можно просто Влада. Это мое убежище. Тебе повезло, что ты меня встретил, у нас мало кто готов приютить у себя чужеземца.

Ворон все ещё ничего не понимал. Считав его выражение лица, Влада выпятила нижнюю губу.

-Ты перешёл границу Верхолесья и попал на нашу территорию. Ты в другой стране. Нижние Вархи. Наша община называется Янки. Как тебя зовут?

-Ворон.

-Интересное имя.

-Оно не было дано при рождении. Я сам его придумал.

-Это весьма странно, но не стану настаивать на подробном рассказе о твоём прошлом, - Влада развернулась к печке, подкинув ещё несколько сухих веток, - располагайся. Советую пока никуда не бежать, ты в ужасном состоянии. У тебя болезнь лёгких и сильный жар. Полежи пару дней.

И вышла, прикрыв дверь. Влада была очень странной. Начиная с поведения, заканчивая внешностью. У нее были короткие волосы ярко красного цвета, глаза подведенные то ли углем то ли чем ещё непонятно, красные губы, явно тоже накрашенные и мужская одежда. Грубые кожаные штаны и большой на ее стройную фигуру свитер крупной вязки. Женщины в Верхолесье почти не красились, да и не позволили бы себе такой вульгарщины.

Пёс ткнулся холодным мокрым носом в ладонь. Ворон одернул руку, но потом осторожно потрепал пса по холке. Тот вывалил язык и зажмурился.

Он обязательно во всем разберётся. Только немного позже. Сейчас нужно просто немного полежать.

Пролежал Ворон не один день, как планировал, а целых три, постоянно находясь в состоянии беспамятства. Владлена заходила не часто, но оставалась подолгу, наблюдая за улучшениями состояния. На третий день парню впрямь стало намного лучше. Тело не ломило, появились силы и желание жить. Правда немного беспокоила тяга к алкоголю. Старая зависимость вернулась в полной мере, досаждая надоедливым фоном. О своих желаниях докладывать не стал, довольствуясь черной горькой жижей, которую тут называли кофе. Напиток этот очень бодрил.

Встав с кровати, Ворон прошёлся по комнате. Ковер с длинным белым ворсом приятно щекотал босые ступни. Владлена вошла с тарелками.

-О, ты уже встал! Здорово, я завтрак приготовила. Выглядишь намного лучше. Думаю, сегодня можем прогуляться немного.

Ворон забрал еду.

-Кстати, видела у тебя на шее крест. Ты из этих? Кто там у вас? Из Богов?

-У нас один Бог, - буркнул он, - и я не из этих.

-Что ж очень хорошо.

Она собралась уходить.

-Погоди.

-Да?

-Здесь не опасно?

-У нас в общине? - не поняла та.

Ворон кивнул.

-Это самое безопасное место. У нас есть несколько общин, чуть дальше в нескольких километрах отсюда уже идут города, но к нам они отношения не имеют.

-Это как так?

-Мы отдельно от всех.

-И что вас объединяет? Если не секрет, я просто... Хочу узнать, чего мне ожидать.

-Ты, наверное, много всего пережил, раз спрашиваешь такое.

-Бывало.

-Мы живём общинами, потому что верим в Богов. Таких, в которых не верят в городах.

-Очень интересно.

-О, да! - выплеснула руками Влада, и глаза ее загорелись, - наши Боги всегда нас охраняют и любят. Мы под их защитой, поэтому тебе здесь точно ничего не угрожает.

-Откуда ты можешь знать, что вы под защитой?

-Потому что они раз в месяц спускаются с гор и проверяют все ли у нас хорошо, разговаривают с нами, усиливают защиту и приносят благодать!

Ворон напрягся. Ему совершенно не понравились подобные рассуждения. Он прекрасно знал язычников с их непонятными верованиями и жестокими ритуалами. Но здесь все же было что-то другое. Пока непонятное.

-Боги? Приходят?

-А ваш разве нет?

Они уставились друг на друга. Ворон моргнул.

-Наш Бог это некая светлая энергия. Невидимая человеческому глазу.

-А, тогда понимаю. Наши Боги из плоти и крови.

-Вот как?

Становилось все интересней.

-Да их вообще семь... Было, - Владлена села рядом, с жаром начиная рассказывать, - все они получили огромную силу! Такую светлую, что, когда они колдуют, больно смотреть! У каждого из них свои обязанности, так же они должны подавлять грехи людей. Эней-похоть, Амаль-гордыня, Андриэль-чревоугодие, Каир-ложь, Адам-гнев, Аврал-зависть, Азель-лень. Все мы четко следуем их наставлениям - едим в меру, не устраиваем увеселительных мероприятий, стараемся быть друг с другом добрей. Не создаём отношения и семьи.

-Совсем?

-Совсем.

-А как же продолжение рода?

-Мы... Мы не занимаемся таким, - смутилась девушка и отодвинулась, вдруг вспомнив, что разговаривает с человеком не с их общины.

-В таком случае, я хочу прогуляться, - Ворон решительно встал.

-Ты почти не притронулся к еде...

-Уверен, что притронусь, когда немного подышу воздухом.

Влада, как и в прошлые разы, отнекиваться не стала, поднялась и повела к выходу. Одела она парня тепло. В шубу, теплую обувь, доходящую ему до колена, шапку и меховые штаны. Ворон с трудом мог передвигаться во всем этом.

Снаружи ярко светило солнце, снег переливался под ногами и хрустел, ветер стих. Тишь да благодать.

Благодать.

Крест опять нагрелся. Парень потянулся к нему, тут же одергивая руку.

С прошлым покончено.

Общину эту невозможно ни с чем сравнить, потому что Ворон никогда не видел таких построек. Дома здесь были из камня, полукруглые, с покатыми крышами. Он сравнил их со шляпками грибов, все дома одноэтажные, низкие, на ровне с землёй. Некоторые почти полностью занесло снегом.

Люди занимались своими делами, в расспросы не вступали, но смотрели настороженно. Ворон чувствовала себя неуютно и держался ближе к Владе.

-Боги живут вон там, - указала она вдаль.

Он прищурился, подняв руку ко лбу, чтобы заслонить солнце. Вдалеке виднелись горы, высокие заснеженные и белые.

-Если это обычное люди, как они там находятся без еды и всего прочего?

Вопрос явно испортил Владлене настроение. Она нервно поправила шубу, спрятав руки в карманах, посмотрела исподлобья.

-Они не обычные люди. Если скажешь такое при них, то оскорбишь.

-В нашей стране Епископы с похожей силой.

-Я знаю кто такие ваши эти Епископы, - хмыкнула та, - но ты просто их не видел, поэтому сравниваешь высокое с низменным.

Ворон спорить не стал. Кто он такой, чтобы высказывать свою точку зрения одержимым верой людям?

Община оказалась крохотной по территориальным меркам. Обход ее занял каких-то несколько минут. Буквально.

Ворон не представлял как можно жить на такой маленькой территории. За все время с ними так никто и не поздоровался.

-Не переживай, - словно прочитав мысли, проговорила Владлена, - они привыкнут к тебе. Я уже говорила, что к незнакомцам мы относимся настороженно.

-Я не собираюсь оставаться тут надолго.

Влада вскинула брови. Ворон напрягся второй раз за сутки. Плохое предчувствие сжало сердце.

-Тебе надо восстановиться. Ты болен.

Сказала так, будто неизлечимо. И так, что любой бы поверил, но парень не входил в их число.

-Спасибо за то, что приютила меня, но я вольная птица. Вернусь обратно в свою страну. Здесь я чужак.

-Вороны сами себе на уме, - кивнула Владлена, натягивая шапку почти до самого носа, - но по-дружбе советую все же задержаться на пару дней. Лес тот дикий. Понабиться силы, чтобы добраться обратно. Держать насильно не буду.

Ворон развернулся лицом к белому лесу. Да, понадобится много сил.